Милый Така-чан

Чужие тёплые пальцы осторожно касаются укуса на шее, перед этим аккуратно отодвинув ворот белой водолазки. Мицуя вздрагивает и стискивает зубы. Серые глаза смотрят меж щелей в плитке. Пальцы сжимают в руках полотенце. −Значит не показалось. – тяжело выдыхает Хаккай и убирает руку от шеи Мицуи. Мицуя хмурится и нервно дёргает ворот водолазки. Затем он быстро запихивает мокрое полотенце в сумку. Чувствует на себе этот жалостливый взгляд Хаккая, от которого дёргает плечами. Мерзость. Мицуя не терпит жалости к себе. Всё началось час назад, на уроке физкультуры с классом Хаккая. Мицуя соблюдал все меры осторожности: стоял в углу, спиной ото всех, быстро переодевал водолазку на футболку, накинул сверху олимпийку и застегнул. Благо, шею она закрывала, Мицуя ещё утром проверил. Из душа Мицуя вышел позже всех, чтобы остаться одному. Ради этого он был готов даже опоздать на урок. Но он просчитался, Хаккай остался в раздевалке. Первый просчёт оказался в том, что Мицуя слишком очевидно игнорировал взгляды Хаккая на себе. Второй просчёт: он слишком нервно дёргал воротник. Ну, и самый главный, третий просчёт: Хаккай слишком хорошо знает Мицую, считывает его состояние мгновенно. Поэтому он и остался, хочет прекратить эти прятки. Хаккай заботливый, но Мицуе сейчас это не нужно. Мицуя не хочет этих выяснений отношений. Если бы Хаккай просто понял, если бы он просто был рядом без всяких глупых подробностей, то так было бы легче. −Такаши, давай поговорим наконец-то. – тихо говорит Хаккай позади. Мицуя резко застывает и его пальцы подрагивают. Он сглатывает вязкую слюну во рту. Хаккай единственный раз называл его полным именем. В тот момент, когда Тайджу ушёл из дома. Это значит только одно: Хаккай разбит и подавлен. И причина этого состояния – Мицуя. От этого сердце разрывается на куски. Но Мицуя молчит. И его разрывает изнутри на части. С одной стороны, он проебался и обидел Хаккая, сделал больно. А с другой, если Мицуя расскажет всё, то под удар попадёт ещё один близкий человек. Чем Хаккай дальше от него, тем Мицуе спокойней. Но это не справедливо. И снова мы приходим к первой стороне. Поэтому это самая хуёвая дилемма. Мицуя назовёт её дилеммой червя. И сейчас, Мицуя надеется, что сделает правильный выбор. Червь сожрёт его изнутри в любом случае. −Не лезь не в своё дело, Хаккай. – тяжело говорит Мицуя и засовывает футболку в сумку. Он разворачивается и смотрит своим непробиваемым взглядом. В этот момент в Мицуе что-то ломается, когда он видит, как кулаки Хаккая сжимаются, шрам на губе подрагивает, а сам он выглядит настолько жалко. Вина колит Мицую куда-то в грудь. Почему он раньше не заметил этих глубоких теней под глазами Хаккая? А эту его взъерошенность? Почему он не обратил внимания как он заторможено реагирует и устало смотрит на все? Мицуя плохой друг, самый хуёвый. Хаккаю из-за него совсем поник. −Значит… блять. – голос Хаккая дрожит. Он проводит рукой по коротким волосам и тяжело вздыхает. − Ты вообще ничего не расскажешь? −Нет. – твёрдо говорит Мицуя и сжимает кулаки. −Почему? −Потому что это не твоё дело. – спокойно говорит Мицуя и пожимает плечами. Как же ему хочется себя ударить в этот момент. −Да блять! – рявкает Хаккай и ударяет рукой в стену, рядом с лиловой макушкой. Мицуя даже бровью не ведёт, продолжает смотреть строгими серыми глазами. − Я же вижу, что с тобой что-то происходит! Почему ты не хочешь об этом говорить?! −Прекрати, Хаккай. – тяжело выдыхает Мицуя и аккуратно берёт