Мальчик, который собирал звёзды.

Падение было недолгим. Откуда-то, словно издалека, послышался громкий стук, и Чимин успел подумать, что это его глупая голова ударилась о пол раздевалки. Затем пришли темнота и тишина. Спустя какое-то время он с удивлением понял, что может пошевелить ногами. Руки тоже слушались, голова почему-то не болела, да и привычная ломота в мышцах куда-то ушла, словно это не он только что три с половиной часа тренировал хип-хоп программу к фестивалю. Чимин открыл глаза. Вместо знакомого потолка с длинными, розоватыми лампами и водным следом в углу, перед ним было чёрное-чёрное небо со звёздами настолько яркими, что на них больно было смотреть. Чимин понял, что лежит в высокой траве, со всех сторон окружённый её тихим шелестом. Он сел и хотел было отряхнуться, но на чёрной футболке с логотипом клуба не было ни земли, ни грязи, а примятая его телом трава поднялась обратно так, словно ничего и не было. Чимин встал, пошатываясь, и оглянулся вокруг, пытаясь понять, что за чёртовщина вообще происходит. Он стоял в каком-то диком поле, смутно знакомом, но совершенно нездешнем. Перед ним, метрах в двадцати возвышалось белое здание, в котором было слишком много дверей и окон. Позади, докуда хватало глаз была только трава, какие-то цветы и колосья по которым медленно, но неумолимо полз плотный белый туман. - Твою ж мать, - пробормотал Чимин. Где-то вдалеке, где за кромкой поля поднималась чёрная стена леса, горел желтоватый огонёк, и Чимин не придумал ничего лучше, чем направиться к нему. Чем дальше он шёл, тем глубже, реальнее становился мир вокруг. Трава, которая ещё недавно казалась мягкой и безжизненной, царапала руки и голые щиколотки, ветер трепал волосы и морозил плечи, под ногами всё чаще встречались небольшие впадинки, кочки и камни. Затем пришёл запах - сначала смутный, словно воспоминание, а затем всё сильнее, - мокрая земля и мох, какие-то цветы, свежесть и гниль в одном флаконе. Чимин прошёл мимо белого здания, на которое старался малодушно не смотреть, чувствуя дрожь в коленях только от одного вида тёмных провалов окон. Одна из бесчисленных дверей скрипнула на ветру - Чимин споткнулся и едва не упал. - Это сон, - сказал он вслух, чтобы успокоиться от звука собственного голоса, - Это просто сон. Мне снится кошмар, от этого не умирают. Мне снится кошмар. Мне снится кошмар. Мнеснитсякошмар… Один раз он позволил себе обернуться, и картина которая ему открылась была совсем неутешительной - туман медленно поднимался, скрывая за собой всё больше и больше поля и неба. Теперь за Чимином следовала светло-серая стена в два человеческих роста. Он ускорил шаг. Довольно скоро он понял, что огонёк на окраине поля - это фонарь. Между полем и лесом лежала широкая, утоптанная дорога, ещё одна отходила от неё прямо в лес. Чем ближе Чимин подходил к дороге, тем сильнее ему казалось, что он уже видел это самое место. И даже не раз. Эта развилка снилась ему раньше. Залитое солнечным светом поле, приветливый еловый лес, разлапистые кусты с тяжёлыми красными ягодами, ужасная дорога - вся в ямах, камнях и лужах. И фонарь на развилке, который почему-то светил даже под ярким солнцем. Чимин попадал сюда иногда перед самым пробуждением, когда сон ещё сладкий, но уже неспокойный, с предчувствием пробуждения. Иногда он видел её когда вырубался в раздевалке после особенно тяжёлой тренировки - солнце пригревало, где-то в лесу переговаривались птицы, а потом Саймон (реже - Лянь) тряс его за плечо, и Чимин резко просыпался и едва не падал со скамейки. В этот раз, однако, не было ни птиц, ни солнца. Зато было кое-что другое - мимо развилки ходили люди. Во всяком случае, они были очень похожи на людей. Полупрозрачные тени появлялись у Чимина на глазах прямо из воздуха, и спешили вперёд по дороге. Некоторые проходили всего несколько шагов и растворялись, другие сворачивали с дороги и исчезали в темноте, третьи, которых было совсем немного, из леса наоборот выходили, чтобы исчезнуть уже на дороге. Чимину казалось, что он стоит на перекрёстке в центре города во время часа пик, но вместе с тем - он был совершенно один. Никто из людей-теней не обращал на него никакого внимания. Один проходя задел его плечом - Чимина обдало холодом, но и только. Он встал поближе к фонарю, заметив, как большинство теней обходит яркий круг света стороной, и попытался собраться с мыслями. Он был на тренировке... Нет, нет, тренировка уже закончилась - он был в раздевалке. С трудом забрался по лестнице на второй этаж, чувствуя, как каждая мышца протестует против движения, открыл дверь, пропустил Джила вперёд, чтобы незаметно опереться на дверной косяк и скрыть, как его шатает. Затем Саймон подтолкнул его в спину, мол, не стой на проходе, а дальше - полёт, громкий стук, темнота. Чимин никогда ещё не доводил себя до обморока, но Лянь, который стабильно терял сознание после больших соревнований, рассказывал, что весёлого в этом мало. В глазах темнеет, мозг вырубается, как перегревшийся компьютер, но делает это достаточно долго, чтобы ты успел почувствовать боль от падения. А потом приходится мучительно приходить в себя - болит голова и вместе с ней всё, что ты успел отбить, пальцы не хотят слушаться, а глаза - фокусироваться. Мерзость, Чимин, два из десяти, не рекомендую. Про холодное