Моя история

      Илья смотрел на своих шицзе, не понимая, как он попал в эту ситуацию. Он сидел вместе с шицзе в кружочке, и объяснял им, как делать компот. Щицзе постарше просто смотрели на все это с угла кухни, иногда хихикая. Да, они находились на кухне. Нет, никого не смущало, что группа учениц пытается вытрясти все рецепты сладостей у шиди. Кроме самого шиди, конечно, но его никто не спрашивал. Илюша объяснял, какие фрукты используют для компота. А потом одна из шицзе предложила приготовить этот самый компот из тех плодов которые растут тут, в секте, как ненормальные, что их просто выкидывают. Илья тогда спросил, а разве эти фрукты не отправляют деревням и городам, что под опекой секты? Шицзе тогда ответила, что фруктов все равно слишком много. Так они и пошли собирать плоды, название которых Илья все еще не может выговорить. Они взяли корзины и пошли к лесу. Илья только вздохнул, снова почувствовав на себе взгляды шисюнов. Прошло уже два дня с тех пор, как шицзе узнали о его умении вышивать, и до сих пор таскают его с собой. Учителя перестали обращать на это внимания, стоило им увидеть, что Шень Гуйвэй общается с ними как… с сестрами? Да, более того, он вел себя как старший брат, а не младший. Чего только стоило его лекция о том, что ходить в темноте всегда нужно как минимум по-двое, и всегда держать средства самозащиты в рукаве. А еще мальчик на удивление уперто настоял на том, чтобы девушки несли с собой сигнальные ракеты в непромокаемом бездонном мешочке, даже у себя на пике, хотя обычно он был достаточно спокойным и тихим.       Шень Гуйвэй смотрел на главного героя. Тот, в свою очередь, совершенно не обращал на него внимания, с наслаждением попивая компот, шицзе только чирикали что-то рядом, иногда подливая друг-другу и Бао Фаяну еще компота. Наступил новый день, уже приготовленный и остывший компот успели попробовать все девушки с южного пика и несколько учителей. Бао Фаян попал на кухню случайно, просто заносил сюда овощи, которые на него скинули старшие адепты. Илья только смерил того взглядом, но молчал. Ему сейчас не до этого. Уже примерно в это время Шень Гуйвэй должен показать свои умения и стать личным учеником Ван Кифэнга. Илья думал, как это провернуть. Из-за того, что все сейчас заняты восстановлением секты, младшие адепты в основном работают на побегушках, особо не контактируя с учителями, перед которыми можно было бы покрасоваться с использованием ци. Илья от скуки начал совершенствоваться самостоятельно, контролируя ци, пытаясь ею поднять предметы. Все-таки несмотря на беготню по пикам, младших адептов много-куда не пускают, и не все могут доверить, поэтому между очередным заданием времени достаточно много. Илья заполнял это время играми с ци, в основном жонглируя мелкие предметы.       Сейчас Илья тихонечко вышел из кухни, убегая от шицзе, благо, те отвлеклись полностью на Бао Фаяна, не заметив ухода другого шиди. Он мыл посуду до этого, поэтому удачно отделился от девушек и главного героя. Когда он достаточно далеко ушел от кухни, он смог спокойно выдохнуть. Он пошел к своему домику. Его соседи, Лун Мутай и Пэн Юнбай, уже выздоровели, поэтому уже должны были также начать работать со старшими адептами. Илюша спокойно дошел до домика и сел… Медитировать. Система сказала, что Шень Гуйвэй должен быть достаточно сильным, чтобы считаться соперником для главного героя. Илья тогда сразу отказался от очередного пакета, вместо этого договорившись с системой, что он будет сам совершенствоваться, но под присмотром системы, которая будет его периодически проверять и направлять. Вот и сидит сейчас Илья, медитирует. Выровнять дыхание, избавить сознание от мыслей, расслабить мышцы, отгородиться от внешнего мира… Вы вот входили в такое состояние, когда вроде и спите, но еще иногда слышите некоторые звуки? Полудрема, при которой сны еще не видно, но на все плевать? Вот это и есть медитация. Почти каждый полудохлый студент впадал в это состояние во время пар, ничего необычного. Илья быстро впал в это состояние, сидя на стуле. Нет, он не сидел в позе лотоса, а как самый обычный скучающий человек сидел, поставив руки на стол и подпирая одной из них голову. Такая поза оказалась самой удобной для него.

