6. Скажи спасибо, сомневаясь
15 июня 2022 г., 19:18
«Эй, ты! Ты разбираешь меня по кусочкам, как хочешь
Эй, ты! Ты говоришь так, как тебе вздумается,
Двигаясь вокруг кончика языка,
Ты кое-что упускаешь из виду
Тебе никогда не заполучить ключи от моего замка.»
«teamin — Advice»
Он показался тебе знакомым? А ты уверена, что ничего о нём не знаешь? Ты боишься не его, а неведанного до этого чувства доверия к кому-то. Тебе следует вспомнить почему ты это испытываешь и тогда пазл соберётся воедино. Тебя гложет сомнение насчёт него. И ещё дорога, а вернее путь, который стелется под колёсами машины. Мокрый асфальт вот-вот застынет от внезапного мороза, а кто-то не успел поменять резину на зимнюю и машину скоро занесёт. Но время ещё не пришло, нужно дождаться чётных цифр на циферблате.***
Глаза распахнулись резко, приняв на себя удар солнечных лучей, и тут же сощурились. Девушка прижала ладони к лицу, отворачиваясь от света, но между пальцами проглядывали зелёные глаза, изучавшие стену напротив. Сколько дней прошло, уж несколько, а кошмар всё один. Липкий, не хотел отпускать, оставляя после себя тягостное чувство упущенного — будто что-то важное ускользнуло, растворилось в темноте, и теперь никак не вспоминается, что именно. С кровати подниматься не хотелось — постоянный страх выжал из тела все силы, и за оставшуюся ночь они едва успели восстановиться. Влажная подушка холодила кожу: значит, сон снова вывел её на эмоции. Вытянув руку вперёд, Сакура перевела взгляд на сгиб локтя, где ещё недавно неприятно пульсировало. Синяка не было — лишь белоснежная кожа, переливающаяся розовым в утренних лучах. И как обычно… — Ничего… — с облегчением выдохнула она, и губы сами растянулись в слабой улыбке. Но тут же повернулась к окну. Одинокий фонарь за ним тоже отсутствовал. Полная капитуляция. Провал ночного кошмара. С плеч будто свалилась тяжёлая ноша, тело стало лёгким, почти невесомым. Давно она не чувствовала ничего подобного — будто сбросила что-то давящее, невыносимое, и теперь могла взлететь выше неба. Вдох. Выдох. Разумеется, всё хорошо. И всё-таки что-то беспокоило… Тёплые объятия, ласковые поглаживания — воспоминания всплыли некстати, окрасив щёки румянцем. Какаши снова спас её. Теперь уже дважды: от реальности и от собственных сновидений. Стоит ли благодарить? Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Нет, вряд ли. Стыд и скованность не дадут ей заговорить об этом так просто. Мало было истерики и откровенного разговора — теперь добавились ещё и эти… убаюкивания. Ей претила даже мысль о том, что скоро придётся увидеть его. А уж если речь зайдёт о чём-то большем… Лучше просидеть в комнате целый день. Он и так выцепил её на днях, спрашивал как чувствует, а она решила завести разговор совершенно в иное русло. Переезд. При чём срочный. Хатаке её осадил. Сказал, что лет ей мало и вообще, лучше пусть об учебе подумает, а с этим можно будет разобраться позже. Держать он её не намерен. Теперь было стыдно за всё разом, так что увидеть его сейчас, когда неприятные чувства ещё не остыли, стоит держать дистанцию. В попытке отвлечься прикусила губу. Чуть сильнее — и на языке расплылся солёный вкус. Пальцы потянулись к коже, но нащупали лишь сухость. Пусто. Брови взлетели вверх. Если не губа, тогда что? Любопытство взяло верх, заставив подняться и подойти к зеркалу. Дойти до конца комнаты, не упав, можно было считать подвигом — тело качалось от слабости, и шанс упасть на пол казался вполне реальным. Пробуждение всегда давалось тяжело, но, видимо, вчерашний разговор и кошмар окончательно вымотали. Тонкая засохшая полоска крови тянулась от носа к губе. Похоже, ночью лопнул капилляр — не выдержал то ли сухости, то ли переутомления. В любом случае, она проспала до утра, не заметив. Недовольно цокнув, Сакура потянулась к двери. Выход неизбежен. Ванна нужна срочно — надо смыть это