Неко

      Когда дверь в дом Юуто Кена открылась, Руки понял – он не может войти. Не то чтобы он не хотел, – а он не хотел, – но ноги будто окаменели, приклеились к полу. Через сад он прошел без проблем, но на пороге в дом будто было какое-то силовое поле, препятствующее движению.       – Давай, – подбодрил Юуто сзади.       Руки глубоко вдохнул и наконец зашел в место, бывшее раньше его домом.       Все изменилось и, в то же время, осталось в точности таким же. Мебель стояла немного по-другому. На диване были другие подушки, но ковер остался тем же. Парень замечал малейшие детали, навострив уши.       Он шел медленно, рассматривая детали места, которое он знал как свои пять пальцев. Как может дом, который ты так хорошо знаешь, стать таким незнакомым всего за год?       Юуто Кен жил в довольно большом доме за городом. Перед входом был разбит красивый сад в традиционном японском стиле. Сам дом, тем не менее, гораздо меньше походил на типично японский. Множество комнат, включая две поистине роскошные. Также были отдельные спальни Руки и Такако.       У Юуто было достаточно денег, чтобы купить дом побольше, и Руки не понимал, почему тот все еще не сделал этого. Парень никогда не смел и спросить об этом. Но вкус Юуто проявлялся в дорогой мебели и отделке. Со своими большими комнатами и естественным освещением дом можно было снимать для журнала.       – Твоя комната в том же виде, в котором ты ее оставил, – сказал ему хозяин, следовавший за ним шаг в шаг. – Такако вчера постелила свежие простыни.       Такако. Значит, она все еще была здесь. Та, что хоть и не являлась основной причиной, по которой его выгнали, но все же сыгравшая в этом большую роль. Как же Руки ее ненавидел.       Руки медленно вошел в свою старую спальню. Это была простая комната без следов личности того, кто здесь жил. Одноцветные стены, шторы и одеяло темно-синего цвета. Стол с несколькими книгами и его старым дневником. Забавно – пока он жил с Рейтой, он ни предложения не написал о своей жизни.       Руки сжал ладони в кулаки, увидев, что лежит на кровати.       – Ты не носил ошейник, так что я сделал новый, – сказал Юуто, стоявший в дверях и наблюдавший за действиями Руки.       Неко взял ошейник в руки и прочел надпись на ярлычке. На одной стороне было написано «Руки», на другой – «собственность Юуто Кена».       И Руки заговорил – в первый раз с того момента, как увидел хозяина:       – Зачем?       – Ты должен носить ошейник с твоими данными, Руки. Ты знаешь это.       – Зачем вы это делаете? Зачем вы вернули меня? – в голосе Руки не было ни злости, ни боли; просто искреннее любопытство.       Юуто Кен улыбнулся. Это была противная улыбка, которой Руки ни на секунду не поверил.       – Я скучал по тебе.       Парень промолчал. Он был слишком ошеломлен, чтобы пререкаться. Он знал, что это была ложь, но сейчас у него не было сил продолжать разговор.       – В ящиках есть кое-какая одежда. Пока что этого хватит. Такако делала всю работу по дому, которой раньше занимался ты; теперь вы можете поделить обязанности.       Руки отупело смотрел на него. Юуто был высоким мужчиной за тридцать. Он не был привлекательным, однако его дорогая одежда и хорошая стрижка делали его внешность приятной, хоть черты лица были ничем не примечательны.       Он был бизнесменом, владел небольшой сетью ресторанов, что делало его достаточно богатым, чтобы наслаждаться жизнью, и в то же время не слишком занятым, как если бы эта сеть была по всей стране. Хотя без дела он все равно не сидел.       – Чувствуй себя как дома. Мне нужно вернуться в офис.       Кажется, он ничего не имел против молчания Руки. Он подошел к Неко и коснулся его лица. Руки изо всех сил стараться не отвести взгляд, не вздрогнуть.       – Ты самое красивое создание из всех, кого я когда-либо видел. Я почти забыл это.       Руки выдохнул лишь тогда, когда Юуто вышел из комнаты. Неко не столько сел, сколько рухнул на постель, уставившись в стену. Наконец на него рухнула реальность происходящего.       Он вернулся.       Он вернулся в место, которое считал самым безопасным на свете; в место, чьи стены защищали его от большого и ужасающего окружающего мира. Где он думал, что был счастлив. Где у него был владелец, хозяин; все было именно таким, для чего он был рожден и для чего его воспитывали.       Он вернулся в свой персональный ад.

