Вернись

POV Глеб. Ближе к вечеру, когда время посещений заканчивалось, мы с Юлей вышли из палаты Вадима в полном молчании. Наверное, и она, и я прекрасно понимали состояние друг друга – в один несчастный момент мы потеряли близкого человека. Не в прямом смысле, конечно, но внутри всё равно что-то оборвалось. Видеть равнодушие в его глазах, чувствовать эту невидимую границу, отделяющую нас друг от друга… тяжело и больно. — Глеб… — Юля первый раз обратилась ко мне за весь день. — Ты говорил с врачом? — Да, — устало сказал я, покидая больницу. Руки нашарили в кармане пачку сигарет. — Пророчил ему быструю реабилитацию. — Мне очень неудобно, что так получается, но работа… — Я всё понимаю, Юль, — прервал я её на полуслове. — Работа сейчас тебе действительно важна, я всё понимаю. Вадик поживет у меня до твоего возвращения. Если что — я сообщу тебе. Она неловко улыбнулась. Я видел, как она переживала. И муж после аварии с потерей памяти, и тут же командировка важная… выбрав одно, потеряет другое. Идиотская ситуация. Проводив Юлю, я медленно отправился домой, приводить хоть в какой-то порядок своё небольшое жилье. Конечно, Вадик всегда закрывал глаза на мой бардак, не обращал внимания, но теперь это был новый, незнакомый мне Вадим. Вдруг его смутит обстановочка моего места обитания? Однако, едва переступив порог своей квартиры, я понял, что физически не могу ничего делать. Поэтому я отправился сразу в спальню и рухнул на кровать. Слишком много стресса, слишком много нервов я убил за эти дни. Мне нужен был покой, отдых ото всех. Да я, наверное, с радостью бы сбежал на пару недель, не предупреждая никого, но в свете последних событий не мог. Сейчас я должен бросить все силы на то, чтобы помочь Вадику. С одной стороны это был шанс для меня начать новую жизнь, без обид друг на друга. С чистого листа. Как будто не было той ссоры, как будто не было тех лет молчания. Но с другой… что будет, когда он вспомнит, кто он? Когда он вспомнит меня и всё, что было? Когда, в конце концов, поймет, почему он попал в аварию и из-за кого? Страх — мой враг. Он манипулирует мной, как куклой, заставляя играть чужую роль. Я боюсь, что Вадик вспомнит. Я боюсь, что он вновь отдалится от меня. Но врать ему я тоже не могу.