безобразие. Прислушавшись, она повернула ручку, уверенная, что в квартире никого нет. Коридор, ведущий к ванной, тонул в полумраке — скупые утренние лучи едва пробивались через полузакрытые шторы, рисуя на стенах причудливые узоры. По пустой квартире бродил ленивый сквознячок, игриво трепля розовые пряди. Ощущение полного одиночества вызвало на её лице беззаботную улыбку — какое знакомое чувство. Ладно, тогда она умоется позже. Всё равно одна, и никто не увидит. Тем более, что на кухонном столе зашелестел пакет, привлекая внимание. Сакура подошла ближе, оглядываясь по сторонам — да, она действительно одна. Если кто и увидит засохшую корочку крови у её носа, так разве что собственное отражение. Она беззастенчиво запустила руку в пакет, разглядывая содержимое: маленький коктейль с яркой трубочкой, две пухлые пышки, усыпанные маком, пару йогуртов. Интересно, что ещё… — Ты смахнула мою записку, Сакура. Голос прозвучал так неожиданно, что девушка вздрогнула всем телом. Пакет выскользнул из пальцев, грохнувшись на пол, а её бедро болезненно стукнулось о край стола. От испуга в горле пересохло. Какаши всё это время лежал на диване в гостиной, прикрыв глаза перед мерцающим экраном телевизора, а она просто не заметила его. Или… Нет, она точно помнила — комната была пуста! Откуда же он взялся? Мужчина неторопливо повернул голову, его единственный видимый глаз изучающе скользнул по её фигуре. — Вообще-то, это мне нужно бы кричать, а не тебе, — произнёс он с лёгкой усмешкой, от которой Сакура инстинктивно прикрыла нос ладонью. — Вы вообще-то должны быть на работе! — выпалила она, внезапно вспомнив этот немаловажный факт. Какаши лишь лениво отвернулся к телевизору: — Взял выходной. Планировал сходить в магазин, потом на встречу… Но, как видишь, планы изменились. — Тогда зачем соглашались? — фыркнула Сакура, уловив в его голосе странные нотки облегчения. Мужчина пожал плечами: — Взрослая жизнь, Сакура. Иногда приходится жертвовать комфортом ради обязательств. — Он сделал многозначительную паузу. — Записка, которую ты так усердно ищешь, у тебя под ногами, — заметил Какаши, наблюдая, как она чуть не наступает на злополучный листок. Сакура подняла бумажку, прочитала лаконичное «твой завтрак», недовольно упёрла руку в бок: — Ты ожидала любовного послания? — поинтересовался он, даже не поворачивая головы. — Да идите вы!.. — шикнула Сакура, скомкав записку и швырнув её в мужчину. Бумажный комок с удивительной точностью угодил ему в затылок. Победа оказалась сомнительной — Какаши лишь достал записку из-за воротника и спокойно убрал в карман, будто так и было задумано. От его равнодушия даже передёрнуло. Не став ждать ещё какой-то реакции, Сакура шмыгнула в ванную, откуда через мгновение донёсся её визгливый крик: — Самодовольный индюк! — Знала бы, сколько внимания получил от девушек ненамного старше тебя, не ворчала бы. — невозмутимо парировал Какаши, от чего Сакура закипела изнутри. В этой странной квартире теперь жили два абсолютно разных человека. Похоже, кто-то поторопился с предложением помощи. Недовольный фырк заставил мужчину оторваться от телевизора. Девушка вышла из ванной, нарочито громко топая босыми ногами — её раздражение требовало выхода. Первый их разговор казался таким простым по сравнению с этим… Она показательно уселась на стул к нему спиной и выпрямилась, решив держать осанку несколько секунд, пока мужчина от неё не отвернётся. Достав содержимое из ранее поднятого пакета, изумленно изогнула бровь — одна из булочек была надкушена. — Когда успел? — прошептала она поражённо. — Компенсация за испуг, — пояснил Какаши, не отрываясь от экрана. — К тому же тебе повезло — все «прелести жизни» предоставляются бесплатно. — Сакура закусила губу, сдерживая поток возмущения. Жить на его средства было выше её сил. — Я могу устроиться на работу, — неожиданно для себя выпалила она. Телевизор