Неко

      Звук клаксона машины сзади вырвал Рейту из состояния полудремы, и он сразу же надавил на газ, уезжая и едва замечая, что сигнал светофора сменился на зеленый. Мужчина все продолжал поглядывать на наручные часы, убеждаясь, что он не опаздывал.       Это было его уже третье за месяц собеседование о приеме на работу, и на эту должность он возлагал большие надежды. Предыдущие две были, как бы он их охарактеризовал, полнейшим провалом, ибо приходилось соревноваться за место просто с пачками других людей. Что ж, неумение быстренько подсуетиться и было его уроком – а он-то считал, что это полнейшая чушь. Как бы то ни было, в этот раз на собеседовании будет присутствовать только он, − по крайней мере, так он понял из разговора с работодателем, состоявшегося пару дней назад, − и ему казалось, что его шансы будут повыше.       В холле высотки он терпеливо ожидал, пока один из секретарей не договорил по телефону и не направил его на 23-й этаж, где, как Рейта надеялся, ему и предстоит работать в дальнейшем.       Последние три месяца научили его терпению, и этот урок был для него самым сложным за всю жизнь. Завтра будет ровно три месяца, как у него забрали Руки, сделав существование мужчины жалким и убогим.       Эти три месяца были наполнены болью, но Рейта понял, что он может, несмотря на все его нежелание, жить дальше. Особенно потому, что он еще пытался вернуть Руки назад. Организация слушания дела заняла почти два месяца, и Рейта проклинал эту медленную систему.       Слушание состоится через два дня; Рейта и Кай подготовили весь возможный материал, чтобы достойно выступить на суде и наиболее полно описать свою ситуацию. Однако Рейта чувствовал, что даже этих усилий мало.       − Сузуки-сан, − голос секретаря нарушил тишину приемной, − Хироши-сан ожидает вас.       Рейта кивнул и поправил галстук, прежде чем войти в кабинет. Он надеялся, что выглядел достаточно презентабельно в костюме и с новой стрижкой.       − Доброе утро, Сузуки-сан, − с улыбкой поприветствовал мужчина. Он был высок и немного полноват. – Присаживайтесь, пожалуйста.       − Благодарю, − Рейта сел напротив мужчины, положив портфель на колени. В нем лежали копии его документов об образовании, которые он отсылал ранее, а также несколько бумаг на случай, если мужчина захочет узнать о нем что-либо еще. Он не знал, какую должность в компании занимал Хироши, однако заранее относился к нему с большим уважением.       − Не желаете ли что-нибудь выпить? – предложил Хироши. – Но, боюсь, у меня есть только кофе.       − Не стоит, спасибо, − ответил Рейта, держа спину прямо и вообще пытаясь произвести хорошее впечатление.       − Я просмотрел Ваше резюме и должен сказать, что я очень впечатлен.       − Благодарю, − вежливо ответил Рейта. Он посвятил всего себя карьере, посещая различные курсы и семинары. В его трудовой деятельности не было ни одного недочета. За исключением последней работы, конечно.       − Я как-то работал с Вашим бывшим начальником, Танакой-саном, − после этих слов Хироши Рейта удивленно моргнул. Его единственной реакцией было безэмоциональное «О». − И я позвонил ему перед тем, как назначить сегодняшнее собеседование. Вы казались идеальным кандидатом на данную должность, но всегда лучше перестраховаться, верно?       − Согласен, − Рейта едва сдержал вздох. И это собеседование будет грандиозным провалом.       − Он порекомендовал Вас как очень хорошего профессионала, тем самым подтвердив содержание Вашего резюме, и я спросил, почему же, в таком случае, он Вас уволил.       Рейта порывался спросить, что же тот ответил, но сдержался.       − Знаете, что он сказал? Что у Вас очень серьезные проблемы в личной жизни.       − Он не был неправ, − согласился Рейта.       − Не возражаете, если я осмелюсь спросить, что же это за проблемы?       − А он Вам не сказал? – блондин был крайне удивлен.       − Нет. Но я должен убедиться, что Ваши персональные неурядицы не повредят Вашей работе, до того, как я Вас приму на должность. Ну, незаконное пристрастие к различным веществам или–       − Нет, ничего такого, − выпалил Рейта, поняв, что вот он, его шанс устроиться на работу. И он рассказал ему о Руки, об их отношениях и о том, как разлука повлияла на его возможность концентрироваться на работе. Он полагал, что ему нужно быть предельно честным, и закончил свое повествование словами о слушании дела через два дня.       − Мне жаль, что Вам приходится проходить через такое, − наконец сказал Хироши. – Могу только догадываться, как вам обоим тяжело. И должен сказать, что не удивлен тому, что Танака-сан уволил Вас. Он всегда был гомофобом, а в Вашем случае еще и Неко замешан… − он покачал головой.       Рейта не знал, что и сказать.       − Что ж, со мной проблем из-за Вашей сексуальной ориентации не будет, − проговорил работодатель, и Рейта заметил его быстрый взгляд в сторону фотографии его семьи на стене, где мужчина приметил мальчика-подростка. – Но я немного взволнован продуктивностью Вашего труда. Я понимаю, в каком Вы сейчас стрессе и как тяжело со всем этим разобраться, но мне нужно точно знать, насколько сильно это повлияет на Вашу трудоспособность.       − Не повлияет вовсе, − заверил его Рейта. – С хорошим исходом или же с плохим, но это закончится через два дня, и я полностью посвящу себя работе.       − Что ж, тогда отлично, − улыбнулся Хироши. – Слушание в среду, верно? – Рейта кивнул. – Тогда как Вы смотрите на то, чтобы выйти в пятницу? Вас представят сотрудникам, объяснят, что именно Вам будет нужно делать, и непосредственно работать Вы начнете в понедельник, на испытательном сроке. Вас это устроит?       − Более чем, Хироши-сан, − Рейта вежливо улыбнулся, обменявшись с мужчиной рукопожатиями. – Спасибо Вам за возможность работать.       − Вы хороший профессионал, мы заинтересованы в таких сотрудниках, − ответил тот, вставая с кресла и провожая Рейту. – И я искренне желаю Вам удачи на слушании. В отличие от Танаки-сана, мне неважно, чем занимаются мои работники в свободное время, пока они хорошо выполняют свои обязанности. Но с годами я понял, что довольный жизнью человек работает усидчивее и лучше, так что надеюсь, что Вы вернете своего Неко обратно.       − Спасибо, − искренне поблагодарил Рейта и покинул здание, зная, что с работой все улажено.       Впервые за эти месяцы он подумал, что всё еще может получиться. Он смотрел на всё под другим углом, и теперь у него прибавилось уверенности.       Конечно же, это состояние улетучилось через два дня, когда он проснулся после беспокойной ночи, чувствуя, как от страха и волнения внутри все холодеет. Он еще никогда ни за что так не волновался, но что самое худшее – от него ничего не зависело. Кай сделает свою работу и поможет так, как только сможет, но все было в руках одного человека.       Рейту поразило отсутствие суда присяжных. Кай объяснил, что наличие присяжных, как и полностью соблюденных формальностей, было скорее исключением, нежели правилом для подобных мелких дел. А личность судьи они узнали лишь за неделю до слушания.       Ее звали Томоко, и она была известна за свой справедливый суд, за то, что не ленилась и копала как можно глубже; Кай был крайне взволнован.       «Она всерьез докопается до правды», − заверил его Кай. Он также добавил, что она достаточно строгая, и им придется выбирать слова, чтобы объяснить все наиболее точно.       Сегодня был намечена встреча с Каем, Аоем и Урухой за обедом. Рейте кусок в горло не лез, и на этот раз друзья не давили на него; они так же нервничали, как и он, и понимали его. Он чистил зубы в уборной ресторана, чтобы чувствовать себя уверенно во время суда, и осматривал себя в зеркале, когда реальность происходящего наконец дошла до него – ему казалось, что с минуты на минуту у него будет панический приступ.       