Мой дом там, где есть ты

Ссора между Тэ и Гуки не осталась незамеченной. Она почти сразу же переросла в холодную войну и выражалась в полнейшем игноре с обеих сторон. Поначалу мемберы пытались выяснить, что же произошло, но, не получив внятного ответа, перешли в разряд сторонних наблюдателей. Чонгук и Тэхён не разговаривали друг с другом, не смотрели, даже рядом не садились. Каждый остался при своём мнении, с твёрдой уверенностью в собственной правоте. Макне продолжил сотрудничество с IU, песня была успешно записана, и теперь они готовили совместный номер, с которым должны были выступить на ближайшей музыкальной премии. Поэтому младшего частенько не было в общежитии. В его присутствии Ви был мистер Непоколебимость, ни один мускул на лице ни разу не дрогнул, когда Чон начинал в его присутствии рассказывать про IU. Но как только Ким оставался наедине с самим собой или с Чимином, то тут он уже не сдерживал своих реальных эмоций. - Ты это видел? Он издевается! Специально говорит о ней, знает же, как это меня раздражает! – Тэ злится, он мерит шагами их с Паком комнату и активно жестикулирует во время диалога. - Я не понимаю, что вы с ним делите? Давно уже пора помириться, - вздыхает Чимин, он за эту неделю устал от постоянного нытья. Чонгук тоже ежедневно изливал ему свою душу. – Я вам не семейный психолог, а уж если и так, то платите деньги за сеанс. У меня от вас уже голова болит. - А что тебе Чонгук говорил? – Тэхён подсел к другу поближе, в надежде разузнать что-нибудь интересненькое. - Вот сам у него и спрашивай. - Не буду! Пусть первый подходит, я обиделся, – Ви поджимает губы и скрещивает руки на груди. – В конце концов, я ни в чём не виноват перед ним, почему я должен делать первый шаг? - Ну, вот и Гуки так же рассуждает. Вы же взрослые люди, конфликты решаются в процессе общения. Вам надо спокойно сесть и всё обсудить, а не копить обиды. Это уже начинает отражаться на группе, - вздыхает Чимин и встаёт с кровати, чтобы выйти из комнаты. - Перед Намджуном неудобно, я обещал, что наши отношения не будут мешать делам группы, - Тэ устало потирает лицо ладонями. На самом деле, эта неделя далась Тэхёну крайне тяжело, он скучал по своему Гуки, по его объятиям, поцелуям, да и просто, по разговорам и совместной повседневной рутине. Смотреть на него со стороны и не иметь возможности подойти, прикоснуться или заговорить, убивало. На душе скребли кошки, иногда хотелось отбросить всякую гордость, которая с каждым днём без Гуки всё больше начинала казаться глупой, и подойти первому. Но каждый раз что-то останавливало, и как только Ким представлял Чонгука рядом с девушкой, ревность и обида возвращались и закипали с новой силой. Да и сам макне не упрощал задачу, он ходил с таким лицом, будто в его жизни всё хорошо, и он прекрасно себя чувствует и без Тэхёна. От этого становилось в сто раз неприятнее. *** Вечером все мемберы собрались на кухне, чтобы поболтать и поиграть в настольные игры, не было только Чонгука, который в очередной раз пропадал на репетиции. Тэ без конца посматривал на часы, ведь время было уже позднее. - У нашего Гуки скоро День Рождения, – между делом напоминает Намджун. – Все подарки подготовили? - Я скажу, что люблю его, и он растает, – хихикает Юнги. - Щедро, – Джин одобрительно похлопывает по спине Мина и улыбается. - Надо заказать именной торт, шарики и украшения. Устроим вечеринку, – перечисляет список дел Хосок. - Тэ, ты уже купил подарок, у тебя вроде как были проблемы с идеями? – вспоминает их недавний разговор у автомата с напитками Чимин. Тэхён поднимает на друга немного грустные глаза. - Заказал, на