его за руку. Он притягивает её к себе и скептично смотрим на сбитые костяшки, которые начинают медленно кровоточить. – Сильно болит? −Да что ты, блять, творишь? – нервно смеётся Хаккай и выдёргивает руку. – Ты ещё долго будешь заботиться о всех, кроме себя? −Я забочусь о себе… −Себе-то не ври. −Хватит, Хаккай. – устало выдыхает Мицуя и складывает руки на плечах. – Если это всё, то я пойду. −Ран Хайтани. – неуверенно говорит Хаккай и делает шаг в сторону Мицуи. − Того парня, которого мы видели в парке, зовут Ран Хайтани. −Ну и? – пожимает плечами Мицуя. Всегда невозмутимый снаружи, а внутри его дерут черти. Хаккай влез в это всё. Хаккай полез в это дерьмо. Блять, блять, блять! −Да ты на приколе, Такаши? – нервно улыбается Хаккай и хватается за костлявое плечо. Мицуя вздрагивает, Хаккай слишком близко наклоняется к его лицу. – Ты хоть понимаешь кто он такой? В голове Мицуи проносятся воспоминания о прошлом дне. Как Ран точно так же наклонялся к нему, как дышал в его губы, как целовал его. Снова к горлу подкатывает тошнота. Снова в голове всё та же каша. Мицуя задыхается. Перед ним только фиолетовые глаза. −Не трогай меня. – непроизвольно вырывает у Мицуи. Серые глаза раскрываются в немом ужасе. Мицуя похож на безумца, его крыша медленно едет по наклонной. −Что? – ошарашенно спрашивает Хаккай, но руку не убирает. Наоборот, крепче сжимает костлявое плечо. −Я сказал не трогай меня! – рявкает Мицуя и дёргает плечом. Его запястье врезается в изгиб локтя Хаккая. Рука соскальзывает с плеча Мицуи, Хаккай придерживает руку. По раздевалке разносится тяжёлое дыхание. Глаза Мицуи дикие, испуганные, словно загнанного зверя. У Мицуи в голове только насмешливые фиолетовые глаза, противные холодные пальцы на рёбрах. Укус горит с новой силой. Мицуя видит перед собой только Рана Хайтани. −Така-чан. – испуганно шепчет Хаккай. Эта фраза для Мицуи как нить в реальность. И всё, что он видит в этой реальности это панику и страх в синих глазах Хаккая. −Блять. – шипит Мицуя и отворачивается. – Прости. Мицуя хватает сумку и быстрыми шагами идёт к двери раздевалки. Вина. Паршивая вина. Она жрёт его, ему так стыдно за то, что он накричал на Хаккая, сделал ему больно. Наконец-то его зеркало Газелла разбилось, наконец-то его проблемы смотрят на него напрямую. И Мицуя не научился с ними бороться, он просто сбегает от них. −Така-чан, стой! – окликает его Хаккай, когда Мицуя уже отворил дверь. – Прости… Я просто… Блять. Мне не стоило этого говорить. Мне, мне просто больно смотреть на тебя. Я не понимаю, что происходит. Меня пиздец как хуёвит, когда я смотрю какой ты дёрганный и заёбаный. А я не понимаю, что я могу сделать для тебя. Я… я не хочу, чтобы так продолжалось. И тягучая пауза. Хаккай ждёт, а Мицуя в этот раз просто не может оставить его без ответа. −Дай мне время. – тихо говорит Мицуя и сжимает ручку двери. – Дай мне немного времени, я со всем разберусь и расскажу тебе. −Ладно. Ладно, хорошо. Ты, блять, слишком хорошо меня знаешь. Я же дам тебе хоть целую вечность. – еле слышно смеётся Хаккая. −Снова ты со своими гейскими замашками. – хмыкает Мицуя. И он абсолютно уверен, что Хаккай улыбается. Такие моменты мимолётной стабильности очень важны для Мицуи. Такие моменты стабильности заставляют на секунду остановиться в бесконечной гонке от проблем. Хаккай нужен Мицуе, как очередное напоминание о том, что всё вернётся на круги своя. Поэтому Мицуя разворачивается к Хаккаю и тянет свою кособокую уставшую улыбку. −Спасибо тебе.