мгновенно выключился. Какаши медленно поднял брови, его взгляд скользнул по ней, вызывая мурашки. Сначала — холодная оценка, затем — что-то похожее на… разочарование? От этой мысли она чуть вздрогнула и поджала губы. — Лучше поешь и не забивай голову глупостями, — наконец произнёс он, поднимаясь с дивана. — Почему нет? — тоненькая бровь изогнулась, а сама она вытянулась, сжав руки в кулачки, вдруг решаясь ответить, а не мяться из-за противного ощущения беспомощности — Мне скоро восемнадцать! Я почти закончила школу! — Какаши скрестил руки на груди, облокотившись о дверной косяк. Маленькая гостья теперь напоминала ходячее недоразумение: — Ты хочешь добавить мне головной боли? — Я хочу быть самостоятельной! — Тогда для начала закончи школу и до этого не забивай голову подобными глупостями. Захочешь потом отплатить — отплатишь! Но пока ты разберёшься с учёбой, а я с работой и мы не будем друг другу мешать. — его голос прозвучал неожиданно твёрдо. Предложение звучало заманчиво, однако девушка не сумела удержаться от ироничного смешка. Заметив это, мужчина на выдохе произнёс своё предположение: — Только не говори, что не можешь её закончить. — она отступила, поднимая руки и перед этим сложив пальцы и «застегнув» рот. Не скажет, хорошо. — Этого ещё не хватало… — практически прошипел мужчина, хлопнув себя по лбу. Мягким шагом он прошёлся до дивана и рухнул на него, запрокинув голову на спинку. Сакура мигом подошла ближе, привлекаемая интересом и зашла за диванную спинку. Облокотившись на неё локтями, она заглянула в лицо новому знакомому. Сама чуть нахмурилась, рассматривая мужчину и пытаясь найти в его чертах неуловимое знакомое. Ей вдруг показалось, что она могла знать его раньше. Однако Сакура смотрела слишком пристально, от чего Какаши провёл ладонью по лицу, оттягивая кожу вниз, тем самым вызвав тихий смех гостьи. Гримаса, что на секунду застыла у него на лице, её рассмешила. — Тебе смешно? — прогремел его голос, из-за которого она едва заметно вздрогнула, но при этом осталась на месте. — Знаете, я всё понимаю, — продолжала посмеиваться девушка, всё-таки отойдя на небольшое расстояние. Любопытство было высоко, но она всё ещё испытывала перед ним необъяснимое волнение, а оттого побаивалась его, пускай и подошла совсем близко. — Но вы кажетесь умным человеком. — вновь хихикнув и состроив невинную гримасу, Сакура взглянула в лицо лежащего. — Получается, не такой уж вы умный? — нервный выдох. Никто даже не подумал о школе, когда подбирал непослушного подростка. — Ты же понимаешь, что это верх неправильности? Так не должно быть. — Хатаке поднял взгляд к потолку. — В твоем возрасте нужно учиться. Сакуру не слишком волновала учеба, но мужчина явно был другого мнения. Теперь он выглядел не таким беззаботным и ленивым, как всего несколько минут назад. Она лишила его привычной тишины и, похоже, спокойствия. — Где твои документы? — спросил он, оборачиваясь к девушке. Конечно, учёба никогда не вызывала у неё живого интереса, однако девушка юркнула в комнату за дорожной сумкой, где-то на дне покоился паспорт, и она об этом точно знала. Была уверена, что кинула его туда в первую очередь! Сзади девушки уже материализовалась тень, что наблюдала за её метаниями и тем, как она вынимала мятую одежду в поисках документа. В какую-то секунду ей удалось найти незамысловатую обложку и она, пусть и не особо довольно, протянул ему книжечку. После передачи она облегчённо выдохнула. Заинтересованно поднявшись, Сакура заглянула в книжку, пристроившись рядом с его плечом, а столкнувшись с внимательным взглядом, игриво уточнила: — Похожа? — паспорт захлопнулся с резким щелчком, взгляд мужчины задержался на чём-то за её спиной. — Бельём светить не стоит — неприлично, — сухо заметил он. Сакура резко обернулась, быстро краснея. Её лифчик действительно выглядел вызывающе ярко среди разбросанных вещей. — Могли бы и промолчать! — фыркнула она, в сердцах пиная сумку. — Одевайся, — бросил Какаши на прощание. — Иначе твои одинокие посиделки в моей квартире могут стереть её с лица земли.***
