Хулин

Даня брёл на остановку. Заметил маленький камешек и с силой его пнул. В голове мельтешили десятки мыслей, отчего та чудовищно раскалывалась. — За что мне всё это? — раз за разом спрашивал себя Лапочка. — За что?! Начавшийся промозглый дождь был ему ответом. Стало холодно, накатила апатия. Опечаленный Даня плюхнулся жопой в грязную лужу. Достал сигарету, прикурил и со свистом затянулся. Какой-то конкретной цели сейчас у него не было. Даже предстоящая вечеринка отошла на второй план. Хотелось просто лечь и разложиться. Спасла Лапочку проезжающая мимо фура, которая медленно остановилась у обочины прямо перед горюющим парнем. — С тобой всё хорошо? — дверь приоткрылась и Данечка заметил усатого водителя. — Мне похуй, просто похуй, — ответил Лапочка и для острастки шлёпнул по луже. — Давай подвезу, малой, — водитель заулыбался, — Садись, попробуем разогнать твою тоску. Дане этого очень не хватало. Из лужи всплыла пара крупных пузырьков. — Давай, залазь, — сказал мужчина, — Ничего страшного, просохнет. Хлюпая водой в кроссовках, парень забрался в грузовик и осмотрелся. Внутри было очень тепло и комфортно. — Чайку? — предложил мужчина, неспешно тронувшись. — Нет, спасибо, — парень улёгся на удобном сиденье, рассматривая мелкие трещинки на стекле. — Ну, как хочешь. — А куда мы едем? — В город, конечно. А куда ещё может вести эта дорога? — Не знаю, — рассеянно буркнул Даня. — Странный ты парень, — усмехнулся водитель, — Тебя как звать то? — Данила. — А я Кирилл-Вадим. Будем знакомы. Фура на огромной скорости неслась по дороге. Грузовик немного покачивало, согревшегося Даню бросало в дрёму. Этому способствовали тихая работа двигателя и скрип подвески, которая проглатывала все неровности дороги. Чтобы как-то отвлечься, парень решил созерцать местные красоты и не прогадал. Капли дождя бились о лобовое стекло, а дворники усердно пытались ликвидировать сие безобразие. Стремительно приближающиеся огни города забавно переливались на мокром стекле. — Скоро приедем, — голос водителя выдернул парня из полудрёмы. — Простите, мне нечем вам заплатить, — проскулил Даня, — Хотя... — Не нужно, — мужчина отмахнулся. — Но я настаиваю! Грузовик беспрепятственно въехал в город. В этот дождливый день даже местные водители не решались подвергать себя опасности на мокрых дорогах. Пустынные серые улицы несколько обескураживали, но Дане было не до этого. — Мнуфф мна Мирраф, пофалуффта, — решил уточнить парень. — Не разговаривай с набитым ртом, — посоветовал улыбающийся мужчина. Парень только закончил любимое дело, как грузовик остановился у тротуара. — Спасибо вам, — поблагодарил Лапочка. — И тебе тоже, — подмигнул усатый водитель. Фура скрылась за поворотом, а Данечка раскуривал очередной гвоздь для своего гроба и думал о добром дяденьке. От этой поездки остались приятные воспоминания. Краем глаза парень заметил приближающееся тёмное пятно. — Хэй, Даня, это ты? Приве-е-е-ет — незнакомец протянул руку, — Я тебя сразу и не узнал. — А я вообще не ебу кто ты, — ответил Даня, но всё же ответил на рукопожатие,— Ты, кстати, кто? — Я твой новый друг. — А почему ты негр? — сказал Лапочка, но сразу осёкся, — Ой, в смысле, афроафриканец. — Ты и вправду всё забыл? Помнишь битву негров в пещере чёрной ночью? Ты же тогда нам всем помог зарыть топор войны и подарил свою любовь. Безграничную, безвозмездную и очень страстную любовь. — Аыыаыы, — ответил Даня. — Ну, да не важно. Привет. — Привет. — Мне сказали, что в этом городе сегодня вечером будет какая-то очень крутая вечеринка посвященная Хэллоуину. Там будет проводиться древний афроафриканский ритуал по призыву тёмных сил из-за чего весь мир может погрузиться в хаос. Не хочешь сходить туда? — С радостью! — весело запищал Данечка, — Только там могут