***

Неизвестный абонент: Я заберу тебя после школы, пойдём гулять Звонкий удар крючка для вязания о стол. Мицуи скачет глазами по сообщению и цокает. Девочки из клуба оглядываются на него. Неприятно. Но Мицуя улыбается и машет им рукой, мол: «Продолжайте». Некоторые пожимают плечами, от некоторых слышатся перешёптывания, но машинки продолжают жужжать, а спицы стучать друг о друга. Почему Ран всё ещё «неизвестный абонент»? Потому что у Мицуи рука не поднимается переименовать его. Если он будет видеть столько сообщений рядом с этим именем, то его точно стошнит. Да и пальцы отказывались нажимать на нужные клавиши. Как будто мозг сам блокировал любое упоминание о фиолетовых глазах.

Сообщение:

А нахуй не хочешь пойти?

Неизвестный абонент: Ты у себя спрашиваешь? Заметки немного в другом месте Мицуя хмурится и крутит крючок в руках. Ран заносчивый, конченный, мерзкий, пугающий. Ран придёт, и Мицуя это знает. Нужно его хоть как-то остепенить.

Сообщение:

Заявишься в школу и пойдут слухи, которые ни тебе, ни мне не нужны

Неизвестный абонент: Ух ты, а ты снова клыки показал) Напомнить, чем в прошлый раз это закончилось? Только вот, ты не учёл одного, Така-чан Мне на слухи плевать, не такое про меня рассказывают Или ты за Майки волнуешься? Но тогда достанется тебе, Такаши. Майки не прощает предательства, а тут его друг водится с его врагом Драматично, не находишь?) Проницательный ублюдок.

Сообщение:

И чего ты этим добьёшься?

Неизвестный абонент: Ничего Ты просто такой красивый, когда страдаешь) Пальцы слишком сильно сжимают вязальный крючок. Из мелких ранок начала сочиться кровь. Мицуя сжимает зубы. Уёбок. Конченый уёбок. −Мицуя-сэмпай, подойдёте? – кричит девочка из первого класса, поднимая вверх выкройку. −А? – непонятливо спрашивает Мицуя и поднимает глаза от телефона. − Да, конечно. Ясида одаривает его странным взглядом и Мицуе от этого тошно. Мелок тонкими линиями очерчивает чёрный хлопок. Мицуя чувствует, как у него начинают дрожать руки. Он уже ничего не может с собой сделать. Резкая линия вниз тянет контур выкройки за собой. Мицуя стискивает зубы и говорит тихое: −Блять. −Ну чего вы, Мицуя-сэмпай. – смеётся девочка и касается его плеча. – Снова не выспались? −Похоже на то, прости. – неловко улыбается Мицуя и затирает линию пальцем. −Ничего, разок ошиблись, со всеми бывает. – говорит другая девочка рядом. −Да, конечно, всё равно контур отменным вышел. Да, у всех есть право на ошибку, но не после столько часов, проведённых за шитьём. Такие ошибки для Мицуи не простительны, придётся остаться до вечера.

