Ты даришь мне звёзды

Мощный байк Чонгука летел птицей по улицам осеннего Сеула. Благодаря космической скорости этого зверя, рыжие деревья, высаженные вдоль широкой дороги сливались в одну сплошную ярко-оранжевую ленту, приводя Чона в неописуемый восторг с насыщенным вкусом адреналина. Он уже давно не боялся никого и ничего, наплевав на жизненные правила и запреты. Для Чонгука теперь законов просто не существовало… Один только его внешний вид кричал: «Ко мне не стоит подходить!» Сегодня воскресенье, и парни в полном составе, как обычно, собираются у Намджуна дома. Это уже стало какой-то негласной традицией за такой длительный период их тесного общения. Чонгук с Хосоком были для них вроде любимых младших братьев, хёны бесконечно стебались над ними, от души прикалываясь, но если случись какой кипиш, то за мелких могли и глотку порвать. Для Чонгука они теперь стали настоящей семьёй, которой он бесконечно дорожил... Общение с отцом скатилось до коротких «привет», «пока», а с мачехой он вообще практически не разговаривал, но и она особо не лезла в душу пасынку, догадываясь, что тот скорее покажет ей средний палец, чем выслушает. Хисон была тихой и незаметной, (очень подходящей серой мышью для отца и его положения в обществе) и в основном занималась воспитанием своего сына Канджуна, которому только исполнилось четыре. Для Чонгука пребывание в родном когда-то доме стало невыносимым, поэтому он при любой возможности стремился оказаться вне этих давящих стен... Мотоцикл с рёвом подъезжает к воротам особняка, и Чонгук, сбросив скорость, останавливает его возле гаража. Дом Намджуна, а вернее его родителей — впечатляюще шикарен, от него так и сквозит богатством и роскошью. Родители Кима то ли ученые, то ли археологи, чёрт их знает, работают в Южной Америке. Когда они уезжали, то просили, чтобы сын поехал с ними, но Намджун не захотел покидать Корею. Окончив лингвистический университет с отличием, он был приглашен на отличную должность переводчика в одной из крупных компаний Сеула, и вполне мог обеспечивать себя сам. Да и Сокджина он не хотел оставлять одного, они знакомы с детства и уже не представляют жизни друг без друга (бывает же такое…) Джин даже переехал к нему, устав мотаться из одного края города в другой. Чонгук слезает со своего железного коня и, поднявшись по ступеням крыльца, звонит в дверь. Ему открывают тут же, будто ждали только его. — Чонгук-и! — Хосок моментально лезет обниматься, улыбаясь во все тридцать два. — Хоби, отстань ты же меня раздавишь! — Пошли скорее, я пиво привёз! Проходя в гостиную, Чонгук по обычаю со всеми здоровается, пожимая руки и хлопая по плечу. Юнги, вальяжно развалившись в кресле с бутылкой пива в руке, лениво подаёт голос: — Ну что, мелкий? Какие новости? Взяв своё пиво, Чонгук устало опускается на диван. — Да заебался я, хён… Прошла всего неделя занятий, а мне уже вздёрнуться охота. На что Хосок громко ржёт, размахивая руками. — А не надо было профессору Кану в лицо орать, что он лысый урод! — Ну, если он реально урод! Как можно с первых дней учёбы заваливать тоннами заданий?! Козёл… Намджун, ставя на стол закуски, деловито замечает: — А мне, когда я учился, нравилось получать дополнительные задания, это вырабатывало… — Хён не сравнивай жопу с пальцем! Ты умный! А я… — Чонгук на миг теряется, хлопая глазами, ища в голове весомый аргумент. — Красивый… — смеётся в голос, понимая, какую чушь сморозил, и его смех подхватывают все остальные. — Никто не спорит, Гуки, что ты красивый, но одной красотой сыт не будешь, сам же понимаешь,— Джин внезапно оживляется, кое-что вспомнив. — Кстати, красивый, а куда ты делся в прошлый раз в клубе? Мы видели, как ты тесно обжимался на танцполе с той рыженькой, ни чё такая… Юбочка еле зад прикрывает… Чонгук мило краснеет от услышанного. Его всегда смущает, когда речь заходит о противоположном поле, потому что, как правило, все подобные разговоры неизбежно переводятся в шутки ниже пояса... — Куда, куда… Сам знаешь куда, хён! — Что, опять в туалете все стены