быть мои старые знакомые... Забей… А переночевать потом можешь у меня дома, если ты не против. Кстати, у тебя есть презервативы? — Что? — Что? Хе-хе-хе. Я пошутил, — серьёзно сказал Лапочка. — Хе-хе-хе. — Хе-хе-хе. — Хе-хе-хе. — Хе-хе-хе. — Хе-хе-хе. — Хе. Натянуто хихикая, парни двинулись за почту. Огромное чёрное существо явно пугало обитателей города, отчего те предпочитали за километр обходить парочку. Двухметровый рост, гора мышц и безумные глаза — Даня просто тёк по новому другу. Он уже представлял как они пьяненькие будут согревать друг друга под одеялком у него дома. Как их ничто не будет заботить. Как их искренняя любовь всколышет голову и будет кружиться в бесконечном танце страсти и похоти всю оставшуюся ночь. Ах, как же это будет прекрасно. Уже издалека были слышны типичные започтовые звуки: треки сомнительного содержания, треск стекла, громкий пердёж, глухие выстрелы и невнятные стоны. В непосредственной близости стал различим местный амбре: запах немытой залупы с санными портками. Данечка вдохнул полной грудью. Эта родная почта, прохладный вечер, будоражащий чувства запах... Всё такое родное. На лапочку накатила ностальгия. Ах, именно здесь он встретил свою первую любовь и отдался ей без остатка. Парень смахнул одинокую слезинку. Интересно, сколько ещё чудных событий повидало сие строение? Даня с новообретённым другом завернули за угол и оказались в эпицентре событий. Оба бешено замотали головами, пытаясь уловить всё происходящее, но тщетно. — Абхухух, — возмущённо выпалил Даня. Его черножопый друг по-обезьяньи выпятил губы и ударил себя в грудь. Наконец Лапочка более менее адаптировался к происходящему пиздецу. Он сумел вычленить из причудливого калейдоскопа одну единственную сцену: кто-то снял штаны и достал хуй. От мощного наплыва информации заболела голова, ноги подкосились, а чудом работающий мозг нахуй отрубился от перенапряжения. Счастливый Даня свалился под ноги празднующим. Возможно, на этом могла бы кончиться грустная история жизни этого паренька, но двое неизвестных спасителей ухватили его за ноги и, расталкивая толпу, утащили в неизвестном направлении. Никто из присутствующих не обратил на это внимания, даже Данин новоиспечённый друг нашёл себе занятие поинтереснее и что-то радостно бубукал. Очнулся Лапочка от того, что какая-то тёплая жидкость неприятно стекала по лицу. — Буль-буль, — сказал Даня. Он с трудом разлепил веки и увидел над собой Дениса, который держал бутылочку с водой. Даня всё так же находился за почтой. Вокруг всё так же царила вакханалия. — Приве-е-е-ет! — поздоровался Денис. — Сладкий Даня, — послышался голос Лёши. — Умбэляя, — жалобно промычал в ответ Лапочка. Голова раскалывалась, веки опустились, тело отказывалось двигаться. — Инфоксикацию словил? — подошедший Лёша принялся обыскивать свои карманы. — Да, похоже, — Денис пристально рассматривал Данино лицо, — Бедолага. Его мозг получил слишком много информации, для него это очень вредно. — Ничего, ща исправим. В Данин рот попал маленький предмет. Парень инстинктивно принялся тщательно обсасывать непонятный объект. К сожалению, это всего лишь таблетка. — Соси, Дань, соси, — ласково приговаривал Денис. — Стфебуетфье, — прошмакал Лапочка. И парень начал сосать усерднее. Силы постепенно восстанавливались. Даня медленно поднялся на ноги и осмотрелся. Были люди. Много людей. До неприличия много. Каждый был занят своим делом: кого-то беспалевно насиловали в кустах, кого-то грабили, кто-то выстраивался в очередь, чтобы разбить бутылку о голову какого-то пьяного мужика, который захлёбывался в луже крови. Однако всех объединяло одно —костюмы. Все от мало до велика были в разноцветных костюмах странных существ. — Что за хрень? — спросил Даня. — Хэллоуин, — ответил