Мой особый вид самоиронии или "Секрет Полишинеля"

Голова неприятно гудела, а в виски словно вбили гвозди и теперь, время от времени, при любых движениях, по всему телу проходила резкая боль, словно тебя бьют током. Температура ебашит как при лихорадке. Из носа неизменно течет, а в горле пересохло, как после новогодней ночи. Фраза «соплями подавишься» заиграла новыми красками и стала потенциальной угрозой для моей жизни. А я знала, что так будет! Как иначе то? Просидеть весь день на улице в тонюсеньком школьном пиджаке да спортивных штанах в середине осени, а потом ещё, глухой ночью, сидеть на сырой земле и выяснять отношения. Рука скользнула к градуснику пытаясь наклонить его так, чтобы серебряная полоска (столбец, если кому угодно) поблескивая указала на нужную цифру. Отвыкла я уже от ртутных, слишком давно ими не пользовалась. 38.5, просто великолепно. За окном во всю щебетали птицы, а яркое солнце, решившее обрадовать всех своим присутствием, проникало ко мне через окно, слепя и без того больные глаза. Погода была великолепной, а я, как последний неудачник сижу дома, укутанная в огромный вязаный шарф, и пью жаропонижающие. Надеюсь в школе не происходит ничего интересного.

----

— Эмма, а где Нео-чи? Я принес ей горячего шоколада в термосе, в качестве извинения за вчерашнее. — Майки весело посвистывал неестественно рано придя, хоть и не на первый, но на второй урок, в школу. В школьном коридоре, где столпилась их не особо-то и густая компания, было удивительно пусто и тихо, видимо все готовились к приближающимся экзаменам перед зимними каникулами, и нервных школьников мало волнует факт того, что до них еще, как минимум, месяц. — Ее сегодня не будет. — Девушка усмехнулась, глядя как хмурятся брови брата и откровенно этим наслаждаясь. Этот горе-романтик разбудил ее в шесть утра, во всю гремя посудой на кухне. — Заболела. После вчерашнего то. — Последнюю фразу она сказала тихо, словно себе под нос, прячась за учебник Японской литературы. — У нее температура? — Черные глаза сощурились. Майки замолк, явно задумавшись о чем-то своем. — Нужно навестить! Парень развернулся на пятках норовя выскользнуть из школы до прихода учителя, но его притормозил строгий голос Дракена, все это время листавшего какой-то журнал сидя на подоконнике: — Не думаю, что она сильно обрадуется твоему прогулу. — Кен выгнул светлые брови, глядя в черные глаза друга, откровенно им манипулируя. — Да-да. Ругаться начнет, обидется ещё. — Поддакивала Эмма, заметив хитрую ухмылку, искривившую губы Рюгуджи. — Вы оба сейчас серьезно? — Парень не поверил и слову, произнесенному его друзьями, но червячок сомнения все же поселился в его разуме, одергивая от плана сбежать со школы, дабы навестить одну истеричную особу. — Конечно. — Хором, с невозмутимо серьезными лицами. — Бесите. — Буркнул блондин, уходя в класс, занимая свою парту и отставляя горячий термос с шоколадом на подоконник. Дракен усмехнулся незаметно давая Эмме «пять», что не отрывала внимательного взгляда от учебника. Из-за вчерашнего ей было откровенно стыдно смотреть в глаза парню. *

дальнейшие события будут описывать отношения Дракена и Эммы, если вы не желаете этого видеть или слушать мое мнение по этому поводу, просто пролистайте до следующего обозначения «***». Данная зарисовка не влияет на сюжет и ее можно пропустить. Спасибо за понимание

