Second chance

— Сасори! — жалобно провыл Камуши слезно заглядывая в глаза — Как же так! Я думал мы будем в одной команде! — он надулся обижено пыхтя. -… — тяжело вздохнув пригубила чай, сказать все равно было нечего. — Ну, — Яшамару задумчиво покачался на стуле. — Не факт, что вы бы попали в одну команду. Ведь их формируют в зависимости от успеваемости учеников и их талантов. Ну а разрыв у вас с Сасори… — мальчик замялся, прекратив раскачиваться. — Как пропасть, — хмыкнула прямолинейная Карура. — Перестаньте, — обрываю этот бессмысленный диалог. — То, что я знаю и умею больше чем ученики академии — это вполне нормально учитывая, что у меня два сенсея дома. И кто эти самые сенсеи.       На этом разговор увял. За открытым на распашку окном проходил редкий прохожий и шелестяще напевал песок. Мы сидели на кухоньке нашего логова и молча пили чай. Друзья были рады за мой быстрый прогресс, но в то же время и расстраивались, зная, что времени на общение у нас станет еще меньше.       Вот так закончив Академию и став генином в свои неполные восемь лет думала, что буду, пусть и не сразу, но отправляться на миссии со своей командой, однако Чиё и Эбизо даже не дали мне такой возможности. Не знаю, как они это сделали и как это прошло через Каге, но факт в том, что я застряла в госпитале. Чиё сделала меня своим личным учеником и помощником таская меня на все операции и закрываясь на долгие часы в лаборатории. Старшие ирьёнины, младшему из которых было семнадцать, смотрели на меня как на инопланетянина, то и дело отводя глаза и явно сомневаясь в моих способностях и психологической нормальности моих стариков.       Задумчиво обвожу взглядом комнату. Некогда затхлое пустое помещением кардинально изменилось. Из трёх комнат в порядок мы смогли привести лишь две. В последней, что была глубже в скале, обвалился потолок. Вытащив оттуда уцелевшую мебель закрыли комнату и заколотили дверь. Вся наша компания отличилась хозяйственностью, так что мы починили всё что подлежало починке и натаскали всего что могло нам пригодиться. Каждый из нас привнёс в интерьер что-то своё, превратив это место в полноценный и уютный дом.       У меня возникало всё больше вопросов по поводу нашего убежища чем больше «нашим» оно становилось. Решив разузнать о нём побольше, обратилась к тем, кому всегда обращалась, когда у меня возникали вопросы. Эбизо не сразу сориентировался о каком доме вообще идёт речь. А после того как он лично его посетил у него самого возникли вопросы. Оказалось, что этот дом и вовсе выпал из реестра. Начались разборки, но дедушка бывший в курсе нашей самовольной приватизации места, помог оставить его за нами, вернее за собой, но это уже детали. Зато наша компания теперь уже вполне законно могла и дальше обживаться, и не бояться внезапно появившегося владельца. Может мы даже доберемся до последней комнаты. К несчастью, как бы уютно нам не было, пора была возвращаться к работе и тренировкам. Яшамару устало улыбнулся, и мы поплелись в сторону госпиталя, нас ждала длинная смена.       Лишь к девяти вечера наконец смогла добраться до дома. Прикрыв дверь в комнату устало на неё оперлась и съехала на пол затылком не сильно стукнувшись о деревяную поверхность. Теперь я действительно могла назвать её своей. Заполненный книжный шкаф, раскрытые свитки и листы с расчетами на столе, живые цветы в вазе у кровати и нелепый ночник в виде жука от Камуши, тонкий запах матиол и книжной пыли. Глубоко вздохнув наконец смогла расслабится. Не пытаясь скрывать своего более зрелого поведения, как-то даже не подумала, что с меня начнут требовать, как с опытного шиноби, хотя по факту я все еще была ребенком. — Сасори ты готов? -Да, бабушка, — отвечаю, мысленно застонав.       Сил не было совсем, но меня ждали марионетки. В них я просто влюбилась. Чиё помогала мне не только отточить мастерство в использовании марионеток, но и в их изготовлении. Она давала мне основы и понимание, что куклы почти как отпечатки пальцев у каждого мастера свои. Марионетка состоит из отдельных сочленений, соединённых между собой различными способами. Способы соединения сочленений во многом зависят от материалов, из которого они сделаны, а их количество — от тех требований, которые предъявляются к данной кукле. И всё это зависит исключительно от мастера. Создание кукол словно вводило меня в транс позволяя расслабится и отдаться процессу, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие. Прежний Сасори уже создал две прекрасных марионетки, в последствии использованные против него же. И если он отказался от них, то я нет.       