днях должны прислать. - Оо, и что это? – с любопытством интересуется Джин, да и всем остальным мемберам очень интересно. Звук захлопывающейся входной двери заставляет парней отвлечься на вернувшегося младшего. - А вот и пропажа, - Джин раскидывает руки, чтобы обнять Чонгука, младший улыбается, он и не против. – Боже, да ты же весь женскими духами пропах. На тебя весь флакон вылили? – не подумав, выдаёт старший. Мемберы переводят взгляд с Чонгука на Тэхёна и обратно. Ви кладёт карты и встаёт со стула. Находиться в одной комнате с Чонгуком сейчас просто невозможно, если он не уйдёт, то парни станут свидетелями скандала или чего похуже. Лучше ретироваться, пока не поздно. Тэхён перед тем как уйти, одарил Чонгука пронзительным взглядом, ему сейчас очень больно и неприятно, но Ким ловит себя на мысли, что если Чон пойдёт за ним и просто обнимет, то он сразу же забудет все обиды. Именно это и загадал себе Ви, когда, пожелав всем спокойной ночи, пошёл в комнату. Он сидел на кровати и повторял про себя: «Зайди, пожалуйста, зайди!» Так прошло пять минут, десять, пятнадцать. Вдруг ручка двери начала поворачиваться, Тэ с надеждой смотрел в ту сторону. - Ты ещё не лёг? – спрашивает вошедший Чимин. Наверное, вздох разочарования был слышен даже на улице. *** Дни Рождения друг друга мемберы обычно отмечали тихо, по-семейному, в общежитии, а иногда в гостиницах, если были на гастролях или вообще за сценой после концерта. Но сегодня вечером расписание было свободно, поэтому Чимину выпала миссия отвлекать именинника, пока остальные готовились к вечеринке и украшали гостиную. - Джин, хватит играть с гелием. Надувай шары, скоро Гуки вернётся, - ворчит Хосок, который и руководит всей подготовкой. Происходящее и правда похоже на дурдом: Джин, наглотавшись гелия, пел песни голосом гнома; Юнги должен был вешать гирлянду со словами Поздравляем с Днём Рождения!, а вместо этого катался по полу от смеха из-за старшего; Намджун ушёл в магазин и пропал, а Тэхён с утра сам не свой, у него буквально всё из рук валилось. - Тэ, да что с тобой? – Хоби возвращает Кима на землю, тот уплыл куда-то далеко в своём подсознании. – Сегодня прекрасная возможность вам с Гуки поговорить и помириться, – подмигивает Хосок. Ви и сам об этом много раз думал, но сейчас его печаль скорее по-другому поводу – посылка так и не пришла, произошла какая-то заминка на таможне, поэтому теперь неизвестно, когда Тэ сможет вручить свой подарок. В последнее время эмоциональное состояние Кима было крайне неустойчивым, а эта неприятность совсем выбила из колеи. Спустя полчаса все приготовления были завершены, мемберы надели на голову колпачки, взяли в руки хлопушки с конфетти, Хосок был против них, сказал, что убирать один этот мусор он не станет, и только когда все согласились помочь, он перестал ворчать и согласился. Для Чонгука все эта суета в его честь не стала сюрпризом, он догадывался о подготовке, но всё же был искренне рад, что его хёны так постарались. Среди шестерых мемберов, которые стояли напротив него, выкрикивая поздравления, выделялся один, его будто заставили здесь находиться: лицо печальное, глаза грустные, хотя он явно пытался выдавить из себя подобие улыбки. Взгляд макне постоянно задерживался именно на нём. Все эти дни, которые он провёл без Тэхёна, дались младшему ничуть не легче. Чем дальше, тем сложнее было находиться рядом: так близко, но при этом так далеко. Первую неделю он выжил, подпитываясь своим юношеским максимализмом и верой в то, что ничего страшного не произошло, чтобы Тэ так бурно реагировал. Поэтому Чон сначала жил относительно спокойно, с полной