Непредвиденные обстоятельства

«Стою неподвижно, глаза закрыты, Пусть мир просто пролетает мимо. Обезболивающие, опрятные вещи, Если я упаду, то подумаю, что взлетаю…»

«Living Tombstone — My ordinary life»

       Ты испытаешь ту боль, что пришлось испытать на самом деле. Ничего не происходит просто так, другое дело ты не понимаешь причины.

***

      Сон ли это? Или просто потеря сознания? Что вообще с ней произошло? Память тут же услужливо подсунула под нос обрывки воспоминаний.       Схватившись за голову, Сакура резко приподнялась — только чтобы тут же рухнуть обратно, сраженная накатившим головокружением. Мягкие подушки не приносили облегчения, а стыд накрыл с головой, как тяжёлое одеяло. Прикрыв лицо ладонями и сдавленно выругавшись, девушка глубоко вздохнула. Как бы хотелось, чтобы происходящее оказалось всего лишь дурным сном, который забудется к утру.       Вот только ничего не забудется. В том числе странная боль в груди, возникшая неизвестно откуда… Пальцы впились в ткань кофты на уровне солнечного сплетения. Теперь она не чувствовала ничего.       Ничего, кроме всепоглощающего желания исчезнуть, раствориться, чтобы никто никогда больше не видел и не слышал. Сакура отвернулась в подушку, издав сдавленный крик, в надежде хотя бы немного облегчить душевную тяжесть. Не помогло! Чувство беспомощности душило, а мысли не собирались воедино.       Всё это какой-то бред сумасшедшего! Сон! А ей пора проснуться, чтобы наконец перестать испытывать жалкое чувство стыда.       Однако дверь в комнату тихо скрипнула, за что хозяин наградил её немного удивлённым взглядом. Впрочем, дверь старая, давно пора было смазать петли. Теперь же, на неудовольствие мужчины, она выдала его.       Сакура даже дыхание задержала. Видеть его сейчас совсем не хотелось, лучше бы он ушёл и не появлялся в квартире до самой ночи. Но сегодня выходной день, ей не суждено самоистязать себя в одиночестве.       Взгляд сам потянулся к мужчине, прислонившемуся к стене со скрещёнными руками. Ни тени беспокойства на лице, лишь слабый блеск в глазах.       — Сакура, — его властный, но тихий голос разрезал тишину. Он оттолкнулся от стены и подошёл к кровати, присаживаясь на край.       Какаши не скрывал намерения задать вопросы, они у него явно были. Странно, но сейчас излиться незнакомцу казалось не такой уж плохой идеей. Хотя его отрешённость всё же настораживала. Все прежние добрые жесты теперь не в счёт.       — Сейчас с тобой всё в порядке? — его рука легла на её плечо, но девушка живо скинула её с себя, отодвинувшись. По телу пробежали мурашки, задев по пути ненужные струны памяти.       Руки всё ещё холодные.       — Лучше уже некуда, — выдавила она.       Их взгляды встретились — казалось, в этом молчаливом диалоге можно прочесть всё. Но Сакура не увидела ничего особенного в этих серых, непроницаемых глазах. Кроме… Кроме странного чувства дежавю, будто она уже видела их когда-то.       Образ прошлого вечера снова всплыл и тут же растаял, стоило ей встряхнуть головой, в попытке сбросить наваждение.       Но не только это вызывало отвращение к новому знакомому. Они сидели слишком близко, даже не на расстоянии вытянутой руки. Да между ними была ладонь поставленная ребром!       — Вы всегда так близко подбираетесь к своим жертвам? — саркастически приподняла бровь Сакура.       — А ты всегда отталкиваешь помощь?       Если бы Какаши только знал, насколько точно угодил в проблему, возможно, даже усмехнулся бы. Сакуре же оставалось только сдержанно поджать губы.       Ей не удалось сменить тему, наоборот, дать пищу для размышлений. Скрестив ноги и подперев подбородок руками, она искоса взглянула на Какаши. Тот был расслаблен и ничуть не огорчён тем, что девушка снова от него отодвинулась. Кажется он слегка задумался, а потому перестал обращать на неё внимание.       О чём он думает?       В этой задумчивой позе — скрестив ноги на постели, подперев голову рукой — он казался ей невероятно знакомым. Где же она его видела? Без внешних раздражителей она могла лучше его рассмотреть и, возможно, восстановить в памяти недостающие фрагменты.       До этого Сакура не обращала внимания на его внешность, лишь осторожничала, наблюдая за его поведением. Теперь же можно было разглядеть всё: широкие плечи, спортивное телосложение. Белые непослушные пряди свисали на лоб. Острые скулы, изгибающиеся под резким, но изящным углом. Прямой нос. И едва заметная родинка справа под губой.       Пытаясь вспомнить эти черты, она не заметила, как приблизилась. Хатаке поднял взгляд, встретившись с задумчивым выражением нависшей над ним девушки.       — Разглядываешь меня?       Сакуры тут же нахмурилась и даже обиженно скрестила руки на груди. Ничего она его не рассматривает!       — А вам, кажется, нравится моё внимание? — съязвила она.       — Да, весьма и интересно за тобой наблюдать. — отшутился он, — А теперь давай поговорим серьёзно, — Какаши похлопал по кровати рядом, приглашая сесть ближе.