поле, развилку и людей-теней Лянь не говорил ничего. Шли минуты, и обстановка людного, пусть и совершенно безмолвного перекрёстка начала меняться. Теней становилось всё меньше, но теперь они были отчётливее. Среди полупрозрачного серого то и дело появлялись цвета: тени всё больше становились похожи на выцветшие фотографии, стали различимы лица, края одежды, то там то здесь в свете фонаря вдруг блестели пуговицы, свет отражался от стёкол очков. Чимин начал ловить на себе взгляды - сначала мимолётные, есть и сразу нет, затем всё более отчётливые. Мужчина в светлом пальто даже остановился, заметив его. - Ты что здесь стоишь? Уходи немедленно! - Я не знаю где-... - Чимин не успел договорить, как мужчина растворился в воздухе. Стена тумана всё приближалась, медленно и неумолимо. Чимин не знал что будет, когда она дойдёт до него, чувствовал только, как ледяная хватка страха сжимается у него на горле. Умом он понимал, что когда туман приблизится вплотную, ему придётся делать выбор - остаться у фонаря и надеяться, что свет защитит его, или уйти вперёд, в темноту леса. Ни один из вариантов не казался ему привлекательным. Ещё несколько человек окликнули его, но исчезли, не дав возможность попросить о помощи. Людей-теней становилось всё меньше, они появлялись, проходили несколько шагов по дороге и сразу исчезали. Туман надвигался. Чимин опустился на холодную землю под фонарём и закрыл глаза. Он всегда был хорош в самовнушении - самого себя он мог переубедить, переспорить так же легко, как тренера, маму или Саймона, главное было гнуть одну линию и не обращать внимание на мелочи. Я не устал, и не важно, что у меня дрожат колени. Я не голоден, и не важно, что я не ел с самого утра. Я могу осилить эту программу, и не важно, что до отборочных всего месяц. Я сплю, и не важно, что всё вокруг такое настоящее. Сейчас я открою глаза и буду в раздевалке. Сейчас я открою глаза и буду в раздевалке. Сейчас я открою глаза и-... - Ты чего тут забыл, приятель? Чимин открыл глаза. Вместо раздевалки перед ним была всё та же развилка и незнакомец, совершенно не похожий на тень. Его лицо было словно специально заточено под широкую улыбку - яркие губы, смешливые морщинки в уголках глаз, брови вразлёт. Он держался как человек, абсолютно уверенный в себе и своих силах, но выглядел как обычный нью-йоркский хипстер с хорошей зарплатой: высокие кеды, джинсы, аляповатая рубашка, бомбер и дизайнерские блестяшки на руках и шее. Незнакомец протянул ему руку, но Чимин сам поднялся на шатких ногах, на всякий случай прижимаясь спиной к фонарю. - Совсем ёбанутый? - голос у незнакомца был весёлый, но в нём слышался металл, - Ты чё здесь делаешь в такое время? - Я бы с радостью ушёл, - выдавил Чимин, когда голос вернулся к нему, - Но я не знаю как! И не знаю где я! Вы можете мне помочь? Незнакомец нахмурился, слегка наклонив голову к плечу. Несколько мгновений он рассматривал лицо Чимина, затем озадаченно почесал затылок. - И как… Как же ты тут оказался? - Я отрубился… После тренировки. И очнулся там, - Чимин махнул рукой себе за спину, боясь обернуться и увидеть, что жуткий туман уже лижет ему ботинки, - И пошёл на свет. Вы… Вы знаете, как-?.. Незнакомец перебил его. - Где именно очнулся? - спросил он, - В ротонде? - А?.. - Белое круглое здание посреди поля. Ты очнулся там? - А… Нет, нет. На траве, рядом. Незнакомец улыбнулся, показав очаровательные ямочки на щеках. - Ну вот и славно. Я почти подумал, что у нас с тобой могут быть проблемы, но кажется, ты и правда просто оказался не в то время и не в том месте… Чимин активно закивал. Он не знал, о каких проблемах шла речь, но почему-то был уверен, что совершенно их не хочет. - Вы знаете, как отсюда выбраться? - спросил он наконец. - Знать-то знаю… - незнакомец снова почесал затылок, - Только вот ты, малец, этой дорогой не пройдёшь… Как тебя, кстати? - Чимин, - сказал Чимин. - Очень приятно, Чимин. Я - Хосок. На-ка, вот, набрось пока, - он снял с себя яркий бомбер и укрыл ему плечи, - Давай подумаем, что с тобой делать. Упал в обморок, говоришь? - Да… Чужой бомбер оказался тёплым и неожиданно тяжёлым. - Кто твой наставник? Почему он до сих пор тебя не вытащил? Чимин моргнул. Судя по всему, Хосок не имел в виду тренера О’Райли. - Наставник? У меня, э-э-э… - У тебя нет наставника? - глаза у Хосока стали большие-большие, - Погоди… Ты кто вообще? - Чимин, - глупо повторил Чимин и добавил, - Чемпион Филадельфии по спортивным танцам. - А-ху-еть, Чимин! - Хосок хлопнул в ладоши и рассмеялся, словно услышал что-то замечательное, - А-ху-еть... Дотанцевался почти до ротонды! Кому рассказать - не поверят! Краем глаза Чимин видел, как за пределами кольца света воздух медленно густеет, наполняется туманом. Но незнакомец - Хосок - казалось никуда не торопился, да и страха на его лице не было. А ещё он, казалось, совсем не мёрз. - Столько у меня к тебе вопросов, Чимин, - сказал он немного успокоившись, - Но их можно обсудить и по дороге. Пошли, надо вернуть тебя домой. Чимин растерянно огляделся. Вокруг были только туман и темнота. - Ты не бойся, - Хосок с мягкой настойчивостью взял его руку в свою, и у Чимина в груди словно развязался узел, который не давал ему дышать, - Это в одиночку в туман заходить нельзя… Вдвоём не пропадём. Да и дорогу я знаю.