уверенностью, что Ви должен сделать первый шаг к примирению. Время шло, но ничего не менялось. Настроение Чонгука скакало как у шизофреника: то он был абсолютно спокоен и ловил дзен, то бесился и злился, но скорее на самого себя, потому что не мог переступить через собственное эго и начать разговор. Чимин, который знал всю проблему от А до Я, старался разжевать и донести до младшего, почему Тэ расстроен и обижен. Но с каждым днём ситуация только усугублялась. А тогда на кухне, Джин щедро подлил масло в огонь. Когда Ви с непроницаемым лицом вышел из-за стола, внутри у Чона всё похолодело. Он решился на разговор, но постояв пять минут перед дверью в комнату Кима, так и не смог постучать. Он теребил колечко, подаренное Тэ, которое теперь всегда было с ним, на цепочке, почти у самого сердца. Мемберы по одному поздравляли именинника, вручали свои подарки (коробочки или пакеты), крепко обнимали и желали счастья, здоровья, богатства, про любовь все тактично промолчали. Последним был Ви. Когда он подошёл к макне, все остальные сделали вид, что их тут нет, и занялись своими делами. Чонгук отметил про себя, что Ви бледноват, взгляд какой-то потерянный или виноватый. Он неловко улыбнулся и слегка обнял младшего. Чонгук лишь на короткое мгновение почувствовал тепло своего хёна, этого было катастрофически мало, хотелось вцепиться в его руку и притянуть обратно, прижать к себе так сильно, чтобы о пощаде просил. - С Днём Рождения, Гуки! Я хочу тебе пожелать, чтобы все твои заветные мечты осуществились. Будь счастлив и продолжай делать счастливыми людей вокруг себя, твоего внутреннего света всегда хватало на всех! Извини, подарок не успел прибыть к твоему празднику, я подарю его чуть позже. - Спасибо, Тэ, – почти шёпотом произносит Чонгук. Он хочет сказать что-то ещё, много чего, но слова застревают в горле, почему-то хочется плакать. Молчаливый диалог глазами прерывает Джин: - Ну, а теперь пора задувать свечи и загадывать желание, – в руках старшего большой красивый торт, на котором написано С Днём Рождения, наш Золотой Макне! Чонгук закрывает глаза, загадывает желание и задувает свечи под общие аплодисменты. Вечеринка продолжается, друзья поют караоке, танцуют и дурачатся, затем заставляют именинника открывать подарки. В какой-то момент Чон понимает, что Тэ нет в гостиной. Макне заглядывает на кухню, проверяет дверь в ванную, а затем направляется в спальню Кима. Чонгук некоторое время мнётся у двери, не осмеливаясь постучать. В комнате тишина, никто не отвечает. Макне толкает дверь и заходит, он не сразу может различить очертания предметов, слишком темно, поэтому начинает двигаться только после того, как его глаза привыкают к сумраку. Тэхён лежит в постели, завёрнутый в одеяло словно блинчик, и, кажется, спит. Чон тихонько подходит и садится на край кровати. - Тэ, ты спишь? – зовёт своего хёна младший. Из-под одеяла, где предположительно должна быть голова, слышится слабый голос: - Гуки? Извини, почувствовал себя плохо и решил прилечь. - Дай, я потрогаю твой лоб, – Чонгук слегка отбрасывает одеяло с головы Тэхёна и прикасается к его лбу и щекам. – Не пойму, кажется, у тебя жар. Подожди, – макне наклоняется и дотрагивается уже не рукой, а губами. Вроде бы ничего в этом жесте необычного нет, все мамы так проверяют температуру своим детям, но только не для Ви, который истосковался по ласке Чонгука, соскучился по нему, по его рукам, губам, теплу. – Температура есть, но, думаю, что не очень высокая. Где у нас градусник? Надо у Хоупа спросить. Ты лежи, я сейчас принесу тебе жаропонижающее и чай с лимоном. Больше ничего не болит? Может, горло? – макне