Лёша. — Ааа. Лапочка задумался. Что-то изменилось. Он не мог сказать что именно, но что-то было не так. Не как прежде. — Со мной был афроафриканский друг, — внезапно вспомнил Даня, — Вы его не видели? — Не-а. — Вот чёрт, — Даня пошёл напролом в толпу. Выбрался он через десять минут. Полуголый, в изодранных тряпках, облёванный с головы до ног, но упрямо ищущий своего черножопого друга. И Лапочка нашёл его в компании такой же афроафриканской дамы. — Слушай, я не знаю как тебя там зовут, но пойдем, — Даня попытался спасти своего друга, однако тот отдёрнул руку. — Бу-а, — гневно закричал негр, а затем вернулся к своей партнёрше. Он описывал круги вокруг женщины, бил себя по груди и тяжело дышал. Даму явно заинтересовал этот самец, она махнула ему рукой. Довольный негр загалдел, осторожно подкрался в объекту своего обожания. Оба с интересом обнюхали друг друга. — Чтоп, сто?.. — Даня стоял ахуевая от жизни, его мозг героически терпел. На один миг не обезображенное интеллектом лицо его друга повернулось к Лапочке. И отвернулось. Бывший друг тщательно очищал свою партнёршу от паразитов. Обескураженный столь недолгой дружбой Лапочка побрёл обратно. — Эх, негры, — произнёс парень. — Конфеты или... или... — к нему обратился ребёнок, явно позабывший слова. — Хм, кобольд, — сказал Лапочка, рассматривая нелепый костюм пацана. Откуда ни возьмись появилось перекосоёбленное чудо. — О, Лёша, — заметил Данечка, — А что за таблетку ты мне дал? Вместо ответа мерзкое создание неожиданно достало пистолет и выстрелило. — Чёрт, в кого ты... — Лапочка осмотрелся. Ребёнок. В костюме маленького кобольда. Из аккуратной дырочки в его голове стекала струйка крови.. — Лёша, это же ребёнок! — воскликнул Даня. — Агась, заметил, — парень спрятал пистолет. — Ладно, сигу будешь? — Давай. Они закурили, попутно закусывая сладостями погибшего пацана. Вокруг продолжал царить Содом и Гомора, но двое друзей находились будто в пузыре. Ничто их не тревожило. — Лёш... Знаешь, я давно хотел тебе кое-что сказать, но не мог подобрать правильные слова, — парень потушил сигарету о свою кисть, еле сдерживая визг, — А сейчас будто что-то изменилось. — А? — Когда я впервые тебя увидел, во мне что-то щелкнуло. Не знаю как объяснить, но я почувствовал притяжение к тебе с первого взгляда, захотелось узнать тебя, быть с тобой. Понимаю, ты меня сейчас отвергнешь, но я должен сказать тебе, что же во мне копилось столь долгие годы… — Продолжай, — Алексей даже курить перестал, сигарета вся истлела и только чудом не обжигала пальцы. — Как же я давно хотел сказать тебе, — парень теребил в руках зажигалку, — Терпел твои насмешки, твои издевательства, я молчал даже когда ты подложил мне свинью, но теперь я готов. Я хотел сказать тебе, что я тебя... Внезапно всю почту оглушил чудовищный крик — какофония из отчаяния, боли, страха и первобытного ужаса. Все резко смолкли. Спустя несколько секунд крик достиг ультразвука, но сразу же резко оборвался. Некоторое время все молчали, но уже совсем скоро вернулись к своим делам — трахались, дрались, бухали, спорили о политике, признавались в любви. Даня вдруг задумался. Это было так непривычно для парня, что он аж испугался. Но всё же, зачем он это делает? Скачет от члена к члену, ведёт себя как последняя шлюха, готов на всё ради очередного перепихона. К чему это всё? Зачем? Выдумал вот чувства какие-то, хотя, когда надеялся на того афроафриканца, не думал ни о чём таком. Бессмысленно. Глупо. Пришла пора одуматься. Остепениться. Пришла пора стать лучше. — Дань, ты там что-то говорил, — Лёша поддался вперёд, его дыхание участилось, — Продолжай. — Ничего, извини что сказал, — парень сделал шаг назад и указал пальцем в сторону кустов, — Кажется, кричали оттуда. — А не похуй ли? — А действительно.