When I'm down on my knees, you're how I pray

В душном кабинете владельца подпольного клуба воздух наэлетрилизован настолько, что — одно неверное движение, и все помещение мгновенно окрасится в красный. Напряжение исходит от альф, охраняющих своих хозяев, их руки лежажие на стволах, постоянно готовы вынуть их из кобуры и направить дуло прямо друг на друга. Они стоят за спинами двух мужчин, сидящих за круглым столиком. Сегодня здесь проходит неофициальная встреча мэра Киша, небольшого города на севере страны, и одного из крупных поставщиков оружия на полуострове. — Я благодарю тебя за приезд, Хан, — говорит, Ким Рахиль, поправляя свои светлые лёгкие брюки, и улыбаясь сидящему напротив альфе, — надеюсь дорога тебя не утомила, и ты не сварился в своём чёрном костюме и кожаных туфлях, — откровенно усмехается альфа, оглядывая своего знакомого. — Каждый раз забываю, что у вас тут гребанное пекло, вроде и в тачке кондиционер, и в помещении, но по пути из одного в другое успеваешь сжариться. — цокает и, пытаясь сесть удобнее в кресле, отвечает Ли Хан, оружейный барон из соседнего города-государства. — Но за что благодарности? У меня дела в столице, и я по пути остановился здесь, раз уж у тебя возникло дело ко мне, которое почему то нельзя решить по телефону, — хмуря брови произносит альфа. — Тогда давай без лишних экивоков. — выражение лица Рахиля не меняется, но на дне глаз на секунду вспыхивает недовольство. Он не любит когда с ним разговаривают в таком тоне, но пока приходиться терпеть. — Я хочу заключить с тобой сделку, напрямую, обходя столицу. Как ты смотришь на это? — с вызовом и глядя прямо в глаза. Рахиль надеется на положительный ответ этого ублюдка. Это его последний вариант. — Ух ты, возомнил себя крутым боссом? — насмехается Хан, — ты всего лишь мэр небольшого городка, а уже зазнался. И правда, люди получившие даже самую малую власть, сразу мнят себя большими шишками. Если я не ошибаюсь ты получил свое кресло года 4 назад, так и чего тебе не сидится в своём болоте, как сиделось до этого? — произносит Ли, крутя в руке зажигалку, все думает закурить или нет. Рахиль также спокоен и не меняется в лице, лишь слегка сжимает челюсти. Чтобы оставаться на плаву в их мире, нельзя никому показывать, что тебя задели. Никто не должен знать твоих истинных чувств. — Ты хоть понимаешь что лишь за это одно предложение, с тебя могут спустить шкуру? — продолжает альфа, — старик, там в столице, уже в летах, ему мнительности и подозрительности не занимать — в каждом видит врага. — все-таки закуривает мужчина и откидывается на спинку кресла. — Спасибо, что беспокоишься, но я взрослый мальчик, сам разберусь как-нибудь, — поправляя серебряные часы на правой руке, отвечает Рахиль, — и все же, раз уж ты и приехал, я хотел бы озвучить свое предложение. — Хорошо, все равно уже закурил, — делает затяжку, и выпускает дым Хан. — Я хочу выкупить партию, которая должна прибыть в столицу через десять дней, если не ошибаюсь.–также спокойно и не меняя тона произносит Ким. — И все-таки ты заделался в ряды самоубийц. Если я правильно понимаю, то ты задумал смену власти в стране, решил захватить столицу? — не спрашивая, а скорее утверждая, кивает Ли, — но почему ты решил, что я тебя поддержу? Я никогда не хотел становится предателем. А именно им я стану, если войду с тобой в сговор. — Какой сговор, Хан? Ты всего лишь выберешь покупателя, который заплатит больше, намного. — скалится Рахиль, — и для тебя это сыграет больше в плюс, чем в минус. Да, ты возможно никогда не хотел становится предателем, но разве ты подчиненный, присягнувший на верную службу старику, чтобы им стать? Или ты ничего не значащая пешка в его руках, судьба которой полностью зависит от хозяина? Нет. Ты независимая сторона, не разделяющая ничьих взглядов и никого не поддерживающая. Ты лишь заключаешь сделки, а все остальное тебя никогда не волновало. Так? — выгибая бровь, спрашивает Ким. Хан молчит, давая понять что вопрос не требует ответа, так как он очевиден. — Вижу, ты пока согласен со мной. Так вот о плюсах для тебя: весь полуостров прознав позже о нашей сделке, задумается: а не обломаются ли они также, как и старик, и узнав о том, что принципов у тебя, как таковых, нет, и верность ты никому хранить не собираешься, будут согласны на любую цену, которую ты им укажешь, лишь бы не допустить того же, что я сделаю в итоге. Все равно ты остаёшься единственным поставщиком крупнокалибирного оружия на полуострове. Так что выбора у них не будет. К тому же ты для них все ещё новое лицо, и репутация непредсказуемого тебе не помешает. Ну и согласись, весело будет смотреть на них, поджимающих свое очко от страха быть свергнутыми. — улыбается краем рта мэр. — Красиво стелешь, Рахиль, вот только я не собираюсь течь от твоих сладких речей. Боюсь у тебя бабла не хватит перекупить меня.