* — Ну что?! Нашли? — Девушка беспокойно обернулась, на затормозившего у пешеходного перехода Дракена. Темные лисьи глаза внимательно всматривались в текст сообщения от одного его белобрысого друга. — Да, все в норме. Она сейчас с Майки. — Пухлых губ коснулась снисходительная улыбка. — Два придурка. — Точно. — Девушка усмехнулась, вспоминая ее недавний разговор с Нео. Повисла неловкая пауза, заполняемая шумом ночного Токио. Этот город никогда не спал. Все шумел, бурлил. Дневная суета спадала, открывая двери ночным клубам, весёлому смеху подростков, ярким вывескам и тем небольшим, но уютным ресторанчикам, работающих 24/7. На огромной вывеске торгового центра сияли бледно-голубые числа электронных часов: «22:30». Дракен мялся не совсем понимая, что делать дальше. Вроде как Нео нашлась и в безопасности, значит и причин торчать вдвоем на улицы и мёрзнуть — нет, но, почему-то, уходить не хотелось. Ещё бы минутку побыть в ее компании. Ещё бы пару диалогов. Ещё бы одно касание рук. — Может, зайдём и поедим? Мы с пяти не обедали. — Дракен говорил напущено строго, пытаясь скрыть нарастающее смущение. — А? Ну… — Взгляд янтарных, по истине совиных глаз скользнул по электронным часам на стене небоскреба, а после перешёл на экран мобильного телефона с несколькими сообщениями от дедушки, интересующегося куда это пропали его глупые внучата. — Да. Можно ненадолго куда-нибудь заглянуть. Выбор пал на небольшие размеры ременную, какую часто можно заметить в японских сериалах или кино. Узкая барная стойка на пять стульев, прямо перед столом шеф-повара. Чуть поодаль, дальше тряпичной ширмы, отгораживающей место готовки от улицы, два столика с прибитыми к ним скамейками. Наверное, чтобы не украли. — Здравствуйте! — Голос Дракена резал тишину заведения, как лезвие бумагу. — М? Кен-бо? Привет, как обычно? — Приветливый усатый повар, видимо знавший Дракена, улыбнулся, отвлекаясь от приготовления заказа, уже сидевшего у барной стойки посетителя. — Да, но две порции. — Блондин сел за стойку, открывая вид, на стоявшую позади него девушку. — Подружка? — Повар, приметив проступивший на щеках блондинки румянец, громко цокнул, явно одобряя мнимый выбор парня. — Красавица. Посетитель, наблюдавший за происходящим, улыбнулся, скаля неровный ряд желтоватых зубов. — Белая лошадка. Эмма, только севшая за барную стойку, замерла. Как он ее назвал? Это неприятное словосочетание казалось очень знакомым и вызывало какие-то неоднозначные, смешанные чувства. Словно ее окунули в бочку с грязью и червями. Дракен, явно услышавший этот никому ненужный комментарий, напрягся, выравниваясь. Темные глаза щурились, пытаясь получше рассмотреть потенциально избитого. — Не нужно. — Тихо шепнула девушка, видя, как сжимаются кулаки друга. — Повтори. Словно проигнорировав шепот блондинки, решил все же обратиться к самопровозглашенному критику, Дракен, тот лишь усмехнулся. — Да ничего, парень, я не осуждаю. Сам падок на «белую гриву», иностранки все такие прекрасные. Барный стул неприятно скрипнул, царапая пол. — Кен. — Голос девушки звучал строго и требовательно. — Слушай внимательно, «парень». — Слова рыком выходили из горла, создавая какую-то свою, опасно-гнетущую атмосферу. — Советую следить за своим языком, иначе… — Дракен! — девушка вскрикнула, когда блондин схватил обнаглевшего, в своих высказываниях, гостя за ворот цветастой рубашки. — Ои-ои, Кен-бо, в кафе без драк. Знаешь же правила и гляди, совсем испугал девочку! Вон как пальцы дрожат, как она палочки то держать будет? — Добродушный повар погрозил парню пальцем параллельно одарив свиноватого гостя своим тяжёлым, по-отцовски строгим, взглядом. Пальцы Эммы и впрямь мелко подрагивали от нахлынувших эмоций и холода. Дракен молчал. Извиняться он явно не собирался, да и, по правде говоря, не за что. Блондин выдохнул, отпуская ошарашенного мужчину и возвращаясь на свое место. — Приятного аппетита! — Повар, неизменно улыбаясь, поставил перед школьниками две заполненные до верха тарелки с горячей лапшой.