***

Сознание возвращалось медленно, рывками. Сначала пришёл звук машин, чьи-то голоса, тихое пиканье какой-то аппаратуры, затем боль в натруженных ногах и плечевом суставе и ощущение чего-то инородного на лице. Он протянул руку, чтобы убрать это, но её перехватили. - Он приходит в себя! - раздался взволнованный голос тренера, - Чимин, ты меня слышишь? Чимин открыл глаза и несколько долгих мгновений пытался сфокусировать взгляд. Мысли путались и спотыкались друг о друга, но общая картинка медленно собиралась у него в голове. Странная штука у него на лице - кислородная маска. Он лежит на каталке, судя по всему в машине скорой помощи. Ноги и спина болят потому, что всегда болят, он же танцор, блять, он уже много лет просыпается и засыпает с устойчивой болью, пора привыкнуть. - Чимин, посмотри на меня, - скомандовал незнакомый врач, и Чимин перевёл на него взгляд, - Кивни, если слышишь меня. Хорошо, теперь посмотри сюда, - он посветил Чимину в глаза фонариком, - Молодец, теперь сюда… Отлично. Голова болит? Покажи на пальцах насколько сильно, до десятибалльной. Четыре? Четыре с половиной? Хорошо. Кружится, тошнит? Совсем нет? Отлично. Сейчас я сниму тебе маску, но сразу не начинай говорить, просто дыши глубоко. Ага, вот так. Ну, теперь давай знакомиться. Меня зовут Кёнсу, а ты у нас?.. - Чимин, - хрипло сказал Чимин, - Но вы это и так знаете. Кёнсу удовлетворённо кивнул и сделал себе какую-то пометку в записях. - Твой тренер примерно описал мне ситуацию, но есть пара вопросов. Что ты помнишь? Чимин потёр переносицу. Он помнил как замер в дверях раздевалки, борясь с накатившей слабостью, а затем упал, и наступила темнота. Он помнил как Хосок обнимал его за плечи и тихим, ласковым голосом уверял, что те, кто живут в тумане, к ним и близко не подойдут, а Чимин молодец, что не плачет, такой смелый мальчик, потерпи, совсем немного ещё пройти осталось. Это только кажется, что дорога бесконечная - туман любит играть в такие игры, главное не бояться и не останавливаться. Какой же ты милый, Чимин - наверное фейской крови? Ладно, ладно, не хочешь говорить - не надо, сам понимаю, семейные тайны, святое дело... Нет-нет, маленький, останавливаться мы не будем, нельзя. Чувствуешь, туман рассеивается? Мы совсем близко. Вот и оно… Нырнёшь - окажешься дома. Я найду тебя на той стороне. - Помню как упал, - тихо сказал Чимин, - И всё. Это, вроде, значит, что не сотряс, да? Если я помню, как падал? - А ты опытный, я так посмотрю, - хмыкнул Кёнсу, - Раньше бывали сотрясения? - Не у него, - сказал тренер, - Но у пары наших были. А Чимин у нас всё-таки капитан команды. - Здорово ты своих людей напугал, капитан, - заметил Кёнсу, - Почти сорок минут не приходил в сознание. - Я им уже написал, что ты очнулся, - тренер ласково похлопал Чимина по руке, - Но седых волос у меня теперь значительно больше. Ну ладно Лянь, он всегда был как барышня на выданье, но ты-то, Чимин? Тебя как угораздило? - Извините, - пробормотал Чимин. В Филадельфии стоял тёплый летний вечер, но Чимин чувствовал в груди отголосок нездешнего холода. Он провёл рукой по плечу и несколько мгновений не мог понять, что не так, пока не сообразил, что чужой бомбер больше его не греет. - Замёрз? - обеспокоенно спросил тренер, - Я твою сумку взял, достать что-нибудь? Доктор, можно ему надеть свитер? - Нужно, - отозвался Кёнсу, - Это хорошо, что он уже с вещами, на ночь точно придётся остаться в больнице. - Это обязательно? - поморщился Чимин. Больницы, как и всё, связанное с медициной, он на дух не переносил. Что плановые проверки, что обязательные обследования перед соревнованиями, всегда оставляли неприятный осадок. Хорошими у Чимина считались только зубы, зрение и анализ мочи, со всем остальным всё время возникали какие-то проблемы. Он и сам прекрасно знал, что у него нервы ни к чёрту и мышцы ужасно перегружены, ему совершенно не нужно было выслушивать это раз за разом. - Обязательно, - припечатал Кёнсу, - Нужно провести обследования, убедится, что нет сотрясения… Вообще разобраться, что это было. А сегодня уже не успеем, ночью аппаратура открыта только в реанимации. Чимин уныло кивнул и осторожно сел. Голова, вроде, не кружилась, но тело слушалось плохо - он только со второго раза попал руками в рукава, долго не мог найти пальцами нижний край свитера, чтобы расправить его на спине - Кёнсу пришлось ему помочь. Обратно он лёг чувствуя себя совершенно обессиленным. - Первичный диагноз - переутомление, - сказал Кёнсу, - Вне зависимости от результатов обследования, какие-либо физические нагрузки в ближайшую неделю строго противопоказаны. Понял меня? - Да, - отозвался Чимин. - Знаю я твоё “да”! - возмутился тренер О’Райли и принялся