Second chance

POV-3

      Тело молодого шиноби пролетело несколько метров и врезалось в скалу подняв облако песка. — Вставай.       Жесткий приказ наставника и совсем ещё мальчишка, сплёвывая кровь и шипя сквозь стиснутые зубы поднимается. Сначала на колени встряхивая головой. Зачем пошатываясь на дрожащих ногах встает ровно. — Еще раз.       Снова короткий приказ. Наставник, словно забывая о присущем ему красноречии во время тренировок говорил коротко, жестко и строго наказывал за невыполнение. — Хах,— нервно хохотнул кукольник и стал заваливаться на бок теряя сознание.       Последней его связной мыслью было: «Опять накажет…». Мужчина успел поймать подопечного до того, как тот соприкоснулся землей. -Хм… — золотые глаза задумчиво осмотрели ученика.

Через мгновение на пустыре не осталось ни души. Лишь тихо шелестел песок.

Конец POV-3

      Жаркий солнечный свет просачивался через стеклянную крышу. Лучики света играли на зеленых листьях создавая причудливые узоры. Теплица одно из самых тихих и умиротворённых мест во всей Суне. Среди ирьёнинов негласно повелось работать с травами в тишине и покое. Стеклянное помещение служит не только редчайшим для пустыни местом скопления зелени, но и убежищем немногочисленным уставшим ирьёнинам Сунагакуре. Казалось, что ничего не может потревожить внутреннего спокойствия этого места.       Тяжело вздыхая осторожно перебираю отобранные травы. Рассеянно провожу кончиками пальцев по листьям и поднимаю на уровень глаз пурпурный цветок с пятнистым узором. Скутеллярия говорит: «Отдам жизнь!». А ведь это полезное лекарственное растение, используется для лечения различных заболеваний. Так что в каком-то смысле оно и правда «отдает жизнь» ради людей. С губ снова срывается тяжёлый вздох. Откладываю зеленые стебли в сторону. Чувствую себя разбитым и уставшим. Сенсей, в буквальном смысле, «выбил» из меня всю самоуверенность и что греха таить некоторую гордыню.                         Окружающие видят во мне мальчика гения, коим я не являлась. Любопытство, любовь к учёбе и желание, чтобы мной гордились родные. Вот и всё. С тихим стоном сгибаюсь пополам, прижимаясь лбом к прохладной поверхности стола. Навалилась апатия. За спиной прошелестели тихие едва различимые шаги и прозвучал искренне обеспокоенный голос. — Сасори? — Мм…? — Всё… хорошо? — на спину опускаются прохладные ладошки, заставляя вернуться в вертикальное положение. — Более-менее, Яшамару. Просто устал, — поворачиваюсь к другу вымученно улыбнувшись. — Кэйташи-сама*, оказался очень, — он замялся, не зная, как помягче выразить свою мысль. — Строгим сенсеем. — Садист он, — буркнула, со смешком глядя на округлившиеся глаза-блюдца. — Сасори! — мальчик смотрел на меня со смесью страха и осуждения. — Ты говоришь о Кадзекаге! — Яшамару, — произношу, еле подавив смешок — Прости, но я не могу воспринимать твоё недовольство всерьёз. — Что? — тут же растерялся он. — Почему? — Потому, что — поднимаю глаза всматриваясь в проплывающие за стеклом облака, — Ты похож на хомяка. — Сасори! — прошипел рассерженной кошкой стремительно краснеющий Яшамару. — Ха-ха, прости, — тут же прерываю вырвавшийся смех, уж больно потрясённо и радостно на меня смотрели фиолетовые глаза напротив. — Ты смеешься, — друг расплылся в умилительной улыбке, от чего меня передернуло. — Ты так говоришь…. — Да-да, — поспешно перебивает он, подняв руки, — Просто ты очень редко это делаешь. — Хм… — Так что на самом деле тебя беспокоит? — уже серьезно спросил друг. — Не отстанешь же? — Конечно, — бессовестно соглашается он даже не задумавшись. — Я… — замираю на минуту, не зная, как правильно сформулировать мысль. — Скажи, как чувствуешь, — прохладная ладошка крепко сжала мою.       