***

      Я сидел под деревом и жонглировал камешки своей ци. Камешки были размером с перепелиное яйцо, имели приятную гладкую текстуру, поэтому держать в руках их было приятно. Я снова подкинул камешки все разом, и стал крутить их, наподобие колеса обозрения, одновременно заставив их крутиться вокруг своих осей. Вскоре мне это наскучило, и я разделил камушки на три цикличные цепочки, а затем переплел их и сымитировал движение цепочек как плетение косички. Потом всю эту конструкцию, напоминающую колесо, лежащее горизонтально, я стал поворачивать перпендикулярно линии движения камней. Выглядит, конечно, как вакханалия, если не приглядываться, но мне нравится. Такая мелкая забава. Потом я решил сделать еще одну такую же конструкцию, и взял рядышком побольше камней, чтобы сделать эту конструкцию больше предыдущей. А потом стал крутить ее поверх меньшей, но колесо уже было поставлено вертикально, и также крутилось перпендикулярно линии движения камней. Все это стало напоминать гироскоп или атом на картинках в учебниках, только без центра. Для полного сходства я взял еще один камень, но плоский и побольше, и запустил внутрь. На камень в середине положил камешек поменьше. Я хотел было еще как-то поизгаляться над этой конструкцией из камешек, добавив к нему еще и листочки, как заметил рядом Грома. Не перестав управлять ци, я погладил алабая по голове. - Что, уже нагулялся с учителем Ваном? Ты уже ел? Если нет, сейчас пойдем на кухню, шицзе наверняка уже ушли из кухни. - Он уже ел. Я впал в ступор. Очнулся, когда пес стал тыкать носом мою застывшую руку, камешки уже давно упали и валялись у ног маленькой кучкой. Я повернулся. Ван Кифэнг. Я быстро подорвался с места и совершил поклон. Проговорил скороговоркой приветствие и стал ждать. Учитель через минуту заговорил. - Как давно ты научился управлять ци? – Я выпрямился, и стал обдумывать, что ему ответить. Врать категорически нельзя, у Ван Кифэнга очень сильно развита интуиция на ложь. Но не могу же я сказать, что умею это еще с начала месяца медитации? Я же с помощью системы врал другим мастерам про свою культивацию, вот черт! Что же делать!? Я завис. - … А… Этот ученик научился управлять ци еще во время месяца медитации. – Да, вот так, говори правду, но не уточняй. Да, это и не ложь, но и не конфликтует с тем, что я с системой разыгрывал перед мастерами. Кажется, Ван Кифэнг принял такой ответ, так как перестал смотреть на меня, погладив Грома. - Почему этот ученик не говорил о своем уровне совершенствования этому учителю? – Ван Кифэнг слегка наклонил голову, его правая рука слегка покачивала трубку, другая рука лениво гладила алабая. Я снова завис. А что я должен был сказать? По сути, я мог еще с самого начала сказать ему об этом, после того, как другие мастера неправильно выявили мой уровень, но я просто… Забыл об этом? - … Этот ученик… Забыл… - Ван Кифэнг перестал крутить трубку. - Сначала забыл, а потом… Этот ученик помогал восточным и южным адептам и этому ученику было… Не до этого? – Последняя часть получилась немного жалкой и вопросительный. Я реально откинул эту ситуацию из головы, пока мне недавно не напомнила система. Учитель слегка выгнул одну бровь. - Не… До этого? - Он замолчал. - Чтож, будь так. Отдельных домиков для личных учеников уже нет, поэтому останешься там, где и живешь. Завтра к часу дракона подойди к главному зданию. - Сказал Ван Кифэнг и ушел. Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за листвой деревьев. Я посмотрел на пса. Тот сидел, слабо виляя хвостом, и наклонив голову. Я погладил его по голове. - Система, считается, что я стал личным учеником? - Система появилась прямо передо мной. Она кивнула и на это и стала говорить. - Да, ты стал личным учеником. Правда я удивлена, что у тебя это вышло так легко. Обычно Ван Кифэнг всячески препятствует к набиранию личных учеников, только если те не выделились на первой неделе месяца медитации. - Система покрутилась вокруг моей головы. - Пробиться в личные ученики почти никто не может, так как у Ван Кифэнга есть условие в виде недельного наблюдения за их совершенствованием и поведением. Хотя, с другой стороны ты показал себя достаточно способным, так что все нормально, я думаю. Ладно, теперь готовься. Скоро тебе надо начать выполнять задание. - А без соперничества с Бао Фаяном совсем никак? - Спросил я жалобно. Система смерила меня нечитаемым взглядом. Я вздохнул. - Не смотри на меня так, я просто спросил. Я не забыл об уничтожении мира при изменении истории. - Я закатил глаза. - Но я просто хочу узнать, обязательно делать все те пакости? Типа, попытаться скидывать на него всю работу, или отправлять его к чертям на куличиках за какой-нибудь дрянью, или… Я не знаю, врать про него остальному пику? Бао Фаян и без этого пытается подраться со мной, и тычки от шисюнов получает с устойчивой периодичностью. Стоит ли некоторые моменты… Убрать? Чтобы не заострять углы до нового события? - Система сначала открыла рот, а потом задумалась. Она слегка нахмурилась и стала что-то бормотать себе под нос. После минуты система кивнула своим мыслям. - Наверное, можно, но стоит смотреть по мере продвижения истории. - Я кивнул на это. Система кивнула мне и испарилась.

