Хулин

Тем временем в вышеупомянутых кустах четверо незнакомцев решили провести жуткий ритуал. Было решено призвать какого-то демонёнка из преисподни при помощи жертвоприношения. Сказано — сделано. Поймали голубя, на скорую руку выпотрошили и кровью вывели пентаграмму, заключили в пентакль. Не забыли про круг из соли. Приносить в жертву пришлось многострадальную тушку голубя. Трогать пьяные рыла они сочли нецелесообразным. — Ну что ж, — заговорил один из призывателей, — Приступим. — А это точно сработает? — последовал вопрос. — А хрен его знает. — Отлично, а как ты узнал об этом ритуале? — Подслушал разговор двух дебилов. Всё, заткнись. Незнакомцы протянули руки к небу и принялись шептать заклинание. Им не мешала ни громкая музыка, ни ужратые в говно прохожие. Порой кто-то останавливался, чтобы полюбоваться происходящим. Первая часть ритуала окончена, все замолкли. В полутьме что-то блеснуло. Разделочный нож со свистом рассёк тушку голубя. Птичий трупик тщательно покромсали, после чего кровавые кусочки сложили в пентаграмму. Началась вторая фаза. Самая нудная и тяжёлая. Самая беспощадная. Лишь отчаянные храбрецы решились бы на подобное. — Начали! — донесся приказ из темноты. Присутствующие одновременно полезли друг к другу в штаны. Началась дружная мастурбация или, как в простонародье говорят, "голландский штурвал". — Оххх, бля. А это точно нужно для призыва? — Не-а, я по приколу выдумал. Закончившая кончать четвёрка уселась в кружок и взялась за руки. Несмотря на прохладный вечер, им было жарко. Потные и довольные они начали хором произносить древнее заклинание. Треск-пук-щёлк. Лица обдало жаром, запахло горелой плотью. Все четверо пристально разглядывали появившегося из ниоткуда демона. — Меня зовут Димон. Демон Димон. И куда это я попал? — голос демона сладко прошелестел в ночи. — Ты должен слушаться нас, рогатый уёбок, — заявил один из них. — И почему это? — Мы тебя сюда привели, дубина. — И? Димон тяжело расправил свои крылья. Только сейчас все заметили его могучее тело, канаты мускулов, перекатывающиеся под гноящейся кожей, увесистые рога, парные копыта. — Ваша жертва ничто, мне нужно больше! — демон гневно качнул хвостом. — Хуй будешь? Димон переступил защитный круг. Его огромное копыто с глухим стуком вонзилось в землю. — Знаете, это неправильно, — заговорил один из призывателей, — Ну, вызывать демона. Мы молодые, шутливые, нам все легко. Это не то. Это не Чикатило и даже не архивы спецслужб. Сюда лучше не лезть. Серьезно, любой из нас теперь будет жалеть об этом. Ну и круг из соли полная хуйня. Растроганный такой речью, Димон не удержался и решил перекусить говорившим. Скоро за ним последовали и другие счастливчики, которым удалось увидеть появление демона. Воистину эпохальное событие. Димон дожевал последнего человечишку и выглянул из кустов. Его заинтересовали громкая музыка, чьи-то вопли и смех. Измазанный кровью демон улыбнулся, обнажив острые клыки. Эти слабаки не знают толк в веселье. Ничего, сегодня привратник Ада покажет этим лохам, как нужно развлекаться. *** — Рыбки залазают в уретру и делают буль-буль-буль — верещал Даня, — буль-буль-буль они делают, всем понятно?! Буль-буль-буль!!! — Рыбки не булькают, ик, вот ты, ты сам, давай, ик, попробуй булькнуть, — сказал Денис. — Хи-хи, бу-у-у-уль-буль-буль. Хи-хи. — Видишь, ты не рыба, а можешь булькать, ик. Из всего вышеперечисленного следует, что наш эксперимент, ик, подошёл к концу, ик, пришла пора подводить итоги, ик, опыта, ик, по превращению обезьяны в рыбу — Денис достал из кармана светошумовую гранату, выдернул чеку и со всей силы кинул её вверх. Граната осталась в руках. Чека попала на крышу. *** — Ир, та зачем нам эта вечеринка? Пошли на кладбище лучше, займёмся кое-чем поинтереснее, — ныл Еврей. — Цыц, — ответила девушка, — Сигу. — Ты же опять блейзера напьёшься и начнёшь на парней вешаться, ну не надо, пожалуйста, — продолжал канючить парень, — И чем мне там заниматься? Пить с этим отребьем? — Заебал, пизду себе зашей и не ной, — выдыхая дым сказала Ира, — Самец ты или кто? — Но мне нужна только ты... — Еврей взял девушку за руку и прижал к себе, — Только ты, любовь моя, я не хочу тебя ни с кем делить. Редкие прохожие могли видеть чудную картину — парня, чей лик озаряет счастье и любовь, и девушку в его объятиях, на ебале которой ясно читалась скука и омерзение. Спустя некоторое время те же самые прохожие могли увидеть удар коленом в пах, а затем