жаловаться Кёнсу на нерадивых танцоров, которые совершенно за собой не следят, а потом удивляются, когда здоровье даёт сбой. Кёнсу в ответ принялся рассказывать историю о каком-то боксёре, которого скорая стабильно забирает каждые два месяца непосредственно с ринга. Чимин прикрыл глаза и остался наедине со своими мыслями. В свитере было гораздо теплее, но холодок в груди был скорее отблеском испытанного страха. Чимин собирался при первой же возможности растопить его хорошим сериалом, попкорном и какой-нибудь текилой. Иногда ему снились кошмары, но он никогда не запоминал их, и даже мерзкое чувство беспомощности пропадало спустя пять-десять минут после пробуждения. Этот же сон был таким… Реальным. Чимин помнил всё так, словно оно произошло на самом деле. Бесконечная дорога, плотная завеса тумана, голос Хосока, руки Хосока, куртка Хосока у него на плечах. Кёнсу сказал, что он был без сознания сорок минут, но там, во сне, прошло гораздо больше времени - несколько часов как минимум. И как странно, жутко всё закончилось! После долгой, изнурительной дороги они с Хосоком вышли на берег озера. В чёрной воде не плавали водоросли, не отражались яркие звёзды - если бы не редкая рябь, Чимин и не поверил бы, что перед ним вода. - Вот и оно, - сказал Хосок и отпустил его руку, - Нырнёшь - окажешься дома. Не бойся, здесь неглубоко… Даже испугаться толком не успеешь, - он повернул голову и уставился куда-то в темноту леса, прислушиваясь, - Пожалуй, стоит поторопиться. Чимин поёжился. Тёмная, блестящая, словно покрытая лаком или какой-нибудь нефтью вода вызывала у него не больше доверия, чем туман или то жуткое здание с кучей дверей и окон. Он поднял взгляд на Хосока, и вдруг как-то особенно остро осознал, что ничего о нём не знает. Ни кто он, ни откуда, ни почему помогает ему... Да и помогает ли? Вокруг только непроглядный тёмный лес, и кто вообще сказал, что на дне озера будет какой-то выход? Чимин медленно сделал шаг в сторону. Затем ещё один. - Чимин, - в голосе Хосока послышалась мягкая укоризна, - Ну ты чего? Знаю, не самый приятный путь, но другими тебе не пройти. Хочешь я вместе с тобой зайду? Я вообще ещё побродить хотел, но чёрт с ним, вернусь домой пораньше… Его голос звучал искренне, но Чимин только и смог, что помотать головой. По лицу Хосока пробежала едва заметная тень. - Не поздновато ли ты решил мне не доверять, маленький? - спросил он тихо, - Если бы я хотел тебе зла… У меня было много возможностей. Но я не хочу. Посмотри на меня, Чимин. Я хочу вернуть тебя домой, слышишь? Как же сильно Чимин хотел ему поверить! Хосок нравился ему по целому ряду совершенно субъективных причин, которые для Чимина были выше и важнее любых объективных: он был тёплый, улыбчивый и какой-то очень расслабленный, развязный, явно уверенный в себе. Будь обстоятельства буквально любыми другими, Чимин бы с таким удовольствием проводил с ним время! Но он стоял в жутком, потустороннем лесу на берегу такого же жуткого, потустороннего озера, а милый-добрый-очаровательный Хосок на полном серьёзе предлагал ему туда нырнуть. - Кто ты? - спросил Чимин, чтобы потянуть время, - Откуда ты здесь взялся? Почему помогаешь мне? - Это всё хорошие, справедливые вопросы, - Хосок шагнул к нему, Чимин сделал шаг назад, - Я бы с удовольствием на них ответил, но у нас, боюсь, почти не осталось времени… Так что давай как-нибудь в следующий раз, окей? А сейчас… - он замолчал, снова прислушиваясь к чему-то, чего Чимин не слышал. - В какой, нахрен, следующий раз? - пробормотал Чимин, - Я что, опять сюда попаду? - Нет… Боже, нет. Я прослежу, чтобы эта дверь была для тебя закрыта, - он окинул напряжённую фигуру Чимина взглядом, - Не хочу расставаться с тобой на плохой ноте, но больше тянуть нельзя… Как окажешься дома - выпей что-нибудь горячее, поешь и сразу ложись спать, тебе нужно будет восстановить силы. И ночью будешь мёрзнуть, так что надень что-нибудь тёплое в кровать. - Что-... - Я найду тебя на той стороне, Чимин, - взгляд у Хосока стал неожиданно серьёзным, - Обещаю. Постарайся только до этого не вляпаться ещё в какие-нибудь неприятности. А дальше всё произошло очень быстро. Чимин только успел открыть рот, чтобы спросить, что всё это, блять, значит, как в лесу, до этого совершенно безмолвном, вдруг послышался громовой рык, и мир вокруг взорвался звуками. Весь лес словно одновременно ожил - послышался треск веток, крики каких-то ночных птиц, отдалённое рычание и тяжёлая поступь чьих-то лап. Тогда Хосок, не говоря ни слова, схватил Чимина в охапку и швырнул в холодную воду. Про “неглубоко” он определённо соврал. Тёмная вода сомкнулась у Чимина над головой, а он всё тонул и тонул, без конца. Воздух почему-то не