Second chance

«Истинное мастерство рождается не в искусстве рук, а в глубине сердца.»

— Устал… — тяжко выдохнул молодой шиноби, устремив взгляд под ноги.       Лучики солнца мягко пригревали спину, делая веки ещё тяжелее. Безграничная пустыня вокруг мерцала первозданной красотой, соблазняя позабыть обо всём и раствориться в её гармонии. Но глубоко внутри настойчиво пульсировало чувство неизбежности перемен…       Акасуна но Сасори шёл домой после затяжной войны, одинокий среди бесконечных мыслей. Чем ближе были родные места, тем сильнее ощущалась пропасть между ним и прошлым покоем. Когда-то называли гениальным кукольником, истинным мастером своего дела, чьи произведения восхищали и вдохновляли. Теперь же воспринимают лишь как разрушительную силу, способную стереть целые армии единым движением руки.       Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-красные оттенки. Шаги Сасори становились всё медленнее, словно каждая песчинка под ногами замедляла его движение. Каждое движение сближало его с домом, но в то же время разделял с внутренним миром. Потерянность и опустошенность, все что он мог сейчас чувствовать. Его душа была наполнена тяжелыми воспоминаниями и горем потери дорогого учителя.       Каждый новый день казался таким же серым и бессмысленным, как предыдущий. Внутренняя пустота не позволяла ему радоваться простым вещам, наслаждаться жизнью. Казалось, чужая роль вытеснила истинное предназначение, внутреннее ощущение несоответствия реальности терзало душу. Сердце желало вырваться из порочного круга.       Тогда его называли гением, гордостью деревни, выдающимся талантом своего поколения. Сегодня, после кровопролитных боев, в нём увидели иного Сасори: мастера убийства, чьи техники способны уничтожать армии. Его боятся, о нем шепчутся, за ним наблюдают.       Ночью, лёжа на тёплом песке, подложив ладони под голову, Сасори поймал себя на размышлении: хватит ли смелости пойти путём изменения судьбы? Найти иной путь? Где-то глубоко в сознании пришли в движения механические часы. Тик-так. Тик-так.       Сасори покинул деревню поздно вечером. Возражения любимой бабушки Чиё и ближайших друзей он проигнорировал. Их забота и любовь помогали справиться с одиночеством, но внутренняя потребность изменить ещё хоть что-то сильнее всего другого толкала вперёд.       Обратный призыв был опасен, но это нисколько не умолило желание молодого шиноби действовать. Техника была выполнена, печати сложены. Пространство заволокло белым облаком.       Шелест ветра по пустыне звучало успокаивающе, словно нежный колыбельный мотив. Солнце нежно касалось спины, расслабляя мышцы и утяжеляя веки. Невесомые облака плыли над головою, отбрасывая лёгкую тень на сухие барханы, которыми было укрыто пространство. Казалось, вся природа замедляла темп, приглашая отдохнуть, раствориться в просторе красноватых дюн, впитав энергию света и тепла. Тик-так. Тик-так. — Не получилось? — расстроенно оглянулся по сторонам Сасори. Он поднял глаза к небу. Казалось, изменилось только время суток. Стоило ему так подумать, как песок под ногами пришел в движение. Их были сотни. Маленькие скорпионы выползали на поверхность, кружа вокруг чужака. Сверкая на солнце алебастровыми спинками, они потоком бросились в одном известном им направлении уводя за собой Сасори. С бешено стучащим сердцем он бежал, наблюдая как количество скорпионов увеличивается, а особи становятся все крупнее. Они уверенно вели его вперед, исчезая в огромных камнях, рассекающих пустыню подобно великим крепостям древности.       Провожатые привели генина к высокой горе, ограждённой массивными скалами, уходящими далеко в небо. Вход в пещеру охраняли огромные ворота, вырезанные из твёрдой породы, увенчанные замысловатыми узорами, изображающими сцены охоты и войны. За этими воротами находился большой зал, украшенный высокими колоннами и арочными сводами. Свет проникал через отверстия в потолке, создавая причудливые блики на стенах.       Но задержаться там Сасори не позволили, уводя его дальше, глубже. Однако не во тьму. Внутренний ландшафт поражал воображение: стены сверкали кристаллами, переливающимися разными цветами, создавая иллюзию сказочных декораций. Коридоры изгибались, змеились то разбегаясь узкими проходами, то соединяясь в широкий коридоры, манящие простором и свободой. Но свобода была иллюзорна. Блестящие панцири мерцали, словно драгоценные камни, инкрустированные в пол и стены. Скорпионы были везде. Они были хозяевами, наблюдателями, конвоирами, провожатыми. Сасори слышал шелест их перемещений. С трудом сдерживая себя, чтобы не отпрянуть от очередной особи превысившей размер лошади. Смертоносные жала мелькали то тут, то там. От волнения ледяные ладони парня вспотели, дыхание сбилось. На секунду он крепко зажмурился и с усилием выдохнул сквозь стиснутые зубы.       Широкий сводчатый коридор привел Сасори к огромному пространству. Центральная зала поражала. Высокие потолки, терялись в тенях. Черные колонны, испещренные письменами, казались живыми существами, охранявшими покой помещения.       