***

Восемь часов вечера. Глаза уже слипались, а спина ныла. Мицуя хмурится и ведет ткань вверх. На шум машинки он уже не обращал внимания. Шитьё для Мицуи было отдушиной, его уходом из реальности в свой мирок. В его голову не лезут противные мысли, в его голове вообще нет ничего, кроме шитья. Прекрасное занятие, за которым он готов провести всю свою жизнь. Мицуя обожал эти гладкие строчки, ощущение ткани под подушечками пальцев, шум машинок, как мелок остаётся на ткани, холодную сталь иголок. Мицуя помешанный? Совсем немного. −Задержитесь, Мицуя-сан? – спрашивает Ясида, подбирая свою сумку. −Ага, закончить кое-что нужно. – бубнит Мицуя и поправляет сползающие очки. – Скажи девочкам, чтобы уходили. Ясида тяжело вздыхает. Она подходит к столу и кладёт стопку бумаг. Мицуя на неё не поднимает взгляд. Морщится под жёлтым светом лампы и хмурится. В жёлтом свете он совсем был похож на труп, из-за чего Ясида снова тяжело вздыхает. −Все уже ушли. Снова вы решили себя изводить. – хмурится Ясида и поправляет сумку на плече. – Полумёртвый президент нам не в плюс. Отдыхайте хоть иногда. Стук швейной машинки прекращается. Мицуя выпрямляется и уставшими глазами смотрит на Ясиду. Впалые щёки, глубокие тени под глазами и совсем бледная кожа. Почему никто не заметил, когда Мицуя стал таким? −Думаешь, я плохой президент? – тихо спрашивает Мицуя и стучит пальцем по столу. Ясида удивленно хлопает глазами. −Конечно же нет! – возмущённо вскрикивает Ясида и поджимает губы. − Вы же знаете, я вас очень уважаю! Мицуя устало улыбается и снова нагибается над машинкой. Стук иглы продолжает разноситься по комнате. Ясида снова тяжело вздыхает. Тихие шаги, скрип двери. −Я ухожу! Посмотрите, пожалуйста, документы, там новые заявки! −Ага, давай! Будь осторожна! −И вам не хворать! Хлопок двери. Мицуя тяжело вздыхает и вытягивает руки вверх. Позвонки звонко хрустят. Мицуя откидывает голову назад и зарывает тонкие пальцы в отросшие волосы. Уставшие глаза смотрят в белый потолок. На нём появляются жёлтые круги, из-за постоянного противного света лампы. Мицуя закрывает глаза. Всё те же жёлтые круги. Телефон рядом вибрирует. Мицуя слепо тянется за ним и принимает звонок. −Да? – устало тянет Мицуя. −О, Такаши, наконец-то дозвонилась. – слышится взволнованный голос мамы. – Ты где? −Прости, я в клубе задержался. −Снова ты допоздна засиживаешься. – мама устало вздыхает. – Решил по максимуму выжать, пока я в отпуске? −Ага. – тихо смеётся Мицуя и криво улыбается. – У меня ещё два дня есть, не забывай. −Забыла бы я, когда мой отпуск заканчивается. – бубнит мама. Позади слышатся голоса сестёр. – Давай, домой топай, девочки уже соскучились. −Да, сейчас уже собираюсь. −Кстати, видели Рана по дороге, он тебе привет передавал. −М, понятно. – хмурится Мицуя и трёт ткань между пальцев. −У вас с ним что-то случилось? – взволнованно спрашивает мама. −Да нет, я просто устал, всё хорошо. −Ну раз всё хорошо, то я рада. – спокойно выдыхаешь мама. – А вообще, господин трудоголик, топай домой. Давай, ждём тебя! −Да, давай. Пальцы жмут на кнопку отбоя. Мицуя ещё долго смотрит на экран телефона, где виднеется непрочитанное сообщение, пришедшее где-то в семь. Неизвестный абонент: Я всё ещё жду тебя −Конченный уёбок. – тихо говорит Мицуя и выключает телефон. Он снова смотрит в потолок. Выходить совсем не хотелось. Вдруг это не очередные запугивания Рана. Скорее всего так и было, если мама видела его. И что Мицуе тогда делать? Что ему вообще делать? Укус на шее снова ноет. Мицуя жмурится и тихо шипит. Щелчки выключателей, шорок разбросанных лоскутков ткани. Мицуя складывает документы и недошитое платье Луны, которое она давно выпрашивала, в школьную сумку. Дома закончит. Снова щелчки выключателей. Комната клуба погрузилась во тьму. Звон ключей, громкие шаги по пустым коридорам. Школа совсем пустая. Изредка можно услышать восклицания старого сторожа Кугисаки на первом этаже. Видимо снова свои сериалы смотрит. Мицуя спускается на первый этаж. Долго копошится в своём шкафу, слишком медленно натягивает куртку и берцы. Долго стоит около выхода, пытается кого-то разглядеть в тёмном