Непредвиденные обстоятельства

«Сладкие сны состоят из такого... Кто я, чтобы протестовать? Мчась в семи морях, Каждый ищет что-то... Кто-то хочет использовать, А кто-то-использования. Кто-то хочет оскорбить, А кто-то-оскорбления. Я хочу использовать и оскорбить тебя... Я хочу узнать что внутри.. Я хочу использовать и оскорбить тебя... Я хочу узнать что внутри тебя»

«Sweet dreams — Marilyn Manson»

      Ты видела в нём зверя с первой минуты. Ты ненавидела его привычки и колкости, а потому здесь ты отдала эти черты фигуре без лица. Ты не смогла спасти человека и теперь боишься ошибиться. Но ты ошиблась снова, поторопившись, так что теперь вена пульсирует под тонким катетером.

***

      Правило первое, если плачешь слишком часто, то следует понять причину слёз.       Если причина оказалась несущественной, то возникает два варианта: или ты сентиментальный гений, или просто жалеешь себя без повода. Если это всё-таки второе, то ты жалок, а если первое, то люди всё равно не оценят твои способности в полной мере, пока ты будешь казаться им тряпкой.       Да и мальчики не любят плакс.       Учёба — вот что по-настоящему важно. Это было так для всех и для неё в том числе. Во главе всегда стояло совершенствование себя и своих способностей и только потом игрушки. Она не просто ребёнок, она ребёнок, которым должны гордиться.       Часть детства прошла незаметно и скучно, она погрязла в болоте из многочисленных букв и уравнений. А когда появился кое-кто помладше, эта борьба ей надоела. По мнению родителей, не ей было суждено перевернуть Землю с ног на голову, а младшей. Так толку от её стараний, когда гения нашли в другой? Уж лучше она будет жить как вздумается, получая хоть какое-то удовольствие.       Она позволила себе быть собой, вырваться из тени двойника. Скинуть ответственность на другого, вот что ей было нужно. И нужная для этого фигура нашлась сама.       Как удачно!

