Сжигая расстояние между нами

Пройдя мимо поста охранника, Женя сдержанно кивнул сидящему там мужчине с седеющими висками. — До свидания, — помахал ему охранник в ответ. — Скорее уж, прощайте, — поправил он. — Так вы закончили с установкой? Уже уезжаете? Женя запахнул полы бежевого плаща, вспомнив первую встречу с этим пожилым мужчиной на входе в банк. Помнится, охранник тогда воскликнул: «Так это вы, тот программист, о котором предупреждал директор?» Женя лишь холодно поправил, что не программист, а специалист по кибербезопасности. Ему не привыкать к тому, что многие не могут отличить разные сферы деятельности и гребут всех айтишников в одну кучу. Парень лишь отрицательно покачал головой, задумчиво завязывая чёрный шарф на шее: — Пока не уезжаю. У меня осталось ещё одно дело здесь. Нужно встретиться с одноклассниками. — Так вы родом отсюда? — улыбнулся охранник, — Встреча со старыми друзьями — хорошее дело! Приятного вечера! Женя махнул рукой в ответ, стеклянные двери выпустили его на морозный воздух, стало легче. Но головная боль, что преследовала его с самого приезда сюда, всё равно не проходила. Город только начал погружаться в сумерки, но неоновые вывески уже горели почти везде, куда ни брось взгляд. Ему вспомнилось первое прибытие сюда несколько дней назад. Тогда воспоминания нахлынули на него разом, как только он вышел из здания аэропорта. Женя был уверен, что именно воспоминания приносили с собой головную боль. Он провёл в этом городе большую часть своей жизни, столько всего произошло здесь. Почти пять лет назад он уехал отсюда и всё это время старательно избегал любых поводов вернуться. И как же иронично получилось в итоге. Только он устроился на работу, первым же его выездным заказом стал объект именно здесь, в этом городе. Установка системы безопасности в сети местных банков — из уст начальника отдела это прозвучало довольно многообещающе. Ведь до этого ему перепадали только удалённые заказы, которые можно было выполнять непосредственно с рабочего места. Когда же начальник сказал название города, куда ему предстояло поехать, первым порывом Жени было немедленно отказаться от командировки. Но такой привилегии ему не дали, просто поставили перед фактом. Женя бросил взгляд на часы. Он прикинул, что успеет заглянуть в отель, переодеться и даже, наверное, нагрянуть в аптечный пункт, находящийся в здании отеля — таблетки от головной боли закончились. То кафе, в котором состоится встреча, находится всего в пяти кварталах от его отеля, поэтому он был уверен, что не опоздает. Парень быстрым шагом добрался до автомобиля, щёлкнул брелоком, и фары серебристого «Форда» приветственно мигнули, а двери разблокировались. Взгляд зацепился за свежеокрашенную дверцу багажника. Вообще не заметно, что ранее тут была царапина. Он надеялся, что отец никогда не узнает о маленьком недоразумении, произошедшем с его автомобилем. Парню бы не хотелось выслушивать нотации о безалаберном отношении сына к вещам. Женя аккуратно вёл машину по городу, направляясь в сторону отеля. Отец предложил остановиться у него, но Женя категорически отказался, не желая ставить в неловкое положение ни себя, ни отца, ни его новую семью. Парень побаивался возвращаться в этот город, и одновременно с этим его тянуло сюда. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что вряд ли в таком крупном городе случайно встретит кого-нибудь из знакомых. Вероятность этого была крайне мала. Но Женя не мог и догадываться о том, что судьба подкинет ему череду невероятных совпадений. Сначала встреча с Трофимовой, бывшей одноклассницей, которая работала в этом самом банке, она без умолка трещала о предстоящей встрече 11 «Б» и настаивала на том, чтобы Женя непременно явился в кафе. Затем встреча с Олегом в автосервисе, которая окончательно выбила почву из-под ног. Он смотрел на свои пальцы, лежащие на руле, и думал об Олеге. Думал о том, что тот тоже прикасался к этому рулю, тоже сидел на этом сидении, тоже нажимал на педаль сцепления. И эти навязчивые мысли казались сумасшествием. Женя до сих пор отчётливо помнит, как покидал этот город с глазами, полными слёз, и с невероятной душевной болью. Развод родителей не стал неожиданностью для Жени. Отец с матерью уже давно жили в одном доме не как любящие супруги, а как сожители, которые просто терпят друг друга. После