крыльце школы. После ещё одной фразы старого Кугисаки Мицуя не выдерживает. Тяжёлый вздох, скрип двери, холодный осенний воздух. Мицуя немного вслушивается в шум города, пытается уловить хоть какой-то посторонний звук. Кроме шума машин ничего не слышно. Мицуя натягивает наушники, но «Gorillaz» не включает. Он боязливо идёт вперёд и постоянно оглядывается. Где же ты? Где? Фонарь на маленькой улице мигает. Вдалеке виднеется вывеска круглосуточного магазина. Мицуя ускоряет шаг. Снова безжизненные районы, серые тёмные панельки, противная вонь. Голова кружится. Он почти около дома, но Рана так и не было. Значит, всё-таки очередная провокация? Холодная рука дотрагивается до плеча. Мицуя вздрагивает и резко оборачивается. Фиолетовые глаза. Ран мягко улыбается и скидывает с Мицуи наушники. Серые глаза в ужасе раскрываются. −Как дела, Такаши? – усмехается Ран и из его рта вырывается облачко пара. −Как обычно, хочется послать тебя нахуй. – шипит Мицуя и дёргает плечом. – Не дождался меня? −А, может, я снова следил за тобой? – смеётся Ран и от этого Мицуя хмурится. Ран слишком долго смотрит на его шею, а затем тянет эту усмешку, от которой у Мицуи подкашиваются колени, от которой начинало тошнить. Так же он усмехался в тот день, когда поцеловал его. Мицуя не глупый, он умеет анализировать. Он понимает, что ничем хорошим это не закончится. Ран снимает с себя чёрный шарф с черепами и накидывает на Мицую. −Только выздоровел, а уже без шарфа ходишь. – наигранно улыбается он и обматывает вокруг голой шеи шарф. Мицуя непонимающе хлопает глазами. −Что ты делаешь? −Забочусь о тебе, если не видишь. – довольно щурится Ран и щёлкает его по носу. Мицуя морщится и шлёпает его по ладони. Ран поджимает губы и склоняет голову набок. – Какой грубый. −Нахуй иди. – огрызается Мицуя. Пальцы аккуратно поддевают шарф, потому что совесть не позволяет обращаться к любым изделиям грубо. Мицуя грубо прикладывает шарф к груди Рана. − Не всрался мне твой шарф. Нездоровый блеск в фиолетовых глазах так и выдаёт тёмные мысли в голове Рана. Он накрывает ладони Мицуи своими холодными руками и оглаживает большим пальцем мелкие ранки. Мицуя снова непонимающе смотрит на него. Ран слишком заботливо глядит на его руки и еле заметно улыбается. Точно играет, хочет устроить ему эмоциональные качели. Мицуя резко дёргает головой и вырывает руки. Он хмурится и разворачивается, чтобы уйти. Но Ран резко хватает его за плечи и разворачивает обратно. Холодные губы мягко касаются его обветренных уст. Мицуя широко раскрывает глаза. Ран аккуратно оттягивает нижнюю губу, его тонкие пальцы зарываются в отросшие волосы на затылке Мицуи. У Мицуи в голове снова всё идёт кругом. Руки дрожат, а сам он готов закричать и расплакаться. Снова, снова это происходит. Мицуя сильно толкает Рана в грудь, из-за чего тот отрывается от него. А потом кулак врезается в его челюсть. Удар совсем необдуманный, импульсивный, при желании Ран мог бы его заблокировать. Но он этого не делает. Из-за чего пошатывается, а потом сплёвывает кровавую слюну в сторону. Он расплывается в широкой улыбке, глядя на то, как Мицуя тяжело дышит, а из серых глаз вот-вот пойдут слёзы. В голове Мицуи кавардак. Он только что ударил человека. Осознанно ударил. Решение проблем кулаками не входило в его приоритеты, но тут нервы просто сдали. Ему так хуёво. Мицуя стискивает зубы и уходит. Снова убегает от своих проблем. Ран долго смотрит в его спину, Мицуя чувствует эти фиолетовые глаза. Его трясёт, ему хочется закричать, биться головой об стену, содрать всю кожу там, где его касался Ран. Сосед по этажу, когда видит его, шепчет тихо: −Педики. Мицуя его слышит, но ничего не говорит. Сдерживает желание набить это жирное пьяное ебало. По приходу домой он улыбается маме и сестрам, смеётся с ними. Как обычно, делает вид, что всё нормально. Но в ванне, когда он остаётся наконец-то один, его ждут горячий душ, мочалка, от которой кожа краснеет, тело на кафеле, сжатые в пальцах отросшие волосы и сдавленный скулёж в никуда. Неизвестный абонент: Выспись хорошенько, завтра будет тяжёлый день Доракен: Что ты делал рядом с Хайтани?