В самом сердце зала было открытое пространство, а дальше выше по ступеням возвышалось огромное каменное кресло. На троне восседало необычное создание, воплощающее одновременно черты человеческого существа и насекомого. Это было чудовище с телом скорпиона, лицом человека и глазами, источавшими холодную мудрость веков. Одежды из шелка, переплетенного золотыми нитями, ярко выделялись на фоне мрачного интерьера зала.       Стоило Сасори переступить порог комнаты, как на него устремился взгляд существа. Из теней стали появляться многочисленные стражи, размерами многим меньше, но такие же необычные, как и их повелитель. Они двигались синхронно, ритмично, образуя ровный круг заключая в него человека.       Их взгляды выражали настороженность и осторожность, однако без ощутимой агрессии. Все происходящее больше походило на церемониальное приветствие чем на угрозу.       Хозяин лабиринта заговорил первым, голос его гулко прокатился по помещению: — Давно, уже очень давно, люди не посещали стен наших пещер, — произнесло существо низким голосом, звучащим эхом среди высоких потолков. — Имя мне Фукурокудзю, — его облик внушал уважение и страх одновременно. — То ли столь отважна, то ли столь глупа заблудшая душа. Все же почему твой дух решился искать дорогу к моей сокровенной обители? — человекообразное лицо, украшенное длинной бородой, заплетенной в аккуратные косички, склонилось к кукольнику       Стоило Сассори сделать первый шаг навстречу, как существа начали тихо гудеть, готовясь защитить своего повелителя. Однако Фукурокудзю поднял руку, приказывая своим подчиненным сохранять спокойствие. Отвечая Хозяину лабиринта, Сасори ощутил трепет, вызванный сознанием собственной ничтожности перед этим древним созданием. Глубоко вздохнув, он набрался смелости и едва справившись с собственными эмоциями спокойно и уверенно произнес: — Я пришел сюда не как враг, но как искатель истины. Прошу позволь мне пройти испытание твоего лабиринта и познать мудрость, скрытую в глубинах твоей земли. — Хоо… — заинтересованно протянуло существо. — Заблудшая душа надеется обрести знание, надеется выйти от сюда живым и достойным уважения. Но готова ли заблудшая душа принять мои условия и выдержать мои испытания? Насупила тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом сотен ног. — Да, я готов, — не дрогнувшим голосом произнес кукольник, сжигая последние мосты.       Хозяин Лабиринта внимательно вглядывался в глаза человека, оценивая искренность намерений и решимость. — Заблудшая душа, твой разум запутался, твой путь утратил направление. И все же… — раздвоенный хвост Хозяина лабиринта до этого недвижимо нависавший над головой покачнулся, привлекая внимание к двум смертоносным жалам на концах. — И все же мы удостоим тебя своим вниманием. Примем же гостя, — Фукурокудзю выпрямился и голос его эхом разнесся в пространстве — Юный двоедушник пришел к нам просить мудрости. Да будет так. Мы примем его и обучим. Однако если выяснится, что он не достоин, тогда его ждет смерть.       Тишина, последовавшая за словами Хозяина Лабиринта, казалась осязаемой. Она давила на уши, заставляя сердце Сасори биться чаще. Взгляд древнего существа, казалось, проникал в самую душу, взвешивая на невидимых весах его решимость и страх. Маленькие стражи, окружившие его плотным, но не враждебным кольцом, продолжали тихо гудеть, их конечности едва заметно подрагивали в такт этому звуку.       Сасори чувствовал, как по спине пробегает холодок. Ощущение собственной ничтожности перед этим созданием было почти физически болезненным. Он был всего лишь человеком, смертным и хрупким, перед лицом существа, чья мудрость и сила измерялись веками. Но вместе со страхом в нём росла и другая эмоция — холодная, расчётливая решимость. Он сжёг мосты. Пути назад нет.       Фукурокудзю медленно распрямился во весь свой исполинский рост. Его раздвоенный хвост, увенчанный смертоносными жалами, плавно опустился и коснулся каменного пола, породив глухой, вибрирующий звук. По кругу стражей пробежала волна движения — они синхронно расступились, образуя живой коридор, ведущий вглубь пещеры. — Заблудшая душа проявила твёрдость, — прогремел голос Хозяина, и в нём уже не было прежней насмешки, лишь констатация факта. — Её просьба услышана. Пусть же твой путь начнётся не с испытаний клинком, а с познания сути.       Существо сделало плавный жест рукой, и несколько маленьких скорпионов отделились от общей массы. Они не приблизились к Сасори, а лишь развернулись и засеменили вглубь открывшегося прохода, словно указывая путь. — Следуй за ними, — приказал Фукурокудзю. — Они отведут тебя в место, где железо поёт в гармонии с плотью, а смерть становится не концом, а лишь новым началом для великого искусства.       Сасори глубоко вздохнул, наполняя лёгкие прохладным воздухом пещеры. Трепет не исчез, но теперь он был смешан с предвкушением. Он медленно кивнул, принимая свою судьбу.       Не говоря ни слова, он сделал первый шаг в открывшийся коридор. Стражи тут же пришли в движение, бесшумно окружая его со всех сторон. Их гудение стало тише, превратившись в мерный, почти гипнотический фон. Сасори шёл вперёд, и каждый его шаг эхом отдавался от стен лабиринта. Он покидал мир привычных законов и входил в обитель древнего мастера, чтобы начать своё истинное обучение.