Нити чакры послушно, ритмично пульсировали на кончиках пальцев. В такт ударам сердца. Вдох. Выдох. Управление куклой было сравнимо с игрой на музыкальном инструменте. Точные экономные движения пальцев, то быстрее, то медленнее. Натянуть нить. Ослабить. Не отвлекаться. Не сбиваться с ритма. Вдох. Выдох. Отскочить с линии атаки. Натянуть резко нити. Кульминация песни. Марионетки дрожат. Влила слишком много чакры. Дерево трещит. — На сегодня достаточно, — резко оборвал боевой транс сухой и хриплый голос бабушки.       Тяжело дыша, стою посреди тренировочного зала. Пот стекал по лицу, смешиваясь с пылью, поднимающейся от деревянных полов. Нити чакры всё ещё вибрировали в воздухе, будто невидимые струны музыкального инструмента, готовые снова зазвучать. Руки дрожали от напряжения, пальцы болезненно сжимались и разжимались, словно пытаясь удержать контроль над ушедшей песней. — Пойдём, отдохнём, — сказала бабушка, мягко касаясь плеча внука. — Чай согреет душу и тело. — Ох, — с трудом переставляя ноги плетусь за Чиё в сторону кухни. Наваждение боя спало, навалилась усталость. Слушая по дороге наставления бабушки, невольно начинаю клевать носом. Неожиданное чувство опасности заставило подобраться. По спине побежал холодный пот. Войдя на кухню, замерла в дверном проёме. За столом с Эбизо пил чай молодой мужчина. В глаза бросились короткие беспорядочные, тёмно-синие волосы, подчеркивающие природную аристократичную бледность. Пронзительный взгляд желтых глаз изучающе прошелся по мне и вернулся к активно вещающему старику. — Что привело Вас в наш дом, Казекаге-сама? — ворчливо перебила Чиё. — Ничего особенного, Чиё-сама, — отпив чай, произнёс Каге, чьи строгие глаза снова обратились ко мне. — Просто хочу познакомиться с юным талантом, о котором столько слышал. — Здравствуйте, Казекаге-сама, — церемониально поклонилась, не в силах понять, где бьётся моё сердце: в горле, в висках или в пятках. — Сасори, — начал Каге, положив подбородок на сцепленные пальцы. — Юный мастер марионеток, талантливый ирьёнин, участвовавший в разработке ядов. Генин, которого боятся преподаватели Академии. И тот самый, которому удавалось избегать встреч со мной. Присаживайтесь, — закончил он вполне дружелюбно. На деревянных ногах подхожу к столу. В комнате висит гнетущая тишина, словно воздух стал плотнее. Чиё и Эбизо хмурят брови, но хранят молчание, ожидая дальнейших действий. Внутри меня нарастает тревога: как вести себя с человеком, которого, согласно канону, ты должна убить? Странное ощущение — словно смотришь на собственную судьбу сквозь призму времени.       Казекаге выглядит абсолютно спокойным, будто ничто не способно вывести его из равновесия. Его уверенность в себе, сила и цинизм ощущаются каждой клеточкой тела. Взгляд холоден, отстранён, но в то же время проницателен. Кажется, он видит тебя насквозь, оценивая каждый твой жест, каждое слово. Говорит он ровно, чётко, без излишних эмоций и витиеватых оборотов. Идеален во всём: идеальный лидер, идеальный политик, идеальный убийца.       Его присутствие вызывает смешанные чувства: уважение, страх и одновременно желание узнать, что именно он хочет от меня. Осторожно опускаюсь на стул напротив него, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. — И всё же, — тяжело вздохнула Чиё, явно обеспокоенная. — Вы… — Я хотел бы поговорить с юношей наедине, — прервал её Казекаге, его тон оставался спокойным, но в нём сквозила решимость. — Или, может быть, предпочтете перенести нашу беседу в резиденцию?       Атмосфера мгновенно заледенела. В глазах стариков вспыхнуло яркое беспокойство. Тем не менее, они покинули комнату, оставив меня наедине с могущественным лидером. Его острый взгляд, полный скрытой угрозы, пронзил меня насквозь. Пот выступил на ладонях, и я почувствовала, как кровь отливает от лица. — Ну что, Сасори, — мужчина легко улыбнулся, его улыбка была скорее похожа на хищный оскал. — Я хочу сделать тебя своим личным учеником. — Ты удивлен? — его голос был низким и глухим, словно шелест змеиной кожи. — Что? — выдохнула, не веря своим ушам. Мир вокруг пошатнулся, и я ощутила, как земля уходит из-под ног. Хотелось что-то сказать, но слова застряли в горле. — Я… я не ожидал такого предложения, — наконец выдавливаю из себя, стараясь сохранить спокойствие. Руки дрожали, и пришлось сжать их в кулаки, чтобы скрыть свою неуверенность.       Мужчина слегка наклонил голову, его губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Ты думаешь, я предлагаю это каждому? — в его голосе звучала насмешка. — Нет, Сасори. Ты особенный. У тебя есть потенциал, который я вижу редко. Но ты должен быть готов заплатить цену.       