развевающиеся волосы молоденькой стервы, сильной и независимой, за которой пытался угнаться бедный мальчик. — Пиздец ебанутые, — одновременно подумали все прохожие. И были правы. *** — Слышь, а куда Димон делся? — спросил маленький чертёнок, походив пиковым валетом. — Не знаю, — ответило ему хтоническое существо, забавно перебирая своими тентаклями, — Шестёрка черви, бито. — А кто знает? Дама крести. — Не знаю. Туз пик, перевожу. — А ведь его наверняка призвали. Ему сейчас весело. Ему хорошо. Просто, блять, прекрасно ему сейчас. — Не знаю. — Блять, заебало, — Крикнул чертёнок и силой мысли всё вокруг себя поджёг, — Я, одно из могущественнейших существ во вселенной, сижу здесь, с тобой, и занимаюсь какой-то хуйней. В свой праздник, понимаешь? Я хочу веселья! Экшена! Жести! Мяса! Крови! Я хочу сеять хаос и разрушения, хочу нормального Хэллоуина. — Чертёнок загрустил, огонь стал гаснуть, — Я... просто... хочу… праздника... — Не знаю, — сказало неописуемое существо, непонятно откуда достало новую колоду карт и моментально их раздало, — Туз крести. Ходи. *** Смеркалось. Ветер продолжал петь свои заунывные песни. Голые деревья неровным строем качались в такт. Исчезла вся живность — начиная с насекомых и заканчивая кошками с собаками. Свет в окнах квартир погас. Лишь крышу почты облюбовали десятки дивных воронов,— у некоторых были человеческие глаза, у парочки кошачий язык, а от одного — особенно выделяющегося белого ворона — исходило зелёное свечение и запах гнили. Над всей почтой нависла тяжёлая тень. Никто не заметил появление Демона Димона, но все почувствовали присутствие чего-то страшного. Чего-то чужого. — Ребя-я-ят, а я вам рассказывал про рыбок в уретре? — верещал счастливый и немного пьяненький Данечка, — А вы чего все такие грустные? Хэллоуин же. А рыбки делают вот так: буль-буль-буль, хихик. Никто не обратил на него внимание. Все ребята стали напиваться пуще прежнего. В попытках унять тревогу юноши и девушки слились в одну большую пьяную оргию. Трясущиеся от страха груди девушек. Повиновавшиеся инстинкту "бей или беги" кулаки мальчиков. Жалобные крики. Приглушённые стоны. Истерический смех. Всё слилось в одну жуткую какофонию хаоса, безумия и веселья. Утомлённый Даня лёг на прохладную траву. Полюбовался звёздным небом, закурил. Внутри него боролись два разных чувства: веселье и стыд. С одной стороны круто, все ебутся, напиваются, однако на душе становилось гадко. Всё чаще появлялось навязчивое желание поскорее убраться из этого места. Погружённый в такие нелёгкие размышления, Даня поначалу не заметил Иру. Она вела на поводочке своего горячо любимого Еврея, который забавно семенил позади. Лапочка проводил бывшую подругу хмурым взглядом. Даже они здесь. — Данечка, — неожиданно на парня свалился пьяный Денис. — Сладкий Даня, — Лёша мудро последовал примеру друга. — Пьефье, — зашипел придавленный двумя телами Лапочка. Вскоре ребята слезли с задыхающегося парня и принялись что-то бурно обсуждать: — Интересно, устроит ли он резню? — спросил Денис. — Конечно, — ответил Лёша, — У них это в крови. Ставлю на это сотку. — И я тоже. — А в чем тогда смысл таких ставок? — Погодите-ка, — вклинился в разговор Даня, — Какую резню? Какую сотку? — Которую ты до сих пор не вернул, — Денис прищурился, — Мы про того рогатого парня. Видишь? Во-о-он там! Лапочка разглядел высоченный силуэт. Он отличался от всех присутствующих не только ростом, но и качественным костюмом. Уж больно реалистично выглядели рога и потрёпанные крылья. — И что с ним не так? — поинтересовался Даня. — Ничего, — Лёша вздохнул, — Самый обычный демон. — Стебётесь, — шмыгнул Лапочка. — Впрочем, как и всегда, — оба друга громко загыгыкали. Парень в слезах ломанулся на остановку. Это была та самая соломинка, которая сломала спину верблюда. Вокруг одни животные, что назывались людьми, их мнение и мысли ему до пизды. Ненормальные! Ему так похуй, просто похуй. Ничего, сейчас он поедет домой и... В глазах резко потемнело. Даня отшатнулся, поглаживая ушибленный лоб. — Какого хуя? — спросил Лапочка у пустоты. На удивление, ответа не последовало. Парень хотел продолжить путь, но наткнулся на невидимый барьер. Твердый и холодный. Он тщательно ощупал его в поисках лазеек, однако таковых не было. Попробовал полизать, но тоже напрасно. Снова очередная шутка двух дебилов. — Ну ахуеть теперь, — буркнул Лапочка, — Как мне домой попасть? Переполненный праведным гневом он повернул обратно.