Неко

      Уже минуту Рейта невидяще смотрел в монитор. В это утро среды, равно как и в предыдущие две недели, его мысли были далеко. Неважно, как сильно он старался не думать о Руки – неизменно его мысли сводились к Неко, и мужчина ни на чем не мог сосредоточиться дольше, чем на десять минут.       Две недели прошли как во сне; тревога окутывала его при мысли о встрече с адвокатом Юуто в пятницу. Кай дернул за нужные ниточки тут и там, все же добравшись до него. Тот согласился на достаточно неформальную встречу, чтобы выслушать Кая.       Рейта изо всех сил старался сконцентрировать внимание на растущей на его столе кипе бумаг. Делать что-то было невыносимо тяжело, но он не мог позволить себе запустить работу.       − Акира-сан? – позвала его женщина, работающая с боссом. – Танака-сан вызывает вас в свой офис.       − Сейчас?       − Сейчас.       Рейта вздохнул, вставая со стула. Он медленно направился к кабинету директора, на ходу поправляя свой галстук. Теперь он жалел, что не побрился с утра – отросшая щетина нисколько его не украшала. Этим утром он, глянув в зеркало, хоть и отметил, что выглядит хреново, − особенно его портили темные круги под глазами, − ничего не сделал, чтобы это исправить. Было все равно.       Он постучал в дверь кабинета и вошел, услышав нечеткое «войдите».       − Вы хотели меня видеть? – спросил он, присаживаясь на стул перед большим столом.       − Да, мне нужно с тобой кое о чем поговорить, − очень серьезно ответил ему начальник. Рейта понял, что вляпался. – За прошедшие несколько недель мы заметили неожиданное понижение твоей работоспособности.       − Я знаю, что не справляюсь с работой так, как надо; у меня возникли некоторые личные проблемы…       − Я знаю. Я осведомлен о том, что происходит в твоей жизни. Мы все знаем.       Рейте не понравился тон мужчины.       − Надеюсь, что скоро все образуется; я постараюсь сосредоточиться и работать лучше.       − Боюсь, это невозможно.       Блондин тревожно глянул на начальника.       − Нам придется тебя… отпустить.       − Что?! – спросил неприятно удивленный Рейта. Он ожидал услышать предупреждение, но никак не полноценное отстранение.       − Ты больше не работаешь здесь.       − Что Вы имеете в виду? Последние две недели я не в форме, да, но после трех лет безупречной работы… И Вы меня увольняете?!       − Я сам не особо этому рад, − попытался защититься Танака.       − И что же на самом деле стоит за этим, м? – немного раздраженно спросил Рейта. Он был уверен, что его не особо хорошее выполнение своих обязанностей в последнее время не являлось настоящей причиной увольнения.       − За этим ничего не стоит, кроме твоей плохой работы-       − Вы сказали, что вы все знаете о том, что творится в моей жизни. Так что же именно вам известно?       − Ну, мы знаем, что ты незаконно укрывал Неко и-       − Незаконно укрывал его? – Рейта наклонился ближе к столу. – Незаконно укрывал его?! Я не укрывал его, он жил со мной на правах моего парня. В этом нет ничего незаконного.       − Нам совсем не нравится такое положение вещей, − тверже ответил Танака.       − «Нам» или «мне»? – позволил себе дерзость Рейта.       − К концу обеденного перерыва освободи кабинет от своих вещей, − прочистив горло, сказал Танака.       − Отлично, − в блондине бушевала злость; он направился прямиком к своему столу за вещами. Он просто поверить не мог в происходящее. Когда он подумал, что хуже быть уже не может, жизнь показала ему, что еще как может.       Чуть больше двух часов спустя он вошел в свою пустую квартиру с большой коробкой, в которой лежали все его рабочие вещи, в руках. Он оставил ее у двери и огляделся; в пустой квартире, в середине дня – он совсем не знал, что делать дальше.       