Сжимаю в ответ чуть крепче и тяну мальчика за собой. Устроившись в тени софоры приваливаюсь к другу плечом не разжимая рук. Наверное, именно этого мне и не хватало в этот момент. Элементарного человеческого тепла. — Не знаю, как правильно выразить, то что чувствую в последнее время… Я словно стал одной из своих марионеток. Помощь Каге и тренировки, работа в госпитале с бабушкой, наши встречи в «убежище». И вроде все хорошо, но я словно хожу во сне. Ками… что я несу. — Все хорошо, Сасори. Я… кажется тебя понимаю. Знаешь, — он задумчиво смотрит перед собой закусив губу. — У меня бывало такое. В такие моменты меня всегда выручала Карура. Онэ-чан, словно поток свежего воздуха. — Поток? — насмешливо фыркаю. — Скорее уж торнадо. — Ха-ха, ну вот, теперь я сбился с мысли. — Ну и ладно.       Мы просидели так еще какое-то время, пока мне на плечо не упала голова заснувшего мальчика. Маленькое тело под боком бескорыстно делилось теплом. В то время, когда сам Яшамару беспробудно спал. Я думала. Почему мне так плохо, когда в принципе все прекрасно. Думала. Думала. И поняла, что меня утомила рутина. У меня все по плану, все по расписанию. Я создала для себя зону комфорта, не стремясь ее покинуть. Сейчас же меня упорно из этой зоны выталкивают. Но и тут я смогла подстроиться. Вот только в противовес появилось чувство тревожности. Мне стало просто не удобно, не комфортно, что и довело меня до состояния не состояния. В какой — то момент поняла, что до сих пор абстрагирую себя от окружающего мира. Мне казалось я приняла свою новую жизнь, но оказалось, что до сих пор подсознательно отрицала происходящее, словно все это — затяжной сон, который вот-вот закончится. Однако люди вокруг меня живые со своими мыслями и чувствами. И хотя история двигалась в прописанных рамках, внутри них не было никаких ограничений кроме человеческого фактора. В любой момент могла измениться любая мелочь, как например я изменила собственную судьбу в этом мире. В моём мире. И хотя неизвестно повторю ли я историю другого Сасори, но здесь и сейчас я буду действовать как хочется именно мне, независимо от того как это изменит историю из моих воспоминаний. — Эй, Яшамару, — смотрю на едва подрагивающие ресницы и аккуратно разглаживаю морщинку между бровей. — Спасибо.       Разговор под сафорой расслабил и помог привести мысли в порядок. Просто вынуждая понять и принять себя, а потому набравшись смелости и распрощавшись с другом, отправилась к сенсею. — Значит, хочешь на миссию… — мужчина отложил документ в сторону. — Да, Казекаге-сама. Я уже давно стал генином, но так и не сходил ни на одну миссию. Мелкие поручения не в счет, — буркнула, вспомнив скучнейшие время своей жизни и по совместительству пустую трату времени в процессе однотипных действий «принеси-подай». — Так же меня не закрепили ни за одной командой. То, что меня допускали к заданиям ранга C еще можно понять, но так ведь не может продолжаться вечно. — А остаться в госпитале? — лениво вдернул бровь Каге, подперев руками побородок. — Сенсей, вы сейчас издеваетесь? — возмущенно встрепенулась. — Ну, во-первых, я кукольник и только потом ирьёнин, — игнорирую хмык мужчины и продолжаю. — А во-вторых — негодующе уставилась в звериные глаза совсем растеряв страх и чувство самосохранения. — Вы гоняете меня на уровне джонина я специально узнавал, и хотите, чтобы я покрывался плесенью в четырех стенах? — Будет тебе миссия… — губы Кэйташи-самы расплылись в хищной улыбке. — И команда. У меня как раз есть пара подходящих заказов. Можешь пока идти. О, и Сасори, — остановил меня у двери доверительный тон голоса. — Я очень хочу, чтобы ты прошел экзамен на чунина. Так что… ты уж постарайся. Мысленно прокляв этого несносного человека, поспешила убраться из резиденции. Иначе еще чем-нибудь обрадует или снова работать заставит.       