-----

— …Ты явно не рассчитал порцию для меня, Дракен. — Желтые глаза поблескивали, отражая свет редких светильников фонарей. Парочка неспешно шла в сторону дома Эммы. Время давно перевалило за полночь. — Живот теперь тянет, ну и наелась же. — Блондинка усмехнулась, глядя на все те же сообщения от деда. Переписка была пылкой, но, вроде, Эмма ее выиграла, стоило ей один раз упомянуть о Дракене, что клятвенно пообещал довести ее до дома. — Многовато для тебя? — Парень усмехнулся. Лично он не особо то и наелся. — Угу… И островато. Девушка затормозила, пытаясь отыскать в сумке небольшую бутылку с водой, но ее там не оказалось. Послышался тяжелый вздох разочарования, а следом тихое, чуть скулящее: — Давай присядем, а то я не дойду. Дракен усмехнулся, наблюдая за тем, как девушка в нелепую вразвалочку, издали напоминающую походку пингвина, подбирается к лавочке и, с громким «ох», падает на нее тяжёлым грузом. — Устала? — Парень садиться рядом. Неожиданно близко. Почти вплотную. Бок грело тепло чужого тела, приятно обжигая, даже через плотную ткань осенних вещей. — Угу. Нео ещё эта… Боже. Надеюсь она уже дома. — Думаю все в порядке. Майки, конечно, сам себе на уме, но достаточно ответственный, так что не пропадет. — Да. — После обеда неумолимо клонило в сон, а от тепла, так яро исходившего от большого тела рядом, и вовсе раскумекивало. — Дракен… — Да? — Парень вздрогнул, почувствовав, как об его плечо что-то облокачивается, наваливаясь всем весом. — Ты пахнешь бензином. — Сонно пробурчала блондинка, поудобнее уложив голову на сильное плечо, засыпая. — И апельсинами.

***

Уроки тянулись как никогда медленно и вымученно долго. Казалось время нарочно крутило стрелки назад каждый раз, когда пара черных глаз скользили по настенным часам над дверью кабинета. Даже послеобеденный сон, так излюбленный Майки, не спасал, да и спать, если честно, не хотелось. В тот вечер, вчера, когда Нео сбежала, а потом они пересеклись у храма Мусаши, он, вроде как, признался ей в чувствах. Наверное, следовало быть предусмотрительнее и сразу отвезти ее домой, а не осыпать вопросами. Все же она целый день провела на улице. Неудивительно, что теперь слегла с простудой. Майки тихо и раздражённо цокнул, укладывая голову на парту и сверля взглядом красный термос. Тот уже давно остыл.