кончался. Чужая куртка соскользнула с плеч, холод схватил Чимина скрюченными пальцами, пробрался до самого сердца и тогда Чимин закрыл глаза, чтобы открыть их уже в машине скорой помощи. Какая же всё-таки, блять, странная, жуткая галлюцинация! Нет, определённо, отборочные или нет, но доводить себя до такого состояния нельзя. Нужно хорошенько отдохнуть эту неделю, а потом установить себе строгий режим труда и отдыха. Никаких больше дополнительных тренировок по средам, и точно никаких баров с субботы на воскресенье. Только сон, долгие прогулки и иногда нетфликс по вечерам. - Тренер, - несмотря на то, что чувствовал он себя очень взрослым и серьёзным, голос всё-равно был какой-то жалобный, - Вы справитесь до следующей пятницы без меня? - Справимся, не переживай, - отмахнулся тренер О’Райли, - Общая программа обкатанная, всё равно все над сольниками сейчас работают… Вот вернёшься, и будем уже в костюмах прогонять. Так что отдыхай и ни о чём не думай.

***

Оба соседа Чимина по палате были заняты какими-то своими делами и не горели желанием знакомиться, так что к “отдыхать” Чимин приступил почти сразу. С “ни о чём не думай” было сложнее. Головная боль немного утихла, да и тело уже слушалось, пусть и чуть медленнее обычного, но в груди поселилось смутное, раздражающее беспокойство. Не помогало и то, что Чимину почему-то было всё ещё очень холодно - он залез под одеяло как был, в свитере, и всё равно не мог согреться. Дежурный врач логично заподозрил у него жар, но температура у Чимина была нормальная, да и все остальные показания были в норме. Как и Кёнсу, он посетовал, что сегодня уже не успеет просветить голову Чимина профессиональной аппаратурой, чтобы понять, точно ли всё хорошо. Затем он позвал из коридора ещё одного врача - у этого на халате была синяя нашивка, что означало, что он специализируется в случаях, связанных с нелюдьми. Это было по меньшей мере странно. О фейской крови Чимина знала только семья, в документах об этом не было ни слова. Бабушка фея приехала в штаты эмигранткой без паспорта и ей же умерла, не оставив за собой бумажного следа и даже могилы: её пепел мама развеяла над рекой. С хрена ли врачу по нелюдям здесь находиться? Неужели дежурный врач, как и Хосок, признал в Чимине фею просто по смазливости лица? - Доктор Грин, не могли бы вы взглянуть? Прошу прощения, что заступаю на вашу территорию, но у мистера Пака все признаки магического истощения. О, ого. Это определённо что-то новенькое. - Вы ошибаетесь, - Чимин вежливо улыбнулся, - Я, вообще-то, не маг. Прям совсем. - Давайте-ка посмотрим, - второй врач на несколько секунд коснулся кончиками пальцев его лба, затем цокнул языком, - Да, истощение на лицо… Очень странно. Подумайте, вы не принимали сегодня участие ни в каких ритуалах? Может быть ваши знакомые маги совершали рядом какие-то действия? Чимин помотал головой. Какие, к чёрту, ритуалы? Утром они с Саймоном ходили в кино, а весь остальной день он провёл в танцевальной студии. Едва ли их групповую хип-хоп программу можно было считать ритуалом… Да и отрабатывали они её не в первый раз. - Исключено. Врач посмотрел на него с сомнением. - Переведём вас в сектор Эйч, - сказал он наконец, - Разницы никакой, просто правила. Рентген в любом случае ставлю на утро… Собирайтесь, сейчас отдам распоряжение. Чимин подавил раздражённый вздох. Выходя на своих двоих из машины скорой помощи, он почти убедил себя, что чувствует себя хорошо, и что всё это - просто забавное приключение, повод лучше следить за своим здоровьем в будущем. Но приподнятое настроение быстро померкло, когда пришли неясная тревога и озноб, а теперь ещё и раздражение из-за того, что надо выбраться из-под одеяла и опять куда-то идти. В корпусе Эйч оказалось неожиданно тихо и безлюдно. - У вас тут всегда так? - Нелюди предпочитают свои клиники, - пожал плечами медбрат, - И маги тоже... К нам привозят только срочных, ну и если кому-то на игре плохо станет - мы ближе всех, видишь, там стадион прямо из окна видно. После того, как Пеликаны с Хоуками играли у нас тут было шагу было нельзя ступить, чтобы не споткнуться об побитого перевёртыша. Сейчас вот затишье, но в воскресенье Хоуки играют с Нетсами… Так что я бы на твоём месте постарался уже выписаться. - Я только на одну ночь. - Ну и хорошо. Вот палата, выбирай любую койку, все свободны. Через полчаса принесут ужин… Всё кошерное и халяльное: никакого молока, никакой свинины. Овощной суп и макароны с мясом… Если хочешь веганское, то мясо можешь не есть. - Хорошо… - Чимин бросил сумку на пол и тяжело опустился на ближайшую кровать, - Спасибо, что проводил. Болтливый медбрат понял намёк и ретировался, а Чимин скинул кроссовки и забрался под одеяло.

