Вишня и пепел

      Сакура пришла пораньше. Она полила гардению на подоконнике. Вымыла пол и поставила запекаться курицу в духовку. Девушка аккуратно разложила свои вещи в шкафу. Как же ей повезло с родителями, которые разрешили погостить у «Ино» целую неделю. Она старалась не думать о сегодняшнем вечере и ночи, в том числе и о самом Какаши. Харуно пыталась отвлечься полезными делами, но выходило не очень. Девушка волновалась, поэтому в ожидании решила заняться заданием из колледжа. Всё же недельная депрессия сказалась на ее успеваемости. Между делом она и уснула, сидя за кухонным столом в большой кипе тетрадок и лекций.       Какаши опаздывал. Он запретил себе думать о Сакуре и о том, что было у них утром. Полностью отдавшись работе, он даже не заметил, как пролетел день, и он уже перерабатывает свои часы. Если раньше для него это было уже чем-то привычным, то сегодня все было иначе. Сегодня его ждала Сакура. И хотя девушка часто приходила к нему после учебы в колледже, но только в те дни, когда Хатаке был на выходном. Очнувшись в половине полуночи он как можно скорее собрал свои вещи и поспешил домой. Как удачно, что ему удалось взял выходные на следующие два дня. Шел снег. Мужчина с волосами цвета пепла одиноко брел по улице. Голова его была пуста, он курил сигарету. До дома оставалось еще пол пути, но он почему-то не спешил.       Ему казалось всё происходящее удивительным сном, а еще он боялся проснуться. Боялся, что как только переступит порог собственного дома все его надежды, рухнут в одно мгновение. Хатаке боялся потерять Сакуру, но больше всего его пугало, что она передумает или поймет, что совершает огромную ошибку связавши себя с ним узами договора. Хотя сам он думал о том, что поступает с ней не очень хорошо, но бороться со своими чувствами не было ни сил, ни желания, ни возможности. Он с нетерпением ждал, но в тоже время оттягивал этот момент по максимуму. Наверное, поэтому ноги занесли его в ближайший бар, где он еще полчаса одиноко пил саке. Градус вдарил в голову, но он все еще контролировал себя, хоть и в меньшей степени. Время шло. Он тоже медленно направился домой, туда где его должна была ждать Сакура…       Он подошел к входной двери, вставил ключ в замок и повернул несколько раз. Дверь легонько скрипнула. Дома было тихо и темно, пахло чем-то печеным и ароматом вишни. «Цветущая вишня» — это название и аромат духов Сакуры. Какаши это хорошо знал и даже научился слышать этот запах на несколько метров вперед. Значит всё же она пришла. Он замер на пороге, не решаясь сделать следующий шаг, но медлить было нельзя. Не очень-то и хорошо заставлять девушку столько себя ждать. Мужчина проследовал на кухню, там он и застал в свете одинокой лампы спящую за кухонным столом Сакуру.       Она выглядела очень беззащитно. Белая шелковистая кожа мягко отражала теплый свет лампы, нежно-розовые волосы струились по плечам и щеке. Девушка слегка посапывала и хмурила брови. Он снял с себя маску и улыбнулся искренней улыбкой. Его рука потянулась к ее голове, но буквально в следующее мгновение Харуно ответила ему.       — Снова опаздываете, сенсей, — она потерла рукой заспанные глаза.       — Извини, задержался на работе, — Какаши сел на стул рядом с ней. — Ты училась? Я разбудил тебя?       — Я уже подумала снова потерялись на дороге жизни, сенсей. — Девушка улыбнулась.       — Я приготовила для вас ужин.       — Спасибо, пахнет вкусно. Курица?       — Да, — Сакура встала из-за стола и подошла к окну. — Выключите свет, сенсей.       — Зачем? — Какаши недоуменно смотрел на нее. Видно было как она дрожала и вспотела. Он конечно мог догадываться, что у нее на уме, но всё равно сомневался в собственных мыслях.       Она молчала. Ждала, когда Хатаке сделает то, о чем она попросила. Сакура всё решила. Конечно она представляла это себе не так, но теперь отступать было некуда. Она и не отступала, никогда. Мужчина выключил свет. В этом полумраке голова шла кругом, возможно это было выпитое им недавно саке, а возможно магия Харуно. Этот аромат сводящий его с ума. Глаза цвета майской листвы, которые сияли ярче бриллиантов в свете уличных фонарей, что окутывали светом кухню сквозь призму окна. Шелковые волосы и тонкая кожа, которую до боли хотелось коснуться. Он не смел даже дышать, насквозь пораженный происходящей магией.       