***

Мицуя откладывает телефон на полку и смотрит мутными глазами в зеркало. Тонкие бледные пальцы тянут кожу под глазами. Белки и мясо почти что белые, он вообще стал каким-то закосом на мел. Мицуя хмурится и сплёвывает вязкую слюну в раковину. Кровь. Он чистит зубы два раза. Лишь бы снова забыть вкус того поцелуя, лишь бы больше не вспоминать. Мицуя ещё раз сплёвывает вязкую слюну в раковину и снова глядит в зеркало. Лучше совсем не стало. Дверь тихо скрипит в полупустом коридоре. Из комнаты девочек слышится тихий шёпот и смех. Мицуя тяжело вздыхает. Он же говорит маме, что будет укладывать девочек сам. Как только Мицуя заходит в комнату, то ещё раз нервно дёргает шторы, чтобы в них не было щелей. Он включает гирлянду на стене, потому что спать в темноте стало невыносимо. Из школьной сумки Мицуя вытаскивает лиловое платье Луны. Он оглядывается на машинку на столе. Подарок Рана. Долго смотрит и не может пересилить себя, чтобы сесть за неё. Ладно, стоит попробовать. Свет оттуда был намного мягче, от него не так болели глаза. Звук намного тише. Да и машинка наконец-то не западает, игла шла как по маслу. Вообще за таким работать одно удовольствие. Но Мицуе всё равно паршиво, он каждый раз переступает через себя, делая новую строчку. И снова за шитьем Мицуя теряет себя, что даже не замечает, как открылась дверь. Только тихое: «Такаши» заставляет его резко обернутся. Заспанная Луна стоит в дверном проёме и потирает кулачком глаза. Её длинные каштановые волосы совсем растрепались, а ночная футболка задралась слишком высоко. Мицуя косится на часы. Два часа ночи. −Малыш, ты чего не спишь? – ласково спрашивает Мицуя, разворачиваясь к сестре. −Мама заснула у нас в комнате, а Мана слишком громко храпит. – невнятно бубнит Луна и неловкими шагами идёт к брату. – Можно я с тобой посплю? Мицуя улыбается и кивает. Он щёлкает выключателем на машинке, и комната погрузилась в мягкий полумрак. Блики от света гирлянд отражались на лице Луны, из-за чего она сонно щурилась. −Выключить? – мягко спрашивает Мицуя, и ведёт сестру за руку до кровати. −Нет, нормально. Луна сразу же заваливается на кровать и двигается к стене, чтобы дать Мицуе лечь. Кровать совсем маленькая, полуторка. Поэтому Луна закидывает ноги на брата и прижимается к его груди. Луна на некоторое время затихла. Мицуя хмыкает и перебирает густые каштановые пряди. Она редко приходила к нему спать, в основном так капризничала Мана. −Такаши. – тихо шепчет Луна и поднимает на брата свои большие серые глаза. В свете гирлянды она становилась через чур похожей на маму. Вообще в их семье все были похожи на мать, от отца осталась только фамилия. Оно и к лучшему. – Ты самый лучший брат. −Ты пришла ко мне спать, чтобы сказать это? – улыбается Мицуя и заправляет прядь волос Луне за ухо. −Я просто хотела тебе это напомнить. – бурчит Луна и утыкается лицом в грудь брата. Мицуя тихо смеётся и приобнимает её за плечи. Луна недовольно урчит, а после еле слышно добавляет: −Ты сильный. Я хочу быть похожа на тебя. −Ты тоже сильная, Луна. – грустно улыбается Мицуя. – Ты будешь даже лучше меня. −Лучше тебя никого не будет. – шепчет Луна, а после зевает. Через несколько минут слышится тихое сопение. Мицуя целует Луну в макушку, а после сам закрывает глаза. Этой ночью кошмары его не мучили.

