Бомжатские приключения

Валентин округлил глаза и, схватив омегу за руки, спросил: -Ты не шутишь? -А смысл? Посмотри на моё лицо, оно не будет врать. -Кто этот мерзавец, посмевший заделать тебе ребёнка и смыться? — казалось, пожилой альфа очень зол, он грубо сжал холодные руки, зажав ими Рому. Сиплый громко ойкнул и вырвался из цепких лап кореша, но делать нечего, нужно всё рассказать. Грустно вздохнув, Ромка начал рассказывать всё от того момента, как он торговал своей жопой на площади, заканчивая историей про Илью. Выслушав бомжа, бывший учитель крепко обнял омегу, который вновь начал плакать. Но ведь жизнь продолжается, Роману предстоит принять тот факт, что ему придётся рожать в тёмном подвале, где бегают крысы. Валентин Алексеевич взял омегу за руку и повёл в бомжатник, обрадовать других обитателей этого приюта для отбросов. По большому коридору бегали другие бомжи, кажется, у них началась ежегодная весенняя уборка, но увидев братана Сиплого, они кинулись к нему. Узнав, что Рома заработал пятьсот рублей, всё сильно обрадовались, на эти деньги они могут жить чуть меньше месяца, но Валентин выступил вперёд с новостью. Рассказав об интересном положении Сиплого, альфа наслаждался моментом ошеломлённой тишины, которую произвела новость о беременности омеги. Но проститутка Галька нарушила эту тишину, со словами: «О, мы что, теперь на человеческое мясо переходим?», она заставила других перестать молчать. Другие бомжи перебивали друг друга, рассуждая в слух, кто-то винил Рому в его хотении трахатся, а кто-то наоборот, поддерживал беременного, говоря, что всё будет хорошо. Но было понятно одно, Рома будет рожать, хотя и непонятно, в каких условиях. С того момента к Сиплому стали относиться куда осторожнее, некоторые особо заботливые люди, в хорошем смысле, интересовались у Ромки, как то себя чувствует. Медленно, но верно живот омеги рос с каждой неделей, разрешая Валентину Алексеевичу иногда его трогать. Вскоре тошнота ушла, но на её место пришла боль в пояснице и отёки на ногах, из-за которых Роме было трудно передвигаться. Омега был постоянно голоден и ел теперь за двоих, не обращая внимания на недовольство окружающих. Так проходили дни, недели и даже месяца, Роман становился всё круглее и вместе с тем и ленивее, Валентин это заметил и решил, что надо эту проблему как-то решать. Идея пришла в голову альфы спонтанно, тогда на дворе стояло жаркое лето, всём жителям бомжатника очень хотелось пить, но за запасами живительной воды надо было идти. Решив этот вопрос вместе с предводителем, бомжом Николаем, он дал добро на поход за питьём, чем очень обрадовал Валентина. Ввалившись в их общую комнату, бывший учитель видет Сиплого, лежащего в странной позе, на своём матрасе в одной старой футболке. Испугавшись, что его кореш уже начал рожать, Валентин Алексеевич подбегает к омеге: -Ромка чо это с тобой? Роды начались? -Нет, я просто тренировался лежать в такой позе, чтобы когда я начал рожать, мне было не так неудобно лежать. -А, понятно. Я короче пришёл тебе сказать, что мы с тобой и ещё парой людей отправляемся за водой. -Прямо сейчас? — немного расстроился беременный. -Да, одевайся давай, — кореш кинул в лицо бомжа его ублюдское пальто, — жду тебя на выходе, так что будь по-быстрее. -Ладно. Как только Валентин вышел из комнаты, оставив Сиплого одного, Роману не оставалось сделать ничего, кроме как начать собираться. Восьмимесячный животик сильно мешал бомжу одеваться, омега с горем пополам натянул на себя те самые штаны, которые тогда нашёл на помойке, накинул пальто и пошёл вниз к остальным. Придерживая брюхо руками снизу, Роман преодолел этот сложный путь от комнаты до улицы. Там его ждали: Валентин Алексеевич, проститутка Галька, Дмитрий Сергеевич по прозвищу Борзое Животное и сам бомж Николай. Увидев кряхтящего Сиплого, вся их дружная компания отправилась в этот трудный путь. Поильня находилась где-то на вокзале их Усть-Пиздецка, там работала одна очень добрая женщина, которая была сестрой Гальки и старалась помогать бомжам. Изначально Николай был против того, чтобы беременный Ромка шёл с ними, но Валентин заверил главаря, что увидев омегу, сердце женщины расстает и она даст им водки в дорогу. Они шли через ту самую площадь, на которой Сиплый продал своё очко, затем через так называемый культурный центр города, где располагались разные старинные деревянные дома, в которых торговали всяким мусором, который называли сувенирами и куча отелей. Но весь ажиотаж бомжатская компания словила в тот момент, когда они проходили мимо главной достопримечательности их города — огромной статую солдата, на плечах которого сидела маленькая девочка. Этот год выдался очень хорошим до туристов, иностранцы так и шлялись повсюду. Именно они с интересом наблюдали за бомжатской стайкой, идущей за водой, но беременный Ромка привлёк из внимание сильнее всего, люди с удивлением смотрели на омегу, желая с ним сфотографироваться. Впервые в жизни Сиплый почувствовал себя какой-то кинозвездой, он специально всячески позировал перед камерами туристов, пока они не прошли этот квартал. Дальше был университетский район, огромное здание величественно возвышалось над всём городом, красотой которого можно было любоваться вечность. Рядом с университетом стояли невзрачные общежития, возле которых гуляли студенты. Они не обращали внимания на бомжей, просто стояли и курили. До конца их пути оставалось совсем ничего, но Сиплый чувствовал, что сильно устал, его спина вновь заболела под тяжестью брюха, а во рту всё пересохло. Увидев, что кореш не хорошо себя чувствует, Валентин попросил Николая для небольшого перерыва.