То, где мы искали пристанище

Хочется? Чего же хочется сейчас? Такую историю я начала бы именно сейчас, когда пройдено множество этапов, когда я не до конца одолела историю, длинною в несколько лет своей жизни, и наверное, до самого конца, до вмерзшей земли насквозь. Это было в конце ноября, когда покрывало из белоснежного снега окутывало все, что могло, крыши домов, землю, деревья, меня. Думалось мне в момент, когда я шла под крупным снегопадом с мамой вместе в ту самую, злосчастную больницу, в которую я постоянно возвращалась и каждый раз получала ответы от врачей что со мной все в порядке, но вчера я услышала, что не так уж все и хорошо и мне пора залечь туда на неопределённый срок. В моем рюкзаке лежали старый плеер, дневник, одежда и нужные для проживания вещи. На самом деле я не особо была расстроена таким исходом положения, мне нужно было что-то явно изменить в жизни, чтобы окончательно не сойти с ума со своими мыслями, которые час от часу не становились легче, а продолжали давить на голову, будто я оказалась под бетонной плитой, которая опускается уже пару лет. Мама прервала мои мысли и начала бурно рассказывать что-то до ужаса мне понятное, но я ее не виню, она все еще видит во мне ребенка. Дойдя до больницы я тяжело вздохнула, от чего мое лицо обожгло от холода и попутного жара. Мама осталась за забором, который, наверное, стоит тут десятилетия, скоро совсем от обрушится, но как и полагалось, вопреки всем он продолжал стоять, встречать и провожать души. Переступив порог больницы, которая успела пережить многое, я направилась в регистратуру заполнить оставшиеся документы и уже с концами остаться в этом месте. Я не могу поверить в то, что я нахожусь здесь и меня не бросает в дрожь, как в детстве.. Пошарпанные стены, потресканная плитка и потертые перила, усталые лица медсестер, мимо пробегающие маленькие дети, видимо их пришли навестить. Все это не казалось пугающим, это все вызывало лишь.. пустоту? Никаких чувств и эмоций, я пережила это. Мимо меня пронеслась худощавая фигура, полностью покрытая в черное одеяние, будто есть куда-то спешить в таком месте. Медсестра предложила провести меня к моей будущей палате, комнате, дому на несколько месяцев, лет. Теперь уже я сижу на этой кровати, рассматривая стену в нелепых плакатах русских певцов, перед которой сидит девочка моих лет и не спускает с меня глаз, думаю, это будет долгий разговор с инициативой с одной стороны, но что такого, если в этот момент я разложу все свои вещи. Ее, кстати, зовут Лена, она тут уже пару месяцев и главная сплетница этих стен, меня не особо привлекают такие люди, но я не безуспешно одинокий человек, я продолжу принимать роль немого слушателя. Переведя взгляд на окно, я наконец застала тот самый вечерний заход солнца, пустоту заднего двора и скромных пятиэтажных панельных домов. Я думаю, что моя душа живет в маленькой коммуналке, внутри потрепанного подъезда такой панельки. Одиночно-пустое место, в котором каждый пытается найти хоть ниточку продолжать свою жизнь. Мои мысли снова прервали, но это была медсестра, которая позвала всех на ужин. Что там будет? Это первое, что заинтересовало меня сегодня, неужели потребности человека настолько загоняют его в рамки животного. Я вышла из палаты под номером 8. Впереди меня снова пронеслась та самая фигура в черном, но куда спокойнее чем прежде. Зацикленность на вещах. которые не дают пользу это глупо, но почему мозг заставляет это проделывать каждый раз, будто ища во всем подвох. Мимо меня раз за разом проходили подростки разных возрастов, каждый о чем-то беззаботно болтал, позвонить сегодня маме, поиграть в карты на четвертом этаже, а может уговорить медсестру выйти поиграть в снежки вечером? Дошла до столовой, где давали пюре с котлетой. Я села у окна, чтобы не отрывать взгляда от темноты за ним, но рядом была та самая "черная фигура". Это оказался парень моего возраста, который молчаливо ел свою порцию, но смотрел он не в окно, а в тарелку. Доев, я пошла обратно, но увидела вновь его, будто преследователя, от которого веет постоянным холодом. Не удержавшись своим любопытством я спросила его имя. Была ли это ошибка? Ошибкой было бы, если