Эти слова обрушились на меня, словно удары молота. Цена. Всегда есть цена. Я знала это, но до сих пор надеялась, что сможгу обойти стороной необходимость платить. Теперь же выбор стал очевиден: либо принять предложение и бросить вызов предопределенности, либо отказаться и плыть по течению. — Подумай хорошенько, — продолжал мужчина, вставая из-за стола. — Время не ждёт.       Я стояла посреди комнаты, глубоко дыша, чтобы удержать сердцебиение под контролем. Казегаке покинул комнату, а у меня не нашлось сил сдвинуться с места. Голова гудела от мыслей, сердце билось гулкими ударами. Предложение, сделанное мне, оставило тяжелый осадок внутри.       «Потенциал», — слово эхом отдавалось в ушах. Мои способности видели редкостью, ценностью, которой обладал далеко не каждый. Меня считали избранной, способной творить чудеса. Но какова цена этому призванию? Ответа я не знала, и от этого сомнений прибавлялось вдвое.       Может, пришло время сделать шаг вперед, переступить через страхи и сомнения? Но с выбором приходит ответственность. Выбор означает принятие последствий, часто необратимых.       Мысль об отказе резонировала неприятным холодком внутри. Зажимая пальцами переносицу, я пыталась собрать воедино осколки сознания, оценить перспективы каждого решения.       Прошло три дня с той судьбоносной встречи, но я всё ещё находилась в состоянии шока. Страх, растерянность и, неожиданно, крошечная искорка надежды переплетались в душе, создавая странное, почти болезненное чувство.       — Сасори! — Карура налетела на мою спину, чуть ли не сбив с ног. — Что ты опять придумал?       — С чего ты взяла? — удивлённо подняла брови, стараясь сохранять невозмутимый вид.       — Да брось, с таким задумчивым выражением лица ты обычно разбираешь яды Чиё-самы, а потом выдумываешь что-то гениальное и смертельно опасное! — в её голосе звучал явный укор, но глаза светились весельем.       — Мы же шиноби…       — Только не начинай! — тяжело вздохнула Карура, садясь рядом и прижимаясь ко мне плечом. — Мне этого и от сенсея, и ото-сана хватает.       — Снова досталось от учителя? — понимающе хмыкнула, заметив её подавленное настроение.       — Я устала-а-а! — простонала подруга, и в её голосе слышалась искренняя усталость.       — Ну да, ну да… — успокаивающе кивнула, понимая, что ей нужно просто выговориться.       — Сасори! Ты невыносим! — возмущённо фыркнула Карура, раздражённая моим равнодушием.       — Знаешь, — остановилась на мгновение, серьёзно посмотрев на подругу, отчего та напряглась. — Мне кажется, что ты и Камуши точно родственники. Он мне двадцать минут назад сказал то же самое, слово в слово, и выражение лица у него было точно такое же.       — Ах, ты! — девочка насупилась и ощутимо стукнула меня по плечу. — Я же серьёзно!       — Прости, — совершенно неискренне извинилась, прячась за напускной серьёзностью.       Карура вдруг резко сменила тему, её лицо стало задумчивым, а взгляд устремился в небо.       — Сасори, — проговорила она, словно размышляя вслух. — Ты знаешь, у меня с самого рождения есть метка. Я… кажется, нашла своего соулмейта.       — Ого, — не удержавшись, отправляю задумчивый взгляд вслед за ней. — Это тот парень — Раса?       Благодаря неугомонной Каруре я познакомился с Расой. Сложно было узнать в этом самоуверенном, но забавном мальчишке будущего Каге, так похожего на будущего сына Канкуро. Персонажей канона вокруг меня становилось с каждым разом все больше, от чего по началу шли мурашки по коже. Лишь время и методичная рефлексия помогали мне принять эту реальность такой какой она есть. Со всеми её изуверскими вывертами. — Что? — она резко дергается — От куда ты? А впрочем… Эм… Тебе, наверное, не очень нравится говорить на тему соулмейтов, — она виновато потупила взгляд. — Просто… мне нужно было кому-то рассказать. У Яшамару метки нет, и он поэтому очень переживает. Камуши, ну… ему я бы не хотела пока говорить, да и он больше ищет свою «птичку». А девочки… — Не забивай голову, ребенок, я всегда к твоим услугам — Ты тоже ребенок! К тому же ты младше! — Да, да… — Сасори-кун! Карура-чан! — Камуши бежал, активно махая нам руками, явно чем-то взбудораженный. — Вспомни лучик, вот и солнышко, — выдыхаю, под смешки девочки. — Я нашел Яшамару! — зеленоглазый поравнялся с нами и остановился, восстанавливая дыхание. — И где же он? — интересуюсь, вздернув бровь. — Я тут, — из толпы прохожих ужиком выскользнул светловолосый. — Баки, к сожалению, с нами пойти не может, а ведь он очень хотел познакомится. Атмосфера была крайне радостной. Мы переговаривались, ища место побезлюднее, чтобы устроить пикник. Подобные моменты отдыха выпадали нам нечасто. И такими моментами как сейчас очень хотелось наслаждаться.