—дёргает подбородком альфа, не показывая, что аргументы весомые. Особенно слова про репутацию. Он недавно стал во главе маленького государства, и ему все ещё ему приходится доказывать соседям свою силу. Хану действительно необходимо, чтобы слова о том, что он независимая ни от кого сторона, воплотились в реальность. — Не переживай, денег хватит, и плюс я предлагаю тебе кое-что поинтереснее сверху. Я в курсе, что ты потерял много людей месяц назад, при столкновении с соседями на границе. Так вот, предлагаю тебе пятьдесят голов. Альфы в возрасте от 17 до 21 года — как раз самое то для перепрошивки. Ты их выдрессируешь, и вот тебе бойцы. Здесь их искать никто не будет. Ты правильно заметил — я мэр города трущоб и гетто, но и у этого есть свои плюсы. У Кима зазвонил телефон. Мелодия у него стояла только на начальника охраны особняка, для остальных — вибрация. Он сразу же берет трубку, и жестом поднятой руки просит дать ему время. Начальник охраны докладывает, что на территории обнаружены два альфы, Рахиль сжимает челюсти, и телефон грозится треснуть от силы, с которой его держит мужчина. — С Тэхеном все в порядке? Он был внутри? — спрашивает он. Ему отвечают, что омега был в саду и видел этих альф. Сердце Кима пропускает удар. Его сыну грозила опасность. Он в ярости, но никак внешне не показывает этого. Альфа незаметно выдыхает и отдаёт распоряжения: — Этих двоих, доставьте на склад. Я буду через полчаса.—и отключается. — И так, Хан, — не даёт вставить слово, Рахиль — что думаешь? Согласен? — Ким уже в нетерпении переломать кости двоим смельчакам, а охране вырвать глаза, потому что не досмотрели. — Согласен, но только потому что мне очень интересно посмотреть на исход. Размажут ли тебя, или все-таки ты сможешь прыгнуть выше головы. Мужчины поднимаются и жмут друг другу руки. — Тогда на неделе я позвоню тебе, и договоримся о нюансах, — улыбаясь, пряча волнение, произносит Рахиль. — Буду ждать звонка, — Хан выходит первым из помещения, а за ним и его охрана. Рахиль выдыхает. Его сыну сегодня не навредили, но вдруг в следующий раз судьба будет не на его стороне? Нет. Следующего раза не будет. Он не допустит. Это лишь его вина, что какие-то люди не побоялись и решили проникнуть к нему на территорию. Это лишь его вина, что он плохо отобрал охрану, которая допустила брешь в защите. Это лишь его вина, что даже собственные люди его не боятся, раз посмели отвлечься. Все это ещё раз доказывает, что он должен что-то менять в жизни. Он должен стать сильнее. Намного. Он должен стать более весомым человеком в стране, самым главным. Все ради Тэхена. Никто в этой гребанной стране не посмеет и пальцем его тронуть. Шесть лет назад он не смог защитить свою жену, она умерла от рук обычного вора, который хотел отнять у неё сумку с кошельком, но перенервничал и всадил ей нож прямо в шею. Его любимая Элин погибла при таких ничтожных обстоятельствах. Они вдвоём должны были дожить до самых седин, и умереть в один день среди своих близких с улыбкой на устах. Но Элин умирала в муках и одиночестве, в глухом переулке. Она ушла и забрала с собой радость и счастье. Без неё весь мир альфы выцвел до черно-белого. Рахиль обезумел после её ухода. Начал пить и бросил работу, тогда он ещё был помощником своего отца, главного судьи в городе. Альфа почти сразу нашёл того вора и долго над ним издевался. Наслаждался его пытками. Ломал ему кости, выбивал зубы своими собственными руками. А когда тот уже был почти на грани, то вспорол ему грудь и вырвал горячее сердце. Потом сжёг тело. Конечно сына судьи никто не привлек к ответственности, дело даже не заводили. И все равно боль не утихла. Тэхена в то время забрала к себе сестра жены. Рахиль не просыхал около года. Кололся транквилизаторами, лишь бы продлить сны, в которых приходила его любимая Элин. В одну из ночей мужчина проснулся в холодном поту, отчётливо слыша пение своей жены. Он так любил когда она пела ему, альфа всегда клал свою голову на колени любимой и наслаждался её голосом. Но сейчас что-то было не так. Голос Элин был хриплым и постоянно прерывался, будто что-то мешало, и он понял, что не может разобрать ни слова . Но альфа все ещё был не в себе, поэтому не придал этому значения и, не веря своим ушам, поднялся с кровати и пошёл на голос. Он не мог поверить своим глазам. У кровати Тэхена стояла Элин и плакала. По лицу Рахиля бежали слезы счастья. Но только когда она повернулась к нему , кровь в его жилах застыла. Она была бела как луна, и из её шеи торчал нож. Альфа хотел уже броситься к ней, но она подняла руку и заговорила, на сей раз четко, лишь повторяя: "Тэхен..