явно переживает за своего хёна. - Нет, больше ничего не беспокоит. Гуки, я в порядке, мне просто нужно выспаться. У тебя же праздник, иди к ребятам, - Тэхён произносит эти слова, а сам безумно не хочет отпускать Чона. - О чём ты говоришь? Я сейчас вернусь, - макне выходит из комнаты, чтобы уже через десять минут вернуться обратно с лекарством и ароматным чаем. – Ну, а теперь ложись спать, – Чонгук поправляет одеяло. - Спасибо, – только это слово сейчас может произнести Тэхён, на большее не хватит душевных сил. Чонгук ещё какое-то время стоит возле кровати, словно что-то обдумывает, а потом ложится рядом со своим хёном и обнимает его, утыкаясь носом в затылок. Тэхён с облегчением вздыхает и погружается в глубокий сон. *** Проснувшись утром, Ким с разочарованием обнаруживает, что в комнате он один. Но при этом чувствует себя хорошо, температуры нет, и очень хочется кушать. На прикроватной тумбочке записка, написанная рукой Чонгука:

Доброе утро! Мы все ушли на репетицию, а тебя решено оставить сегодня дома. Отлежись и отдохни. Думал остаться с тобой, но Джун не позволил, поэтому, как проснёшься, съешь кашу и выпей таблетку. Я хотел сварить сам, но Шуга не разрешил, сказал, что не хочет, чтобы к твоей простуде добавилось ещё и отравление, поэтому хён приготовил её сам. Не скучай, увидимся вечером!

Гуки.

Какое прекрасное утро! Вернее уже время ближе к обеду, что делает этот день ещё замечательнее. На лице Ви расцветает блаженная улыбка: Чонгук хотел остаться с ним и позаботиться. Что может быть лучше?! Но оказывается, может. В два часа дня в дверь позвонили, это был курьер, который доставил долгожданную посылку. Ви решил не открывать её, пусть это сделает именинник, так хочется увидеть его реакцию на подарок. До вечера Тэхён успел выспаться, поиграть в компьютерную игру, сходить в душ, полакомиться именинным тортом, оставшимся после вчерашнего праздника, а теперь он смотрел фильм в гостиной, но на самом деле поджидал Чонгука. Макне написал Ви сообщение днём, где спрашивал о его самочувствии. Шестеро мемберов появились дома ближе к восьми вечера. Уставшие и голодные после сегодняшних тренировок: танцевальной и в спортзале, всё, о чём они сейчас мечтали – еда, душ и кровать. - Тэ! Как здоровье? – интересуется лидер, который самый первый вошёл в гостиную. - Я в порядке. Отдых пошёл мне на пользу, – улыбается Ким. - Да, выглядишь гораздо лучше, - замечает Хосок и треплет младшего по голове. Чимин плюхается рядом с другом и кладёт свою голову ему на плечо. - Может, мне тоже поболеть? Я бы не отказался поваляться дома. Последним заходит Чонгук, он смущённо топчется у порога, как будто стесняется что-либо сказать. Тэхён замечает это и решает начать разговор первым. - Спасибо, Гуки. Я очень благодарен за заботу! - Не за что, – Чон опускает глаза, выдержать взгляд старшего оказывается ему не под силу. – Температура больше не поднималась? - Нет. Гуки, пойдём со мной, - Тэ встаёт с дивана и подходит к макне, берёт за руку и ведёт в его комнату. Чимин остаётся сидеть в гостиной, он возводит к небу глаза и молит, чтобы эти двое, наконец, уже помирились и избавили его от роли личного психотерапевта. Чонгук заходит в комнату и видит на своей постели коробку. - Вот и подарок подоспел, - улыбается Ким. – Откроешь? – старший передаёт канцелярский нож, чтобы было удобнее распаковывать посылку. Чон разглядывает коробку, надписи на ней. - Из Германии?? – с удивлением спрашивает макне. – Что там? Тэхён хитро поглядывает на младшего, давая понять, что не скажет ни слова. Чонгук справляется за несколько секунд. Упаковка очень