Девять строчек на бумаге

Сюичи теперь ощущает противные ростки сомнений где-то внутри. Стоит ли пытаться? Если Рантаро не имел возможности сходить попить чая на пару часов, посвятить целый день и ночь фестивалю возможности не будет тем более. Сюичи ужаснулся, поняв, что он думает над этим вопросом уже третью неделю. Груз неопределённости становится всё тяжелей. Он не решается. А сегодня особенный день, двадцать первое июня, поэтому Сюичи после собрания мягко сказал Рантаро о том, что не имеет возможности идти вместе. Едва он нажимает на кнопку звонка дома Кокичи, как дверь неожиданно распахивается. Сюичи от испуга подрывается на месте, смотря на счастливого парня. — О боже, Саихара-чан, ты не забыл о старом добром мне?! Кокичи пользуется его ступором, затаскивает в дом, весело напевает что-то. — Не забыл, конечно, — Сюичи неловко улыбается и снимает обувь. — Я же тебя ещё в школе поздравил. — Может и так, но я уже хотел звонить и умолять тебя прийти. Шучу, конечно нет! Сюичи по привычке сразу проходит на кухню следом за Кокичи и видит там сильный бардак. И он сразу отметил, что вся домашняя одежда Оумы в муке. — Что ты готовишь? — Не думаю, что твой наивный мозг готов узнать это, Саихара-чан. Сюичи не задает лишних вопросов и, осмотрев продукты на столе, молча начинает готовить вместе с Кокичи под его довольные улыбки и дурацкие шутки. Кокичи ставит противни с тестом для бисквитов в духовку, Сюичи миксером взбивает крем и изо всех сил пытается не испачкать кухню (Кокичи итак уже потрудился над этим). — Классные руководители поддержали совет… Не видать нам Танабаты в этом году, уже точно, — информирует Сюичи медленно, глядя в миску. — Но мы можем сходить самостоятельно, так, Саихара-чан? — Кокичи дёргает приунывшего Сюичи за рукав рубашки, пока тот едва ли не уронил миксер на пол. — А, конечно. Можем, — Сюичи улыбается. Он и забыл, что отказ школы — ещё не панацея. — Пригласишь Амами-чана? Вдруг вздрагивает. — Да, — не хочет говорить, что струсил. К тому же, ещё есть время подумать. — Обязательно. Проходит больше двух часов, они украшают торт свежими ягодами. Кокичи тот ещё сладкоежка, в отличие от Сюичи, и безудержно хочет накормить его своей — или уже их совместной? — стряпнёй. Сюичи вдруг вспоминает, что свёрток со скромным подарком до сих пор лежит в его сумке. — Ой, Оума-кун, у меня для тебя кое-что есть. Кокичи с горящими глазами разрывает шуршащую крепированную бумагу и видит розовый шарф. — Глупый детектив, сейчас не осень! — он сжимает ткань в пальцах так крепко, и Сюичи уже почти уверен, что выбрал неудачный подарок. — Ты собираешься меня им задушить? Связать меня? Кокичи обматывает шарф вокруг шеи, выглядит довольным, как нашкодивший котяра. — И-извини, что? — Сюичи не знает, что ещё сказать. — Твои милые глаза меня не обманут! — А, ладно… — Кстати, — Кокичи снимает подаренный шарф и вешает его на спинку стула. — Как вы с Амами-чаном сегодня погуляли? — Мы не шли вместе. Я к тебе торопился, — бросает Сюичи, пожимая плечами, на что Кокичи показательно давится чаем. — Будь осторожней. В глазах парня напротив чересчур много фальшивых, вроде бы, слёз и смятения, щёки деликатно кутает румянец. Кокичи не может скрыть это никак, поэтому слишком заметно прячет лицо в кружке, нервно делает пару глотков. Интересно, почему.