***

      Откинув подушку в сторону, Сакура привстала. На дворе ночь, за окном светит одинокий фонарь, кажущийся в кромешной тьме зловеще чёрным и длинным.       Медленно, неохотно девушка поднялась с кровати, обувая ноги в пушистые тапки с заячьими ушами. После вымокшей от слёз подушки лицо неприятно холодило, при этом немного стягивая нежную кожу. Тело же будто не состояло из мышц и костей. Оно было подобно желе и еле-еле поддавалось хозяйке, пытаясь расслабиться и осесть на пол.       Жалкое отражение в зеркале вызывало отвращение: потёкшая тушь, мешки под глазами, а сами глаза — мутная, болотная жижа.       Какая гадость.       Взяв край футболки, Сакура поднесла его ко рту и, предварительно смочив, старательно избавилась от подтёков туши. Всё-таки подобным методом тушь стёрлась, достаточно плохо, оставив серые разводы под глазами. Пытаясь привести в порядок волосы, она провела по ним пальцами, чуть встряхивая. Не сильно то помогло, но весьма неплохо, если сравнивать с тем, что было ещё пару минут назад.       Выдохнув, Сакура вышла из комнаты с надеждой на нормальный разговор. Она молилась не проглотить язык сразу же как выйдет. Откровение за откровением, но она высказала мужчине всё, что пришло на ум.       И сейчас… Сейчас бы просто не замкнуться в себе после всего этого.       Однако покинув комнату и немного пройдясь по гостиной, Сакура никого не заметила. Оглядевшись ещё раз по сторонам, встретилась со скрючившимся фигурой с чашкой кофе над кофейным столиком. Чем-то эта фигура смутно напоминала ей Хатаке. Но вот же жуть… Он материализовался откуда ни возьмись! А ведь она готова поклясться, что ещё секунду назад он не сидел там.       Просто мистика какая-то…       Приметив молодого мужчину, сейчас до дрожи пугающего, решительность пропала. Сделав жест в сторону ванной комнаты, она быстро засеменила к ней, при этом чувствуя себя объектом наблюдения. Пара темно-серых глаз недобро прошлась по спине, для того чтобы потом отвернуться к недопитому напитку. Холодные мурашки остались между лопаток, там, где на секунду задержался его взгляд.       Неприятно. Мерзко. Холодно.       Девушка ворвалась в ванную комнату и тут же закрылась на маленький дверной замок, он по-особенному громко, будто совсем разболтался. Странно, ещё недавно выглядел как новый. Прижав руку к груди, в которой с невероятной скоростью колотилось сердце, девушка выдохнула. Осмотрев комнатку, Сакура подошла ближе к раковине, чтобы, оперевшись на неё, заглянуть в мутное зеркало. Отражение плыло, было совсем серым и размазанным, посеревшие глаза смотрели глубоко в душу, заставляя сглотнуть вязкую слюну. На секунду отвернувшись, заметила резкие и быстрые движения. В уголке над раковиной танцевал паук, сплетая тонкую паутину для будущей жертвы.       — Какая же дура! — собственный голос резанул по ушам, напугав до чёртиков. Сакура вздрогнула, подняла глаза к отражению, которое смотрело прямо на неё и, кажется, совсем от неё отделилось. — Ведь могла бы объясниться с ним, — прикрыв рот рукой, отражение с отвращением выплюнула, — Но вместо этого ты ретировалась в ванну. Как же трусливо получилось. — нотка глума не ускользнула от чуткого слуха, но вместо привычного раздражения вызвало только ощущение собственной никчёмности.       — Пить когда бросишь? — наседало отражение, нервно дёрнувшись, словно глюк какой-нибудь компьютерной игры — Иссохнешь ведь, не дожив до двадцати, точно-точно.— мутные глаза распахнулись шире. — Уже сейчас ничего не помнишь! Да, ничегошеньки, но мы тебе не скажем.       — Мы? — что-то в этой формулировке заставило её смутиться.       — Самозванка! — прикрикнуло зеркало. — Вылезай отсюда!       Серые руки потянулись сквозь стекло, легко преодолев разделявший их барьер, пальцы ухватились за зеркальную раму и теперь старались от неё оттолкнуться. Ещё чуть-чуть и отражение, перелезет через край зеркала! Вскрикнув от накатившего ужаса, Сакура дёрнулась, схватив до омерзения холодные руки двойника, толкая её обратно в зазеркалье. Одна из кистей выскользнула из её хватки, впилась пальцами в локоть, без труда нащупав взбухшую вену и уколов в неё ногтем.       — Сама то хоть понимаешь, что творишь? — зашипело зеркало — Надолго всё равно здесь не останешься! Двое в одном мире существовать не могут! — вскрикнув, девушка рванула назад, хватаясь за вспухшую вену и мельком покосившись на сгиб левой руки. Тот внезапно начал пульсировать, отдавая неприятные толчки в ладонь.       