бы я это не сделала. Он посмотрел на меня своими голубо-синими глазами, и томно ответил: "Антон." Наш разговор продолжился на подоконнике в коридоре, где мы узнали самую малость нашей личности, имя, возраст, причина попадания в больницу. Все напоминало мне какой-то дешевый романтический рассказ, где два больных влюбляются, а в конце хэппи энд. Время подошло к концу и пришлось разойтись по палатам, где нужно окунуться в сон, чтобы пришел другой день. У меня есть проблема, которая не дает мне так просто уснуть. Я не могу остановить поток своих мыслей и новое событие в моей жизни я приравниваю к открытию нового уровня в своем подсознании, из которого снова польется жидкость, разъедающая мне плоть внутри и я ничего не смогу с этим поделать. Это была ошибка? Переболев ночь, я проснулась, но помутнение рассудка оставалось со вчерашнего дня, будто ночи и не существовало сегодня, первое знакомство за год точно дало о себе знать. Раннее утро, а за деревянным приятелем все еще темное небо, не желающее уходить, тяжело и угрюмо прошлась до душевой, не особо длительный процесс, но такой утомляющий. Вот снова приходится надевать старый свитер, который неприятно колется на коже, но такой родной, что ты перестаешь обращать на это внимание.. Можно ли дать связь с людьми в этой банальной мысли? Неважно, пора идти на завтрак, а после обед. Мы снова столкнулись, но уже на сдаче анализов крови, меня пугает сдача крови с малых лет, легкая анемия, которая сопровождается тем, что сдавать кровь становится той еще проблемой. Он заметил меня и предложил прогуляться по коридорам после данного сеанса, чтобы перекрыть не особо приятные эмоции. Ватка, которая износит из себя легкий запах спирта возвращает в реальность, неприятно покалывая рану. И вот мы ходим по коридорам, болтаем о своих интересах и я лишь запоминаю его интересы в жизни, удивительно схожие с моими, и вот уже мы общаемся о контингенте больницы, в его палате проживает некий Олег. Быдловато-туповатый юноша, но защищающий слабых, интересные люди находятся здесь, я все еще не столкнулась с озлобленными на мир подростками и пожилыми врачами. Каждый разговор мы сталкивались взглядом, но ужасно быстро сводя зрительный контакт на нет, как что-то интимное. Проговорив до самого ужина, пошли мы уже вместе, где Лена нашла повод подцепить меня типичной девичьей шуточкой: "Парня что ли нашла?", после раздался звонкий смех, который вводил в какое-то неохватное желание чтобы он всегда существовал в этих сценах придавая им жизнь. Насколько я должна запоминать в мыслях такие пустяки, как прием пищи, должна ли вообще, но с этим человеком хотелось запомнить даже те небольшие моменты общения. Мой разум кричит, что я совсем глупый человек, радоваться общению и запоминать его с каким-то пареньком? Ты невероятно глупа, Влада. Ты потеряла связь с реальным миром и живешь непонятно чем последние годы, интересно, к чему это все приведет в дальнейшем, как жаль, что мое безрассудство плевало на будущее и его исходы. Лена отошла в соседнюю палату к девочкам, а теперь в моей палате сидел Антон, который аккуратно сидел на краю кровати, я чувствовала себя немного раскрепощённее, рассказывая ему про страшные истории в этой больнице, которые не на шутку меня вгоняют в страх, я слишком боязлива в этом вопросе. В этот момент он решает меня напугать и хватает за ногу, если честно я не испугалась, а наоборот прочувствовала какое-то приятно-холодное ощущение. Стало еще более неловко и мы решили разойтись на этой ноте, а моего собеседника заменил плеер с музыкой, которая играла всю ночь. Каждый день проходил так же изумительно спокойно. Мне казалось, что он превратился в моей голове в идеально продуманного персонажа у которого нет минусов, наверное, кроме его иногда странных назойливых вопросов. Стоит ли остерегаться любопытство? Я во много раз превосхожу это любопытство, но на самом деле, оно склоняется к маниакальным интересам, будто я сумасшедший влюбленный, если находит достойного для себя человека. Две недели знакомства, переход в дружбу, три недели, четыре? Не успевала зачеркивать долбанные дни в календаре, с моего лица не спадала глуповато-наивная