***

      У каждого бывает ощущение, что в какой-то момент ты перестаёшь принадлежать себе. Хочется провалиться сквозь землю вместе со своими проблемами — чтобы никто не нашёл.       Именно сейчас Сакура всем существом желала исчезнуть. Вроде бы всё просто, но для неуверенной в себе девушки любая проблема кажется неразрешимой. К тому же противоположные желания разрывали грудь. Одна часть жаждала высказаться, другая — заткнуться и, нагрубив, уткнуться в подушку.       Может, он и правда хотел помочь, но Сакура не желала принимать его помощь. Вообще ничью. Сама со всем справиться, ведь как-то справлялась до этого.       Тогда какого чёрта она вообще пошла с ним и села в его машину? Всё просто! Она была в тупике и она просто выбрала из двух зол меньшее. Перспектива остаться одной на темной мокрой улице тогда пугала её куда больше, чем незнакомец.       К тому же странно знакомый незнакомец…       — Что вам нужно? — накручивая прядь на палец и глядя в одеяло, начала она. — Мы друг другу ничем не обязаны, разве что я вам… — подняв голову, нахмурилась.       — Вот ты как думаешь, — задумчиво протянул мужчина, — И в твоей маленькой головке не было никакой другой мысли?       Пускай говорил он ласково, но в его движениях и тоне явно прослеживались лень и скука. А глаза так и вовсе не выражали ничего подобного, в них не было и намёка на прежнюю иллюзию заботы. Они казались пустыми, лишёнными жизни и человечности.       Прямо как у Саске.       — Если вам меня жаль, можете идти.       — Мне не жаль тебя.       — Тогда зачем вы здесь? Вам явно скучно со мной, так для чего?..       — Да, мне с тобой скучно, это ты верно заметила, — согласился Какаши, — Но в той же степени любопытна. — Сакура опустила голову, пальцы нервно переплелись, выгибаясь до хруста.       Интересна, значит?       — А ещё ты не дальновидна, — хмыкнул он, в ответ на оскорблённое фырканье — Отталкиваешь помощь, всё пытаешься куда-то убежать, даже от тишины в квартире, да в тебе потеряшку издалека видно.       — Это с чего это вы взяли? — почти тут же надулась девушка, — Только из-за того, что увидели включенный телевизор или вас так впечатлило то, что случилось после ужина?       — О, так ты догадливая, — не без иронии продолжил Какаши, — Да, мне, безусловно, интересен этот инцидент. Вернее его причины. Кого ты встретила на прогулке?       — Не было никакой прогулки!       — Правда? Тогда где ключ, что висел в коридоре? — лёгкая насмешка в его голосе пробудила в ней раздражение за собственную глупость. Конечно, его то в первую очередь нужно было вернуть на место. — Слушай, — сдался мужчина, — нельзя обо всём молчать. У тебя ведь что-то случилось, верно?       Наигранная уверенность треснула, выпустив давнее желание выговориться. Конечно ей было, что рассказать, вот только собственные иллюзии и чувства объяснить бы всё равно не смогла. Тогда так уж ли нужно о чём-то говорить?       То, как её колючий взгляд блуждал по комнате, избегая встречи, то как она кусает губы до побеления — всё это говорило о том, что она нервничает. Хочет довериться, но не может себя пересилить. Взгляд скользнул по мужчине.       А он, в отличии от неё, так уверен, будто всю жизнь имел дело с такими, как она. Настойчиво предлагает помощь, сбавляя обороты язвительными ответами. Игра в «горячо-холодно» — классический приём для вызова реакции.       — Мне некомфортно с вами говорить, — соврав, отрезала Сакура.       