того как развод был официально завершён, мать заявила, что уезжает обратно в Москву. Парню был дан выбор, с кем остаться, и выбор этот был тягостным для него. Ведь именно тогда Женя дал себе слово, что признается во всём Олегу, признается, что хочет большего, признается, что тот нравится ему не как друг. Дал себе это обещание, прекрасно осознавая, что может лишиться товарища навсегда. Но и довольствоваться своей ролью больше не мог, внутри всё пылало, горело, жгло, когда он видел его в объятиях девчонок. Он также понимал и то, что появись у Олега постоянная любимая девушка, всё было бы кончено — лучшими друзьями им не остаться в любом случае. Женя готов был рискнуть. Выбор Жени будет ли он поступать в технический колледж вместе с Олегом и останется жить с отцом или же уедет в Москву с матерью, полностью зависел от Олега, от его решения, от его вердикта. Так что, по сути, никакого выбора у Жени и не было. И чем ближе был выпускной, тем меньше времени оставалось, тем сильнее волнение перед предстоящим признанием охватывало его. Он не спал ночами, подбирая нужные слова, ломал голову над тем, как лучше всего открыться другу, но в итоге понял — каким бы способом он это ни сделал, это не повлияет на решение Олега. Тот или примет Женю таким, каков он есть, или же нет. Вариантов немного. Нужных слов Женя так и не подобрал, поэтому своё признание постарался начать с поцелуя, того самого на берегу реки, вдали от общей толпы и от костра. Признание вышло довольно неоднозначным, и Женя осознал, что выбрал совсем неподходящее время, ведь Олег был пьян. Он решил не продолжать, ничего не говорить, просто оставить всё как есть. Да, возможно, он просто струсил… Женя не подозревал, что Олег направится за ним, не подозревал, что ляжет рядом, укрыв одеялом, не подозревал, что заставит испытать нечто такое, от чего у него до сих пор подкашивались ноги при одной только мысли об этом. Жене было так хорошо в его объятиях, он наслаждался каждым прикосновением, каждым взглядом потемневших серых глаз, каждым сдавленным стоном, доносившимся из его горла. Засыпать в любимых объятиях, убаюкиваемым тёплым мерным дыханием — это бесценно. Но утром всё рухнуло, провалилось в бездну. Женя проснулся в одиночестве в холодной палатке, огляделся и понял, что все вещи Олега отсутствовали, как и их хозяин. Женя изо всех сил старался сдержать своё рвущееся наружу отчаяние, в конце концов, у друга могли быть веские неотложные обстоятельства. Он пообещал себе запастись терпением и немного подождать. Но время шло, а Олег молчал. Тогда Женя решил лично напрямую спросить у Олега, но и телефонные звонки, и личные визиты в его дом остались в зоне полного игнора. Спустя трое суток, Жене стало ясно — Олег жалел о произошедшем. Наверняка чувствовал себя ужасно после того, как по пьяни переспал с лучшим другом. Возможно, теперь и по отношению к нему будет испытывать неоднозначные смешанные чувства. А может быть, даже ненависть или презрение? В конце концов, отношение к геям в обществе однозначно отрицательное. Только тогда Женя понял, что напряжение, державшее его в своих тисках все эти дни, постепенно превращается в чёрное отчаяние. «Я — чёртов гей и из-за этого потерял лучшего друга!» – вот единственная мысль, что металась тогда в его голове и отдавала болью в висках. Женя покидал город, уверенный в том, что поступает правильно. Так будет лучше и для него самого, и для Олега, которому, наверняка, неприятно будет и дальше общаться с Женей. Он покидал город, сжигая все мосты, обрывая всю связь, потому что понимал – не вынесет со стороны лучшего друга неприязни или ненависти. Сменить номер телефона, удалиться из соцсети – было самым лёгким, значительно труднее и больнее было стереть все воспоминания о нём. У него всё равно не получилось этого сделать, он никогда бы не смог забыть Олега. Только не его. Поначалу было плохо настолько, что Женя от безысходности пытался следить за страничкой Олега в соцсети, чувствуя себя грёбаным наркоманом, но затем понял, что это приносит ему гораздо больше боли, чем полное неведение. Что может быть невыносимее, чем наблюдать со стороны за жизнью близкого человека, будучи больше непричастным к этой жизни? А потом он представил, как в ленте увидит фото Олега с девушкой в обнимку, и окончательно запретил себе заглядывать