улыбка. Насколько странно влюбиться в человека, которого настолько мало знаешь, может это просто стечение обстоятельств и это не влюбленность, а распирающий интерес в новом человеке? Мой разум сражается каждый день с чувствами, пытаясь брать вверх и контролировать речь. Сегодня мы договорились встретиться на лестничной площадке в полночь, я думала, что это превосходный момент признаться ему, но я боялась совершить ошибку, поторопиться. И вот он стоит передо мной, легкий свет от фонаря на улице доносится прямо сюда, пол слегка освящен. Почему он молчит? Почему я молчу. Я хочу произнести слово, как он перебивает меня и слегка прерывистым голосом произносит: "Ты мне, кажется, нравишься". Мое сердцебиение не на шутку взбушевало, колени задрожали, как бы глупо это не выглядело, я переборола себя и ответила: "Ты мне, кажется, тоже". Это было неловкое объятие, касание его холодных рук я будто почувствовала даже сквозь свой колючий свитер, я лишь неумело потянулась поцеловать его в щеку, пылающими губами, что высохли от переживания. Сколько мы так стояли? Время впервые за долгое время решило остановиться. Неожиданный выход проверяющего из своего кабинета прервал бесконечный цикл безудержного удовольствия, что заставило разойтись по палатам с совсем другими лицами, которых никогда не было за это время нахождения в больнице. Говорить ли что это была бессонная ночь? Снегопад за окном не прекращался так же как и поток моих мыслей о нем, его лицо, характер, тело, душа.. Следующий день был уже совсем иным, Лена сразу заметила и мне не удалось скрыть новости от нее, так что, думаю, вся больница уже к обеду знала о новой новости. Выходя из палаты меня ждал Антон, который приглашал к себе в палату посидеть и попить чай с конфетами, которые передали ему родители, разговор стал более живым и мы уже чувствовали что стена из самого хрупкого материала рушится под натиском нашего желания быть постоянно вместе, казалось, что темы для разговора никогда не кончатся, а его теплый голос убаюкивал меня настолько, что я и правда уснула на его кровати. Проснулась я под вечер, когда он, поглаживая мои волосы, будил на ужин, шепча совсем тихо: "Неужели это взаправду?" Я тоже не до конца верю в это, но вот его рука в моей и я могу чувствовать его, как что-то близкое.. Снова ночь, прощание перед сном, приятные мысли и уже спокойная ночь. И вот снова дни летели так, что сегодня Новый Год, который я впервые проведу не с родителями, но я даже рада, что так получилось. Мы украшали коридор гирляндами, вырезали снежинки.. На самом деле он не особо хотел заниматься такими вещами, но мое умение убеждать еще никогда не подводило. Мы с Антоном, девочками и мальчиками с этажа собрали небольшой стол, медсестра даже позаимствовала переносной телевизор, а кому-то родители передали шампанское. Все радостно болтают о чем-то, а мы лежим рядышком, он аккуратно теребит мою руку. Куранты, загадывание желаний и первый поцелуй под дешевым шампанским, это было совершенно новое чувство, его губы сложно стали продолжением моего тела, а рука на талии уверенно тянула меня еще ближе к себе. Взгляды на тот момент меня совсем не интересовали, даже наоборот хотелось думать о том, чтобы все видели лучший момент в моей жизни. Вышли в коридор, сидеть на подоконнике и продолжать сладострастный поцелуй, который мурашками проходит по телу, он проходится губами по шее, а я лишь жмусь ближе и запускаю руку в его густые, длинные волосы. Хотелось мне чтобы это не заканчивалось, но приходится все когда-то остановить. Его прощальный поцелуй на ночь и вновь допрос от Ленки, которая тряслась больше меня, удивительная девушка. Новый год, новый день, ощущение новой жизни. День пролетел быстрее, чем я думала, сосед Антона уехал домой на неделю по семейным обстоятельствам и он позвал меня к себе ночью. Мы уже не так много разговаривали, все наше внимание было сосредоточено на наших телах, он неторопливо трогал меня под кофтой.. Его тело надо мной, медленные поцелуи, стягивание одежды, поцелуи по всему телу, развратные мысли в моей голове сжирают все, я оказываюсь сверху и уже мои губы исследуют его пространство на теле. Он аккуратно перекладывает