Нить

Часть 1 По хмурому небу печально плыли облака. Наверное, это зрелище должно было успокаивать, но Равва оно только раздражало. Он зло поглядывал на небо, словно именно оно было причиной всех его несчастий. Облака плыли, плыли куда хотели, а он должен был сидеть здесь, в этом провонявшем потом и кровью лагере, наблюдать за этим издевательством. Равв пару раз плюнул в небо, но плевок, как ни странно, полетел обратно вниз и упал на песок рядом с ним. Поход, для завоевания новых земель, затеянный императором по приходу к власти, начал проваливаться ещё с самого начала. Войска изнывали от долгих переходов, недостатка провизии и холеры. Они уже приближались к границе империи, дальше к небу поднимались сероватые хребты гор враждебной страны Коар. Равв почесал небритый подбородок и оглядел лагерь. У маленьких, грязных палаток собирались другие солдаты. Некоторых, так же, как и Равва, не устраивало сегодняшнее облачное небо, кто-то напевал старые баллады, а кто-то хвастался добычей вчерашнего грабежа, устроенного в деревушке неподалеку. Из-за недостатка провианта и избытка скуки солдаты часто грабили деревни, мимо которых проходил их отряд – это уже было в порядке вещей. Равв не пропускал ни одного такого «похождения» - это напоминало ему о его прежней, теперь казавшейся такой далекой, жизни. В невзрачных покосившихся домишках его родной деревни не раз слышались проклятия, адресованные ему, так как Равв был любителем взять всё, что, по его мнению, плохо лежало. Награбленное, увы, так и не возвращалось к своим владельцам, так как довольно быстро пропивалось в местном кабаке. Когда глашатаи, добравшись до их глуши и, брезгливо сморщив носы, объявили о призыве в армию его императорского Величества, старики-родители Равва облегченно вздохнули. Его, без малейших возражений, отправили служить родине. «Ещё бы в пляс пустились, при виде отъезжающей телеги», - угрюмо думал Равв, трясясь вместе с десятком новобранцев по пыльной дороге. Конечно, у них же осталась несравненная Юнна, прекрасная Юнна, которая так слёзно умоляла своего непутевого братца взяться за ум… А сама-то… Сама-то выскочила за богатенького чиновничка, который ей в отцы годиться… Равв снова со всей силы плюнул в небо. Чуда не произошло и на этот раз – Равв громко ругнулся и принялся вытирать левый глаз. В этот момент, когда отвращение ко всему, что его окружало, достигло предела, к Равву вразвалочку подошел сотник. - Солдату не пристало на досуге плевать в небо, - заметил он, и его красные щеки противно задрожали. – На досуге солдат должен думать о родине и о своем императоре. Равв уставился на сотника. Тот был толст и крайне неповоротлив, чтобы взгромоздится на коня ему обычно требовалась посторонняя помощь. Солдаты за глаза называли его Кабаном, впрочем, вполне заслуженно. Кабану, видимо, не понравилось то, что Равв смотрит на него прямо и его щёки затряслись уже сильнее: - Когда сотник разговаривает с тобой ты обязан стоять, склонив голову, в знак своей покорности! Не будь Равв сейчас в столь плохом расположении духа он, может быть, и вытерпел бы, опустил голову и молчал, но сегодня был явно неподходящий день. - Голову буду склонять, когда считаю нужным, - огрызнулся он. Некоторые солдаты с равнодушным интересом повернули головы в его сторону. Так обычно смотрят на то, как по земле ползут муравьи – от нечего делать. Сотник медленно начал багроветь. Равв начал прикидывать, какие оттенки красного ещё может приобретать его лицо, раздраженно глядя прямо в мутные, водянистые глаза сотника. Тот с огромным усилием пнул Равва в живот огромным ботинком, так что бедняга согнулся пополам скорее от удивления, чем от боли. Проворно сунув под нос непокорному солдату свой покрытый пылью ботинок, сотник громко приказал: - Чисть! Равв ухмыльнулся пыльному носку ботинка. Что ж, останавливаться уже было поздно. В лагере повисла гробовая тишина, только еле