***

      Илья встал следующим днем еще в 6 часов утра, по местному в час зайца. Час дракона примерно в 7-9 часов утра. Илья решил выйти так рано, чтобы к началу часа дракона полностью проснуться и не напоминать ходячего мертвеца. Посмотрев на своих соседей, что еще спали, Илья собрал волосы в хвост и вышел из домика. Волосы достаточно сильно мешали ему спать, поэтому ночью он заплетал их в косичку, неожиданно такой навык ему пригодился, хотя в последний раз он плел косички в прошлом мире своим кузинам, за которыми он должен был следить, пока взрослые умотали на дачу, помогать троюродному дяде с огородом. А теперь волосы из-за косички немного волнились, но убрать это Илья уже не мог, так что просто плюнул на все и пошел к главному зданию. Громилу нигде видно не было, но Илюша о нем не волновался, найдется, когда захочет. Он шел по тропинке, наблюдая за птицами, что своим чириканьем до сих пор раздражают неимоверно сильно. Вот бы их жахнуть чем-нибудь потяжелее. Эх, мечты. Птицы, несмотря на свою противную трель, напоминающую стройку/сноску здания, достаточно полезны для пика. Из скорлупы их яиц получают специальный порошок, который потом используют как укрепитель для некоторых материалов. В основном, когда изготавливают что-то из глины, с добавлением этого порошка глиняная чашка размером с ладонь сможет выдержать вес пяти взрослых мужчин. Очень полезная вещь, поэтому для этих птиц тут даже есть кормушки и скворечники.       Шень Гуйвэй стоял перед главным зданием, час зайца закончится примерно через несколько минут. Тут двери открылись. Ван Кифэнг вышел из главного здания в сопровождении Грома. Увидев Шень Гуйвэя, который уже поклонился и поздоровался с ним, учитель удовлетворительно кивнул. Сам Ван Кифэнг относился к такому типу людей, которые предпочитают приходить немного раньше, чем запланировано, видеть такое же отношение у других людей ему нравится. Логично, от вечно опаздывающих он раздражается. Алабай подошел к мальчику и стал тыкать носом руку. Шень Гуйвэй слабо улыбнулся и погладил пса по голове. Ван Кифэнг кивнул в сторону тренировочного поля и сразу же пошел туда. Илья там раньше никогда не был, только иногда заносил вещи, проходя мимо него. Там тренируются адепты постарше, в основном те, у кого уже появился свой собственный духовный меч. Когда Илья дошел до поля, Ван Кифэнг повернулся к нему. - Покажи снова, как этот ученик делал у дерева вчера. - Ван Кифэнг стоял, покачивая в руке трубку. Вторая рука была за спиной. Илья кивнул и начал собирать камни по полю. Он просто направлял на камушки свою ци, подбрасывая их в воздух и ловил, не утруждая себя наклоняться к земле. Собрав первую горсть камней, он заставил их летать рядом и стал собирать следующую горсть. Собрав две горсти он одновременно сделал как в прошлый раз. Сначала он заставил горсти принять форму колес и закрутил их, одновременно направляя ци так, чтобы камни крутились вокруг собственных осей. Потом каждое колесо разделил на три части и заставил их двигаться в имитации плетения косички. Затем один из косичек-колес он расширил и в него влезло другое колесо. Одно колесо зависло вертикально, другое горизонтально. А потом они стали двигаться и напоминать гироскоп. Ван Кифэнг наблюдал за этим, иногда закуривая. Показав рукой остановиться, он отвел взгляд и стал думать. Илья тихонечко уложил камушки в пирамидку. Алабай лежал рядом, зевая.       Ван Кифэнг думал, что у этого мальчишки очень хорошее управление ци, при этом мальчик как-то умудряется помимо тренировок и медитации выполнять поручения старших адептов и общаться с щицзе. Мужчина снова закурил. - Этот ученик знает, каков его уровень совершенствования по сравнению со своими одногодками? - Он хотел узнать, как ответит мальчик. В зависимости от ответа будет выявлено, является ли мальчик амбициозным, высокомерным, внимательным или скромным. Шень Гуйвэй на вопросе завис. Ван Кифэнг уже достаточно часто видел такое выражение лица у мальчика и понял, что тот совсем не ожидал такого вопроса. - Этот ученик… Не знает? Этот ученик не смотрел, как совершенствуются его одногодки, учитель. – Шень Гуйвэй ответил слегка потеряно. Словно только сейчас осознал, что мог все это время смотреть на результаты совершенствования других адептов. Ну, или реально только сейчас это осознал. Ван Кифэнг на такой ответ… Не знал, что делать дальше. Он ожидал чего угодно, но точно не такой... Неосведомленности? Да абсолютно каждый адепт сравнивает себя с другими, абсолютно каждый адепт имеет хоть каплю духа соперничества! Почему этот такой глупый!? Хотя нет, не глупый. Правильное будет сказать, что он просто не интересуется другими людьми и их успехами от слова совсем. Такое поведение очень странно для мальчика его возраста, обычно безразличие к окружающим есть только у достаточно старых совершенствующихся, у них просто к тому моменту появляются свои личные приоритеты. Ван Кифэнг не знал, что делать с таким мальчиком. Однако он определенно не является высокомерным, что уже радует, поэтому он решил все же обучать мальчика.