Свет Виндагнира

      От обломка копья, что в песке погребен,

лишь железо не сгинуть смогло.

Его я поднял и, отмыв, распознал

эпоху, чье время ушло.

                                                                  

— Ду Му, китайский поэт (803-852 г. н. э.)

      В тот день стояла непривычная духота, и солнце раскалило досуха благодатную землю славного региона Ли Юэ. В маленькой мирной деревне Миньюнь, расположенной в гористой местности, двое мальчишек, спасаясь от нещадной жары, решили отправиться искать прохладу и приключения.       — Только возвращайтесь к обеду! — крикнула им вслед мать. Мальчишки помахали ей и быстро взбежали по тропе, ведущей на вершину каменистой гряды, заросшей сухими колючками. За нею раскинулась песчаная полоса отмели, золотистая, прямо как пустыня, и ослепительно блестело теплое Лучистое море. Мальчишки оглядели отмель, как короли оглядывают свои владения, и оба посмотрели влево, на запад. Там возвышался мрачный горный хребет. Издавна его называли Драконьим Хребтом, и даже в такой жаркий день он был сплошь покрыт снегом.       — Может, не пойдем? — вдруг жалобно протянул один из мальчиков.       — Ты что, струсил? — возмутился его товарищ. Упрек подействовал, оба они сбежали по холму вниз и направились на запад, оставляя следы на горячем песке.       Родители часто рассказывали им страшные истории о проклятых ледяных землях. Про вечно бушующий ураган и непереносимый холод. Про несчастья, что обрушатся на каждого, кто посмеет нарушить вечный покой Драконьего Хребта. К разочарованию взрослых страх перед суевериями так и не завладел сердцами юных исследователей, напротив, разжег любопытство и взбудоражил детское воображение. Именно поэтому здесь, где с одной стороны припекало дружелюбное солнце Ли Юэ, а с другой тянуло промозглостью чуждого мира, друзья жаждали отыскать нечто таинственное и волшебное — неясно, что именно, но когда они увидят это, то сразу поймут!       Мальчишки брели вдоль подтаявшей кромки снега, не рискуя все же пересечь границу. Они размахивали добротными палками, найденными на отмели, и представляли себя великими воинами в сражении. Неожиданно один из них остановился, как вкопанный. Второй, увлеченный игрой настолько, что не заметил этого, с размаху впечатался в спину товарища. Он хотел было разразиться гневной тирадой, но поднял глаза, увидел причину остановки и сам раскрыл рот от удивления.       Перед ними во всей своей внушительности тянулась из земли к небу громадная ледяная глыба. Ее гладкие грани переливались на солнце, как драгоценные камни. Внутри нее, под толщей льда, двигался и заворачивался спиралями серебристый туман. Мальчишки напрочь забыли о своих орудиях. Это было то, что нужно! Самое настоящее волшебство, самая настоящая тайна!       Очарованные своей находкой, мальчишки принялись представлять себя в роли пиратов, нашедших бесценное сокровище таинственного мира. Они обменялись восхищенными взглядами и подбежали ближе. Они коснулись теплыми пальцами прозрачного льда, с любопытством прижали носы к холодной поверхности, пытаясь разглядеть таинственные серебряные завитки. Вдруг солнце плавно выплыло из-за облака и осветило округу. Густой серебристый туман под толщей льда тут же рассеялся на свету и открыл друзьям то, что было спрятано внутри.       Мальчишки отпрянули назад и как завопили! Сорвавшись с места, они без оглядки рванули назад, в жаркое лето родного Ли Юэ. Только когда вдалеке уже виднелись крыши знакомых домов, ребята обессиленно упали на горячий песок и молча уставились друг на друга. Все еще трясущиеся не то от холода, не то от страха, дети даже не заметили стоящего рядом с ними незнакомца.