туда. Увидев Олега в том автосервисе, он буквально потерял дар речи. Кто бы мог подумать, что их встреча спустя пять лет случится именно при таких обстоятельствах. Он столько раз думал об этой встрече, много раз воображал её в своей голове, представлял реакцию и его выражение лица. Гадал, что он увидит в его глазах? Неприязнь? Презрение? Брезгливость? На другие, менее негативные чувства со стороны Олега, Женя даже не надеялся. В конце концов, тот факт, что он не отвечал на телефонные звонки и избегал всяческих встреч с другом после той ночи в лесу, говорил сам за себя – Олег жалел о произошедшем. До вчерашней встречи Женя ещё мог теряться в догадках и фантазировать себе, что Олег, наверное, давно забыл тот случай в палатке. Но после того как увидел презрительный непроницаемый взгляд серых глаз, когда-то бывших такими родными и до боли знакомыми, все догадки уступили место жестокой правде – Олег действительно ненавидит его. То, чего он так опасался, всё-таки произошло. Он не сказал ни слова, лишь холодно посмотрел в его глаза и ушёл прочь. Жене тогда показалось, что в груди будто полоснули ножом, вскрывая все старые раны. После того как Женя покинул автосервис, он гнал машину по ночному городу, то и дело, хватая ртом воздух. Ему казалось, что он задыхается. Через некоторое время осознал, что стоит на набережной. Не замечал ни разноцветных огней, отражающихся в чернеющей воде, ни то, как холодный ветер яростно пытался сорвать с него плащ. Он лишь ощущал жгучую боль в груди, которая ширилась и становилась всё невыносимей. Жене снова вспомнился непроницаемый взгляд серых глаз, посылающих в его сторону ненависть. Тошнота подкатила внезапно, а в следующее мгновение его вывернуло. Внутри, где-то там, в груди было мерзко и что-то больно пульсировало. И тогда Женя понял, что всё ещё любит его, так и не смог забыть его за это время. Он ещё долго стоял на ветру, обхватив себя руками, будто пытаясь заглушить жгучую боль внутри. Он придёт на эту встречу. Он встретится с Олегом лицом к лицу. Он заставит его высказать в лицо все упрёки, вылить на него всю свою ненависть. И тогда всё будет кончено. По крайней мере, у Жени больше не останется никаких сомнений. Нужно просто пережить это, и всё. Именно там, стоя на набережной и замерзая на ветру, он твёрдо решил больше не бегать от прошлого. Все эти пять лет оно не давало ему покоя. Настало время отпустить его.

***

— Отдирай пластырь быстро, а не по кусочку, — вспомнились ему в тот момент слова Жанки, соседки по съёмной квартире и единственной близкой подруги. Женя тогда, схватив бронхит, лежал с температурой и лечился дома. А эта неугомонная рыжая бестия с копной кудрявых волос принесла ему целую кучу перцовых пластырей и несколько флакончиков с ядрёным бальзамом «Звёздочка». А когда настало время отклеить пластырь и заменить его на новый, Женя заупрямился. Жанка уговаривала его, а затем одним стремительным движением содрала пластырь с его груди. Женя тогда орал так, что они всерьёз забеспокоились о том, а не вызовут ли соседи полицию, думая, что здесь кого-то убивают. С Жанкой он подружился довольно быстро. Просто потому, что с таким человеком, как она, невозможно не подружиться – весёлая, открытая и приветливая, чересчур активная. Она просто брала всех своим дружелюбием и шансов у окружающих остаться в стороне не было. Это именно она вот так запросто подсела к нему на диван в один прекрасный вечер, после того как проводила своих шумных подружек из квартиры, и задумчиво спросила: — Жень, а ты, часом, не гей, а? К тому времени Женя уже успел привыкнуть к прямолинейности своей соседки, да и запас удивления на её выходки у него быстро закончился, поэтому и на вопрос этот отреагировал довольно спокойно. — С чего ты это взяла? — буднично спросил он, не отрывая взгляда от экрана ноутбука с недописанной дипломной работой. — И Анька, и Катька тебе строят глазки уже давно, соревнуясь и споря между собой, кому же из них ты достанешься. А ты даже не замечаешь их. – Она пожала плечами и вновь обратилась к нему, – по-моему, ты вообще ко всем девушкам равнодушен. Ну, так что, я права? Женя задумчиво уставился на мигающий курсор в текстовом документе и вспомнил вдруг все свои подростковые метания и размышления. Впервые он задумался об этом, когда Олег стал встречаться с Ленкой Трофимовой. Он