Свет Виндагнира

Ты видишь: ворота дворца Пэнлай

К югу обращены,

Росу собирает столб золотой

Немыслимой вышины.

Ты видишь: вдали, на Яшмовый пруд,

Нисходит богиня фей —

И фиолетовой дымки мираж

Становится все бледней.

Тогда раздвигаются облака —

И вот пред тобой возник

За блеском драконовой чешуи

Сияющий царский лик.

— Ду Фу, китайский поэт (712-770 г. н. э.)

      Мир так велик! Вы не поверите рассказам людей и решите проверить самостоятельно, но и своим глазам вы тоже не поверите — нужно очень много лет и зим, чтобы охватить знанием континент, всю его разнообразную историю и культуру. Семь регионов, семь Архонтов, семь разных видений жизни; магическое число семь, которое вселяет надежду, что хоть один из ответов на старые вопросы будет найден.              Тианьши шла по дороге среди скалистой местности, что затопило солнце. По бокам широкой тропы росли сахарные цветки, они источали медовую сладость, воздух над землею дрожал, и все вокруг дышало насыщенным жаром разбушевавшегося лета. Девушка обводила взглядом знакомые ландшафты. Сердце ее переполняло радостное чувство ностальгии. Ей не нужны были карты. Она все еще прекрасно помнила путь, ведущий между скалами, как и богатый рельеф края Ли Юэ, вплоть до самого последнего пика. Глядя на красоты, столь дружелюбные и родные, Тиа отчего-то начала вспоминать о том, каково было начало ее пути, который привел ее сюда. Кажется, лет десять назад? Когда она еще была словно слепой котенок, найденный на обочине. Но боги Селестии, взирающие на континент со своей небесной обители, высоко-высоко за облаками, были благосклонны. Ей выпал шанс не только выжить, но и жить.       Опираясь на древко копья, Тиа взобралась на гору Тяньхэн. На вершине легко почувствовать себя птицей, ведь на многие мили вокруг раскинулся вид на холмы и зеленые поля, подернутые легкой утренней дымкой. С восточной стороны, у подножия Тяньхэн, располагалась конечная точка путешествия — молодая, разрастающаяся гавань, уже ставшая торговой жемчужиной семи регионов. Тиа вспомнила шумный рынок, где пахло острыми специями и где жарили самую вкусную тигровую рыбу — ох как она была голодна! Как же давно она не бродила по оживленным пестрым улицам, как давно не сидела на перекладинах смотровой площадки, наблюдая за морем и тысячью желтых огней гавани, сияющих в теплой, пропитанной влагой и солью ночи. Тиа ощутила сильное желание поскорее вернуться в родной домик, по которому тоже успела соскучиться, но прежде всего Тиа хотела бы повидаться с наставником, и от этой мысли на лице возникла улыбка.       Властелин камня делился своей мудростью с народом точно так же, как звезды, глядя с недосягаемых небес, делятся своими секретами с астрономами. Но Тианьши знала его и как Моракса, доброго и справедливого учителя. Он обучил ее всему, что она умела теперь; он подал ей руку и указал ей путь. И девушка считала одними из самых лучших те вечера, когда они проводили досуг за чашкой чая и увлекательной беседой, лившейся изобильным потоком могучей, богатой знанием и воображением реки. Может быть, именно в такие моменты ярче всего чувствовалась эта необъяснимая равность, понятная только тем, кто обладал Сердцем Бога.       Так Тиа и проводила здесь все свое время до своего великого путешествия, в компании Моракса и своей собственной. Она любила затеряться среди скал; она изучала древнюю историю и насыщенную культуру края; слушала, как гудят шумные улицы, как шепчут соленые дикие волны, накатывая на шуршащий теплый песок, как поет простирающееся до горизонта море — и самым прекрасным было то, как каждый вечер солнце утопало в его объятиях. Чего еще можно было желать для счастливой жизни?       Часто по ночам, когда сон никак не шел к ней, Тианьши раздумывала над тем, кем она была. Если заглянуть за книги и морские волны, за старинные безделушки из лавок, что останется? Архонт света, случайно выживший и не вписывающийся в устоявшуюся гармонию семи. Божество без имени и без места. И тогда страшная тоска сковывала Тианьши. Ей, счастливице, должно было быть достаточно того, что она получила, можно сказать, случайно. Но, к сожалению, не было.