***

      Ли Юэ был славный и богатый край. Среди зеленых степей, между горными склонами из песчаного известняка ютились множества процветающих деревень и небольших городов. Самый крупный город Женжу располагался в гавани Золотого Дракона и по праву считался торговой столицей трех морей. Там заседал правительственный совет и там же, как говорят, находился вход в таинственную обитель божества, покровителя края и его защитника. Стоящее во главе региона земное божество обычно называли архонтом. И народ Ли Юэ нечасто имел возможность видеть такую важную персону воочию и уж куда реже — просто разгуливающим по улицам среди обычных торговцев и фермеров. Но сегодняшний день был одним из немногих исключений.       Архонт, покровительствующий Ли Юэ, носил имя Моракс со времен сотворения мира. Он был самым древним и самым мудрым архонтом. Упоминание истинного имени божества считалось неуважением, которое к тому же могло накликать неудачу, и потому простой народ обращался к своему архонту как ко Властелину камня — в том числе из-за необычайных его способностей. Взмахом его руки вырастали горы и низвергались ущелья, повелением его мысли драгоценные камни и золото множились в недрах земли, будто гроздья винограда. Гранит и мрамор говорили с ним. Камни шептали ему. И недавно они нашептали Мораксу кое-что неприятное. Вел этот беспокойный шепоток на отмель Яогуан, расположенную на востоке — пустынные песчаные берега с редкими клочками травы и каменистыми грядами, тянущимися от соседствующих гор. Да и что там, чутье самого Моракса неоднократно обращало его внимание на здешние места. Как хранитель региона Ли Юэ, он обязан был отыскать причину этой тревоги, и потому, из раза в раз возвращаясь сюда, он наблюдал, прислушивался, подмечал любые мелочи, но кроме копошащихся крабов да редких селян, собирающих моллюсков, не находил ничего, что могло бы укрепить его подозрение. Моракс собрался было уже уходить, как уходил многие разы до этого, но слух его уловил детские голоса.       За каменной грядой на песке действительно сидели двое деревенских мальчишек. Они размахивали руками и так громко обменивались впечатлениями, что даже не заметили, как Моракс подошел к ним.       — Какой он!..       — Да ты видел?!..       — А я ничуть не испугался!       — Я вообще не испугался!       — Кого вы не испугались? Может быть, мне стоит бояться? — миролюбиво поинтересовался Моракс. Дети аж подпрыгнули от неожиданности. Они увидели того, кто стоит перед ними, и безо всякого стеснении, которое бы испытали их родители в присутствии архонта, начали наперебой рассказывать, что же такое с ними приключилось.       — Я все понял, — серьезно кивнул Моракс. — И благодарю вас за содействие, храбрые воители. Да будут свидетелями мне солнце и скалы, я даю честное слово, что не скажу ничего вашим родителям.       И Моракс последовал по свежим следам, так красочно описанным мальчишками. Следы вели на другой конец отмели, туда, где мрачно серел Драконий Хребет, чьи вечные льды не могли растопить даже теплые волны Лучистого моря. Ледяная глыба, описанная детьми, настолько отличалась от окружения, что заметить ее можно было издалека. На свету лед переливался чистыми оттенками, от насыщенного синего до бирюзового, а внутри действительно клубилась серебристая дымка. Моракс подошел ближе и пригляделся. Под твердой толщей льда, искривленный игрой света, можно было разглядеть силуэт кого-то, кто имел очень компактную округлую форму с выступающими короткими конечностями. То, что предположительно было головой, окружал сверкающий ореол.       Моракс не мог сказать наверняка, кто это и что делает здесь, в позабытом небесными богами месте, но вот в чем он был уверен, так это в том, что никакой опасности от заточенного существа не исходило. Поэтому архонт коснулся ладонью поверхности льда и осторожно направил через касание энергию. В разные стороны побежали мелкие трещинки, все крупнее и крупнее, и наконец гробница с хрустом раскололась на две части и раскрылась, как ледяной бутон. Из ее сердцевины с хлопком вырвалось облако пара. Когда пар рассеялся в холодном воздухе, Моракс с удивлением отметил, что заточенное существо было всего-навсего девушкой, свернувшейся калачиком. То, что Моракс посчитал короткими конечностями, было согнутыми в локте руками, а ореол оказался светлыми волосами, разметавшимися вокруг головы. И хоть девушка выглядела истощенной и очень бледной, грудная клетка ее вздымалась и опадала в такт слабому дыханию.       “Как занятно, — подумал Моракс. — Едва ли простой человек может вынести подобное: этому льду я мог бы насчитать несколько сотен лет.” Ни кем девушка была, ни причины, по которой она оказалась в таком положении, Моракс предположить не мог. Он аккуратно отколол внушительную часть льдины, чтобы было проще вызволить пленницу, как вдруг веки той затрепетали и открылись. Взгляд девушки рассеянно пробежал по расколотому льду и остановился на возвышающейся фигуре архонта.       — Где я? — тихо спросила девушка.       — На границе моих земель. Кто ты?       От этого вопроса безмятежность сонной девушки треснула подобно тому, как треснул лед. Девичье лицо сначала стало туманным от умственного усилия, затем его тут же сковало напряжение, а в распахнувшихся глазах вспыхнул самый настоящий испуг.       — Я… я не помню… — девушка с трудом приподнялась на ослабевших руках и принялась озираться по сторонам, ища хотя бы намек на что-нибудь знакомое среди равнодушных скал. Но лед молчал. Тогда заговорил Моракс. Ко всему, что вызывало подозрение, он относился соответственно, но сейчас, видя перед собой растерянную душу, нуждающуюся в помощи как никто другой, он не мог поступить иначе. Великая война была окончена всего лишь несколько сотен лет назад, и архонт не хотел отнимать еще одну жизнь, хрупкую, ценную саму по себе. Проведя рукой по светлым волосам, архонт произнес:       — Все будет хорошо, я о тебе позабочусь. А теперь спи.       И девушка снова погрузилась в тихий сон. Легко подняв ее на руки, Моракс зашагал в сторону своих земель. Как только двое оказались под лучами щедрого солнца, сразу же стало абсолютно ясно, что девушка вовсе не является кем-то опасным. На свету ее волосы зазолотились, засверкали, а щеки покрыл румянец, и сущность бывшей пленницы выступила так ярко и так естественно, что мрачные размышления Моракса во мгновение испарились. Девушка, спасенная изо льдов, оказалась богиней света; она жадно впитывала тепло, и свет, и жизнь, которая полагалась ей по праву, но чего она была немыслимым образом лишена на долгое время. По какой же причине земное божество оказалось заточенным так сурово? Но то был уже другой вопрос.       Вслед за Мораксом, идущим по горячему золотому песку вдоль берега, из глубин ледяного мира глухо зарокотал гром. Поднялся колючий ветер, бессильный пересечь границу. На Драконьем Хребте, потревоженном чужим вмешательством, сгущалась буря.