Несколько дней без выхода на улицу — и ты уже отвыкаешь от активной жизни. Но Сакуре хватило и одного дня, чтобы теперь шагать неуверенной поступью. Впрочем, это чувство быстро отступило, стоило лишь спуститься на пару пролётов. Мысль о предстоящей поездке, которую ей пообещали, зажгла внутри лёгкое предвкушение. Воздух, рванувший из открытого подъездного окошка, ударил в лицо, и она, не скрывая лёгкой радости, окинула взглядом открывающийся пейзаж. Небо, ещё серое после недавнего дождя, не внушало особого доверия, но почему-то тянуло к себе — так, что захотелось выбежать под эти низкие тучи, запрокинуть голову и, может быть, даже крикнуть что-нибудь. Пусть даже придётся глотать выхлопные газы, едкий сигаретный дым, и только потом, сквозь всю городскую копоть, уловить глоток свежего ветерка, донёсшегося откуда-то сверху. Но даже это стоило перетерпеть ради ощущения свободы. Сакура не стала медлить — рванула вниз по лестнице, лишь на мгновение задержав взгляд на мужчине в подъезде, но тут же отведя глаза. Она игнорировала лифт, перепрыгивая через ступеньки, словно боялась упустить что-то важное за этой железной дверью. В её движениях было что-то стремительное, почти безрассудное. Какаши проводил взглядом мелькнувшую макушку, слегка усмехнувшись. Пока девушка неслась вниз, оглушая соседей топотом, он выбрал куда более спокойный способ спуска — лифт. Правда на улицу он вышел позже, тут же направляясь к машине, в то время как Сакура уже вовсю распугивала голубей, клевавших брошенный на парковке хлеб. Она вела себя как ребёнок, которому вдруг разрешили всё, будто годы сдержанности наконец выплеснулись наружу. В ней чувствовалась та самая юная беззаботность, которая так свойственна её возрасту. Но всё хорошее когда-то заканчивается — он окликнул её. Сакура обернулась на голос, а его взгляд, брошенный на часы, напомнил: время не ждёт. Подбежав к машине, Сакура на мгновение замерла — казалось, эти несколько секунд растянулись в вечность. Вчера, в темноте и под завесой дождя, она не разглядела автомобиль как следует, да и страх перед поездкой перебил всякое любопытство. Теперь же всё иначе… Чёрный Mercedes-Benz, скрывавший под капотом почти шестьсот лошадиных сил! «Как же на таком можно разогнаться…» — мелькнуло в голове, и от одной этой мысли её бросило в дрожь. Нет уж… Скорость — худшее, что можно было выдумать. Набравшись смелости, она схватилась за ручку передней двери и уселась на пассажирское сиденье, будто забыв, что ей изначально указали на заднее. Но в компании Хатаке вседозволенность быстро заканчивалась. Мужчина молча указал назад, давая понять: компромиссов не будет. — Дети ездят сзади, дорогая. Иначе вообще никуда не едут. — Его невозмутимость лишь подлила масла в огонь. Он приподнял брови, ожидая, пока девушка переберется на задние. — Давай. — А если я уже взрослая? — высоко задрав подбородок, с вызовом бросила Сакура. — Назад. — его голос не дрогнул. — Если так хочешь сидеть впереди, куплю бустер. — Эти слова ударили больнее, чем она ожидала. А следующая фраза добила окончательно: — Запомни: на переднем сиденье ездят только водители и обслуживающий персонал. Что за дурацкие принципы?! Она скривилась, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. Где-то она уже слышала подобное и, кажется, с этим человеком у них ничего не сложилось. — Мне почти восемнадцать! Вы вообще не имеете право указывать. — упёрлась она, глубже усаживаясь в кресло. — Могу ездить, где хочу и как хочу! Ответом стало сдержанное молчание. Какаши медленно повернул голову, и под этим взглядом Сакура невольно поёжилась. Вспомнился вчерашний кошмар — и ей вдруг показалось, что его левый глаз вот-вот вспыхнет