Ты даришь мне звёзды

Крутой спортивный байк Чонгука молниеносно рассекает свежий октябрьский воздух, поднимая в воздух опавшие листья с деревьев. В Сеуле в это время года ещё достаточно тепло и солнечно, так что если есть возможность погонять на мотоцикле, то Чонгук уж точно её не упустит: он жить не может без скорости и риска! Ещё в раннем детстве он был слишком гиперактивным, любознательным ребенком, которого невозможно было удержать на месте. Родители поначалу пытались приструнить непоседливого малыша, но поняв, что это бесполезно, старались не ограничивать его в свободе. Он рос в любви, заботе и достатке, его отец успешно управлял огромной компанией, благодаря чему их семья ни в чём не нуждалась. Мама Чонгука не работала, но всегда находила чем заняться, будь то уют их большого светлого дома или различные увлечения творчеством. В их жизни всё складывалось сказочно замечательно... До тех пор, как мамы не стало... Это случилось три года назад, Чонгуку тогда только исполнилось восемнадцать, он вполне прилежно учился в старшей школе, мечтая поскорей ее окончить и поступить в университет на управленческое дело, чтобы достойно в будущем принять бизнес отца. Он и предположить не мог, что все его радужные планы могут рухнуть в один миг... Мама попала в смертельную аварию... В неё врезался какой-то пьяный мудак, выезжая на встречную полосу. От лобового удара оба водителя погибли на месте. Вот только этого урода совсем не жалко, пусть мразь горит в аду! А мама... Чонгук очень плохо помнит как проходили дни в тот чёрный период. Всё было как в непроглядном тумане. Он не запомнил похороны, потому что бесконечно плакал, и перед глазами всегда была мутная пелена. Перестал есть, перестал выходить из дома, не посещал занятия. Пока отец, растеряв терпение, не поговорил с ним по-мужски, но с любовью, объясняя, что нельзя так замыкаться в себе и нужно найти силы, чтобы двигаться дальше... Отец понимал насколько сильный жизненный удар получил его сын в таком юном возрасте, и поэтому старался не давить на него, а только осторожно присматривался к нему, помогая во всём. Постепенно, приходя в себя и возвращаясь к своей обычной повседневности, Чонгук уже больше не выглядел прежним. Не было радости в глазах, вечного энтузиазма и бесконечной энергии. Он просто жил. Если это можно назвать жизнью... Дни тянулись бесконечно медленно: словно упругая мощная резина, когда её растягивают до тех пор, что она уже начинает трещать и скрипеть, будто вот-вот лопнет и раздастся оглушительный хлопок. Это произошло ровно через год после смерти мамы. Отец, как всегда вернулся с работы поздним вечером и уверенно постучался в комнату сына. — Чонгук, мы должны поговорить. Тогда, на неокрепшего от горя парня, свалилась ещё одна неожиданная беда... В тот злополучный вечер он узнал, что отец женится, да ещё и на женщине с ребенком! Такого гнусного предательства от родного человека он совершенно не ожидал. Чонгук тогда реально думал, что умрёт... Просто не выдержит, не сможет... Он неистово кричал, умолял, плакал. Истерически взывал отца к совести. На что отец впервые за много лет повысил голос: — Чонгук! Стань серьёзнее, наконец! Пойми, я занимаю высокий статус в обществе, и мне необходимо соответствовать ему! Я очень любил твою маму, но надо жить дальше, повзрослей уже! И Чонгук повзрослел. Повзрослел по-своему, назло всем: отцу, мачехе, её отпрыску, всему миру! Девятнадцатилетний Чонгук из яркого, жизнерадостного человека с блестящим будущим превратился, как люди презрительно говорят, в «последнее отродье». Прошло не так много времени, как Чонгук начал показывать свой новый, вылепленный из бесконечной боли, характер. Он принципиально, полностью сменил весь свой прежний образ жизни. Выключив все чувства и человечность, которые когда-то наполняли его сердце, парень превратился в терминатора, в бездушную машину без эмоций. Кардинально сменив свой внешний облик, он стал похож на отпетого разбойника с улицы. Для начала сделал тату, причём не какую-то маленькую дерзкую надпись на латыни в скрытом месте, а целенаправленно набил себе кричащий рукав от плеча до самых кончиков пальцев. Было больно, пиздец как, но оно того стоило... Когда отец увидел это «творчество» (а уж Чонгук постарался ничего не скрывать от любимого родителя), то в ужасе схватился за сердце... Но на этом парень не остановился. После пирсинга брови, губы, сосков и кучи дырок в ушах, он потребовал у отца байк. Именно потребовал, зная, что отец сделает