собрал? — Юнги хихикает, хитро прищурившись. (Вероятно пиво уже начинает действовать) — Ну собрал, и чё? Домой, что ли мне её тащить? Скажешь тоже, хён… — Ох… Молодо-зелено… — мечтательно почесав подбородок, Намджун закатывает глаза. — Слушайте, а давайте пиццу закажем, а? Я есть хочу! — ноет Чонгук, пытаясь сменить щекотливую тему. — Началось! Тебе всегда жрать охота, и днём и ночью! Проглот! Тебя дома не кормят совсем? — Кормят… Но мне там кусок в горло не лезет… — потупив взгляд, Чонгук ковыряет ногтем этикетку на своей бутылке. Услышав нотки грусти в голосе младшего, никто из парней больше не смеётся. Все и так в курсе непростой ситуации в семье Гука. — Ла-а-адно… Какую ты хочешь, мелочь? — Джин берёт телефон в руки, собираясь сделать заказ, на правах самого старшего. — Мясную! И с сыром! И… Все дружно начинают над ним смеяться, зная неуёмный аппетит младшего. Весь день в доме Намджуна проходит за поглощением пиццы, пива, перекурами на балконе и забавными до слёз, рассказами старших. Когда на улице уже становится темно, Хосок с Чонгуком начинают собираться, завтра в универ и всё такое… Весёлый от выпитого, Хосок вызывает себе такси, а Чонгук не может оставить своего железного коня. — Мелкий, ты как? Нормально доедешь? Пил ведь… — Юнги не скрывает своего беспокойства. — Да норм всё! У меня уж выветрилось… Ладно, увидимся хёны, я пойду. — Осторожно, Гуки, не газуй! — Джин стоит в прихожей вместе с Намджуном, наблюдая, как мелочь обувается. Со стороны кажется, будто мама с папой провожают сына, и Чонгук мысленно ухмыляется от такой забавной, но приятной картинки в голове. Возвращаясь домой по ночным улицам Сеула, Чонгук задумывается, вспоминая маму. "Эх… Если бы она была жива, я бы обязательно познакомил ее с парнями, они бы ей стопроцентно понравились!" Он никак не может уснуть. Ворочается с боку на бок, не в силах найти удобное положение. Плюнув, Чон идёт на кухню попить воды. Уже подходя к дверному проему, он видит приглушённый свет ночника и прислушивается. "Кому там не спится?" Хисон стоит на кухне и что-то мешает в кружке. Испугавшись, она вздрагивает и оборачивается, а когда видит Чонгука, то расслабленно выдыхает, положив руку на грудь: — Ты напугал меня… — Простите. — У Канджуна температура и я… — Ясно. Хисон молчит, наблюдая как Чонгук, не обращая на неё внимания, пьёт воду. Когда он заканчивает, то просто оставляет пустой стакан и без слов выходит из кухни. Вздохнув, женщина в очередной раз ощущает себя чужой в этом доме. Ну, а чего она ожидала? Что Чонгук примет её как родную мать? Когда она встретила Чон Санхёна — отца Чонгука, то даже и не предполагала, что в будущем столкнётся с холодной стеной, в лице его сына. Но всё же понимая, сколько горя перенёс этот ребёнок, она была ему благодарна хотя бы за то, что он не грубил ей. Утром появившись на парковке университета, Чонгук ожидаемо встречается с Хосоком. — Чонгук-и! Приве-е-ет! — Хоби, как всегда виснет на нём, улыбаясь и светясь лампочкой. Чон закатывает глаза, прогибаясь под тяжестью друга. "Блять… Ничего не меняется..." — Как дела? Как жизнь? — Хоби… Мы же вчера виделись! — Ну, и что! За ночь столько всего может случиться! Вот я, например, всю ночь переписывался с девчонкой… Такая милашка! — С которой по счёту? Имя-то хоть запомнил? — Ой, кто бы говорил… Казанова, блин… Значит ничего нового? — Нет… У мачехи сын заболел… — Да?! А что с ним? — у Хосока мгновенно понижается голос. — Блять, да откуда мне знать, Хо?! Меня это не ебёт! Они мне — никто! — поправив непослушную чёлку, Чонгук скрипит зубами. — Ну да… Понимаю… Подходя к нужной аудитории, их останавливает нежный девичий голосок: — Чонгук-и! Привет! Ругнувшись себе под нос, Чон сжимает кулаки. "Опять Джису проходу не даёт!" Эта выскочка уже конкретно его достала: везде свой нос суёт, всё про всех знает, со всеми секретничает… Огромная нарывающая заноза в жопе! Чонгук бы уже давно её послал, но дело в том, что как-то он её хорошенько оттрахал… Да так сильно, что у девочки жуткая истерика началась, и Чону потом