Взглянув на руку, Сакура ужаснулась. Синий, даже фиолетовый синяк расползался от вены прямо на глазах. Будто неверно воткнули иглу, надорвав вену изнутри, пытаясь вставить катетер правильно. Кровь скапливалась в большие сгустки прямо под прозрачной кожей, наливающейся волдырями.       Заглянув в зеркало ещё раз, девушке уже предстояло лицезреть не высовывающееся из него отражение, а себя саму. Волосы снова были всклокочены, огромные синяки под глазами сливались с мутным цветом некогда ярко-зеленых глаз. Капилляры и крошечные венки повыскакивали на лице, делая кожу старушечьей.       Горло сковала жажда. Организм незамедлительно требовал пить, будто оклемавшись после жёсткой тусовки. Без воды Сакура буквально иссыхала у себя на глазах! Что за бред тут происходит?.. Немедленно открыв кран, она обрызгала себя, задохнувшись от неприятных ощущений. Поднеся губы к струе с водой, сделала несколько больших глотков, шумно выдыхая. Поднимаясь, глядя в отражение по новой, сощурила глаза от замигавшей лампочки и обессилено опустилась на пол.       Что имело в виду отражение? Оно наговорило столько глупостей, которые можно обмозговать по-разному, что голова шла кругом.       Теперь всё, как и прежде, а одна из теней снова заперта за толстой стенкой стекла… Во всяком случае объяснение всему этому только одно — она просто не выспалась, вот и мерещится всякое. Закрыв кран и вытерев краем футболки лишнюю воду с лица, девушка вышла. Дверь противно скрипнула позади, щёлкнув в тишине замком.       Испуганно подпрыгнув от неожиданного звука, Сакура повернула голову назад, окидывая взглядом закрывшуюся дверь. Она ещё не отошла от ванной, а исказившаяся квартира уже подкидывает ей новые страшилки.              Не забыв взглянуть на мужчину, скрючившегося над чашкой кофе теперь казавшимся ещё более жутким и потемневшим. Он будто бы вытянулся, превратившись в тонкое тёмное пятно среди комнаты. Тяжело сглотнув слюну, Сакура прошла на кухню, захватив по пути стакан, всё это время покоившийся на столе.       Сгиб локтя всё ещё пульсировал, тревога нарастала, забиралась в уши, в голову. Казалось, всё тело начало колошматить, а в ушах раздавался звук собственного учащённого сердцебиения. Приоткрыв кран и подставив под холодную струю стакан, она прижала одну ладонь к уху. Теперь, кроме этого гадкого шума, ничего не было слышно.       Стакан был быстро осушен, однако жажда, казалось, только возросла. Оставив попытки справиться с ней, девушка поставила посуду на стол. Неожиданная тошнота подобралась так же быстро, как и жажда, вырвалась наружу, сливаясь тёмно-зелёной жижей в слив. Ухватившись за столешницу, Сакура скрючилась над ней, неотрывно глядя в вязкую массу. В ней что-то странно блестело, а когда жижа стекла по сточным трубам вниз, освободив золотое украшение, девушка резко отпрянула, задев стакан рукой. Кругленькая вещица покоилась на дне раковины, и даже резкий звон стекла не сразу заставил её обернуться.       Кольцо. На дне раковины лежало кольцо. Она могла поклясться! Но секунда другая и теперь там ничего не лежит…       Зато звук разбитой посуды привлёк мужчину, что незамедлительно повернулся к девушке, заставляя подростка задохнуться от ужаса, охватившего тело и заставившего коленки неестественно подогнуться. В полутьме его глаза сверкнули нездоровым красным блеском, пугая до основания души, вынуждая почувствовать жалкий шарик сердца, сжимающего и разжимающегося с такой быстротой, что казалось вот-вот и его замкнёт.       — Я всё уберу… — сипло прошептала Сакура, присев на корточки, прячась от жуткого мужчины за кухонным гарнитуром.       Не гнущимися от нахлынувшей паники пальцами она потянулась к битому стеклу, собирая осколки в другую ладонь. Рядом возникли тонкие и длинные пальцы, перерастающие к крупные кисти рук, подхватывающие осколки подушечками и с лёгкостью скидывающие их в ладонь. Испуганно подняв глаза, она оглядела Хатаке с ног до головы. Было теперь в нём что-то пугающее, не своё. Будто она сидела рядом с сумасшедшим, действия которого нельзя предугадать.       Холодный. Безэмоциональный. Будто полый изнутри.       — Хочешь поговорить? — вопрос отскочил эхом в пустой квартире, в ушах снова зазвенело, на этот раз громче.       Чувство тяжести чуть отступило, Сакура слабо улыбнулась. Вроде, он такой же, как и прежде. Было приятно поговорить с ним. К тому же, она сама этого хотела! Ей казалось, она ещё не всё сказала, а тут Какаши так удачно первым начал разговор.       — Я… — голос противно прохрипел, будто Сакуре уже было далеко за восемьдесят, она прочистила горло. — Извините, — замявшись, произнесла девушка, приходя в себя и чувствуя, как хрипота отступает. — Даже не знаю. Но, возможно, вы хотите что-то сказать? — набравшись духа, заглянула в его глаза. Лицо мужчины было спокойно, а радужки уже не пугали до дрожи в коленках.       Или нет?.. Они какие-то неестественно тёмные.       — Мне было бы интересно узнать, как ты себя теперь чувствуешь? Судя по твоему виду, не очень. — девушка согласно промычала в ответ — Тебе нехорошо, Сакура? — она сглотнула. Его томный голос как будто проникал в сознание, туманя разум и превращая девушку в безвольную куклу. Как же ей было знакомо это чувство рядом с ним… Только вот почему?       Не успела подумать. Внезапно холодная рука перехватила за запястье, прервав поток размышлений, резко разворачивая к себе.       Тихо прошипев от боли, Сакура проследила взглядом за глазами Хатаке, те определённо смотрели в одну точку. Расплывшийся синяк всё ещё пульсировал, вена набухла и теперь некрасиво выпирала под кожей.       — «Да что же это…» — шокированная девушка попыталась рвануть руку обратно, притом сильно сжав осколок в кулаке.       — Какаши, я… — Срочно объяснить! Нужно объяснить ему, что она здесь ни при чём.       — Что это? — мужчина сильнее сжал девушке запястье, выворачивая его и поднимаясь, кладя осколки на столешницу.       Внутри всё похолодело. В груди заклокотало, волны тревоги и страха перед происходящим прошлись по телу. Чувствовалось в нём что-то недоброе и пугающее. Атмосфера в доме резко сменилась на тревожную. Нет-нет, всё очередное видение, кошмар! Точно!       — Сакура, я тебя спрашиваю. — Хатаке повысил голос, вовсе перестав походить на себя. В его глазах снова загорелась красная искра, до смерти пугавшая её.       — Я не знаю, — прошептала Сакура — Не знаю… — повторила она, заглядывая в глаза мужчины, тем самым призывая поверить ей.       — Не убедительно. — хруст ломающихся костей и болезненный вопль оглушили пространство. Сильная рука сжала тонкую руку, как игрушку, поломав часть скелета. Тени вокруг пары сгущались, давили на подростка со всех сторон, протягивая к ней длинные и липкие руки.       Сакура посмотрела выше, облизнула пересохшие губы. Безжизненное выражение лица пугало до чёртиков!       — Мне больно. — голос дрожал от подступающих слёз и неприятного чувства реальности — Больно! — вскрикнула, замахнувшись свободной рукой с осколками в сторону Какаши, воспользовалась единственным преимуществом — неожиданностью. Один из осколков полоснул мужчине по глазу, задевая часть щёки и бровь, рассекая нежную кожу лица.       Стоило этому произойти, звериный вой пронесся по квартире, а мужчина выпустил девушку, хватаясь кровоточащую рану.       Метнувшись от него в дальний угол комнаты, Сакура надеялась успеть спрятаться за диваном. Паника нахлынула мгновенно, холодящее душу и тело чувство невозможно было описать… Животный страх сковывал тело, не давая двигаться быстро и маневренно.       Прямо как и в первую их встречу, он напоминал ей зверя.       Лишь бы успеть спрятаться!       Нет, она не успеет… Вконец обезумевший от злобы Хатаке схватил со стола один из осколков и, немедля настигнув девушку, рванул её на себя. Испуганный вскрик вырвался из груди Сакуры — это всё, что могла сделать. Теперь, прижатая к нему вплотную, она едва могла пошевелиться и выбраться было проблематично. Мужская грудь была каменной, впивалась в лопатки неприятной и давящей болью, огромные руки, словно удавы, обвили талию и подобрались к шее.       — Милая, ты хотела убежать? — мужчина медленно провёл осколком по тонкой шее, чуть сильнее надавил на хрупкую ключицу, пустив тонкую струйку крови, тут же забравшуюся под футболку и стекающую к груди.       — Нет… — прохрипела Сакура, всё ещё надеясь привести его в чувства. Хоть что-то должно было его образумить, она была в этом уверена!       — Не верю, — ответил Хатаке, вызывая тем самым невероятное разочарование в душе девушки.       Как же так?       В отчаянии пнув обезумевшего Какаши в колено, Сакура снова вырвалась вперёд! Маленький шанс, небольшая надежда на побег. Уж лучше вылезти в окно, чем остаться наедине с этим безумцем ещё на минуту. Это не тот Хатаке, которого она знает, точно не он!       