----

— Баджи, возьми трубку. Собака ты сутулая, черт! Я уже час ему трезвоню и хоть бы хны. А вчера столько смс прислал! Я думала у меня телефон лопнет от перегруза памяти. Обиделся что ли? Ну да, вот такой я хуевый друг, сбежала и никому об этом не сказала, но это ведь не повод теперь меня игнорировать! Кому бы я ещё могла позвонить… — Чифуи? Привет, не отвлекаю? На уроке? Эм… — Я замялась, намереваясь скинуть, но по ту сторону послышалось тихое и шипящее «говори быстрее», так что я решила не упускать такого шанса. — Короче мне нужна твоя помощь. Можешь купить чаи жаропонижающее? Ага. Да. Синие такие. И по пути домой мне завести? Спасибо! Угу. До встречи. Я расплылась в самой широкой своей улыбке. Какой он хороший мальчик. Ни одного возражения, просто: «Да. Ок. Понял.». Моя же ты булочка… А. Блин. Я же про Кейске не спросила. Они с ним в одном классе? Баджи же второгодка. Ладно спрошу при встрече, никуда этот кошкоподобный не денется за пару часов. Я тихо поскуливала, усаживаясь на диван ставший, почему-то, невыносимо твердым и неудобным. Кости ещё так ломит. Нужно поспать, а то грохнусь где-нибудь посреди кухни, ударюсь головой о барный стол, а здесь он, между прочим, непредусмотрительно квадратный с острыми, опасными для жизни, углами, и что потом делать? Будильник поставлю на три… Вроде занятия заканчиваются в полвторого, так что, нормально. И казалось я только начала проваливаться в сон (на деле я провела в отрубе час) как по всему первому этажу моего, не особо то и большого дома, пронеслась трель звонка. Я бы хотела проигнорировать незваного гостя, но он, видимо, решил снести с петель мою хлипкую деревянную дверь. — Агр… Кто там дверь мне выламывает? Я уже встала, иду, подождите! — Да где этот носок… А. Блять. Ладно. Один красный, другой зеленый, нормально, я же не на подиуме. Чифуи как-то рано, ему ведь ещё в аптеку нужно было, и он не на мотоцикле. Или они в школу на колесах сегодня поехали? Я бы удивилась, а то посмотрите на них, как меня подкинуть за четыре месяца, так нет, ножки здоровые сама дойду, а как я заболела так на тебе, поколесили. — Иду! Не стучи ты так. За тобой кто-то гонится? — Голос у меня ещё такой, неприятно хриплый. Словно я выкурила три пачки сигарет за раз. К слову о сигаретах… Мне ж их не продадут, да? В последнее время так и хочется если не напиться, так выкурить парочку сигарет. Ай. Блин. Почему ручка двери такая скользкая или это у меня руки в жиру? А откуда на них жир? С ляжек моих стек? Ну да, возможно. — Чифуи, ты как-то быс… — В голове произошло короткое замыкание, пожалуйста, перезагрузите страницу. — …тро. — Вот и галлюцинации из-за температуры подоспели. — Майки? — Так… На ощупь настоящий. По крайней мере щеки такие же мягкие. Значит не глюк. — Ты чего здесь? Ой. Вот только не нужно кривить морду, я не сильно пожмякала. — Эмма сказал, что ты заболела и я пришел… — И плечами пожимает так, словно это обычное дело. Ты бы такие широкие жесты заботы не делала, а то еще секунда и влюблюсь в тебя по уши. — Погоди, я маску надену. — Не корона бро? Не, не корона бро! Точно не… Все же температура влияет на мой и без того худой на извилины мозг. У меня ещё маска такая дурацкая, с сердечками. Разнообразие медицинских масок в Японии просто зашкаливает. У меня ещё со львами в ящике лежит и с пандами в зале на столе. Наверное, закупаться в детском отделе было плохой идеей. — …Навестить тебя. Ты как? — Чего глаза щуришь? Заходи, раз пришел. Раздевайся ложись, все такое, сам знаешь. — Нормально. Чай? Так, время напрячь остатки мозга и не ударить в грязь лицом. Он пьет черный с двумя сахара… Или с одной? Насыплю две, если нет, то скажу, что перепутала чайную со столовой. Я болею — мне можно чудить. — Я принес тебе лекарства и… — Что ты там лепечешь? Голосом своим бархатным. Ему Чифуи звонил что ли? Та нет. Не думаю. Инициатива наказуема, Майки, я же и на шею сесть могу. Просто к слову. — Спасибо. Я. Ам… — Кошелёк на втором этаже, так лень идти за ним. — Попробуешь всунуть мне деньги, и я тебе их в рот засуну. — А можно мне в рот не