пришлось её успокаивать. А сейчас, хоть и терпеть её не мог, всё равно чувствовал вину. — Хочешь что-то расскажу, Чонгук-и? — сладкий голосок девчонки противно режет слух. "Приехали, блять! Не было печали…" — Джису, сейчас пара начнётся, давай потом… Но Джису теперь мало волновали аргументы из уст Чонгука, она всё ещё таила в себе обиду на этого альфа-самца, что баб меняет, как одноразовые носки… — Я слышала к нам переводят новенького, он кажется приехал из Тэгу… Но это не главное! Говорят он красавчик! — и в глазах у неё загораются яркие сердечки. — А мне зачем эта информация? — Ну, как же? Разве ты не боишься потерять статус самого желанного парня университета? — Да срать я на него хотел, Джису! И на статус, и на новенького твоего! Заебали… Джису, ехидно ухмыльнувшись, разворачивается и удаляется, красуясь своей шикарной шевелюрой. — Не, ты слышал, Хо? «Потерять статус желанного парня…» — он очень похоже пародирует её интонацию, на что Хосок звонко хохочет. В аудитории Хосок с Чонгуком сидят рядом и перешептываются. Хоби вечно показывает ему на телефоне угарные картинки или видео без звука, а Чонгук старается как может, чтобы не заржать в голос. Их идиллию прерывает громкий голос декана, зашедшего в аудиторию вместе с незнакомым парнем. Видимо это и есть тот самый новенький. Они вместе проходят к кафедре, ближе к преподавателю, и встают лицом к присутствующим. — Студенты, хочу представить вам вашего одногруппника Ким Тэхена, он переведён в наш университет и будет учиться с вами. Прошу, позаботиться о нём. Все девочки на этих словах томно вздыхают. Ещё бы… Там есть на что посмотреть и оценить. Парень оказывается не просто красивым, он выглядит… Эстетичным, что ли? Его движения плавные, неторопливые. Он смело смотрит всем в глаза, не опуская головы, как обычно делают все новички. Его внешний вид будто говорит: «Да… Я такой! И что вы мне сделаете?» Одет в белую водолазку с накинутым поверх кардиганом кремового цвета, а русые волосы выгодно оттеняют его медовую кожу. Через плечо свисает объёмная сумка на ремне. Не парень, а сама уверенность! — Прошу вас сесть на свободное место. — продолжает декан, и студент, учтиво поклонившись преподавателям, совершенно не смущаясь, подходит к свободному месту рядом с парнем за вторым рядом. — Могу я тут сесть? — он спрашивает тихо, и все кто сидит поблизости сразу начинают шептаться… Голос у новенького просто потрясающий! Такой бархатный, низкий, глубокий… — Да, конечно. — парень, к которому он обратился, слегка двигается, давая понять, что он совсем не против нового соседа. Чонгук без восторга смотрит на это «чудо-юдо» и недоумевает: «Ну, и что в нём особенного? Парень, как парень, ничего такого, странный только какой-то... Статус желанного парня, как выразилась Джису, ещё заработать надо!» Чонгук ухмыльнувшись, отворачивается от новенького, потеряв к нему всякий интерес. Взглянув на Хоби, он картинно закатывает глаза, так как тот неизменно улыбается и создаётся впечатление, что он просто не умеет выражать других эмоций… Чонгук на это уже давным давно забил… После занятий они вдвоём направляются к парковке и видят, как «новенького» облепили со всех сторон девчонки, что-то щебеча наперебой, Ким неспеша идёт вместе с тем парнем к которому подсел, как его там? Пак Чимин, вроде? (Такой невысокий и незаметный, вечно в своих безразмерных худи…) Хосок тихо усмехается: — Гляди, новая звезда… Его сейчас разорвут! — Ой, да подумаешь… Ну красивый, и что? Ещё неизвестно, что он из себя представляет… Может, дуб-дубом… — Нуу… По нему вроде не скажешь… — А ты, прям много понимаешь, да? — Чонгук, ты чего? Тебя задело, что ли? Да брось ты! — Хоби, я ещё раз говорю, мне насрать, понимай, как хочешь… Поехали домой… Чонгук, садясь на свой байк, в последний раз вскидывает голову на Кима и замечает, что тот пристально за ним наблюдает, не слушая гомон вокруг себя… Ему становится как-то не по себе: кожа внезапно покрывается мурашками, а глаза хочется спрятать. Он берёт себя в руки и, газуя, срывается с места…