Он глубоко вдыхал и выдыхал, стараясь успокоиться. Через несколько минут он снова глянул на свое отражение, отметив, что все еще выглядит достаточно презентабельно.       − Эй, − услышал он голос Кая из-за двери. – Поторопись, пора идти. Последнее дело – опаздывать на подобные мероприятия.       Рейта ополоснул лицо, и они вышли на улицу меньше, чем через десять минут. Они бы вышли и раньше, но Аой и Уруха хотели приободрить Рейту, успокоив и придав ему уверенности.       Слушание было назначено на 14:30; в здании суда они были уже в начале второго. Это сыграло им на руку – у них было время морально подготовиться. Около двух Рейта заметил Юуто и его адвоката. Рейта уже видел фотографии мужчины, но в реальности тот оказался ниже и как-то меньше. Они абсолютно проигнорировали присутствие Рейты и Кая, за что последний был благодарен. Он боялся, что Рейта поведет себя… несдержанно, если те подойдут.       И Кай был прав. В крови Рейты кипела чистая, какой он еще никогда не испытывал, злость, когда он увидел того, кто являлся причиной всех его проблем. Та злость на адвоката была ничем по сравнению с его нынешним состоянием. Он хотел медленно растерзать Юуто голыми руками.       Он изо всех сил старался обуздать свою ярость, ибо для слушания ему была нужна холодная голова.       Почти в три часа дня их пригласили в зал суда. Входя в помещение, Рейта чувствовал, как ходят ходуном руки, а сердце заходится. В зале были судья, стенографист и двое полицейских. Томоко была женщиной лет 35-и, с черными волосами, собранными в идеальный низкий хвост, и маленькими очками сдержанного стиля. Рейте казалось, что она выглядит устрашающе.       Кай объяснил, что нужно делать, заранее, потому он прошел к первому ряду сидений и занял свое место, наблюдая, как Кай и адвокат Юуто, − Минору, − подходят к судье и представляют себя, Рейту и Юуто. Было слышно, как стенографист клацает клавишами, фиксируя все сказанное.       Кай сел рядом, и Рейта видел, как адвокат Юуто, сидевший в противоположном конце зала, что-то сказал своему подопечному.       − И что теперь? – прошептал Рейта, на что брат шикнул на него.       − Объявляю заседание по делу владения Неко Руки открытым. Противоборствующие стороны – Сузуки и Кен, − проговорила она, наконец подняв взгляд от бумаг в своих руках. Она пересеклась взглядом с Рейтой, и у того пересохло в горле.       − Это достаточно необычное дело, − добавила судья. – Судебные процессы по делам Неко очень редкие, и я впервые работаю с таким лично.       Рейта все это знал. Кай провел обширный поиск, и основные судебные иски с участием Неко подавались на продающую их компанию. Так что их случай был первым.       − Я изучала материалы дела последние пару дней, и присутствующие в зале стороны предоставляют две абсолютно разных истории.       Кай заранее отослал все документы. Он убедился, что в руках судьи оказалась вся точная информация: выпускной из школы экзамен, который сдал Руки, его трудовая карта и медицинская справка, – абсолютно все. Он прекрасно догадывался, какие документы отослал Юуто: бесконечные контракты и договоры, подтверждающие, что Руки во всех смыслах принадлежал ему.       − Юуто Кен – законный владелец Руки, но Акира Сузуки утверждает, что он выгнал Неко. Если в этом вся суть дела, то это все очень сильно меняет.       В зале воцарилась тишина, пока она взглянула на каждого поочередно. Рейта не опускал глаза и глубоко вдохнул, когда она перевела взгляд.       − Минору-сан, Вы можете пригласить своего подопечного для дачи показаний.       «Вот теперь это стало походить на суд», − подумал Рейта. Юуто сел рядом с судьей и подписал несколько бумаг, прежде чего его адвокат заговорил с ним.       − Когда Вы купили Руки, Юуто? – спросил он после того, как тот представился.       − Восемь лет назад, 24-го марта.       − И он жил под Вашей крышей и опекой 7 лет, верно?       − Да.       − Но прошлый год он был не с Вами.       − Нет.       − Можете ли Вы сказать, что случилось год назад 14-го января?       − Неко не любят гулять, толпы людей их пугают, но Руки и я время от времени прогуливались. В этот день мы поехали на метро, и толпа нас разъединила. Я вошел в вагон, а он остался на станции, чего я не заметил.       − И Вы ничего о нем не слышали в течение трех месяцев, пока не узнали, что он является сожителем Акиры Сузуки.       − Верно. Я попросил одного человека узнать все точнее, убедиться, что это точно он, и узнать, в каком он был состоянии. Мы не хотели провоцировать Акиру Сузуки на агрессивную реакцию, что могла помешать нам вернуть Неко назад.       − Когда Вы нашли его, он работал – а Неко запрещено это делать из-за неполной зрелости, что не дает им справляться с большим количеством людей и стрессовыми ситуациями.       − Это верно.       − В данные условия его поставил Акира Сузуки, чтобы Неко платил за свое проживание.       − Саибанчо, − перебил Кай, используя формальное обращение к судье, − Юуто и его адвокат не могут знать причины, по которой Руки устроился на работу.       − Согласна, − ответила женщина. – Продолжайте, пожалуйста.       − Мне больше нечего добавить, Саибанчо, − сказал Минору. – Я лишь хочу еще раз подчеркнуть, что мой подопечный не выгонял Руки, как утверждает противоположная сторона.       − Очень хорошо. Ютака-сан, пожалуйста, Вам слово – задавайте интересующие Вас вопросы Кену, − проговорила женщина, и Кай встал перед ней, обращаясь к Юуто.       − Кен-сан, Вы утверждаете, что Руки просто потерялся и отстал от Вас в ту ночь, верно?       − Да.       − Тогда почему Вы его не искали?       − Я предпринимал попытки его найти, но безрезультатно.       − Но насколько сильно Вы старались? – спросил Кай, и Рейта замер в безмолвии. Он никогда не видел, чтобы Кай вел себя так; он сейчас был абсолютно другим человеком. – Нет никаких записей о том, что Вы обращались в соответствующие службы с заявкой о пропаже человека. Полиция однозначно его не искала.       − Я решил вести поиск через частных сыщиков. Неко являются достаточно… деликатной ячейкой общества, я не хотел привлекать к потере одного из них излишнее внимание.       − Ясно. Как поживает Руки теперь, когда он у Вас?       − Он в абсолютном порядке.       − Упоминал ли он Акиру Сузуки?       − Конечно.       − Что он говорил?       − Ничего особого.       Рейта хотел схватить мужчину за плечи и трясти до тех пор, пока правда не пойдет у того чуть ли не из ушей. Он знал, что Кай не мог доказать, подвергался ли Руки каким-либо формам насилия в доме Юуто, потому тот мог придумать все, что угодно.       Кай посмотрел Юуто в глаза на секунду, а затем обратился к судье:       − У меня больше нет вопросов.       − Хорошо, − ответила она. – Акира Сузуки, пожалуйста, пройдите вперед для дачи показаний.       Рейта сделал, как было сказано, едва взглянув на документы, которые он подписывал – там лишь утверждалось, что он обязуется говорить только правду. Он назвал свое имя для протокола и подождал, пока Кай не заговорил с ним. Он точно знал, о чем будет спрашивать его Кай.       − Сузуки-сан, не могли бы Вы описать ночь, когда Вы нашли Руки?       − Я шел домой пешком, потому что моя машина была сломана. Я проходил через темный переулок, когда услышал его. Он был напуган и замерз; он дрожал от голода.       − И что Вы сделали?       − Я предложил ему переночевать. Мы привязались друг ко другу, и он остался со мной.       − Ясно. Руки не завершил свой курс обучения, верно?       − Да.       − Неко обычно продолжают обучение даже после того, как их купили. Говорил ли он Вам, почему не закончил школу?       − Он сказал, что его предыдущий владелец не позволил ему.       − Хотел ли он завершить образование?       − Да, он хотел получить аттестат, чтобы позже поступить в университет.       − И Вы помогли ему, обеспечив всем необходимым для продолжения обучения и устроив все для того, чтобы он получил свой аттестат.       − Да. Получив его, он начал работать в той же библиотеке, где учился ранее.       − Это очень необычно для Неко, верно? В большинстве своем они не работают.       − Они – нет, но Руки хотел. Он сказал, что хочет чувствовать, как возвращается к обществу. Он любил оставаться дома, так же как любил и работу.       − Так Вы никогда не заставляли его работать?       − Никогда. Я лишь подбодрил его, когда он сказал, что вправду хочет этого.       Рейта знал, что Кай спросит дальше. Кай мог спросить Юуто, почему Руки не закончил школу, и вообще задать ему еще множество других вопросов, но тогда мужчина смог бы защитить себя, а он этого не хотел. Он хотел, чтобы судья услышала правду напрямую от Рейты. И раз уж Руки не присутствует на заседании, это было лучшим выходом.       − Что Руки рассказывал Вам о своей жизни с Юуто?       Рейта, конечно, мог и приукрасить, но они решили, что лучше говорить все как есть.       − Он был очень расстроен из-за того, что его выгнали, а также немного зол. Он сказал, что никогда не подвергался насилию, но не вел себя в соответствии со своими словами. Он вел себя так, будто я накажу его за любой проступок, относясь ко мне так, будто что-то мне должен.       − Прошу прощения, Саибанчо, но он не отвечает на вопрос, − перебил Минору, и она кивнула:       − Отвечайте четко на заданный Ютакой вопрос, − предупредила она, и Рейта кивнул, чувствуя, что сердце забилось быстрее.       − Он сказал, что его жизнь не была плохой, − признал он. – Но в последнее время он изменил свое мнение.       − Да? – приободрил его Кай.       − Он начал осознавать, что я отношусь к нему лучше.       − Саибанчо, он вновь избегает четкого ответа на вопрос.       − Ютака-сан, переходите к следующему вопросу.       − Считаете ли Вы, что Руки способен жить, не принадлежа никому, и вне предлагаемой Кен-саном защиты?       − Я в этом уверен. Он очень трудолюбивый и может о себе позаботиться. Он не нуждается в чьей-либо опеке.       − Был ли Руки счастлив? – спросил Кай, застав Рейту врасплох. Они не обговаривали подобный вопрос.       − Да, − искренне ответил он. – Руки был очень счастлив.       Кай едва заметно ему улыбнулся.       − У меня больше нет вопросов, − сказал он судье, вызвавшей адвоката Юуто вперед. Рейта подготовился морально и эмоционально.       − Сузуки-сан, как Вы ранее сказали, вы и Руки привязались друг ко другу, и он остался у Вас дольше, чем Вы планировали. Когда Вы говорили «привязались», имели ли Вы в виду сексуальные отношения?       − И их в том числе, − ответил Рейта с каменным лицом.       − Так Вы воспользовались преимуществом над напуганным, как Вы сами сказали ранее, Неко.       − Я никогда не делал ничего против его воли. Неко очень любвеобильные существа, и он являлся инициатором более близких контактов.       − Ясно. И он хотел работать. Тоже самостоятельно, − саркастично заметил адвокат.       − Верно.       − Я слышал, Вас недавно уволили.       Рейта моргнул. А это-то здесь каким боком?       − Да.       − И Вы живете в хорошей квартире почти что в центре города. Ваша одежда достаточно дорогая, это видно, и те курсы, которые Вы посещали… стоили Вам денег, верно?       − В наши дни все стоит денег.       − Конечно. Что забавно – Вы не посещали никаких курсов с тех пор, как Руки стал жить с Вами.       − Я хотел проводить свободные вечера с ним.       − Уверен, что так и есть. Обеспечивать неработающего человека и вести прежний образ жизни – это недешево. И Руки работал по собственной воле.       − Если Вы намекаете на то, что я заставил его работать, чтобы помочь мне финансово, Вы ошибаетесь.       − Но это очень сложно доказать, верно? Мой подопечный, с другой стороны, имеет доказательство того, что он может легко обеспечить Руки всем необходимым, при этом не заставляя его работать.       − Руки никто не должен обеспечивать, он полностью дееспособный взрослый, − Рейта изо всех сил сдерживал злость, дабы та не просочилась в его голос.       − Но мы здесь говорим не о его возможностях, − быстро ответил Минору. – Мы говорим о том, что Вы хотите забрать у моего подопечного то, что по закону принадлежит ему.       − Руки не принадлежит ни ему, ни кому-либо другому, − повысил голос Рейта.       − Сузуки-сан, пожалуйста, сохраняйте спокойствие, − осадила его судья и повернулась к Минору. – Вы уже не задаете ему вопросов, Вы лишь используете его как возможность говорить. Я уже знаю Вашу точку зрения видения проблемы. Если у Вас больше нет вопросов, прошу Вас закончить.       − Да, Саибанчо, мне больше нечего сказать, − сел адвокат.       − Очень хорошо. Я понимаю, какую позицию отстаивает каждая из сторон, и я выслушала показания каждого участника заседания. Теперь мне нужно послушать непосредственно Неко.       − Боюсь, это невозможно. Как я уже обозначил в поданном ранее документе, Руки не смог прийти в зал суда из-за справки его врача, − быстро сказал Минору.       − Я в курсе; я прочитала все, что мне было прислано, − ответила судья. – Но в этом документе ни слова о том, что мы не можем выслушать его показания в зале суда или, в нашем случае, в доме Юуто.       − Но, Саибанчо, это достаточно стрессовая для него ситуация и−       − Если он настолько болен, что не смог прийти сюда, то я уверена, что врач будет рядом на случай необходимости медицинской помощи. Я поговорю с ним, и если ему станет плохо, я с уважением отнесусь к любому требованию его лечащего врача.       Кай глянул на Рейту с таким удивленным выражением лица, что даже не пришлось говорить, насколько необычным это было. Рейта попросту не мог в это поверить.       − Тогда хорошо, − Минору откашлялся. – Мы готовы предоставить возможность поговорить с Неко в любое удобное для суда время…       − Отлично, тогда едем сейчас, − сказала судья. – Подготовьте транспорт, мы выезжаем через 15 минут.       − Сейчас? – Юуто был настолько шокирован, что даже не предоставил слово своему адвокату.       − Да, − подтвердила Томоко. – Вы утверждаете, что он должен быть под вашей опекой, так что давайте сочтем мой визит неожиданной инспекцией насчет условий его жизни, чтобы я разрешила ему дальнейшее проживание с Вами. Вы, Ваш подопечный, Акира Сузуки и его адвокат поедете в машине вместе с охранником. Совершать какие-либо звонки запрещено. Я последую на машине сразу за Вами.       Кай глянул на Рейту, не имеющего ни малейшего понятия, что происходит.       − Ну, такое впервые, − наконец сказал Кай, когда они вышли из здания суда. Охранник шел следом, следя, чтобы они не пытались контактировать с кем-либо.       − Она вправду собирается теперь поговорить с Руки? – глухо спросил Рейта.       − Кажется, это план-максимум на сегодня, − проговорил Кай. – Она хочет все предельно прояснить, что для нас просто замечательно! – улыбнулся он. С показаниями Руки эта игра кардинально менялась.       − Так я его увижу? – спросил Рейта, не желая верить во что-то настолько призрачное.       − Полагаю, да, если мы сможем поговорить с ним до того, как это сделает судья.       − А почему мы вообще идем? Не то чтобы я возражал, конечно.       − При официальном визите должен присутствовать сам хозяин дома. Она не может оставить нас здесь, потому что это противозаконно. Пока идет слушание, должны присутствовать обе стороны.       Кай глянул на него, широко улыбаясь.       − Кажется, теперь у нас появился козырь.