Сакура чувствовала, как ее сердце бьется об ребра. Ей было очень страшно и в то же время интересно. Она наконец нашла в себе силы посмотреть на сенсея. Хатаке сидел не подвижно, внимательно следя за каждым ее движение. Его волосы сияли ярким холодным светом в полумраке, шрам на лице слегка оттенял лицо розовым. «Какой же он красивый в свете фонарей и зимы» — подумала девушка. Она поймала его взгляд и смутилась, но руки ее уже не слушали, и Сакура аккуратно стала снимать с себя одежду. Оставшись в одном белье Харуно остановилась. Ей отчего то хотелось, чтобы сенсей посмотрел на нее в таком виде. Она была одета в черное кружевное белье, которое специально купила сегодня утром, перед тем как пойти в колледж.       Какаши чувствовал возбуждение. Какая же она красивая, такая желанная и юная. Возможно даже слишком юная для такого старика как он. Ему 33, а ей всего 18, эта мысль сводила его с ума. Почти так же как мысль о том, что она делает это не для него, а для Саске. Ну, и пусть. Пусть будет так, может ли он хоть раз в жизни насладиться тем, что само идет к нему в руки? Пусть даже если это будет женщина, за которую он готов жизнь отдать.       — Иди ко мне, — Хатаке протянул к ней свою руку. Она колебалась всего мгновение.       Он усадил ее к себе на колени. Его рука медленно спустилась по ее спине, обжигая кожу Харуно горячими пальцами. Вторая рука придерживала ее за подбородок, а большой палец нежно касался ее сухих губ. Девушка издала стон. Она и подумать не могла, что так умеет. Какаши улыбнулся кончиками губ.       — Можно я тебя поцелую? — Он выжидающе на нее смотрел, она кивнула.       Он накрыл ее губы своими, увлекая в игру поцелуя. Хатаке целовал ее страстно, глубоко проникая языком в глубины ее рта, покусывал верхнюю губу. Мало, ему было мало этого. Пульсирующая плоть рвалась наружу, девушка ощутила его возбуждение и хотела отстраниться, но он не пустил.       Какаши сжал ее запястье, отстранился от губ и перешел к шее. Сакура хотела сопротивляться, она догадалась, что сенсей малость пьян. Во рту была неприятная горечь от саке. Но она ведь сама начала это, но теперь ей было страшно и хотелось уйти. Хатаке снесло голову. Он целовал и кусал шею, плечи и ключицы Харуно. Она была такой сладко на вкус, что невозможно было остановиться. Алкоголь в теплом помещении вдарил в голову по-новой и он не очень понимал, что делает. Голос Сакуры вывел его из дурмана.       — Сенсей, пожалуйста, подождите, — она едва ли не плакала, и он понял, что чуть ли не сотворил.       — Сакура, прости меня, ты в порядке? Я не хотел сделать тебе больно, — он вытер влажные капельки, проступившие с ее глаз.       — Всё хорошо, только пожалуйста, давайте не так быстро…       — Да, конечно, прости меня. Ты хочешь продолжить или пойдем спать? — Он говорил с большой нежностью и беспокойством.       — Только давайте чуть медленнее, пожалуйста…       — Хорошо, прости меня, Сакура, — он поднял ее на руки, унес в другую комнату и уложил на диван.       Какаши замер в нерешительности. Он не хотел трогать напуганную девушку, тем более без ее согласия. Но в то же время был слишком сильно возбужден. Он снял с себя футболку освобождая наружу свой красивый пресс. Его тело было покрыто многочисленными шрамами, которые достались ему за долгие годы работы в полиции. Хатаке хотел понять не смущает ли это Сакуру. Раньше он мог свободно ходить перед ней в таком виде, но сейчас все было иначе… Харуно поднялась с постели. Ее кожа горела от жарких укусов и засосов. Он провела рукой по его обнаженному телу.       — Твои шрамы нравятся мне, — она спустила руками нижнюю часть его одежды.       Девушка обхватила тонкими пальцами его возбуждённый член и провела рукой несколько раз. Харуно покрылась ярким румянцем, но любопытство было сильнее смущения. Он наклонилась и лизнула кончиком языка его головку. Хатаке застонал. Она продолжила стимулировать его руками и всасывать в себя. Ощущения были такими яркими и необычными, что девушка очень втянулась в процесс. Сакура лизала и посасывала его член, обволакивая его как можно большим количеством слюны. Какаши крепко держал ее за голову, помогая ей прочувствовать его гораздо глубже. Он сделал еще несколько движений бедрами и высунул плоть прежде, чем горячая сперма успела попасть в рот девушки. Хатаке снова кончил ей на лицо, так же, как и утром, только в этот раз семени было больше.       — В следующий раз, когда захочешь сделать это, закончи в меня. Я хотела бы узнать какого это на вкус, — Харуно давались с трудом эти слова. Она была абсолютно красная от смущения и возбуждения.       — В следующий раз я прежде всего удовлетворю тебя, Сакура. Хватит с тебя на сегодня, давай спать. — Его тон не терпел возражений. Она покачала головой, вытерлась полотенцем, которое принес ей Какаши и почти сразу же провалилась в сон.