***

Вместе с ужином ему принесли кружку очень сладкого травяного чая и шерстяные носки, и Чимин признался сам себе, что корпус Эйч начинает ему нравиться. Безлюдье и тишина позволяли ему ненадолго забыть, что он в больнице. Да и чай нравился ему определённо больше, чем таблетки и микстуры. Шерстяные носки он натянул прямо поверх собственных, а чай цедил долго, грел о горячую кружку пальцы, совал нос прямо во вкусно пахнущий пар. Мерзкая, липкая тревога осталась, но он, по крайней мере, уже не мёрз, а это тоже кое чего стоило. Чимин пригладил волосы и записал сториз, в которой рассказывал о том, что ночует в больнице, но увидев собственное зелёное лицо и бескровные губы решительно всё удалил, и вместо этого просто выложил фотку соседней койки и написал все объяснения текстом. Спустя минуту Саймон добавил длинный комментарий про то, что Чимин всё врёт, и на самом деле лежит в больнице по причине миокард очка. Чимин лайкнул, но отвечать ничего не стал - глаза слипались. Ему не слишком нравилась перспектива лечь спать в той же одежде, в которой почти четыре часа танцевал, а потом лежал в машине скорой помощи, но альтернативой было переодеться в красивые, но неудобные узкие джинсы и майку. Или попросить у медбрата хлопчатобумажную ночнушку с завязками на спине, но во-первых в ней было бы ещё холоднее, а во-вторых Чимин скорее бы умер, чем позволил надеть на себя что-то подобное. Оставалось утешаться тем, что на нём, хотя бы, была удобная форма хип-хоп программы, а не вычурная рубашка и шёлковые штаны, в которых он танцевал классическую. Он натянул толстовку, прежде чем погасить свет и забраться под одеяло, и поймал себя на мысли, что не отказался бы от того, чтобы кто-нибудь накинул ему на плечи тёплый, тяжёлый бомбер. И назвал бы его маленьким. И… Чимин помотал головой и зарылся лицом в подушку. Спать. Сон поможет ему перелистнуть страницу, оставить за спиной этот долгий, ебанутый день. Спать, спать, спать.

***

Если коротко: сон нихуя не помог. Первый раз он проснулся после мерзкого кошмара, в котором он бежал через лес, то и дело спотыкаясь и падая, а ему в спину дышал могильным холодом туман. И Чимин почему-то знал, что туман голодный, и бежал, бежал, а ноги не слушались и двигались всё медленнее и медленнее, а когда он всё-таки открыл глаза и уставился в темноту палаты, ещё долго не мог выровнять дыхание. Проверил телефон - ещё не было даже полуночи. Тени скалились на него, как не делали с тех пор, как он перерос детский страх темноты, уютная тишина корпуса Эйч казалась потусторонней и пугающей, но голова была тяжёлой, глаза слипались. В следующий раз ему не снилось ничего конкретного, только отголоски каких-то тревожных звуков и ощущений. Грудь изнутри кололо холодом, словно вместо сердца у него в груди появилась ледышка с острыми краями - действие лечебного чая, видимо, закончилось. Чимин проснулся в слезах - ему было страшно, и холодно, и противно, и хотелось домой, но для того, чтобы что-то с этим сделать нужно было вылезти из кровати и лишить себя даже того тепла, которое ему удалось скопить, поэтому он тихо плакал в подушку пока слёзы не закончились и вымотанный заснул обратно. Уже знакомая тревожная муть неожиданно прервалась коротким, но неожиданно ярким сном. Молодой парень со шрамом на лице сидел скрестив ноги на кровати и перебирал в руках какие-то деревянные бусы. Он странно, немного неестественно наклонял голову, и приглядевшись, Чимин понял, что тот зажимает между ухом и плечом мобильный телефон. - Я уже битый час пытаюсь заглянуть в его судьбу, - голос у парня был немного хриплый, - Но фейская кровь - это очень мощный щит. Давай подождём, пока ты привезёшь его сюда… Ага. На расстоянии не пробьюсь. Разве что... - он вдруг поднял взгляд и уставился прямо на Чимина, - Погоди минутку, Хоби, - он уронил бусы на кровать, взял телефон в руку и выпрямился, не разрывая взгляд, - Привет, Чимин. Снова бродишь чёрт знает где? Чимин попытался сказать, что он случайно, и что вообще не в курсе, что за нахер происходит, но из горла не вырвалось ни звука, а комната вдруг пошла рябью, словно вода, в которую бросили камень. - Ты бы поторопился, Хоби, - услышал он, прежде, чем снова провалиться в трясину кошмара, - Мальчика ебать швыряет… В этот раз Чимин оказался внутри тумана. Мир вокруг был непроглядно белым, холодным и густым как глицерин. Чимин не мог разглядеть свои руки и ноги, не мог даже сообразить есть ли у него руки и ноги, настолько всё казалось