~x~

      Руки вытер руку о лоб, убирая с лица немного влажные волосы и оставляя на коже след от грязи.       Он сидел на коленях в саду на заднем дворе, ухаживая за растениями, посаженными им там ранее. На улице снова начинало теплеть, и он подумал, что этот день был идеальный для работы в саду.       Его джинсы были зелеными на коленях от травы, что будет достаточно тяжело отстирать, несколько стебельков застряли в шерсти его хвоста, а голые ступни были грязными от хождения босиком по мокрой земле. На нем также была белая рубашка, которую он выбрал специально для работы в саду, потому что на ткани уже были следы, которые никогда не отстираются.       Руки нуждался в подобной работе, чтобы не думать о Рейте. Все его мысли вращались вокруг мужчины, и он чувствовал, как с каждым днем его депрессия становится все тяжелее. Он не мог позволить себе расклеиться окончательно, не тогда, когда он ничего не может поделать.       Даже несмотря на полную концентрацию на работе, он слышал, как на территорию въехали две машины. Из сада он не мог видеть парадный вход в дом, но двигатель не был похож на двигатель машины Юуто. Но кто это мог быть, если не он? Руки пожал плечами и продолжил вырывать сорняки, но его ушки чуть приподнялись, и он внимательно слушал голоса людей в доме. Он легко различил голоса Юуто и Такако, но не мог понять, что они говорят.       − Руки? Руки, где ты? Подойди сюда, пожалуйста, − позвал его Юуто. Ушки Руки дернулись, воспринимая звук из дома. Голос мужчины разительно отличался от того, как он обычно разговаривает с ним. И Юуто никогда не говорил «пожалуйста». Заинтригованный, Неко быстро вымыл руки водой из садового шланга и вошел в дом.       Он безуспешно попытался вытереть о коврик хоть немного грязи со своих ног, после чего перевел взгляд выше, чтобы понять, что от него хотел Юуто.       Руки моргнул. И моргнул еще раз. Первой мыслью было то, что он, пожалуй, был слишком долго под палящим солнцем, но на улице было не так уж и жарко, чтобы появились галлюцинации.       Рядом с Юуто стоял его адвокат, женщина, мужчина, которого он никогда не видел, и, несмотря на то, что в это было сложно поверить, Рейта и Кай. Они все стояли и смотрели на него. На лице Юуто было самое беспристрастное выражение, которое только доводилось видеть Руки, но Рейта и Кай широко ему улыбались.       Руки напрочь забыл о том, что грязный, и подошел к Рейте, приглашающе раскинувшему руки для объятия.       Неко вцепился в Рейту так сильно, сжимал его так отчаянно, как никогда до этого, и Рейте пришлось немного отступить назад, чтобы не упасть.       Руки чувствовал, что сердце сейчас выскочит из груди, а в голове помутнело. Запах Рейты, по которому он так скучал, наполнял его легкие, и он чувствовал, будто вернулся домой, вернулся к теплу и к счастью.       − Ты пришел за мной, − сказал он, наконец выдохнув.       − Ну конечно, − ответил Рейта, прижимая Руки к себе так крепко, будто ожидал, что тот сейчас исчезнет. – Ты в порядке?       − Да, − ответил тот, мурлыча настолько громко, что все в комнате могли это слышать.       Рейта чувствовал, как эмоции переполняют его от того, что Руки так близко к нему. Он чувствовал, обнимая Неко, как тот похудел, а его волосы и мех были сухими и блеклыми, что очень отличалось от того, как они выглядели раньше. Но он был здесь, в его руках, и Рейта не мог быть счастливее.       Их объятие не продлилось дольше 20-и секунд, но для них, бывших так долго в разлуке, это показалось вечностью. Они бы и дальше стояли, не шелохнувшись, но Минору прервал их.       − Это неуместное поведение. Они не могут разговаривать лично и подобным образом.       − Не думаю, что это неуместно, но лучше, если мы продолжим. Руки? – дружелюбно позвала она. Руки сделал шаг назад и посмотрел на нее, но продолжил держать Рейту за руку.       − Да?       − Я судья Томоко, и я здесь, чтобы решить, как сложится твоя дальнейшая судьба, где ты будешь жить.       Улыбка Руки поблекла. Он был уверен, что Рейта заберет его в ту же секунду.       − Я бы хотела поговорить с тобой, задать пару вопросов, если ты не против.       Руки посмотрел на Кая, − чувствуя себя немного паршиво, ибо обделил вниманием его присутствие, − и мужчина улыбнулся ему, приободрив кивком.       − Конечно, − ответил Неко, на что женщина кивнула.       − Давай побеседуем где-нибудь с глазу на глаз, хорошо?       − Мы можем пройти в мою комнату, − предложил Руки.       − Идеально. Веди, я за тобой.       Руки посмотрел на Рейту, затем на Кая и снова на Рейту. Они не переставали улыбаться, и страх Руки отступил.       − Давай, Руки. Расскажи всю правду, − подбодрил его Кай, и Руки сжал ладонь Рейты чуть сильнее, прежде чем отпустить его и пойти к себе в комнату, слушая, как шагает за ним судья.