где Тэхен..где наш сын?..". Альфа уже хотел открыть рот и сказать, что их сын сейчас в порядке, что он у её сестры, но Элин снова остановила его. Теперь она начала подходить к нему и кричать: "Ты убьёшь его! Ты убьёшь его! Убьёшь его!" Рахиль вскочил в кровати с застывшим криком. Это оказался всего лишь кошмар. И он интепретировал его по своему. С той ночи он больше не пил и навсегда завязал с транквилизаторами. В тот же день он перевез Тэхена к себе , вернулся на работу и решил получить себе кресло мэра. Через год оно было его. И они с сыном въехали в особняк, который должен был стать семейным гнездом четы Ким. Все ещё неся на себе тяжёлый груз вины и страх, что кто-то вновь посмеет забрать жизнь у того, кого он любит больше всего на свете, он ограничил жизнь своего сына, думая лишь о его безопасности. Обучение отныне лишь на дому, никаких прогулок, никаких друзей. Он никому не позволит лишить себя последней драгоценности, лишить себя смысла жизни. Рахиль подзывает к себе одного альфу из охраны, — тебя ведь зовут Чи, верно?— тот подходит к нему и ,поклонившись, отвечает: — Верно, господин. — Как ты думаешь, Чи, я похож на слабака? Или может на дурачка?— обманчиво спокойным тоном спрашивает Ким. — Нет, господин, я так не думаю, - отвечает Чи, и уже знает, что ничего хорошего его не ждет. —Ну раз ты так не думаешь, то хорошо, — Рахиль поднимается и разминает плечи,— у тебя нож с собой? Давай его сюда.—вытягивает раскрытую ладонь. Альфа протягивает ему свой нож и не успевает забрать руку, как начинает вопить от боли, прикладывая руки к глазу, и садясь на пол — Рахиль воткнул ему нож в правый глаз и тут же его выдернул. —Пусть двое останутся, — обращается он к застывшим и не знающим чего ожидать от босса подчиненным, и отдает нож одному из них, — уберите здесь, а его, — указывает головой на уже лежачего Чи,— пристрелить. Он мне соврал. Те, кто сегодня отвечал за охрану особняка, считают меня слабаком, раз решили, что могут отвлечься на рабочем месте. Альфа направляется на выход. На улице его ждёт чёрный мерседес s-класса, ему открывают дверь, и он садится на заднее сидение. Мужчина приказывает ехать на склад. За ним выдвигаются два джипа с охраной . Склад находился у городской пристани, и вмещал в себя около ста грузовых контейнеров, в одном из них мэр проворачивал свои не совсем законные дела. Они быстро добираются до места. Мерседес и автомобили охраны останавливаются прямо напротив ворот контейнера, вокруг которого стоят двое альф, ждущих босса. Рахиль выходит из авто и направляется прямо ко входу, мужчины сразу кланятся Киму. Он заходит внутрь и видит на земле двух связанных альф, один больше тянет на подростка, второй постарше лет на пять, а над ними возвышаются трое альф из охраны особняка. Мужчины из охраны сгибаются в поклоне, замечая Кима, а связанные поднимают на него свои глаза, одни смотрят на него со страхом, другие — с непонятной ему решимостью и вызовом. —Ну и зачем вы решили проникнуть ко мне на территорию? —со сталью в голосе задаёт вопрос. Тот, что постарше сразу же отвечает: —Господин, это был я, мой брат тут ни при чем. Я хотел рассмотреть ваш дом вблизи, а брат полез следом за мной. Прошу простите его.— склоняя голову, произносит без тени страха Чонгук. —Почему ты просишь простить лишь его, а не вас обоих? —удивленно спрашивает Рахиль. —Потому что мой брат ни в чем не виноват. Виноват лишь я один. Я готов понести наказание. —Что ж, хвалю за смелость, но закрыть на это глаза я не могу. Мужчина, выходит из помещения и берет пистолет у одного из подчиненных, снимает с предохранителя, и возвращается обратно. Он направляется к альфам, которые охраняли сегодня особняк и которые совершили сегодня свою самую страшную ошибку — допустили брешь в защите самого ценного, что есть у Рахиля. Каждый из них получает пулю в лоб. Двое связанных успели лишь закрыть глаза. Ким выходит из контейнера, отдаёт пистолет и произносит: —Того, что постарше отправим с остальными пацанами Хану. Все равно сдохнет там в первый же день. Второго убей. Мне не нужен будущий мститель.