ненормальным, нереальным. Туман, который окружал его со всех сторон, казалось сжимался вокруг него в плотный кокон, заползал под майку, забивался в рот и ноздри, не давая дышать. Всё это происходило мучительно медленно, и Чимин знал, знал, что будет задыхаться долго, может быть вечность, что туман поглотит его медленно и будет смаковать каждую секунду, что в конце от него не останется даже костей, да что там костей - даже воспоминания о нём не останется. Он и не думал, что будет рад снова увидеть тёмную, неприветливую палату, но что угодно было лучше, чем туман. Чимин перевёл дыхание и решил, что больше спать не будет, как бы сильно не хотелось. Не стоит оно того. Он потянулся было за телефоном, чтобы занять себя твиттером или злыми птичками, но замер, не успев высунуть руку из-под одеяла. В коридоре слышались голоса, и они приближались к его палате. - ... вы понимаете, у нас сейчас совсем мало пациентов. Наполняемость такая маленькая, что мы можем позволить себе расселять всех по отдельным палатам, - говорил знакомый болтливый медбрат, но как-то непривычно вежливо, почти заискивающе, - Вот палата мистера Пака. Во время вечернего обхода он чувствовал себя хорошо, только сильно хотел спать… - Спасибо, - его прервал ужасно знакомый голос, - Можешь идти, лапочка, больше не задерживаю. Я останусь тут до утра, окей? - Но мистер Чон… - Я могу позвонить своему начальству, чтобы оно позвонило твоему. Но ты точно хочешь беспокоить всех этих достойных людей? - Нет, мистер Чон. - Вот и умница. Давай, беги, дальше я сам справлюсь. Послышались удаляющиеся шаги, затем тихий скрип двери. На пол палаты легла полоска бледного ночного света из коридора. Чимин заставил себя поднять голову, чтобы посмотреть на Хосока. Место бомбера заняла кожанка, а на плече появился рюкзак, но это был совершенно точно Хосок, блядский Хосок, с его улыбчивыми глазами и кучей браслетов на обеих руках. В электрическом свете ламп он казался куда менее реальным чем тогда, под фонарём, и всё-таки… - Не спишь, маленький? Чимин сглотнул и помотал головой. Хосок цокнул языком и прикрыл за собой дверь. Тени, которые ещё недавно скалились на Чимина изо всех углов, испуганно вжались в стены. - Прости, что не нашёл тебя быстрее, - Хосок поставил рюкзак на пол и присел на край кровати Чимина, - Вы, феи, мастера прятаться. Пришлось воспользоваться помощью пары друзей… Юнгз говорил, ты забрёл к нему в комнату? - Кто ты такой? - Чимин пропустил половину его слов мимо ушей, - Ты обещал, что расскажешь в следующий раз. Вот он - следующий раз. Кто ты, блять, такой? - Обещал, было дело, - согласился Хосок, - Хорошо, рассказываю. Я - странник. Маг, который путешествует между мирами. Что я там ещё обещал рассказать… Как я там оказался? Просто проходил мимо, кое-кого искал… Это долгая история, которую я с удовольствием как-нибудь тебе перескажу. Почему я тебе помог? Ну, я увидел одинокого малыша-странника, который зачем-то сидел под фонарём в ночь Белой Беды, огляделся, не увидел нигде наставника и очень испугался. Нас не так много, чтобы бросать друг друга в беде. - Я… Ты думаешь, что я странник? - Я не думаю, я знаю. Понимаю, ситуация не из простых… Способности обычно проявляются ещё в младшей школе, а тебе уже… Сколько тебе лет, Чимин-а? - Двадцать. - Ну вот, тебе уже двадцать лет. Кажется, твоя фейская кровь так старалась защитить тебя, что на всякий случай блокировала все проявления силы. Я слышал о таких случаях… Но магию невозможно сдерживать вечно. Она проснулась и теперь явно хочет отыграться за годы бездействия. Шутка ли: сначала закинуть тебя на ту сторону, а потом - прямо к прорицателю, который пытается заглянуть в твою судьбу?.. Чимин запустил пальцы в волосы. Всё, что говорил Хосок звучало ужасающе логично и вместе с тем не имело никакого, нахуй, смысла, потому что - ну блять! - он же не маг, он же всю жизнь прожил обычным человеком, если не считать пары приятных фишек, которые давало наследие феи. И вот теперь, на двадцатом году жизни - он маг, странник к тому же. Он знал о странниках не больше, чем знал каждый. Это были маги, которые могли путешествовать по другим мирам, или во плоти, или только духом, оставляя тело позади. В прошлом году Саймон водил его на неплохой ужастик, где герой-странник случайно оказался в мире монстров и пытался выбраться из него. Ещё, конечно, был невероятно популярный мультсериал про девочку-странницу и её кота, которые боролись со злом во всех мирах сразу - Чимин бросил смотреть на середине второго сезона, когда