Лучше закончить этот разговор сейчас. Она не готова доверять человеку, чьи действия непредсказуемы.       Что он скажет? Что сделает? Его невозмутимость вызывала подозрения. Отторжение. Желание ударить, чтобы вызвать большую реакцию, чем смешок. Но его реакция удивила: Какаши отодвинулся, не настаивая. Вместо уговоров просто подпёр голову рукой, бросая на неё скучающий взгляд.       — Вы мне никто, и я вам тоже, — глубоко вдохнув, начала оправдываться Сакура. — Спасибо за помощь тогда, но большего не нужно. — пожала плечами, не замечая, как начинает частить, — Я сама во всём разберусь.       — Конечно, маленькая лицемерка.       — Как я могу вам что-то рассказывать, не зная вас? — вырвалось вдруг у неё.       — Иногда рассказать что-то незнакомцу лучше, чем молчать, не находишь? — спокойно продолжил мужчина, сохраняя позицию.       — Вы так говорите, будто вам необходимо знать что-то обо мне. Мы ещё в начале разговора выяснили, что вам со мной скучно, — парировала Сакура, встречаясь с его невозмутимым взглядом.       — Как и то, что ты достаточно любопытна. Но ворчишь ты не очень то дружелюбно… — он задумчиво постучал по губам. — Даже хуже, чем при первой встрече. — уголок его губ дрогнул в догадливой усмешке, — Не веришь тому, кто хочет помочь?       — А вы пытаетесь давить на жалость, вытягивая информацию хитрыми приёмами? — её губы растянулись в натянутой улыбке. — Думаете, я должна вам верить после этого?       — Может, и не должна, — Какаши опустил руку на колено, — но ты же понимаешь: если расскажешь сама, проблем будет меньше, чем если я узнаю всё сам?       — Предлагаете сделку? — в точности повторив его позу, она вытянула губы трубочкой.       — Что-то вроде того. — пожал плечами и протянул руку. — Ну так что, согласна? Тебе же удобнее.       — А гарантии? — Какаши хмыкнул и дёрнул рукой, словно говоря: «Лучше соглашайся».       — Мы и есть гарантия. Но если что — напомнишь мне об этом дне. — он снова протянул руку, и она, нехотя, взяла её, крепко сжав и придвинувшись ближе.       — Скреплять уговор кровью будем? — Сакура хмуро на него покосилась, искривив губы. Шутка хуже некуда. — Понял, обойдёмся без крови! — примирительно подняв руки вверх, хмыкнул мужчина.       — Ладно, — глубоко вздохнув, Харуно заправила выпавшую прядь за ухо — Я действительно ушла!       — Какая неожиданность. — изобразил удивление мужчина.       — Хватит, я вас прекрасно поняла! Не буду врать, ясно вам? — Какаши согласно пожал плечами. — И я встретила кое-кого… Кого-то, кого была не готова встретить сейчас, может если бы он объявился позже, я бы реагировала по-другому… — заметив, как начала частить, глубоко вздохнула и выдохнула. — Вообще, его внимание меня порядком достало в своё время.       «Врёшь.»       — И родительское внимание тоже раздражало… — нервный смешок вырвался наружу, и Сакура плюхнулась на кровать, разбросав волосы по подушке.       «Неправда.»       — Потом раздражаться стало не на что… Как я и хотела, осталась одна. — грустная улыбка, дыхание стало тяжёлым, будто воздуха не хватало.       «Ты снова одна. История повторяется.»       — В общем, попытки вернуть внимание обернулись погоней за чем-то нереальным. — нахмурилась, то ли от голоса в голове, то ли от своих слов. — Согласитесь, — глядя на колени, продолжила, — всем хочется любви, хоть капельку.       «Тебе хотелось внимания. Ты хотела быть любимой. Ты ничего не получила.»       — Но не каждому захочется терпеть застолье с гнетущей атмосферой, правда?       «В его обществе тишина стала невыносимой.» — презрительно шикнул голос. Сакура склонила голову, чувствуя странную пульсацию в виске. Голова начинала болеть.       Какаши лёг рядом, заложив руки под голову.       — Всё так, — тихо согласился он.       — Верно… — безрадостно хихикнула она, игнорируя нарастающую боль. — Со мной было то же. А потом… Завела не тех друзей, а правильных — оттолкнула. — мысли сами привели к тому, с кем она по счастливой случайности пересеклась во время прогулки, и меланхолия накрыла с головой.       «Тебе никогда не казалось правильным то, что ты делала.» — покрутив прядь на пальце, продолжила:       — Учёба тоже скатилась, что бесило маму. — «Зануда ты редкостная.» — Думаю, она хотела как лучше… — вздохнула. — Но мать из неё никакая. А после того, как я пропила папину кредитку… — мужчина присвистнул, явно понимая причины её выселения. — Не подумайте плохого. — Сакура вдруг спохватилась и приподнялась на локтях, — Просто напилась и угостила весь бар. — впервые за их странный диалог он легко усмехнулся, и почему-то это позволило ей окончательно расслабиться.       Рядом с ним было удивительно комфортно несмотря на то, что они были почти незнакомы.       «Незнакомец? Он то?»       — Ну и вывела родителей из себя, конечно. — голос в голове становился навязчивее, Сакура морщилась. Какаши прокомментировал с паузой:       — Резкая ты… А что насчёт друзей? — девушка отвернулась, уткнувшись носом в кофту.       — Ну… — приподнялась, мну край футболки. — Его то я и встретила...       — Неужели настолько неприятной была встреча?       — Нет, — она отрицательно покачала головой, — Я просто была к ней не готова. Мы дружили, а потом… Не так уж важно. — хотя вновь посмотрев на Какаши, быстро сдалась. Так давно никто не слушал…       «Давно не разговаривала по душам.»       — Ладно, важно… — разговорившись, пожала плечами, потирая висок. — Дружили с ним сколько себя помню. — лёгкий смешок. — Знала, что он влюблён, но он мне не нравился, так что я его только за уши и таскала. Он тогда ещё и ниже меня был, мелкий! — увлеклась, махнув рукой. Поймав его взгляд, прочистила горло: — В общем, тот ещё балбес… Но он пытался оградить меня от парня, а я злилась, но он оказался прав. — замолчала, не решаясь сказать вслух: — Тот парень… Ну... Он сделал кое-что плохое, а друг помог мне... Вот только я направила свою злость совсем не на того человека... — ноги сами подтянулись к груди.       «В реальности ты осталась наедине с отвращением…»       Какаши приподнялся — то ли из интереса, то ли чтобы поддержать, но так ничего и не сделал.       — Друг потом мне всё рассказал, а я не поверила. Обвинила, что он ссорит нас. Оказалось, всё совсем не так. — девушка потерла левый висок, чувствуя, как боль усиливается.       — Что-то ещё? — спросил он, когда она легла на кровать, прижав подушку.       — Хочу уехать от вас. Вы мне помогли, выслушали, этого достаточно, а дальше я сама. — признаваться в головной боли не стала. Не нужна его жалость.       «Может, просто не хочешь рассказать всё? Не можешь довериться кому-то?» — Да что же такое! Когда уже этот голос замолкнет?       — Давай потом обсудим, когда отдохнёшь. — он не хотел её слушать, а она продолжать.       Кровать отпружинила под его весом. Разговор вышел скомканным. Слишком много откровений за вечер. Какаши в последний раз взглянул на свернувшуюся калачиком девушку.       С лёгким скрипом прикрылась дверь.       Сакура зажмурилась, сдавливая виски пальцами. Голова. Дико болела голова.