***

Следующие два дня Мицуя держит Хаккая рядом с собой. Ходит с ним со школы домой, гулять тоже только рядом с ним. Хаккай даже все эти два дня ждал его в клубе, если Мицуя задерживается. Хотя, видя его горящие синие глаза, он только и рад, что всё так идёт. Девочки тоже счастливы, они уже успели соскучиться. Ран всё ещё ему пишет. Мицуе снятся беспокойные сны, от которых он просыпается в холодном поту. Луна всё более пристально смотрит за ним. У Мицуи кажется едет крыша. Сегодня мама снова вышла на работу. С сегодняшнего дня Мицуя снова за главного. Отсиживаться в клубе не получится, но Хаккай радостно согласился забирать девочек вместе с ним, а позже и домашку делать вместе. Всё для того, чтобы не оставаться одному. Всё, вроде как, стабильно, пусть и немного по-другому. Мицую не могло это не радовать. И вот, около пяти часов дня. Хаккай рассказывает про нового ухажёра Юзухи, про посиделки с близнецами Кавата. Мицуя делает вид, что слушает, но в его голове пугающая пустота. С самого утра Мицую преследовало ощущение, что произойдёт что-то страшное. Интуиция его никогда не подводила. Хотя, может это снова разыгравшаяся паранойя? Чёрт его знает. А ещё мысли постоянно возвращались к Доракену, который написал ему накануне. Мицуя соврал ему. Сказал, что всё нормально, они просто случайно столкнулись, и Ран почему-то решил к нему пристать. И, вроде как, поверить можно, пусть и с натяжкой. Только проблема в том, что Доракен не тупорылый, Мицуе он точно не поверил. Пусть Доракен и не совал свой нос в чужие дела, но если он что-то заподозрил неладное, то так просто этого не оставит. Мицуе остаётся надеяться только на его понимание. Они уже подходили к младшей школе. Холодный ветер поднимался всё сильнее, отдавал гулом в ушах. Мицуя морщится и натягивает шарф на нос. −Фу, погода что-то совсем в последнее время хуёвая. – дергает плечами Хаккай и прижимает руки ближе к себе. – Так вот, Нахоя говорил… Мицуя многозначительно кивает и чеканит короткие: «Ага» и «Угу» на все реплики Хаккая. Они уже подошли в школе и стояли в окружении родителей других детей. Мицуя поглядывает на часы на руке. Мана и Луна должны были уже выйти из школы. Где же они? −Что-то девочек не видно. – тихо говорит Мицуя и внимательно смотрит на вход. Большинство одноклассников сестёр давно вышли. Где их носит? −Может кого-то из них учитель задержал? – пожимает плечами Хаккай. −Вряд ли. Мне бы позвонили. Только Мицуя говорит эту фразу и телефон в его кармане вибрирует. Мицуя цокает и достаёт его. Ран какую-то фотографию отправил. Мицуя напрягается и стискивает челюсть. Чуйка подсказывает, что это что-то важное, это сообщение нельзя проигнорировать. Как только Мицуя открывает сообщение, то сердце сильно колит. Пульс отдаётся где-то в ушах, а перед глазами резко темнеет. Его глаза широко раскрываются, а дыхание сбивается. Блять, блять, блять. На фотографии Луна и Мана на заднем сидении какой-то машины. Мана широко улыбается, сжимает в руках огромного плюшевого кролика. Луна выглядит злой и немного испуганной. Неизвестный абонент: Поехали с девочками прогуляться. Заберёшь их? −Какого… − тихо спрашивает Хаккай. – Така-чан… −Замолчи. – резко говорит Мицуя и идёт в сторону от школы. Он на ходу набирает номер Рана. Хаккай нервно расхаживает рядом и что-то шепчет, смотрит на Мицую нечитаемым взглядом. Гудки долго не разносятся, а потом слышится фраза, которая обрывает в Мицуе всю надежду: −Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. −Блять! − Мицуя швыряет телефон в стену. Он отлетает и падает на холодный асфальт. Луна и Мана пропали. Их украли по его вине. Ненависть к себе сжирает Мицую изнутри. Если бы он не был так беспечен, если бы он не был таким эгоистом, то ничего бы этого не случилось. Червь внутри говорит: «Виноват только ты, только ты» Вина. Вина. Вина. Вина. Вина. Вина. Вина! Мицуя резко бьёт в стену. Правая начинает болеть, а из разбитых костяшек стекает кровь по запястьям. Серые глаза краснеют, а он продолжает бить и бить. Нервный смешок вырывается из обветренных губ. −Така-чан, прекрати! – вскрикивает Хаккай и хватает его за плечи. Мицуя нервно смеётся и вырывается из его рук. – Успокойся! −Это я виноват! − вскрикивает Мицуя и поднимает полные слёз глаза на Хаккая. Он кусает сухие губы и нервно улыбается. Его так колотит, его так тошнит. Мицуя хватается окровавленными пальцами за куртку Хаккая. – Это моя вина, Хаккай. Это, блять, моя вина. Хаккай ничего не говорит. Он просто обнимает Мицую и прижимает к себе. Мицуя ошарашенно смотрит вперёд, а потом стискивает зубы и начинает по-настоящему выть. Слёзы уже не сдерживались, падали с его глаз не останавливаясь. Мицуя сжимает куртку Хаккая, оставляя на ней кровавые полосы. Проблемы Мицуи только его личный выбор, но теперь они достали и других. И Мицуя так устал. −Это не твоя вина. – тихо шепчет Хаккай, прижимая Мицуя крепче к себе. Кажется, по содрогающейся груди, он тоже плакал. – Мы найдём их, Така-чан. И Мицуя верит ему. Он весь мир обойдёт, но найдёт сестёр. А потом он убьёт Рана. И не пожалеет о своём решении. В этот раз он не будет убегать. Этот ублюдок зашёл слишком далеко.