добротная, видимо, вещь ценная и хрупкая. Когда Чон добирается до подарка, его глаза округляются, становятся в два раза больше. Он смотрит на содержимое коробки, затем на Тэхёна, снова в коробку, опять на Тэхёна. - Хён! Ты с ума сошёл! Это же дорого! – Чонгук вертит в руках раритетный фотоаппарат, который сохранился в прекрасном состоянии, скорее всего им вообще до этого никто не пользовался. Когда-то давно макне рассматривал тематические журналы, посвящённые фото и видеотехнике, и там он увидел этот фотоаппарат. Тогда он сказал, что это мечта всей его жизни. А Тэхён запомнил. В этом году Ким долго не мог придумать, что же подарить своему Гуки на День Рождения, но тут память услужливо подбросила ему это воспоминание. Ви неделю убил, чтобы найти желаемое, облазил все сайты в интернете, и удача улыбнулась ему. В Германии был один экземпляр, который выставили на продажу. К слову сказать, он, действительно, не из дешёвых, но это не остановило Тэхёна. Банковский счёт Кима похудел почти на пять миллионов вон, но парень ни на секунду об этом не пожалел. Перед глазами было лишь удивлённое и счастливое лицо его Гуки. - Нравится? – осторожно спрашивает Тэ. - Шутишь?! Это просто потрясающий подарок! Спасибо огромное! – Чонгук разглядывает фотоаппарат, крутит и вертит его в разные стороны, улыбка не сходит с его лица. Тэхён тоже очень доволен, можно сказать, ничуть не меньше, чем Гуки. Наблюдать за ним, таким счастливым, одно удовольствие. Ким не замечает, как засматривается. Вдруг макне обнимает своего хёна и осторожно, как будто боясь, что его оттолкнут, касается своими губами губ Тэ. От этого лёгкого, почти невесомого поцелуя сердца обоих начинают бешено колотиться, но Чонгук отстраняется. - Я не заслуживаю такого подарка. Нам нужно поговорить, делать вид, что ничего не было, и всё между нами хорошо – это неправильно, – Чон очень серьёзно смотрит на своего хёна. – Надо было давно всё решить. Глупо как-то получилось. Тэ, прости меня. Я понял, что был невнимателен по отношению к тебе, не считался с твоими чувствами. До меня не сразу это дошло. Я был обижен на тебя за то, что ты мне не доверяешь. Тэхён вздыхает, как же не хочется сейчас устраивать эти разборки, хочется просто лежать в объятиях друг друга и дарить нежность. Но младший прав, серьёзный разговор неизбежен. - Мне было очень больно, я не буду скрывать. Ревность?! Да, признаю. Но она была не беспочвенной, ты же не мог видеть себя со стороны. И скорее всего все эти восторги и комплементы IU заслуженные, но мне, как твоему парню, слышать это было не очень приятно. О моих чувствах ты не подумал. - Чимин мне всё объяснил. Прости, что я такой тугодум, – в глазах парня искренность и сожаление, ну как тут устоишь. - Мне тоже не нужно было молчать и копить обиду. Возможно, если бы я всё тебе объяснил сам, то мы бы не докатились до такого. У меня только один вопрос: почему, когда Джин пошутил про женские духи, ты не пошёл за мной в комнату? Ведь было так очевидно, что мне плохо и неприятно. - Вообще-то, я пошёл! Но мне смелости не хватило, постучать. Я думал, что ты в ярости, и будет только хуже, если я начну оправдываться. Прости меня, я болван, – Чон кладёт свою руку поверх руки Тэхёна. - Согласен. Ты та ещё бестолочь, – смеётся старший, затем встаёт и удобно устраивается на коленях Чонгука. – Я запрещаю тебе с таким восхищением говорить о ком-то кроме меня. А фотоаппарат я подарил тебе от души, и никто так не заслуживает его как ты. Чонгук крепко обнимает своего хёна. Наконец, они снова вместе! Трепет такой же сильный, как и в первый раз. Оказывается, мириться очень приятно. Макне тянется