POV— Кэйташи

      Мальчик молодец. Не ноет, не жалуется. Не понимает — спрашивает. Старательно выполняет все задания. С попеременным успехом, но с завидной упорностью. Терпеть не может оставлять дела на середине.                   Прирожденный кукольник, великолепный медик, хороший помощник. И это в малолетнем возрасте. Казалось бы, идеальный ученик, но что-то не давало мужчине покоя. Была в мальчишке какая-то надломленность. Иногда в серо-карих глазах мелькает искренняя растерянность, словно их обладатель не понимает, что вообще здесь делает. Юный кукольник часто хмурился и ходил задумчивым, погруженным в себя, Каге видел, генин чувствует, неладное, но не понимает, что именно.       У Сосори узкий круг друзей, и он явно не заинтересован в его расширении, хотя и не противится новым знакомствам. Иногда он смотрит на людей странным взглядом. Словно они должны выглядеть и действовать совсем по-другому. Взрослое не по годам поведение и мысли отталкивали большинство сверстников и вводили в замешательство старших товарищей.       Мальчишка. Словно не от мира сего. Сандаймэ очень долго к нему присматривался и собирал на внука Чиё информацию. Старики уж больно ретиво прятали его от своего Каге. Хотя казалось вот он весь как на ладони: и на виду, и на слуху. Мужчина с удивлением понял, что генин уже практически везде. В госпитале, в резиденции, в академии. Про него можно услышать из любого уголка, но при этом ничего существенного. В конце Кэйташи ничего не оставалось кроме как встретиться с юным дарованием лично. Миловидный ребенок был похож на фарфоровую куклу. Такой же маленький белый и пустой. Эмоции в нём приглушенные, половинчатые. Как и он сам. Мужчину это неимоверно раздражало, заставляя принуждать Сасори тяжело работать на пределе его возможностей.       А сегодня он по-настоящему удивился, смотря на эмоционального ребенка, хотя тот обычно не позволял себе выражать недовольство, да даже на тон интонацию менять. Вот тут-то он и понял, что впервые за долгое время мальчик смотрел ему прямо в глаза. Пронзительным светлым требовательным взглядом. Живым. Целым. Словно что-то в нем щелкнуло. Встало на место.       

Конец POV- Кэйташи

      После разговора с Каге прошла неделя, прежде чем вновь был поднят вопрос о моей команде. Все это время я провела словно на иголках. Томительное ожидание заставляла то и дело искать себе занятие. Методично сводя окружающих, попадающих в поле зрения, с ума. Я чувствовала изменения. Не физически, нет. Это было похоже на — на кувшин до краев наполненный водой. Вот так и во мне энергия била через край грозясь разлиться в любой момент. Электрическими разрядами покалывало под кожей, на кончиках пальцев.       — Я ушел, оба-сан! — я прошмыгнула мимо женщины, чмокнув ту в щеку, и ушла как настоящий шиноби, через окно.       — Шалопай! — донеслось до меня в ответ беззлобное ворчание. — Проблемный мальчишка…       Не могу сдержать широкой шкодливый улыбки, от чего мышцы лица больно сводит с непривычки. До резиденции донеслась на одном дыхании. Восторженный комок застрял в горле. Остановившись у двери привела себя в порядок и вошла. Тут же на мне скрестились четыре взгляда. — Сасори, — кивнул Каге в приветствии. — Кадзекаге-сама.       Вежливо поклонившись принялась с интересом осматривать присутствующих. Бешено колотящееся сердце наконец успокоилась, возвращая способности к критическому мышлению. — Итак, — произнес глава деревни привлекая к себе внимание. — С сегодняшнего дня и до конца экзамена на чунина вы будете одной командой и капитаном я назначил Ючи Ясухиро. У вас ровно неделя, — строгий взгляд золотых глаз осмотрел присутствующих. — Свободны. Сасори задержись.       Дверь закрылась с легким скрипом. В комнате воцарилось напряженное молчание. — До конца экзамена на чунина? А что потом? — Не переживай, уж я найду применения одному из своих шиноби, — по-доброму насмешливо усмехнулся Каге. — А теперь серьезно, — мужчина посмотрел мне прямо в глаза. — Буду честен, ты доставил мне не мало головной боли. Оказалось, довольно сложно найти для тебя команду, все-таки не каждому в жизни удаётся учится у нескольких мастеров своего дела. По-хорошему дать бы тебе звание джонина и отправить работать.       Я недовольно поморщилась. О, да. Дать бы нашему Кадзекаге волю он бы действительно наплевал на все правила сразу выдал мне жилет джонина и с радостным оскалом выдал стопку заказов. Однако к моему облегчению старейшины не позволят ему пойти в обход устоев. Хотя мне кажется если Кэйташи-сан действительно бы что-то понадобилось его не остановило никто и ничто. Не пожилые шиноби уж точно. — Однако, правила есть правила, экзамен на чунина состоится через два месяца. Этого времени тебе будет достаточно чтобы приспособиться к командной работе. Один ты хорошо справляешься, посмотрим, как поведешь себя, когда отвечать придётся не только за себя. Наши с тобой тренировки придётся перенести и сократить. Я буду занят, да и ты отправишься на миссии. Заниматься будешь в основном сам, но перед экзаменом, — золотые глаза хищно сверкнули от чего по спине пробежал холодок. — У меня точно найдется время, как следует проверить как ты справился. Иди. — Кэйташи-сама, — уже у самого выхода чуть помявшись, все же спрашиваю. — А что случилось с их сокомандником? — Погиб на миссии.       Кабинет я покидала в крайней задумчивости пока не поняла, что в коридоре меня все это время ждали. — Ну что ж, — Ючи прищурился и улыбнулся. — Идёмте знакомится. Да составим план действий, чем раньше начнем, тем больше успеем.       Ючи в общении оказался человеком простым и безобразно жизнерадостным. Смотря на блики солнца в пшеничных волосах почему — то решила, что вот именно так будет выглядеть Камуши когда вырастет. Говорить, что — то конкретное о своих сокомандниках пока рано. Лишь то что впечатление Таро и Сейджи представляли из себя довольно контрастное зрелище как внешне, так и по характеру.       Всё было просто прекрасно. Первые двадцать минут. Потом у меня начался нервный тик. Ибо меня просто проверяли на нервы. Я понимала, влезла в уже сработавшийся коллектив, понимала, что нужно быть терпимее. Понимать то я понимала. Но сдержаться все-таки не смогла и Таро получил на орехи. Впереди нас ждало два веселых месяца вместе.       