слышно раздавался чей-то шепот. Шумно плюнув на ботинок, Равв приторным голоском проговорил: - Прошу, Ваша Светлость. Как он и ожидал, носок ботинка тотчас взметнулся, целясь ему между глаз. Равв поспешно вскочил и встретился глазами с рассвирепевшим сотником. Лицо того было похожим на переспевшую свеклу. «Всё равно меня бы убили на войне, - мелькнула непрошенная мысль. – Так вот тебе за холеру, за пустое брюхо и за эти чертовы облака!» Сам до конца не осознавая, что делает, Равв вмазал кулаком сотника прямо по его большому сытому лицу. В следующее мгновение на него нахлынуло чувство странного удовлетворения, солдат почувствовал себя почти счастливым. Это чувство не проходило пока сотник, вопя, пинал его ногами под общий хохот других солдат, пока двое, плохо знакомых ему новобранцев в тяжелых кольчугах, тащили его в ближайшую деревню. Эйфория, правда, слегка прошла, когда Равв очутился один на полу грязной, покрытой плесенью и паутиной, камеры. Не находя в себе сил встать из-за ноющих боков, он молча наблюдал за тем, как в углу скреблась большая тощая крыса. Той, видимо, было всё равно, что находящихся в этих камерах людей должны были не сегодня-завтра казнить. Может, она даже была рада тому, что хоть она и крыса, а имеет сейчас больше возможностей выжить. Равва почему-то очень веселила мысль, что он умрет вот так просто. «Наверное, так и должно было рано или поздно случиться», - думал он, взвешивая свою прожитую жизнь. Так прошло, возможно, несколько часов. За дверью раздались шаги. «Есть, что-ли, несут? – Равв даже не повернул головы. – Для казни вроде ещё рановато». Дверь камеры резко распахнулась и двое крепких ребят грубо впихнули в камеру худощавую фигуру в черном дорожном плаще. - Вот тебе колдун в сокамерники, бестолочь! – гнусаво расхохотался один из них. - А бестолочь кормить-то будут? – зевнул Равв. – А то подохну тут до казни с голоду, народу и посмотреть будет не на что. Дверь шумно захлопнулась. Равв вздохнул. Он ничего не ел ещё со вчерашнего дня. Человек в плаще осторожно сел на полу у стены. Его бледное лицо решительно ничего не выражало. Взгляд темно-серых глаз внимательно изучал покрытые трещинами стены. - Ты чтоль правда колдун? – Равв слегка поднял голову и прищурившись смотрел на своего сокамерника. Тот проигнорировал вопрос, продолжая рассматривать крепкую деревянную дверь. - Оглох, небось? – Равв язвительно добавил: - Ну не переживай, для того, чтобы тебя казнили, слух не обязателен. Колдун посмотрел на него так, будто только заметил присутствие в камере ещё одного человека. Он поднял брови и тихо сказал: - Меня они не смогут казнить. Это простое и, казалось бы, довольно самоуверенное утверждение из его уст звучало довольно жутко. Равв примолк, оценивая, насколько силен может быть этот колдун. Слухи про магов и прочую нечисть частенько гуляли по их деревушке, даже однажды была сожжена одна ведьма. Равв вспомнил, как она визжала в языках пламени, а к небу поднимался черный дым. Этот колдун был довольно молод – на вид ему было чуть больше двадцати. Однако от него веяло какой-то неведомой силой, разрушительной силой, которую он сейчас так спокойно удерживал в себе, стряхивая пыль со своего плаща. - Чего это тебя не смогут казнить? – Равв осторожно перевернулся на бок, чтобы лучше видеть собеседника. Тот снова проигнорировал вопрос. Колдун, морщась, растирал свои запястья. «Ладно, - подумал солдат. – Помолчим. Всё равно я тебя разговорю». - Как тебя поймали? – через какое-то время спросил Равв. - Это не важно, - последовал короткий ответ. - В жизни, знаешь ли, многовато неважного, - Равв вспомнил фразу, сказанную как-то одним из старых солдат. – Это неважное жизнь и есть! Колдун коротко усмехнулся. Он смотрел на Равва снисходительно, как на деревенского дурачка, решившего вдруг пофилософствовать. Последнего этот взгляд начинал раздражать, но он старался не подавать виду. «А