~x~

      Рейта же проходил свои круги ада. Ада, который он никогда еще не переживал; от этого было еще хуже.       Ничего не задерживалось в его голове и на две секунды, не будучи перебитым мыслями от «этого не может быть, этого не может быть» до «я должен вернуть его».       – Рейта, хочешь здесь переночевать? – спросил Кай, когда его брат допил еще одну чашку кофе. Он весь день читал все, что мог найти о Неко; глаза и мозг устали.       – А я могу?       – Конечно.       То, что он читал, не особо помогало, так как юридическую терминологию он знал лишь на базовом уровне, однако все, что, по его мнению, могло быть полезным, он показывал Каю, анализировавшему и отбрасывавшему информацию, лишь глянув на нее.       – Не могу поверить, что нет ни одной чертовой копии этого проклятого контракта на покупку Неко. Ради всего святого, это же интернет! – обессиленно прорычал Кай.       Кай редко ругался, и Рейта чувствовал – в своем горе он не одинок. Он забил на работу сразу же, как узнал о Руки, но сейчас его это абсолютно не волновало. Он позвонил Урухе, но ни он, ни Аой не могли прийти, связанные должностными обязанностями.       Он посмотрел на часы – перевалило за 10 часов вечера. Кай сидел, сгорбившись над книгами, ища информацию онлайн, уже на протяжении 9 часов. Безуспешно.       – Кай, послушай, нам надо поспать. Завтра мы займемся поисками заново, на свежую голову.       – Наверное, ты прав, – Кай потер уставшие глаза. – Я принесу тебе одеяло, – он встал.       – Нет. Я подумал и, пожалуй, мне лучше поехать домой.       – Нет, Рейта. Тебе не следует быть одному. Оставайся.       Мужчина слабо улыбнулся.       – Ты самый лучший старший брат, о котором только можно мечтать, но сегодня я однозначно не самая лучшая компания. Я хочу побыть один, мне надо… время, чтобы подумать.       – Ты уверен?       – Да, – Рейта взял куртку и направился к двери. – Даже не знаю, как тебя поблагодарить за ту помощь, что ты мне оказываешь.       – Я так же, как и ты, хочу вернуть Руки в нашу жизнь.       – Спасибо, – он, обняв брата, открыл дверь.       – Позвони, как будешь дома, – и Рейта помахал на прощание.       Холодный ветер ударил в лицо, и мужчина, направляясь к машине, натянул шарф повыше, закрыв рот. Как он доехал до дома, он не запомнил.       Закрыв за собой дверь, он огляделся. Когда он в последний раз приходил в пустую квартиру? Все выглядело брошенным и холодным. Он не включил свет, при слабом освещении с улицы направившись прямиком в спальню.       Раздевшись, он нырнул под одеяло, наплевав на то, что надо бы почистить зубы или переодеться в пижаму.       Пустота кровати была лишь одной сотой пустоты в душе мужчины. Постель была будто мертвой, равно как и он. Он протянул руку туда, где должен быть Неко, где он был целый год, но ладонь мужчины ощутила лишь холод простыни.       Он повернулся, зарывшись лицом в подушку Руки и глубоко вдохнув. Аромат Руки наполнил его легкие; впервые за свою взрослую жизнь Рейта заплакал.