красным. Сопротивляться дальше не было сил. — Ладно! — фыркнула она, отстёгивая ремень и перебираясь назад, прямо через передние сиденья. Демонстративный протест был проигнорирован. Какаши лишь слегка отвернулся к окну, делая вид, что не замечает её неловких движений. Сакура громко выругалась, когда нога застряла между сиденьями, но мужчина ловко подхватил её — и тут же отпустил. На этот жест девушка отряхнула ногу, сбрасывая с себя осторожное прикосновение и пронзив в мужчине дыру своим резким взглядом. Ноль реакции. Он просто завёл двигатель, даже не взглянув в её сторону. Казалось, чтобы он хоть как-то отреагировал, нужно устроить митинг под его окнами! Но даже тогда, скорее всего, он просто закрыл бы шторы и сделал вид, что ничего не происходит. Усевшись на заднем сиденье, Сакура недовольно бубнила под нос, выплёскивая в пространство всё, что приходило в голову. Она и не рассчитывала, что её услышат. — У вас вообще когда-нибудь были девушки? Готова поспорить, что нет — с таким-то характером… — Машина тронулась с места, освобождая парковочное место. — Твоя ставка бита. — Хатаке хмыкнул, и её щёки тут же вспыхнули. Чёрт! Он всё слышал! — Ты хоть думаешь, прежде чем такое спрашивать? — А вы думаете, когда отвечаете на слова, которые вам не адресованы? — язвительно парировала она, скрестив руки. Поймав его взгляд в зеркале заднего вида, она тут же скорчила рожицу, высунула язык и отвернулась к окну, водя пальцем по стеклу. Такой человек просто обязан иметь вторую личность — иначе Сакура не понимала, как можно жить так скучно. Хатаке был молчалив, скуп на эмоции, а его спокойный взгляд казался чуть высокомерным.***
Долгие поездки всегда утомляют, а в полной тишине это особенно тяжело. Как Сакура заметила, мужчина не отличался болтливостью и проводил поездки в гробовой тишине. Даже радио не включил, а ведь это могло разбавить гнетущую тишину. За одно только спасибо — не гнал. Но ведь человек может уйти глубоко в себя, не замечая, что чем глубже погружается в мысли, тем мрачнее они становятся. Тени берутся откуда ни возьмись, берутся за горло, душат трезвый взгляд на вещи и нагоняют лишних подозрений. К тому же после сна их собралось достаточно. В тишине кошмар всплыл в голове, заиграв новыми красками и подбросив пищу для размышлений. Что значит «мы»? И почему та, друга, говорила о том, что «настоящая» не должна здесь находиться? Откуда вообще взялась эта мысль? Сакура, наоборот, чувствовала себя на своём месте. Она предоставлена сама себе, и никто не опекает, почти. Но от его неумения выразить эмоции правильно в ней возникал живой интерес. Да Какаши невозможен до безумия в своём молчании и едких колкостях, но было в этом что-то цепляющее. Однако, она продолжала противоречить сама себе. Тянулась и тут же делала от него два шага назад. Её пугала его животность, на первый взгляд обычный мужчина, но в его взгляде и движениях порой виделось что-то дикое. Образ из кошмара становился реалистичней, если она начинала к нему приглядываться. А может это просто воображение разыгралось? — Вы точно не оборотень? — вдруг сорвалось с языка, и она тут же прижала ладонь к губам. Несдержанная идиотка! — Так вот что тебе снилось, — сообразил мужчина, явно развеселившийся после такого вопроса — Вроде нет, но, в любом случае, не думаю, что ты захочешь проверить. — он слабо сощурился, заглядывая в зеркало и различая в нём два огромных зелёных глаза. — Что ещё? — продолжил он — Может маньяк? — от озвученного предложения, что могло запасть подростку в голову, он даже коротко хохотнул. — А почему нет? — скрестив на груди руки и устраиваясь в сидении поудобнее, фыркнула Сакура — Вы забрали мои документы, везёте меня куда-то на машине под предлогом устроить «кое-куда». Подобного рода забота вызывает сомнения, вам так не кажется? — собственные размышления завели в тупик, разбудив тревожность, которую