главной девочке выдали скучного и раздражающего мальчика, просто чтобы в сериале был мальчик. Но на экране, даже в ужастике, другие миры были такими… Весёлыми. Красивыми, яркими, фэнтезийными почти. Небо обязательно было другого цвета и в нём висело по две-три луны за раз, обычно разных цветов, героев всегда встречали удивительные животные и огромные, яркие цветы. Реальность была простой, страшной, но такой настоящей, что у Чимина начинало стучать в висках. Он мог говорить сам себе про галлюцинацию, про страшный сон, навеянный ударом об пол, но глубоко внутри понимал, понимал, что это всё происходит с ним взаправду. - И чё те-... - голос подвёл его, - Теперь делать? - Жить, - Хосок улыбнулся, показав ямочки на щеках, - Знакомиться с магией, учиться брать её под контроль. Хорошо спать и хорошо кушать, чтобы не падать в обморок лишний раз. Но ты, наверное, хочешь конкретику? План действий? Чимин осторожно кивнул. - Хорошо… Завтра, после выписки, мы с тобой пойдём к местному инспектору по делам нелюдей, чтобы зафиксировать твой новый статус. Там тебе назначат наставника, который будет учить тебя управляться со своими силами, ну и в целом присматривать, чтобы ты не натворил бед, - от внимательного взгляда Хосока явно не укрылось то, как Чимин нахмурился, но он всё равно продолжил, - В инспекции, конечно, будут допытываться, почему твой статус не определился раньше, поэтому скорее всего твою фейскую кровь тоже внесут в документы… - Исключено, - сказал Чимин, - Блять, абсолютно исключено. Это, - он заставил себя понизить голос, - Это семейная тайна. Я не позволю никуда её вносить. - Не я устанавливаю правила, - тон у Хосока стал как тогда, у озера, мягкий и вкрадчивый. Только вот шагнуть назад Чимин уже не мог, - В инспекции всегда докапываются до таких вещей… Люди бояться полукровок едва ли не больше, чем самих нелюдей, конечно они хотят знать о каждом. Неприятно, я понимаю… - Не понимаешь, - Чимин стиснул зубы, - Я никуда не пойду. Инспекция может отсосать мне, если хочет, но они дали мне статус “человек” ещё в роддоме и я не позволю его отнять!.. - Ты весь дрожишь. - Если действительно желаешь мне добра - посоветуй какой-нибудь самоучитель по этой хуйне, чтобы я сам разобрался, как держать себя в руках. - Чимин-а, ты замёрз? - Ты слушаешь меня вообще?! - Слушаю, конечно, - Хосок скинул ботинки и бесцеремонно забрался к Чимину в кровать, - Ты паникуешь на ровном месте и трясёшься как в лихорадке. - Что ты?.. - Иди сюда, - он размотал кокон одеяла и притянул Чимина к себе. Чимин хотел возмутиться, правда хотел, но все возражения застряли у него в горле, потому что Хосок был тёплый, и вместо того, чтобы отстраниться, Чимин прижался ближе, чувствуя, как острая ледышка в груди начинает плавиться под весенним солнцем. Бессильный гнев куда-то ушёл, уступив место накопившейся усталости. - Я не могу заставить тебя пойти в инспекцию, - сказал Хосок куда-то ему в макушку, - И не хочу заставлять. Я же понимаю, что семья - это святое. Но тебе нужен наставник. В мире нет самоучителя, который сможет вытащить тебя за шкирку из драконовой пасти, если ты вздумаешь туда забрести. У тебя много знакомых странников, которые готовы взять на себя малыша-полукровку, который в своё первое странствие умудрился угодить на ту сторону? - У меня вообще нет знакомых странников, - пробормотал Чимин, - Ну, кроме тебя… Ты мог бы стать моим наставником? Несколько долгих мгновений Хосок молчал. - Да, малыш, - сказал он наконец, - Но это большой шаг, и мы обсудим его, когда оба будем в состоянии. Сейчас тебе надо хорошенько отдохнуть. Закрывай глаза. - Не могу спать, - тихо признался Чимин, - Всё время снится какая-то мерзость. - Закрывай глаза, - повторил Хосок и погладил его по затылку, - Тебе ничего не будет снится. Я об этом позабочусь. И всё-таки Чимин ещё несколько минут лежал с открытыми глазами, слушая чужое сердцебиение, до тех пор, пока тепло и неожиданное спокойствие не сморили его. В засыпающем мозгу мелькнула мысль: а что, если он проснётся утром, а Хосока рядом не окажется? Что, если всё это был один длинный, изнурительный сон? Это было бы даже хорошо. Он бы не был странником, тайна его семьи была в безопасности. Он бы прошёл обследование, выписался из больницы и пошёл домой, чтобы вернуться к привычной, нормальной жизни, в которой не было ни той стороны, ни Хосока. Против воли он сжал в пальцах пригоршню чужой футболки. Вопреки любой логике, просыпаться в мире без Хосока ему совершенно не хотелось.