~x~

      Находясь в спальне, Руки полностью потерял счет времени. Он сидел на кровати, размышляя, как хозяин нашел его. Знал ли он и о Рейте? Мысли о нем причиняли гораздо бóльшую боль, чем мысли о возвращении в этот дом. Будет ли Рейта пытаться найти его? Конечно же, будет. Он знал, что Рейта любил его, заботился о нем.       Он также знал, что вырваться из этого дома обратно к Рейте было невозможно. Против Юуто у Рейты не было шансов, но последний об этом пока не знал.       Ход размышлений Неко был нарушен, когда он услышал шаги, приближающиеся к его двери. Очень легкие шаги, которые он различил только благодаря своему кошачьему слуху. Через пару секунд в дверях появилась Такако.       Девушка-Неко была красивой. Ее уши закрывали длинные кремово-бежевые волосы. Ее черные глаза завораживающе контрастировали с бледной кожей, а контуры тела были гораздо плавней, чем у любой среднестатистической японки. Хвост был того же цвета, что и волосы, разве что на кончике мех был черным.       – Юуто-сан попросил меня приготовить обед, – только и сказала она. Выражение ее лица говорило за нее. Она невзлюбила Руки еще сильнее, чем раньше.       – Я не голоден, – прозвучало в ответ.       – Всё на столе, – она повернулась и вышла.       Руки знал, что его жизнь станет бесконечно тяжелее, чем до этого. Как он мог продолжать жить этой жизнью, зная, какой она может быть потрясающей? Как он мог продолжать жить без Рейты?       Рейта… Рейта наверняка сейчас волнуется за него. Руки нужно было сказать ему, что с ним все в порядке, что мужчине не следует больше думать о нем. Его телефон лежал в рюкзаке, который Юуто запретил брать с собой. В доме был только один телефон – стационарный, находившийся во всегда запертом кабинете Юуто. Единственный компьютер в доме был там же.       Раньше Руки никогда не пытался сбежать из этого дома. Те несколько раз, что он покидал это место, были в сопровождении его хозяина. Забор был обнесен электрической колючей проволокой, равно как и ворота. Это были меры для предотвращения проникновения в дом снаружи, но они были чертовски хороши и в предотвращении побега изнутри.       Может, у Такако был телефон, которым он мог бы воспользоваться? Руки сомневался, что Юуто дал ей телефон, но она всегда нравилась ему больше, а сам Руки отсутствовал год. Может, что-то изменилось.       Парень прошел на кухню и увидел, что Такако ест; его пустая тарелка стояла от нее так далеко, как только можно. Руки сел за стол и положил себе что-то из еды. Он не думал, что сейчас ему кусок пролезет в горло, но нужен был повод, чтобы заговорить с девушкой.       Она делала вид, что даже не замечает его, и Руки несколько минут в тишине ковырялся в тарелке. Он знал, что Такако потрясающе готовила – все Неко были отличными поварами, их учили этому с детства, – так что он рискнул проглотить кусочек, почувствовав, как тот камнем рухнул в желудок.       Руки не понимал ее ненависть к нему. Он изо всех сил старался подружиться с ней тогда, когда она впервые появилась в доме, но она всегда отгораживалась от него. Тогда он думал, что теперь у него появится компания, но девушка не хотела иметь с ним ничего общего.       Когда хозяин бросил его, он чувствовал к ней ненависть, но за прошедший год понял, что ему стоило бы поблагодарить ее – волей случая она косвенно показала ему потрясающую жизнь с Рейтой. Сейчас, размышляя, как же будет больно продолжать жить так, будто года с Рейтой и не было, часть Руки желала, чтобы он никогда не покидал этого дома. Неизвестное не причинит боли, но теперь, когда он узнал так много нового, ему было больно – так сильно, что он пока не осознал эту боль до конца.       Такако уже доедала, так что он решил действовать быстро, с места в карьер:       – У тебя есть телефон, Такако-сан?       Она вздрогнула, будто он разбудил ее, и подняла на парня удивленный взгляд больших глаз.       – Телефон? Зачем мне телефон?       – Ну, не знаю… разговаривать с людьми?       – С какими людьми? – разговор так удивил ее, что она забыла добавить грубости в свой голос.       Руки прекрасно осознавал, что она имела в виду. Год назад ему самому не с кем было поговорить, кроме хозяина. Телефон был бесполезен.       – Неважно, – он вздохнул, уставившись в свою тарелку.       – У тебя был телефон? – спросила она, не в силах остановиться, ведомая любопытством.       – Здесь не было. Но Рейта купил мне его.       – Кто такой Рейта?       