раздражался и бесился, когда она лезла к Олегу, когда она прикасалась к нему, когда смотрела на него, глупо хлопая ресницами, когда лезла с поцелуями. Тогда он решил, что возможно сама личность Трофимовой ему неприятна и он не считает её достойной парой для лучшего друга. Но когда с Трофимовой Олег разбежался, а на смену ей пришла другая девчонка, раздражение и колющее неприятное чувство в груди вернулись с новой силой. Женя не понимал, что с ним происходит. Олег — его лучший друг. Это ведь нормально, недолюбливать всех его девчонок? Это ведь нормально, хотеть быть с ним рядом всё время? Это ведь нормально, жаждать единолично владеть вниманием Олега? Он ненавидел быть третьим лишним, но неизменно был им. И на прогулках, когда он плёлся позади смеющейся парочки, и в кинотеатре, когда видел, что девичья рука прикасается к ЕГО Олегу, и на вечеринках, когда Олег уединялся с какой-нибудь очередной глупой одноклассницей. Нормально ли испытывать злость и скребущее внутри раздражение? У него никогда не было других друзей, кроме Олега, поэтому он не знал ответа на этот вопрос. Может, спросить у Смирнова? Он же дружит с Зябликовым, значит, должен знать об этом? Но он не хотел обсуждать их с Олегом дружбу с посторонними, да и сам разговор об этом представлял довольно смутно. Осознание, что он чем-то отличается от окружающих, стало проявляться постепенно, с каждым днём размеренным шагом всё увереннее входя в его жизнь. А толчком послужил ввод запроса о дружбе в поисковую строку. Женя попал на какой-то психологический форум с непонятными терминами и аббревиатурами. Пробегая глазами статью, взгляд зацепился за слова «нетрадиционная сексуальная ориентация», «гомосексуальность» и «влечение к представителю своего пола». Затем, разозлившись, закрыл вкладку, стёр историю и больше никогда не спрашивал у поисковика про вопросы дружбы. Сам как-нибудь разберётся! Но чем больше проводил времени с Олегом, тем больше убеждался, что его тянуло к нему совсем не как к другу. Все сомнения окончательно исчезли в тот момент, когда однажды в шуточной борьбе Олег прижал его к себе — у Жени совершенно недвусмысленно и очень однозначно возник стояк. Он быстро покинул комнату и мог лишь надеяться на то, что Олег ничего не заметил. Уединившись в ванной комнате, он, с раскрасневшимся от стыда лицом, неистово дрочил, представляя лучшего друга. Эти мысли терзали его, забирались под корку, кололи изнутри, фактически стали его вечными спутниками, вызывая стыд и чувство вины. Как быть? Что теперь делать? Или ничего делать не нужно? Надо ли оборвать дружбу с Олегом, чтобы не взваливать ещё и на него всё то дерьмо, что кипело у него в голове день ото дня? И что теперь? Он гей? Или просто так сложилось, что он испытывает влечение к лучшему другу? Будь, например, Олег девушкой, испытывал бы он к нему что-то? Но если Олег будет девушкой, это будет уже не Олег. Он такой, какой есть, и всё в Жене тянулось к нему. Он хотел быть с ним. А девчонки его не интересовали. Значит, точно гей. Но его и парни не интересовали, кроме одного, отдельно взятого. Значит, не гей? А кто? Как называется ориентация, когда влечёт лишь к одному представителю мужского населения Земли? Когда до дрожи в коленках хочется, чтобы этот представитель стиснул тебя в своих объятиях и жадно поцеловал? Наверное, это называется безумие… — Ну, так что, я права? Жень, ты гей? – Жанка повторила свой вопрос, вырвав парня из омута воспоминаний. Женя лишь равнодушно пожал плечами, отводя взгляд от мигающего курсора на экране: — Я не знаю. Наверное, я просто безумец… — Кто такой Олег? — неугомонная бестия не отставала. — Знаешь, Жанна, твоя осведомлённость меня пугает… — пробормотал Женя, изумлённо заглядывая ей в глаза. — Да нечему тут пугаться, успокойся. Мне просто Серёга рассказал про твою просьбу — вплести это имя в перья правого крыла ворона, — она кивнула в сторону его груди, туда, где располагалась татуировка. — Вот трепло! — недовольно скривился Женя, машинально прикасаясь к левой стороне груди, – это просто имя автора эскиза, вот и всё. Жанка скептически усмехнулась: — Ни разу не встречала людей, которые бы на полном серьёзе писали имя автора эскиза в своих тату. Ясно же, что не просто автор… «Да, не просто автор… Всего лишь лучший друг, в которого он умудрился без ума влюбиться».