деньги засунуть например твой ху...? И вообще, когда вы, с Баджи на пару, успели меня так хорошо узнать? — Ладно. — Мне слишком плохо, чтобы спорить. Ещё и мошкара эта перед глазами от резких движений. И не от резких тоже. Вообще прелестно. — Нео? — А где это дурное «-чи»? Проебали на Бали? — Нормально. — Вот сядь на место. Чего подскочил? — У тебя температура. — Да?! Вау… А ещё горло болит, прикинь фокусы. Вот так обычно и бывает, когда люди болеют. — Иди ляг, я принесу лекарства. — Строго, почти по-учительски. Я в норме, ало. Мне не нужна помощь у меня есть руки, ноги, сама все сделаю. Отдай мне чашку! И только я хотела вырвать из рук этого неугомонного стакан, как к горлу подступила тошнота, а голова закружилась как эдакая карусель в парке аттракционов. Ты слишком сильно держишься за нее. Я устала. Пол такой холодный, но удобный. М? Ты зачем меня под руки взял? — Я тут посижу. — Да, на холодном кафеле, мне же вчера мало было. — Ты заболеешь ещё сильнее. — Чумой? Ей не так заражаются. — Не заболею. — Я уже болею, а болезней в квадрате не бывает, я училась в мед-лицее, я знаю. — Нео. — И строить из себя важного не нужна, на меня, твое рычание, не действует. — Отстань. — Что это за вздох сейчас был? Ты меня осуждаешь? Майки, слишком уж по-хозяйски, начал копаться в моих травах, что я, зачем-то, накупила, явно намереваясь заняться травничеством. А вообще мне просто нравятся пахучие чаи, а в Японии,как ни странно, очень большой выбор заварных, так что не удивительно, что при первой же возможности, я скупила пол прилавка. — Почему из всех девушек мне досталась такая упрямая? — В жопу себе этот чай засунь. Стоп. Чего? Какая ещё девушка? Это он обо мне? Я видимо что-то важное пропустила в жизни, да? — Какая девушка? — Ай! Пальцы о кружку обожгла, молодец какая. — Ты. — И чё ты смотришь на меня как баран на новые ворота? Ну да, я явно не парень… Погоди. — Типо, как пара? — Обуви. Юмористка. Нет, подождите. Я точно помню, что момента с " будешь моей девушкой?» не было, так что откуда у тебя такие смелые предположения, а, чудо ты биполярное? — Издеваешься? — У него бровь уже от меня дергается. Может я займу место твоего «Черного импульса»? Из себя вывожу практически так же профессионально. Что ты там говорил про «издеваюсь ли я?». Откровенно? Да. Мне просто нравится, как ты злишься. У меня температура, сам понимаешь, бесстрашие и бредовые мысли. Почти как после алкоголя, только нос заложен. — Ты не предлагал. — Такую чушь, да с таким серьезным лицом могу говорить только я. У тебя вместе с бровью теперь еще и глаз дёргается, ты знал? Это нервный тик и его нужно лечить. Невры лица в целом вещь опасная, как защемит на всю жизнь перекособочит. — Нео, вчера мы поце… — Ата-та-та. — Не произноси этого в слух, а то у меня сердце откажет. — Это разные вещи. Я и Баджи в щеки целую время от времени, — И не нужно тут брови хмурить. — И? — Ты серьезно хочешь, чтобы я это произнес? — Нет блять. Скинем все до заводских настроек и поставим эту функцию «по умолчанию». — Хочу. — И спать хочу. Сильно- сильно. Прям здесь засну, уроню на себя чай, обожгу живот… Оставлю чашку. На корточки то зачем сел? Любимая поза? Понимаю и не в коем случае не осуждаю, но ты опять пятки оторвал, неуч. — Нео. — Не вздыхай, а то задохнёшься. — Ты станешь моей девушкой? — Нет. И меня как прорвало на истерический смех. Пиздец ему морду перекосило. Да ладно. Ладно! Не смотри так пугающе, боже, я аж проснулась. У тебя очень мягкие волосы, знал? Пушистые и вот эта штука на макушке такая объемная, словно подушка. А ещё я своими ладонями растрепала всю твою прическу. Может потом переплету заново, ладно? — Конечно да, можно было и не спрашивать. — И запах Майки так сильно въелся в мою память, что слышу я его даже с забитым носом. Чего усмехаешься? Да, я сама устроила весь этот спектакль и что? Я болею, мне можно чудить. — Пей свое жаропонижающее. — Снисходительно, по-доброму улыбаясь и в ответ растрепывая мои, и без его вмешательства, лохматые волосы. Угу выпью. А ты пей свой чай, с двумя столовыми ложками сахара.