POV-Ючи

      Сложно было смирится с потерей ученика. Однако нужно было поддержать оставшихся, двигаться дальше. И как гром среди ясного неба приказ Сандаймэ. Новый ученик. — Кадзекаге-сама, — уважительно кланяюсь, не осмеливаясь посмотреть в глаза человека перед собой. — Я пришел раньше, как Вы и велели. — Ючи Ясухиро, — задумчиво протянул он, не отрываясь от бумаг. – Мне очень жаль, что такое произошло с членом твоей команды. Однако это будем моя личная просьба. — Ваша личная просьба? — переспрашиваю, не совсем понимая смысл сказанного. — Я прошу тебя взять к себе в команду моего ученика. По крайней мере временно.       Личный ученик Кадзекаге. Сложно было сдержать удивление. О юном кукольнике, внуке Чиё-самы, не знал разве, что ленивый. Даже если мальчишку в глаза кто-то не видел, однако слышать про него точно слышал. — Сасори, очень интересный мальчик, — Каге насмешливо прищурился, видя моё замешательство.       Что-либо сказать я не успел, в кабинет вошли недовольный Таро и хмурый Сейджо. Их новость о новом товарище очень огорчила. А потом в помещение вошёл он. Из-за андрогинной внешности мальчик казался младше своих лет. Казалось прикоснись, и он рассыплется как фигурка из песка. Так я думал. Пока Сасори не поднял глаза. Серьезный и пронзительный взгляд от которого мурашки по коже, как будто сканирует. Всего насквозь видит.       Таро и Сейджи тоже заметно растерялись, а вот ученик Каге нет. Вежливый голос, уголки губ, едва приподнятые в терпеливой улыбке. И без того эмоциональный Таро чувствующий с новеньким себя ужасно неуютно, а от того закипающий с каждой минутой все больше. Сосори в противовес словно покрывающийся ледяной коркой. Как итог все закончилось полигоном и распластанным по земле моим старшим учеником. Это будут крайне интересные два месяца. Подумал я, глядя в удаляющуюся спину маленького чудовища.       

Конец POV-Ючи