На качелях

***

— Where do you think he’s from? — доносится сбоку от девушки, как только ты выскальзываешь из-за стойки с заставленным разномастными бокалами с вырвиглазно-разноцветным содержимым подносом. — Not Thai, too handsome, — отвечает её более пьяная подруга намного громче и не стесняется обернуться едва ли не на сто восемьдесят градусов, выискивая в толпе твою фирменную рубашку. — Chinese. Ухмыляюсь себе под нос, подсыпая побольше льда в стакан дядьке, который уже пятый раз просит повторить санг сом и каждый раз отказывается от колы. Надеюсь, он свалится не раньше, чем закончится наша смена. — Maybe Korean? — хихикает девушка, закусывая губу, когда ты возвращаешься обратно. — He is Russian, — обернувшись к ним, отвечаю с традиционным русским акцентом, отпугивающим иностранцев в любом конце света, и, совершенно обнаглев, прижимаю тебя, проходящего мимо, чтобы убрать сок в холодильник, к себе за талию. — And he is mine. — Отвали, ты липкий, — брыкаешься больше для виду, но тут же, заметив заинтересованные и немного разочарованные взгляды, расслабляешься. — Wow, your boyfriend is so jealous, — смеётся та, что попьянее. — Is my boyfriend jealous? — улыбаешься и, шлёпнув меня по руке, идёшь куда шёл. — Of course, — толкаюсь языком в щеку, — my babe is very hot. Ты прыскаешь со смеху — мой наигранный акцент тебя всегда доводит. Так, по твоему мнению, говорят только русские мафиози из голливудских фильмов. — Прекратите флиртовать на работе, тут вам не фан-митинг. За бар подсаживается миниатюрная блондинка, совершенно не выглядящая на свой возраст. Ты краснеешь, но не так, как в тот день, когда она впервые нас застукала сосущимися в холле отеля. Ещё бы, ты явно не планировал столь ранний каминг-аут. Если вообще собирался говорить ей об этом. — Я же должен как-то обозначить свои права, — улыбаюсь, в отличие от тебя, ничуть не смущенный. — Пина коладу? — Ладно, прощаю, подлиза, — она подпирает щеку ладошкой и ловит смеющимися губами соломинку в коктейле. — Мой сын такой красавчик, тебе и правда не позавидуешь. — Вы оба невыносимы, — хватаешь два кусочка льда и прикладываешь к щекам. — Кондиционер когда починят? Гости жалуются. — Можешь отвечать, что это для большего погружения в культуру, — говорит твоя мама, убирая соломинку и допивая холодный коктейль в несколько жадных глотков. — Какие планы на сегодня? — Сгоняем на ночной рынок? — предлагаешь, радуясь, что можно перевести тему, и с кайфом водишь тающим льдом по шее, заставляя меня чуть ли не захлёбываться слюной, а маму свою, замечающую такие вещи на раз два, задыхаться от еле сдерживаемого смеха. — Собираетесь тухнуть всё лето на Самуи? — ловко спрыгивая с барного стула, звеня украшениями из ракушек, какими она обвешана с ног до головы, и заходит за стойку. Мы с тобой переглядываемся, пока маленькая боевая женщина, переходя с быстрого русского на растянутый тайский, отбирает у заснувшего мужика его пятый стакан рома и, растолкав его, указывает на выход. Её тут знают все. Маленькая светлокожая, насколько это возможно, когда живёшь на острове по три месяца в год, фурия — жена владельца курорта. Знают и, несмотря на миловидную, едва ли не кукольную внешность, которую совсем не портит лёгкий флёр стиля хиппи, побаиваются. Когда учебный год в универе подошёл к концу, она позвонила тебе уже с пляжа по видеосвязи и просто сказала, что через три дня ты должен быть здесь. Ты тогда знатно охуел, а я отвесил тебе подзатыльник и сказал, чтобы собирал манатки. Через два дня споров, ультиматумов, угроз и манипуляций мы сошлись на том, что в Таиланд ты всё-таки летишь, а я, забив на сезон свадеб и мечту о том, чтобы накопить в него на съемную хату, где мы могли бы не подстраиваться под график работы Игоря, не ждать, что твой дед останется у Анны Степановны, и, что особенно угнетает, не стараться быть тише, согласился лететь с тобой. Москвич, с которым твоя мама когда-то укатила по глупости, бросив тебя на воспитание деда, её кинул в тот же год прямо здесь. На курорте в чужой стране, одну, без денег и совершенно не знавшую даже английский, не то что тайский. Тогда-то она и встретила своего нынешнего мужа Тао. Он был младше её, совсем зелёный, работал на рыбацкой лодке. Сейчас у него свой гостиничный бизнес в Москве, куда они улетели вместе, как только ей пришлось покинуть Таиланд, чтобы не возникло проблем с миграционной службой. И вот несколько лет назад они купили небольшой отель на острове Самуи и проводят тут каждое лето, пока у их дочери Майи в русской школе каникулы. Вообще-то твоя мама и Тао настаивали, чтобы мы чувствовали себя как дома, но тот факт, что мы будем здесь работать и платить за жильё с этих денег, также был условием того, что ты приедешь. В итоге днём мы работаем в баре на первом этаже отеля под чутким руководством твоей мамы, которой, если честно, абсолютно поебать на всё, и администратора Нампинга, который, кроме тайского, в арсенале имеет неплохой английский, чтобы решать проблемы иностранных гостей, и матерный русский, чтобы вставлять нам пистоны, если будем проебываться. Благо гостей здесь не то чтобы нет, но и не сказать, что много. Несмотря на то, что Самуи и некоторых других островов это не сильно касается, лето в Таиланде — время дождей и не лучший сезон для туризма, так что ни мы, ни ночные бармены, ни Нампинг особо не напрягаемся. — Так и быть, завтра и послезавтра Пхат и Нинг между собой поделят ночные и дневные смены, а сегодня подменю вас до их прихода, — она делает себе ещё одну пина коладу и, отпив глоток, повышает голос. — Вы ещё здесь? Последний самолёт в Бангкок через полтора часа. Нам дважды повторять не надо, так что уже через час мы с перекинутыми через плечо рюкзаками, куда покидали первые попавшиеся трусы и майки-футболки, идём на посадку. Два дня и две ночи. Город, который не спит. Город, полный красок и свободы. Только ты и я. Эти два дня будут особенными. Это лето будет незабываемым.