***

      Обитель Властелина камня восхищала своей роскошью и лаконичностью. Она была насквозь пронизана сильнейшей адептовой магией и мощью глубин земли. Огромной честью считалось быть одним из тех, кто имеет возможность лицезреть красоты мира старейшего Архонта, — и таких персон, имеющих сюда доступ, было всего несколько во всем мире.       В народе Ли Юэ ходили легенды и живописные сказки о резиденции Властелина камня, но и они не могли передать полностью величие этого места. Многочисленные острова, покрытые изумрудными мхами и пронизанные корнями могучих песчаных деревьев, парили над голубизной бездонной пропасти; соединяли их золотые мосты, испещренные гибкими, вспыхивающими тут и там рунами, и древняя архитектура располагалась строго по таинственному замыслу ее хозяина. Почву обильно усеивали скопления яшмы и кор ляписа, будто то было истекающее золотой кровью полное тело. И все, даже любой поток ветра, пребываал в идеальном равновесии, нерушимом веками.       Тиа не первый раз посещала обитель, но все равно восхищалась видами, проходя по выложенной камнем дороге под шелестящими водопадами и сводами арок. Среди народа ходило поверье о том, что где-то в глубине этого мира в нефритовом стеллаже хранились все контракты, когда-либо составленные Мораксом, но проверить это не удавалось никому, даже любопытной Архонту света, ведь никто и никогда не видел обитель целиком.       На одном из крупнейших островов, перед парадными дверями величественного здания, выполненного с изящностью лучших ли юэйских мастеров, ее уже ожидал Моракс. Он восседал за круглым столиком, на котором стояли несколько блюд и чайный сервиз на двоих. От чаш исходил ароматный пар.       — Я вижу, знаменитое постоянство Архонта земли действительно неизменно, — гостья ступила по каменным плитам к площадке и поклонилась. Властелин камня поклонился в ответ. Он предложил ей место напротив, за которым она устроилась. Они поприветствовали друг друга, как старые знакомые, и беседа двух друзей, наставника и ученика, потекла совершенно естественно, будто бы не было нескольких лет разлуки. Девушка наслаждалась трапезой и отвечала на вопросы, рассказывая обо всем, что успела увидеть. О величайшей библиотеке Сумеру и его жарком климате; о диковинных растениях Иназумы, о горьком напитке из Фонтейна, имеющем полезные свойства. Но больше всего — о людях. Мир был настолько пестр и различен, что Тиа вновь испытала эйфорию, погружаясь в воспоминания и описывая красоты совершенно разных экосистем, разных климатов и разных традиций. Моракс слушал внимательно и часто делился своими соображениями, но все это время он наблюдал. Он примечал все мелкие детали, которые показывали произошедшие изменения: в них было больше жизни и больше смелости, открытости тому, что еще можно встретить на просторах континента.       Когда же Властелин камня почувствовал, что время пришло, он отставил пиалу, скрестил пальцы рук и спросил:       — Итак, Тианьши, нашла ли ты что-нибудь?       Этот вопрос остудил пыл Тианьши. Взгляд ее погрустнел. Она отрицательно покачала головой:       — Больше всего времени я провела в Сумеру, штурмуя их библиотеку и обращаясь за помощью к мудрецам из Академии. Но даже народ, живущий под началом мудрости и знания, не смог мне помочь. Я была в самых неожиданных местах и изучала любые мелкие зацепки, но что ты думаешь? Ни единой подсказки. Ни одного намека. Словно все, что произошло со мной тогда, чистая случайность. — Она раздосадовано всплеснула руками. — Кто-то неудачно кинул кости, а я теперь гоняюсь за призраками того, чего не существует вовсе.       Тиа взглянула на наставника. Она надеялась на совет, ведь казалось, у Властелина камня, старейшего Архонта континента, ответ был на все. Но Моракс молчал.       Адептово солнце клонилось все ниже, утопая в веренице розовеющих облаков, а вокруг трещали цикады. В воздухе тут и там вспыхивали светлячки.       Наконец Властелин камня произнес:       — Если ты так сильно желаешь отыскать истину о тех событиях, что привели тебя сюда, нужно обращаться не ко внешнему. Боюсь, в этой ситуации единственно верным решением будет вспомнить все самой.       