за своим поцелуем, Ви решает не томить, он тоже изголодался. Чон проводит языком по нижней губе старшего и слегка засасывает её. Ким издаёт сдавленный стон, воздержание не прошло бесследно. Чонгук и так уже возбуждён, только от того, что Тэ сидит на его коленях, а тут такой соблазнительный звук. Чон требовательнее сминает чужие губы, Тэхён открывает рот и впускает язык младшего. Поцелуй страстный, чувственный, пропитанный насквозь сиропом из желания и дикой страсти. Парни отрываются друг от друга, но лишь, чтобы подышать, лёгкие начинает жечь от нехватки кислорода. Они так соскучились друг по другу. - Тэ, ты ведь останешься сегодня ночевать у меня? – в перерывах между поцелуями интересуется Чонгук. - А как же RM? - Лидера я беру на себя, – Чонгук уже хозяйничал руками под футболкой Тэ, оглаживая его спину, бока, плавно спускаясь к ягодицам и жадно сжимая их. Остановиться очень трудно, но, собрав силу воли в кулак, Чонгук отрывается от разомлевшего от ласк старшего и выходит из комнаты, чтобы найти Намджуна. Через пять минут, которые для Тэхёна показались вечностью, макне возвращается. Он демонстративно закрывает дверь на замок и стягивает с себя футболку, оголяя подкаченный торс, затем на пол летят штаны, в одном лишь белье Чонгук оказывается на Тэхёне. - Почему ты ещё не раздет? – шепчет на ухо макне, отчего у Ви мурашки бегут по коже. - Что сказал Намджун? – Тэ ожидает ответа на свой вопрос, а сам впивается губами в шею младшего. - Проявил понимание, но просил не делать ничего на его кровати, – хихикнул Чонгук. До этого парни не занимались любовью в общежитии, зная, что за стеной другие мемберы, было неудобно, не хотелось кого-то смутить, но сегодня вся толерантность и стыд ушли на второй план, всё, чего хотели Тэхён и Чонгук – быть ближе друг к другу, так близко, насколько это вообще возможно. - Сегодня я тебя накажу, – Тэхён настроен решительно, Чонгуку не избежать кары, да он и не хочет. - Как скажешь, хён! – подыгрывает младший. – Я был плохим тонсеном, – Чон прикусывает нижнюю губу, чем заставляет Тэхёна с шумом вдохнуть воздух. Тэ ставит макне в коленно-локтевую и, обильно нанеся смазку на пальцы и анус, начинает растягивать парня, параллельно говоря какие-то пошлости, отчего член Чонгука подрагивает и сочится предэякулятом, изнывая от желания, чтобы к нему прикоснулись. Тэхён приставляет свой член к плотному колечку мышц и надавливает. Чонгук скулит от боли. Тэ старается быть нежным и аккуратным, он наклоняется и покрывает спину младшего поцелуями. - Потерпи, Гуки! – шепчет Тэхён. Чонгук довольно быстро привыкает к болезненной заполненности и уже беззастенчиво наслаждается процессом. Тэхён наращивает темп и начинает рычать от приятных ощущений. В какой-то момент он выходит из Чонгука, ложится на спину и тянет младшего на себя. Чон насаживается на член снова, теперь уже он сам может выбрать темп. - Ммм, он так глубоко! – стонет Чон, по его шее стекает капелька пота, глаза закрыты, изо рта вырываются сдавленные стоны, от движения вверх-вниз его член раскачивается. Тэ обхватывает его своей рукой и начинает тихонько дрочить. Чонгук скулит. - Хёёён! Я сейчас кончу! – хнычет макне и изливается, пачкая руку Тэ. От вида затраханного Чонгука, который тяжело дышит, а мышцы его ануса всё ещё сокращаются из-за сильного оргазма, Тэхёна накрывает почти сразу. Он выгибается на кровати и закрывает рукой рот, чтобы не разбудить остальных мемберов своим стоном. Чонгук без сил падает рядом с хёном. Ещё несколько ленивых поцелуев, объятия и крепкий сон. Наверное, иногда стоит ругаться, чтобы иметь возможность вот так мириться!