ведь этот малый на несколько лет меня младше, - думал Равв. – Не владей он магией, схлопотал бы от меня по шее!». Колдун разглядывал его, будто тот был любопытным ингредиентом для очередного зелья. Наконец он медленно произнес: - Ты ведь хочешь выбраться отсюда, а? - Было бы неплохо. Неплохо? Да это было бы просто отлично! Кто откажется ещё пожить годик-другой? Однако Равв решил подражать своему сокамернику и состроил безразличное скучающее лицо. Видимо, его энтузиазм выдали загоревшиеся глаза, потому что колдун презрительно фыркнул и отвернулся к стене. Равв уже не смог скрывать раздражение: - Ты это просто из интереса спросил, или как? - Я предпочел бы, чтобы ко мне обращались на «вы». - А я предпочел бы выбраться отсюда. Увы, нашим желаниям иногда не суждено сбыться, - зло рассмеялся Равв. «Ну хоть позлю этого пижона как следует», - решил он. - Поосторожней, - негромко сказал колдун. Чтобы звучать угрожающе, оказывается, необязательно было вопить, как это часто делали командиры отрядов. - Я уже в камере, жду казни, - Раввом вновь овладело странное веселье. – Ты немного запоздал со своим советом. Крыса, скребущаяся в углу, пробежала по руке Равва и заинтересовалась плащом колдуна. Тот лишь брезгливо поморщился, шевельнул указательным пальцем правой руки, и крыса забилась на полу, корчась в предсмертных конвульсиях. Когда несчастное животное испустило дух, Равв слегка откатился от своего сокамерника и облокотился о противоположную стену. Крыса осталась лежать на полу. - Ты… Вы бы поджарили её, а то есть нам, судя по всему, не принесут, - осторожно заметил Равв. Колдун, казалось, прислушивался. Но прислушивался он не к тихому бормотанию, что слышалось из соседних камер, а к чему-то внутри себя. - Что это за деревушка? – наконец спросил он. - Енеб или Енёб… - принялся вспоминать Равв. – Совсем рядом коарская граница. - Далековато, - обеспокоенно отметил колдун. - Смотря откуда. Тот снова не ответил. На этот раз он оценивающе разглядывал Равва. Последний ещё раз взглянул на крысу. Может ли этот малый сделать такое же с человеком? - Если ты хочешь отсюда выбраться, мне нужна часть твоей энергии. - Чего? - Жизненной энергии, - терпеливо объяснил колдун. – Чтобы справиться с магией мне нужна энергия, а моя, увы, иссякла из-за…в общем некоторых событий. Равв прижался как можно ближе к стене: - Ещё чего! Вон, у крысы возьми, она что, зря здесь валяется?! - У крысы этой энергии было мало, а теперь, как видишь, вообще нет, - мрачно ответил тот. – И от того, что я возьму у тебя часть энергии, ты не умрешь. Последние слова подействовали на Равва успокаивающе. Он задумался. - Или ты, конечно, можешь, как послушный и ответственный подданный императора, дождаться своей смерти в этой камере, - колдун постучал пальцами по полу. – Правда императору от этого ни холодно, ни жарко. Равв громко хлопнул рукой по стене: - Ай ладно, от смерти я всё равно не сбегу, а так хоть попытаюсь! Чё делать-то? Колдун быстро подошёл и схватил его за плечи. От неожиданности Равв резко дернулся. - Стой смирно, - приказал колдун. Его серые глаза закатились и побелели. Равв почувствовал в плечах сильное жжение, но не мог оторвать взгляд от светящихся белым глаз, чтобы посмотреть, что там. Жжение медленно перешло в руки колдуна, они сжались на плечах Равва ещё сильнее, из горла сокамерника вырвался какой-то странный хрип. Всё прошло так же внезапно, как и началось – колдун разжал руки и Равв мешком повалился на пол. Ощущение было не из приятных – солдата будто битый час колотили палками. Он со стоном повернул голову – колдун стоял на ногах, опираясь о стену, его глаза опять приобрели обычный серый цвет. - Ну? – спросил Равв. Вместо ответа, колдун, тяжело дыша, сжал в кулак ладонь, прислоненную к стене. От кулака пошли огромные трещины, будто в стену ударили мощным тараном. Камни начали осыпаться и в глаза Равву ударил свет заходящего