Эти слова не могли не удивить Тианьши. Как можно вспомнить то, что забыто и стерто без следа? И как можно обратиться к такой ненадежной вещи, как память? Но, предугадав все вопросы, Моракс жестом попросил слушать его дальше.       — В одиночку, разумеется, сделать это невозможно. То, что сокрыто в глубинах, просто так не выйдет на поверхность по одному лишь желанию. Но, если знать, к кому обратиться, можно надеяться на успех. Итак, дорогая Тианьши, что ты знаешь о защитниках Якса?       Истории о древней пятерке, хоть и не слишком популярные среди народа, были известны богине. Когда-то Якса, воины и служители порядка, выполняли условия контракта, заключенного с Властелином камня, и защищали земли Ли Юэ. Пятеро из них прославились как самые сильные и доблестные воины. Яксы умирали в борьбе с демоническими сущностями, жертвуя собой, и в итоге остался лишь один, предводитель пятерки Просветленный Адепт Сяо, последний Якса континента. С ним Тие ни разу не довелось встретиться.       — Все дело в том, что Адепт Сяо имеет способность не только поглощать чужие сны, но и проникать в них. Поэтому, теоретически, он может проникнуть настолько глубоко, что проведет тебя до давно забытого и вытащит это на поверхность. Сны — это крупицы произошедших с нами событий. Однако есть один нюанс: его карма насквозь пропитана скверной останков древних богов. Он несет это бремя уже много лун, но для тебя такое слияние может оказаться смертельным. Поэтому я прошу тебя, как друга, освети ему путь. Твои силы имеют специфическую природу и потому могут подойти для очищения, ибо свет, просветление, чистота — все это связано воедино общей сутью, и это то, в чем нуждается душа, потемневшая от чужого страдания. И тогда, возможно, тебя ожидает успех.       — Возможно?       — Я не даю гарантий. Никто никогда не проводил подобного ритуала, как и не очищал карму светом Сердца Бога. Это может быть опасно, и это лишь мои предположения, подкрепленные знаниями природы фактов. Но, если ты обошла весь континент в поисках ответов и не нашла того, что искала, то единственный источник правды — твоя голова. И даже я не могу тебе помочь…       — Да уж, даже если ты не знаешь… — Тиа по-доброму усмехнулась, а затем прямо взглянула на наставника, — это так важно для тебя? Помочь ему.       Архонт земли ответил на взгляд молчанием и кивнул.       — Хорошо, я готова рискнуть. К тому же, кажется, это моя единственная надежда.       — Ты найдешь его на Тростниковых островах, на постоялом дворе Ваншу, — сказал Моракс. — Будь настойчива и осторожна. И удачи.       Когда по небу над Ли Юэ разлилась ночь, а фонари теплыми пятнами разгоняли мрак, Тиа вернулась в свой небольшой домик на окраине гавани. Ее Чайник Безмятежности был остроносым, компактным и расписанным золотыми драконами, несущими шар солнца; он хранил в себе уютный мирок с побережьем и горами, заполненный фауной и флорой, собранными в разных регионах во время путешествия. Чайник был бессменным спутником Тианьши, однако, как бы она ни любила обитель, все равно была безмерно рада вернуться в дом со скрипучей террасой и видом на море, который получила давным-давно, когда еще только привыкала к жизни в Ли Юэ.       Дом встретил ее дружелюбным молчанием и летающими в полосках света пылинками. Подготовившись ко сну, девушка погасила свет и легла в мягкую постель. Но вместо долгожданного сна сознание захватили мысли. Девушка в задумчивости уставилась в сумрак. Ее путешествие не принесло плодов, и надежда найти хоть что-нибудь постепенно угасала, и если Моракс считает возможным такой способ добраться до истины, то стоит полностью и абсолютно доверять ему; даже если ей придется рискнуть своей безопасностью, богиня воспользуется шансом. По крайней мере, она окажет услугу Властелину камня и вернет долг. Но все же кем он был, этот Якса? Согласится ли он помочь ей? В беспокойных мыслях она пролежала до первых птиц, а затем сон все-таки сморил ее.              Через пару дней с рассветными лучами, не нарушая тишину безмятежного утра, Архонт света появилась на пороге постоялого двора Ваншу.