всё что угодно, лишь бы сын не устраивал громких истерик. Из-за бесконечных прогулов, драк и недостойного поведения, он с трудом окончил старшую школу, и когда отец спросил его, куда же он намеревается поступать, то с вызовом ответил ему: — Я буду поступать в Национальный... — О! Это хорошо, Чонгук! Там есть отличные финансовые... — Я буду поступать на факультет естественных наук. — Что? Но, как же… Бизнес и... — Для бизнеса, отец, у тебя найдется ещё один сын. Признавать этот жестокий факт было очень больно, но горькая правда из уст Чона-младшего, заставляла отца заткнуться. Чонгук, выбирая факультет, не знал чем именно руководствуется, может на зло отцу, а может просто обратив внимание на предметы в составе специальностей, он увидел астрономию и подумал: «Оо! круто!» Он любил наблюдать за звёздным небом, ему это было действительно интересно. "Может где-то там среди звёзд сейчас мама..." Отец не стал спорить с выбором сына, вероятно испытывая должное чувство вины перед ним, и в честь поступления плюсом на день его рождения подарил ему новый "Мерседес". Чонгук, наверное, морально был готов к такому подарку отца, подозревая, что тот ждёт, когда сыночек бросится ему на шею и будет радостно благодарить за такую щедрость... Но он просто принял ключи, вернув родителю сухое «спасибо». В университете на первом курсе он волей судьбы познакомился с классным парнем Чон Хосоком, который учился вместе с ним на одном факультете. Одногруппник был настолько весёлым и никогда не унывающим, что казалось будто он весь светится изнутри. Правда, иногда его энергия и всплеск эмоций могли довести Чонгука до белого каления. И всё же Хосок всегда находился рядом, в своё время откровенно признавшись в том, что ему до жути нравится Чонгук: такой крутой брутал, с татухами, пирсингом и на байке... Поэтому все в универе знали: если видишь Чонгука, значит обязательно где-то рядом Чон Хосок. Репутация плохого парня, преданно сопровождающая Чонгука, не оставила его и в университете. Он продолжал вести себя, как отморозок, потому что «это» уже сидело глубоко внутри него. Его дерзость, как к преподавателям, так и к студентам порой не знала границ. Он мог спокойно выйти из аудитории во время лекции, чтобы просто покурить в туалете, мог нахамить старшим, совершенно не боясь получить в глаз, так как мог достойно постоять за себя (и за Хосока в том числе), ну и конечно не пропускал ни одной короткой юбки, наслаждаясь вседозволенностью и доступностью. Естественно, отца Чонгука регулярно ставили в известность о ненадлежащем поведении сына, но дополнительное (в весьма крупных размерах) финансирование университета сглаживало все острые конфликты. Как-то раз, вечно неугомонный Хосок, затащил угрюмого Чонгука в бар, чтобы познакомить с очень крутыми ребятами (где он нашел этих ребят — чёрт его знает, это ведь Хосок...) Не сказать, что Чонгук уж слишком сильно горел желанием обрести новых знакомых (пусть даже и крутых...) Но парни оказались действительно очень интересными. С ними было легко и непринужденно общаться, и Чонгук прямо вот как-то сразу влился в их компанию, без труда и напряга, ощутив себя в своей тарелке. Может, потому что они все были разными по темпераменту, но очень гармонично дополняли друг друга. Самый старший из них: Ким Сокджин с первых минут показался Чонгуку этаким самовлюбленным павлином. Внешне он и правда был очень красив: и лицо, и фигура... Великолепный, статный... Короче: прекрасный принц из сказки... Но, когда Чонгук стал с ним ближе общаться, то понял, что Сокджин вполне приятный парень, и даже иногда ведёт себя словно шкодливый ребенок, что всегда искренне забавляло… Внимательный и добрый, правда с дебильными шутками... Но это так… Мелочи жизни... Ким Намджун наоборот, был очень серьёзным, умным, начитанным, приводя различные аргументы в разговоре, но как только стоило Намджуну выпить, он сразу превращался в милашку с ямочками. Ну, а третий был, скажем так: «местным привидением». Мин Юнги сидел всегда тихо в своём уголке, никого не трогая и попивая свой алкоголь... Вообще иногда казалось, что он умер, настолько незаметным он был. Правда, когда он доходил до «нужной кондиции», выпив достаточный литраж пива с соджу, то рассказывал прикольные жизненные истории и улыбался так открыто, что дёсны сверкали. Хмельной Юнги Чонгуку нравился гораздо больше… Такая «разношерстная» компания пришлась Чонгуку по душе, и с ними он провел целый учебный год, ни разу не жалея о приятном знакомстве...