Теперь Руки был пойман врасплох. Может, Юуто и не знал ничего о Рейте. Но, опять же, он наверняка просто не сказал ей ничего о нем. Парень не знал. Он сомневался, что Юуто не знал о Рейте, раз уж он нашел место работы Неко. Он наверняка выяснил, где и c кем он живет.       – Кто такой Рейта? – спросила она снова.       – Мой парень.       – Твой парень? – она подавила смешок.       Руки знал, насколько нелепо это звучало для нее. Все Неко знали, что их хозяин не был их любовником. Их отношения были строго хозяин-слуга. Черт, да в теории между хозяином и Неко не должно быть никаких романтических чувств. Их выращивали не как спутников жизни, а как питомцев, но все знали, насколько реальность отличалась от этого.       Но теперь Руки сомневался, что ко всем Неко относились так, как относились к нему и Такако. Первая семья, купившая его, относилась к нему с бóльшим уважением, он чувствовал, что там было его место, несмотря на все различия.       Из всех владельцев Неко были же те, кто был вправду привязан к своим питомцам, разве нет? Просто ему и Такако не повезло.       Руки подумал, что вряд ли девушка скажет ему что-либо еще, так что он встал из-за стола, держа в руках тарелку с едой. Он мог скормить рис птицам в саду.       – Руки? – позвала его Такако, когда он прошел мимо нее. Тяжесть, бывшая в ее взгляде до этого, вернулась. – Я бы хотела, чтобы ты никогда не возвращался.       – Я тоже, – сказал он, после чего вышел в сад. Казалось, что на его плечи давил весь мир. Он гулял по саду, который любил, – это чувство не изменилось, – ощущая, как от холодного ветра замерзают руки и лицо.       Он подошел к небольшому озеру, находившемуся в середине сада. Взяв немного риса, Неко аккуратно бросил его в воду. Карпы кои немедленно съели угощение, на что Руки улыбнулся. Он лег рядом с озером, чувствуя, как холод и влага от травы просачивается сквозь ткань штанов. Парень вытянул руку, погрузив ее в холодную воду, ощущая легкие волны от плавающих рыб. Вдруг одна из них врезалась в его ладонь, немедленно отплыв. Руки лежал, глядя в небо, пока ладонь не онемела, а тело не начало потряхивать от холода.       Когда он вернулся в дом, Такако домывала посуду.       – Ты должен помогать мне, – сказала она, не оборачиваясь.       – Окей.       – На тебе посуда и стирка. Я готовлю, мы оба убираемся.       – Ладно.       – Сегодня Юуто-сан приведет с собой свою девушку, поэтому мы должны убрать его спальню и не попадаться на глаза.       – У него есть девушка? – удивленно спросил Руки.       – Уже три месяца, – что это, Руки слышит злость в ее голосе? Кажется, да.       – Она знает о тебе? Вернее, теперь о нас?       Девушка сжала зубы.       – Ты и я будем в наших комнатах, не попадаясь им на глаза.       Руки был уверен, что Юуто держал своих особенных питомцев в секрете. Любой, заинтересовавшийся этим, выяснит, как именно к ним относились, и для Юуто это ничем хорошим не кончится. И Руки озарило.       Девушка обязательно должна увидеть его. Она будет спрашивать, а он достаточно невинно ответит, упомянув, но без осуждения и обвинения, что они с Такако заперты здесь. В прошлом он делал так, потому был уверен, что и в этот раз сможет.       Но все его планы провалились, стоило Юуто и его девушке приехать. Он выглянул из своей комнаты и понял, что женщина, – очень симпатичная, – знала о Такако.       – Разве Такако не приготовила нам на вечер свое чудесное песочное печенье?       – У нее не было времени, – ответил мужчина, на что его спутница фыркнула.       – Как у нее не может быть времени? Она же ничем другим и не занимается.       – У нее был занятой день. Впрочем, она приготовила для нас отличный ужин.       – Это меньшее, что она могла сделать, – ответила женщина, и Руки почувствовал, как сердце ухнуло вниз.       Она была такой же, как и его хозяин, если даже не хуже. Почему он был так удивлен? Юуто был не самым лучшим человеком на свете, вполне очевидно, что его девушка едва ли чем отличалась бы.       Он подумал о Рейте, о узком круге его друзей, таких милых и добрых, равно как и сам мужчина. Как так произошло, что Неко обречен на несчастную жизнь, когда в мире существовало так много хороших людей? Это было нечестно.       Руки подошел к постели, на которой лежал еще не тронутый им ошейник. Он никогда не будет носить на себе эту вещь. Сунув его под кровать, Неко разделся, нырнув под одеяло, сжимая в руках куртку.       Ее носил Рейта, а этим утром ее надел Руки. Ткань пахла Рейтой. Руки зарылся в нее лицом, чтобы вдыхать этот запах всю ночь, и закрыл глаза, зная, что не уснет.