Вернись

POV Вадим. На следующий день, когда я проснулся, то мне в глаза сразу бросился незнакомый человек в небрежно накинутом на плечи халате. Он стоял у окна и смотрел куда-то вниз. Словно почувствовав, что я пробудился, он резко обернулся и, встретившись со мной взглядом, мигом оказался возле меня. — Вадик, как ты себя чувствуешь? Юля мне сообщила, что ты пришел в себя, я тут же сорвался… — А кто Вы? — задал я встречный вопрос. Мужчина отшатнулся от меня, его глаза были полны неверия. Однако он быстро взял себя в руки и ответил с уловимой нотой беспокойства в голосе: — Вадик, это же я, Глеб, твой родной брат, — и точно так же, как Юля, он посмотрел на меня со скрытой надеждой во взгляде. Я ничего не сказал, лишь изучал моего нового знакомого. Брат? Ладно, я не помнил Юлю, но брата, родного брата я должен был помнить. Но увы. Его лицо было мне незнакомо. — Брат? — повторил я, мучительно ища в своей памяти воспоминание о нём. Глеб обессилено плюхнулся на койку. — Я… я не помню, прости… — Ты даже себя не помнишь? — спросил Глеб и, увидев мой кивок, продолжил: — Ты Вадим Самойлов, родился третьего октября тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, ты старше меня на шесть лет. Ты… — он запнулся на этих словах и, кинув на меня быстрый взгляд, завершил предложение: — … и ты родился в Екатеринбурге. Я сосредоточено внимал его словам, продолжая изучать его. Неужели он и правда мой брат? Странно, мне кажется, мы даже не похожи. Но ведь он не будет мне врать, верно? Когда Юля ушла вчера от меня, я понял одну вещь. Я помню места, помню какие-то здания, названия… я не помню людей, событий прошлого, связанных со мной. Я чувствовал себя прекрасно во всех отношениях, только ничего не помнил. Последствия автокатастрофы? — Вадик, — позвал меня Глеб. Я отвлекся от своих мыслей. — Значит, я твой старший брат, — сказал я больше для закрепления новой информации. — Надеюсь, мы с тобой в хороших отношениях? Глеб как-то странно вздрогнул при моих словах, но, тем не менее, ответил после секундной паузы: — Да. Мы с тобой в хороших отношениях, — и одарил меня вымученной улыбкой. ~***~ POV Глеб. Я вышел из палаты Вадика в полной прострации. Смятение. Неверие. Паника. Как-то всё накатило так сразу. Пока Вадим спал, я провел полчаса с его лечащим врачом, который возвестил о том, что моего брата выписывают на днях, так как никаких осложнений не было, всё с ним было хорошо. Кроме памяти. — Амнезия у Вашего брата ретроградная, — заумным тоном говорил этот хмырь. Далее следовал длинный список медицинских терминов, которые я не понимал, пока не прервал его на полуслове, попросив говорить немного понятнее. Презрительно фыркнув, врач, именовавшийся Алексеем Михайловичем, кратко ответил: — Потеря памяти у него временная. — То есть, получается, память может вернуться? — переспросил я, и Алексей Михайлович кивнул. — А как быстро это произойдет? Он одарил меня таким взглядом, словно я ляпнул какую-то несусветную глупость, однако сказал: — Может в течение двух месяцев, может в течение нескольких лет. Этот процесс индивидуален для каждого. Вернуть память обычно помогает погружение в знакомую пациенту обстановку, вещи также… — И он всё вспомнит? — этот вопрос мучил меня долгое время. Я должен был знать. Алексей Михайлович пожал плечами. — Скорее всего.