По голове что-то незамедлительно прилетело, что-то тупое и тяжёлое настигло макушку, вызывая в глазах помутнение и создавая в ушах шум. Рухнув на пол и издав болезненный стон, она остановилась. Силы быстро покидали неокрепшее тело в самый неподходящий момент.       Однако даже сейчас нужно было делать хоть что-то. Опершись на подлокотник дивана, девушка с трудом поднялась, оборачиваясь на мужчину.       Неиссякаемый ужас наполнил тело свинцом для того, чтобы девушка вновь осела на пол. Она не могла пошевелиться, хотя стоило…       Спина мужчины как-то неестественно выгнулась, ноги стали больше и искривились в таком изгибе, что было страшно не только смотреть, подумать о таком было уже отвратительно. Звериные, мощные лапы трансформировались из обычных человеческих ног. И когти… Огромные когти впивались в паркет, сминая его своей чудовищной силой! Увидев последнее, Сакура приняла решение бежать.       Вынырнув из-за дивана, она протянула руку вперёд, к окну. Только бы успеть, вот сейчас! Ведь непонятно, что творилось за спиной. Кто там теперь вместо Хатаке?       Не человек — это точно!       Липкий страх прошёлся по спине мелкой дрожью, оповещая о надвигающейся опасности. Невидимый взгляд прошёлся по тонкой фигуре, прежде чем это нечто издало противный протяжный вой…       Столь оглушительный, он прошёлся по комнате, выбив стёкла и припечатав Сакуру к стене мощной звуковой волной. Лампочка, горевшая на кухне, лопнула, осыпая пол осколками и неприятно искря. Оперевшись на стену, она развернулась лицом к надвигающейся смерти.       Только сейчас понимала. что это она!       — Всё сон. — шептала Сакура, постепенно оседая на пол и стараясь убедить себя в нереальности происходящего.       Огромный белый волк занимал большую часть пространства вокруг, сжимая его, придавая стенам особую тонкость. Казалось, для него эта квартира ничего не стоит, один шаг — и будет разрушена. Скаля на девушку острые зубы, громадина с неосторожностью разминала лапы, оставляя глубокие следы в паркете и готовя себя к прыжку. Его рассечённое веко по-прежнему кровило, окрашивая белую шерсть вокруг глаза в ярко-красный оттенок. Да и сами глаза, будто два драгоценных камня, два рубина, горели благородным, но пугающим красным.       — Он снится мне… — осознав, подняла на него глаза девушка.       Боли нет. Только животный страх. А сердце трепыхается, как птичка в сетке.       — Ты снишься мне и нисколечко не опасен. — собственные убеждения не внушали ни грамма доверия к самой себе. Злобный рык, полный ненависти и боли, раздался вновь. Чудище, клацнув зубами, настроилось прыгать. — Ты снишься мне, ты снишься мне, ты снишься мне… — словно мантру вторила Сакура, уже чуть ли не задыхаясь от собственного бессилия.       — Снишься мне… — сдавленным голосом прошептала она перед тем, как огромное животное в один прыжок преодолело комнату и нависло над ней.       Морда, около метра в длину, нависала прямо над головой, густая шерсть свисала немытыми клочьями, касалась лица и неприятно щекотала кожу. Наконец, прошептав последние слова, девушка захлебнулась в отчаянном крике. Волчья пасть накрыла лицо с головой, впиваясь зубами в череп и раскалывая его на куски.       Вокруг больше ничего нет. Ни криков. Ни боли. Только белое и безграничное пространство.

***

      Проснувшись от собственного крика, она даже не поняла, что случилось. Вокруг темно, ничего не понятно. Ощущения реальности от кошмара не отпускают, держат в своих когтях крепко, убеждая остаться. Рука больше не болела, не пульсировала, и всё же оставляла чувство беспокойства на душе.       Собственное тело дрожит от невероятных ощущений, не слушаются пальцы и рот непроизвольно открывается и закрывается, ладони прижимаются к лицу, ощупывают его лихорадочно, в попытках обнаружить страшные увечья.       Но ничего.       Отпустивший было кошмар сменяется новым. Только сейчас Сакура замечает медленные, успокаивающие движения, слабые поглаживания. Дергается в сторону, но тут же слышит приятный голос:       — Всё сон, Сакура, — вторит тихо, приятно вибрируя, призывая расслабиться и упасть обратно на подушку — Засыпай. — До щёки нежно дотронулась рука, медленно проводя по ней большим пальцем и возвращаясь, повторяя движение снова и снова.       Теплые прикосновения окончательно успокаивают. Во сне у него были ледяные руки, а в реальности — горячие.       «Какаши».       Всё было сном, длинным и страшным. Бессмысленный сон, в нём нет ничего, кроме страхов, от которых предстоит избавиться.