Так что он сделал то, что делал ежедневно эти недели: подошел к маленькому книжному шкафу в своей спальне, взяв альбом, стоявший на полке. Войдя в гостиную, он рухнул на диван.       Мужчина осторожно открыл альбом, − подарок на день рождения от Аоя, − и посмотрел на фотографии, которыми он любовался каждый день с тех пор, как у него забрали Руки. Аой был профессиональным фотографом, а Руки – его любимой моделью. Он любил фотографировать Неко, когда тот этого не ожидал или вовсе не смотрел в камеру – так получались более естественные снимки; поэтому большинство фотографий были непринужденными.       Руки ярко улыбался почти на 90% всех фото. Почти все кадры были сделаны у Рейты в квартире, ибо там они с друзьями проводили больше всего времени. На фото всегда были части тел кого-то другого, − рука или, например, затылок, − но это лишь добавляло снимкам естественности.       Рейта улыбнулся, глядя на одно из фото. Аой наложил черно-белый фильтр; на диване сидели они с Руки, а также с края виднелась нога Кая, сидевшего на кресле рядом. Руки закинул ноги на колени Рейты, обхватившего ладонями его ступню. Хвост Неко держал в своих руках; пара смотрела друг на друга, и на лице Руки была самая красивая, самая манящая улыбка. Рейта почти что слышал, как парень хихикает – ведь именно это всегда следовало за этой улыбкой. У Неко был самый заразительный смех из всех, что когда-либо слышал мужчина.       Рейте подумалось, что он никогда и ни за что не устанет смотреть на эту улыбку; напротив, он сделает все, что угодно, чтобы она расцвела на лице Неко. Интересно, улыбнулся ли Руки хоть раз за время пребывания в доме хозяина.       Закралась шальная мысль: может, всего лишь может, Руки было не так грустно, как думалось Рейте. Он вспоминал первые недели вместе. Руки рассказал ему о своей прежней жизни с хозяином, искренне полагая, что жилось ему неплохо. Рейта был взбешен тем, как жил Неко, в то время как сам парень считал, что все в порядке, что так и должно было быть.       Он знал, что мнение Руки наверняка изменилось после того, как он пожил с Рейтой. По крайней мере, он на это надеялся, ведь он делал все, чтобы осчастливить Неко, и, как ему казалось, он в этом преуспел.       В конце альбома были несколько непрофессиональных фотографий. Хоть у Рейты был заурядный цифровой фотоаппарат, он тоже любил делать снимки, пользуясь любой возможностью запечатлеть Руки.       Его любимое фото – спящий на их постели Руки. Он помнил это утро воскресенья, когда ему не спалось и потому пришлось встать очень рано, оставив Руки досыпать. То утро было ярким и солнечным, свет с улицы делал их маленькую спальню прекрасной в своей красоте, и в каком-то странном порыве Рейта сделал это снимок. Руки выглядел умиротворенным и, − Рейта не понимал, как это возможно, − счастливым. Неко проснулся посреди импровизированной фотосессии (что Рейта должен был предугадать, раз ушки парня начали дергаться. Они всегда дергались, когда их владелец просыпался) и затащил Рейту обратно в постель, вновь засыпая в его объятиях. Слыша и чувствуя мурлыкание лежащего на его груди Руки, мужчина заснул.       Рейта скучал по Руки так сильно, что было физически больно.       Позже Рейта позвонил брату, объяснив, что теперь он безработный, и меньше чем через час Кай стоял на пороге его квартиры; вскоре подоспели Аой и Уруха.       Рейта даже не просил брата прийти – но вот он здесь. Мужчина чувствовал себя бременем. Друзья всегда следили за собой и своими словами в его присутствии, старались не упоминать имя Руки слишком часто и всеми возможными способами пытались отвлечь блондина от мыслей.       