солнца. «Неплохо для такого задохлика», - подумал он, пытаясь подняться. В стене, тем временем, образовалась неровная большая дыра. - Эээ! Это что ещё такое? – послышался голос из коридора. Равв трусцой подбежал к проходу и, вслед за своим сокамерником в черном плаще, вылез наружу. Они оказались на небольшой площади, тесно окруженной маленькими деревянными домиками. Посреди площади стояла виселица. - Не сегодня, дорогуша! – расхохотался Равв, показывая в сторону виселицы неприличный жест. Его спутник уже сворачивал в проулок между домами. Равв, стараясь не отставать, поспешил за ним. Встречавшиеся им по дороге селяне испуганно провожали взглядом фигуру колдуна. Солдат то и дело оглядывался назад – с улиц уже слышался топот погони. Внезапно один из стражников вынырнул из переулка прямо перед ними. - Стоять! – завопил он, целясь в колдуна из арбалета. Тот сделал легкий пасс рукой и бедолагу отбросило на добрых несколько метров в сторону, врезавшись в стену дома. Изо рта у него потекла тонкая струйка крови. Равв осторожно поднял с земли арбалет, подошел к стражнику и обшарил карманы его плотных, местами покрытых жирными пятнами штанов. - Кошелек, - удовлетворенно заметил Равв. Дальше на улочках им попалось ещё несколько стражников – тех постигла та же участь. Равв, з завидным энтузиазмом, несмотря на боль во всем теле, шарил по их карманам. Когда они поднялись на высокий холм, с которого всю деревушку было видно, как на ладони, он принялся пересчитывать наворованное добро. Колдун смотрел на деревню и о чем-то думал. - Хе, ну вы голова, конечно, - усмехнулся Равв, но заметил опасный огонек в глазах спутника всё же поинтересовался. – Что обмозговываете? - Да вот думаю, сжечь здесь всё, или оставить как есть? – медленно проговорил колдун. Он сообщал о своем намерении очень спокойно, будто размышлял, что ему съесть на завтрак. От этого Равву стало слегка неуютно. - Да, наверное, не стоит, - осторожно сказал он. – Тут кабак неплохой есть, жалко будет… Колдун презрительно покосился на него, но пожал плечами: - Тогда пусть поживут ещё… Равв облегченно вздохнул. Странный, однако, этот колдун, такой, небось армию разгромит и глазом не моргнет. Распрощаться бы с ним поскорее, а то ещё надумает чего. Только вот куда идти? Солдат огляделся вокруг. Справа серели горы. Слева в лучах заходящего солнца багровели поля его родины – империи Самери. Дома его точно не ждут. Может, податся в Коар? Колдун, видимо, тоже думал о дальнейшем своем пути. У него-то наверняка есть местечко, где собирается всякий магический сброд… Удостоив Равва маленьким кивком он пошел вниз, в сторону полей. Равв уже повернулся было в сторону гор, сделал пару шагов, но тут его будто остановила какая-то невидимая нить. Он напрягся, пытаясь продвинутся вперед и чертыхаясь повалился на траву. Нить удерживала его, не пускала. - Что ты творишь? – крикнул он колдуну, не заметив, как снова от злости перешел на «ты». – Я тебе уже энергию отдал, пусти меня! Ответа не последовало. Перспектива оказаться на побегушках у гордого и опасного мага солдата совсем не устраивала. Он опять задергался на земле, цепляясь руками за пучки травы и зарываясь носками ботинок в землю. - Да постой ты спокойно! – раздался над ним сердитый голос. Теперь лицо колдуна выражало крайнее беспокойство, он рывком поднял Равва с земли. – Я ничего, ничего сейчас не делаю! Равв замер, пытаясь отдышаться. До него медленно доходил смысл сказанных колдуном слов. - То есть как ты ничего не делаешь? - Ничего не делаю, сам не могу отойти от тебя больше чем на пять метров! - Смеешься, да? - Умираю со смеху, - с каменным лицом подтвердил колдун. Капюшон его плаща откинулся и по черной ткани струились его серебристые длинные волосы. «Ну и шевелюра», - подумал Равв. - Сделай что-нибудь, а? – неуверенно спросил Равв. – Случалось с тобой такое уже? Колдун медленно покачал головой. - Впервые.