меня снова под себя, стягивая последний слой одежды и задавая вопрос: "Все хорошо?" Я лишь кивнула головой в ответ, нежное проникновение, горячее и слегка болезненное ощущение по всему телу, его жар сверху. Поцелуи, заглушающие мой голос, дурманят мою голову, это было лучше, чем я фантазировала когда-то, от чего я неосознанно произнесла: "Я люблю тебя" на что он незамедлительно дал ответ теми же словами. Никогда мне не грело так сердце от чего-то, как от этой фразы от него, от некогда темной фигуры, которая однажды пронеслась передо мной, а теперь настолько близко, насколько это могло быть близко. Я уверена, что люблю его. Ночевали мы тоже вместе, в объятиях друг друга. Я знала, что наверное дальше и не будет так гладко, но сейчас я хочу побыть той самой счастливой девушкой из одноименного романа, где у нее всегда все прекрасно. В этот момент я поняла, что никто другой не сможет меня спасти из пропасти, а если и попытается, я не протяну руку. Утро началось в спешке, пришлось незаметно пробираться к себе, ложиться продолжать сон уже в своей холодной кровати. Снова дни, которые были один лучше другого, побеги в туалеты для совместного удовлетворения, побег на улицу ото всех, чтобы поиграть в снежки и погулять под ночным снегопадом, где вдалеке светили окна пятиэтажек, которые придавали мне чувство уюта и той самой родины, которую я люблю так же, как и человека, на которого я сейчас смотрю. В один из дней он пригласил меня в тот самый темный коридор, где у стены.. холодной стены, меня целовали, любили нежно и грубо. Рискованность Антона меня всегда поражала, а собственная потребность в этом еще больше. Мой первый опыт.. орального секса прошел той же ночью, казалось, что я могу в любой момент задохнуться от напиравшего в горле члена, но колени дрожали от того, насколько мне нравилось происходящее, что романтическое можно разделять настолько с грязным и пошлым. Насколько же мог перешагивать рамки моральных принципов Антон, насколько я могла это сделать, нам не было границ. Мы совершенно безнравственные люди в это плане, пошлость сжирала все, что происходило у нас в голове, но когда мы общались, то снова возвращались те самые, любящие до безумия друг друга люди. На конец января пришлась серьезная ссора на почве ревности и недопонимания, никогда не видела такого лица на нем, будто все чувства куда-то улетучились, я не могла поверить, что говорю такие неприятные вещи в его сторону, я никогда не могла себя контролировать в ссорах, но сейчас будто казалось все таким безысходным, что я хотела прекратить это все. Отношения? И без них справлюсь.. пыталась я себя убедить. Но когда он уходил в свою палату после второго дня ссоры, я не прекращала рыдать от данной ситуации, которая разрывала мне сердце на куски. Глупая девочка, что думала, что отношения это куда легче, но оказалось сложнее, чем я думала. Он сам пошел ко мне, извинился за грубость, я извинилась за свое поведение, что было для мучительно сложным, извиняться это дикость. Я эгоистичный человек, но перед ним я была готова. Надо же, нужно лишь сделать шаг вперед, как он подхватит и потянет за собой, опора в моей жизни, которая учит меня правильно жить, хотя я вижу, что ему самому тяжело, но он никогда не сдастся. Его душа намного слабее, но в тоже самое время намного сильнее моей, как это может быть? Но это уже неважно, я лежу на его коленях, я забуду сейчас обо всех проблемах, ведь только с ним я могу отстраниться от этих мыслей. С каждой неделей я влюблялась больше, с каждым месяцем я понимала, что умру без этого человека. На самом деле мы обсуждали с ним о своей мечте, нам не хотелось существовать в этом мире, умереть? Но как. Долгое общение, обещания и вот у нас есть общая цель, которая, я уверена, воплотится в реальность. К нему приехали родители и он успел меня познакомить с ними, вроде.. я даже понравилась им, ну конечно. Я ведь была той самой тихоней, которая понравится каждым родителям с синдромом оберегателя. Мы были самой обычной парой со своими проблемами в голове, с проблемами в отношениях, но не бросающих друг друга до конца. Он был моей темной фигурой в темной жизни, но с просветами из окон панелек.