Дождь на небесах

Жизнь босяка на улицах Куйджоу научила Сюэ Яна одному важному правилу: если жизнь вдруг расщедрилась и дала конфету, в неё надо вцепляться руками и зубами, так, чтобы конфета наверняка никуда не делась из пальцев её счастливого владельца. Маленький сирота давно вырос и теперь это правило распространилось вместо сладостей, которых в небесном дворце всегда было вдоволь, на одного прекрасного небожителя. Раз жизнь вдруг предоставила Сюэ Яну вожделенного даоса, вновь живого и зрячего, этот шанс совершенно точно нельзя было выпустить из рук и клычков! Утро Сюэ Яну нравилось особенно. Утро было временем Сюэ Яна; временем, когда расслабленный и сонный даочжан Сяо Синчэнь оказывался в полной власти того, кого беспощадно «карал» ночью. Сюэ Ян довольно прижимался к тёпленькому и разморённому даочжану, закидывал на него руки и ноги, целовал и гладил. Сяо Синчэнь никогда не противился ему по утрам, даже когда Сюэ Ян, на пробу, ожидая, что в любой момент оттолкнут, совсем обнаглев от дозволительства, посмел погладить пальцами в масле невинный цветок Сяо Синчэня; даже тогда даочжан был покорен. Сюэ Ян был уверен, что Синчэнь позволил бы ему гораздо большее, но проверять не стал. Хорошо и так. Хорошо быть нужным и желанным при том, что Сяо Синчэнь теперь его видит, знает его имя и всё, что натворил его «дорогой друг», и всё равно, помимо тёмной ночной страсти, позволяет Сюэ Яну себя касаться. Сюэ Ян знал, что не умер и не умрет, что находится в обители небожителей в роли приложения к Сяо Синчэню, но каждый день здесь у Сюэ Яна было такое чувство, что он умер, на великом суде душ допустили ошибку и Сюэ Ян попал в рай.