Рейта был им безгранично благодарен, но чувствовал себя ужасно из-за того, что постоянно сводил весь настрой на нет. Он знал, что друзья изо всех сил стараются помочь, но едва ли что-то могло улучшить положение дел. Кай был единственный, кто на самом деле помогал, и он прекрасно с этим справлялся – Рейта был уверен в этом. Но просто сидеть и ждать было ужасно изматывающе; гадать, как там Руки, что он делает… и что делают с ним.       − Ты собираешься в ближайшее время искать другую работу, Рейта? – спросил Уруха, кладя в рот кусочек еды. Друзья принесли ужин, так что сейчас они все вместе сидели за столом.       − Выбора нет. Начну на следующей неделе, − ответил мужчина, размазывая еду по тарелке.       − Тебе надо начать есть больше, − Аой заметил, как тот просто измельчает содержимое тарелки, ничего не кладя в рот. – В последнее время ты едва ли питаешься.       − Я просто не голоден.       Он заметил, как друзья переглянулись, прежде чем Кай заговорил:       − Мы волнуемся за тебя, − начал он мягко. – Последнее время нам кажется, что у тебя депрессия.       − Может, это потому, что у меня и есть депрессия, − сухо огрызнулся Рейты.       − Мы знаем, что тебе нелегко, но тебе нужно продолжать жить нормальной жизнью, пока мы пытаемся вернуть Руки. Ты ведешь себя так… Будто он мертв, − осторожно проговорил Кай. – А он живой, потому нам надо собраться с силами и стараться быть спокойными, пока не возвратим его.       − А что если мы его никогда не вернем? – озвучил Рейта свой самый большой страх. – Что если он так и останется там, в этом доме, и я его никогда не увижу снова? – его голос дрогнул.       − Конечно же, мы его вернем, − вмешался в разговор Аой, положив руку на плечо друга. – Это лишь вопрос времени. Кай – лучший из лучших, он вытащит Руки оттуда. А если даже и нет, мы похитим паренька и отправим вас жить куда-нибудь в Южную Америку, − пошутил он, на что Рейта слабо улыбнулся.       Нельзя терять надежду.

~x~

      Чуть позже этим вечером, в то время как Рейта уже лег в постель, Руки открыл шкафчик с лекарствами в поисках чего-либо от боли в животе. Из комнаты Юуто, где хозяин и его подруга находились весь последний час, доносились стоны Такако. Руки нашел таблетки: не самые лучшие в его случае, конечно, но боль унять смогут.       Он сел за кухонный стол и положил голову на сложенные руки, ожидая, когда наконец отступит тошнота. Неко осознавал, что надо кушать больше, но его желудок не принимал ничего из еды, и то немногое, что Руки смог съесть за день, немедленно выходило обратно.       Ему еще никогда не было так плохо. Он знал, что это напрямую связано с его эмоциональным состоянием, и ничего с этим поделать было нельзя. Все, что он мог, это посадить индийский колеус, из которого можно будет сварить чай, помогающий от болей в животе. Неко уже смирился с тем, что будет жить в доме владельца; так почему бы не сделать это проживание чуть более комфортным?       Прошло уже две недели с момента, как он переступил порог этого дома, а Рейта ни единого раза не пытался с ним связаться. Руки думал, что мужчина даже не совершает никаких попыток вернуть его, и это разбивало его сердце. Он и не думал, что может быть так больно.       Неко поднял голову от особо громкого крика Такако и решил, что следует отправиться в постель и попробовать хоть немного вздремнуть. Он прошел мимо двери Юуто, пытаясь игнорировать все исходящие оттуда звуки. Интересно, считала ли Такако Юуто хорошим любовником. Ведь Руки именно так и думал до того, как встретил Рейту и понял, насколько хорошим может быть секс с человеком, которому не наплевать на тебя.       За все это время Юуто ни разу не пытался коснуться его. После того разговора Руки думал, что у того не хватит наглости это сделать; Неко оказался прав. Определенно, их отношения изменились. Юуто избегал его, чему парень был несказанно рад.       С другой стороны, ему еще никогда не было так одиноко; и это мало-помалу убивало его.

~x~

      Рейта еще раз оглядел свое отражение в зеркале, прежде чем выйти за дверь. Он побрился и уложил волосы. Впрочем, с темными кругами под глазами он сделать так ничего не смог.       Он позвонил Каю, предупредив, что выезжает к нему, и взял ключи. Спустя сорок пять минут он и Кай сидели в одном из ресторанов Юуто, ожидая его адвоката.       − Ну, конечно же, он опаздывает, − как-то жалобно протянул Рейта.       − Не ной. Он и вовсе не должен был соглашаться на встречу, однако согласился.       − Мы бы в любом случае обратились в суд.       − И дали бы ему больше козырей против нас. Так, теперь слушай: говорить буду я. Не срывайся на него.       − С чего ты вообще решил, что я на него сорвусь?       − Ты это делаешь регулярно и на всех, а теперь цыц, − и Кай встал из-за стола, чтобы поприветствовать подошедшего мужчину.       − Ютака-сан, Акира-сан, − адвокат поклонился.       − Минору-сан, − ответили они в тон. В Рейте еще осталась капля рациональности: он старался не забывать, что за похищение Руки лично адвокат не несет никакой ответственности.       − Благодарю за согласие встретиться с нами, − начал Кай.       − Сугубо для внесения ясности в дело. Никто не хочет начинать судебный процесс, пока этого можно избежать.       − Не могу не согласиться. Полагаю, Вы знаете, зачем мы встретились.       − Вы хотите забрать Неко.       − Именно.       − И Вы знаете, что у моего клиента есть все права на владение им.       − Мы надеялись рассматривать дело не с позиции владения, но с позиции предоставления Руки, как взрослой и дееспособной личности, возможности выбрать самостоятельно, с кем ему будет лучше.       Рейта наблюдал, как Кай и адвокат обменивались репликами, будто игроки в теннис – мячом.       − Мы полагаем, что лучший вариант для него после всего, что он перенес во время проживания с Рейтой, – оставаться под опекой Юуто-сана.       − Что Вы имеете в виду? – встрял Рейта, за что Кай лягнул его под столом в немом приказе заткнуться.       − После того, как Руки потерялся, а Рейта похитил его, Неко-       − Что?! – перебил неспособный сдержаться Рейта. Даже Кай выглядел предельно удивленным.       − Вы слышали меня. Юуто-сан и Руки прогуливались, когда Руки потерялся. Рейта нашел его и заключил в своей квартире.       − Юуто-сан бросил Руки! – чуть ли не прокричал Рейта.       − Ох, правда? – ответил адвокат, и Рейта заметил его крохотную улыбку. – Что ж, будет сложно Вам поверить после того, как мы предоставим дополнительную информацию.       − Какую же? – спросил Кай, с трудом сохраняя спокойствие.       − Разве Руки не работал, когда мы нашли его? Вы не только нелегально держали Неко в своей квартире, вдали от его хозяина, но и заставили работать, чтобы покрыть все расходы на его содержание. Все знают, что Неко не работают за пределами своих домов, так как это может быть очень опасно для них. А Вы подвергли его этой опасности, не так ли?       От шока Рейта лишился дара речи. Кай открывал и закрывал рот, не в силах что-либо сказать.       − Мой клиент предположил, что мне следует разъяснить Вам всю ситуацию, прежде чем он подаст на Вас в суд.       − Вы не можете этого сделать, − в голосе Рейты отчетливо проступала злость. – Руки будет на слушании дела, все услышат от него правду.       − О, неужели? Неужели он в самом деле будет в зале суда, когда у нас на руках будет медицинская справка о том, насколько стрессовым для него будет посещение слушания? Особенно после всего, что он с тобой пережил, - ухмыльнулся мужчина.       − Ты, сукин сын, − выругался Рейта себе под нос, встав со стула и вознамерившись хорошенько прописать по наглому лицу; адвокат, впрочем, не выказал и капли удивления действиям блондина.       − Рейта, нет! – удержал его Кай от дальнейших порывов. – Это не его вина, он просто следует прямым приказам!       − Не видишь, он наслаждается этим! – окончательно потеряв контроль, выкрикнул тот брату.       − Не усугубляй, − спокойно прошептал ему на ухо Кай, и Рейта затих в железной хватке брата.       − Пошли отсюда, − сказал он, и они с Каем вышли из ресторана, провожаемые удивленными взглядами посетителей.       Они прошли несколько кварталов; Рейта опережал брата на пару шагов.       − Он всерьез может это сделать? Выдать всю эту ложь за правду? – Рейта внезапно остановился посреди пешеходной дорожки.       − Может. Он должен постараться убедить судью в том, что все сказанное им правдиво, и если ему это удастся…       − Я никогда не смогу вернуть Руки, − закончил Рейта за него. Кай опустил взгляд и медленно кивнул.       Рейта ступил на новый круг ада.