девушка попыталась отогнать шутливым продолжением — Нет, я серьёзно! Вдруг ваше предложение всего лишь предлог, и вы увезёте меня в тёмный лес? — На красную шапочку ты не тянешь! — рассмеялся мужчина, заворачивая — Да и к тому же, Сакура, если бы ты и стала жертвой чужого помешательства, то намного раньше. — На себя намекаете? — Какаши лишь пожал плечами, замолчав, в то время как Сакура раздражённо пнула водительское место. — Шутки у вас идиотские! Однако за минутой пришла другая, и вот Сакура краснеет за вопрос, что задала в самом начале. Ладони легли на лицо, скрывая покрывшиеся стыдливым румянцем щёки, с губ сорвался нервный смешок, который вырывается только в те моменты, когда чувствуешь себя полной идиоткой. Она решилась подглядеть в щёлку между пальцами, тут же сомкнувшимися их обратно. В водительское зеркало глядели стальные глаза, постепенно потеплевшие. — Можете помолчать, пожалуйста? — взмолилась Сакура, желая раствориться на месте, лишь бы он на неё не смотрел. И когда наконец почувствовала, что взгляд мужчины от неё отвернулся, тихонечко выдохнула.***
Очень скоро юная девушка и её молчаливый спутник оказались в кабинете, где застоялся тяжёлый аромат женских духов. Директриса, женщина с не слишком ярким, но эффектным макияжем, сидела за массивным столом, уставив свой задумчивый взгляд на девушку. Возраст угадать было бы сложно — морщинки у глаз выдавали опыт, но движения оставались игриво-резвыми. Сакура поёжилась, когда та внезапно скрестила руки под грудью, искусственно подчеркнув её округлость. Жест, рассчитанный на мужское внимание, привлёк только девушку и то, заставил неуверенно сгорбиться в кресле. Какаши же, будто не замечал спектакля, изучал потолок — видимо, уже выработал иммунитет к подобным представлениям. — Какаши, приятно тебя видеть. — женщина чуть сощурилась, рассматривая старого знакомого — Неужто соскучился? — Её голос звенел фальшиво, можно даже сказать натянуто. Она будто была не рада видеть мужчину перед собой, но действия в его сторону говорили об обратном. А вот девушку оценила резко и расчётливо. При входе их взгляды пересеклись на долю секунды, его хватило, чтобы понять, если их и будет что-то объединять — взаимная антипатия. — Дела, — бросил он, кивнув на Сакуру. — Если видишь, я не один пришёл. Сакура вжалась в спинку кресла, мечтая слиться с интерьером и стать предметом мебели. жаль, что не получиться, по ней медленно провели взглядом, оценивая. — Нужно пристроить птичку? — блондинка щёлкнула ногтями по столу. — Интересно. — Сакура слабо улыбнулась, вспомнив наставление «вести себя прилично». Поход был неприятен не только ей, но и Какаши, не стоит его подводить. Однако презрительно дернувшаяся вверх губа блондинки не осталась незамеченной. — А мне говорили, на улыбку нужно отвечать улыбкой. — слова выскочили сами, прежде чем мозг успел всё обработать. Кабинет замер. Сакура сделала глубокий вдох, тут же прикусывая кончик языка, а Какаши поджил губы. Директриса же медленно откинулась в кресле, выплёвывая вердикт: — Нет. Мужчина глубоко вздохнул и, как показалось, закатил глаза. Если бы Сакура не влезла, всё было бы в разы проще, однако та не сумела сдержать язык за зубами, а значит, теперь эту фурию придётся уговаривать не только словами, но и ответными предложениями. Хотя без этого едва ли возможно было обойтись. — Почему нет? Хорошая девочка, — Какаши скрестил ноги, игнорируя саркастический хохоток за столом. — Не проблемная… — выставив ладонь вперёд, директриса остановила лживое описание и, снова зыркнув на Харуно, придвинулась поближе к столу, положив локти на стол. — Сам-то в это веришь? — женщина резко наклонилась вперёд, — Да и что ты можешь предложить в ответ на эту услугу? — он обернулся на Сакуру, что напряглась и поджала губы. Её каблук под столом невзначай коснулся его голени. Сакура, заметившая этот жест, резко вдохнула. Ну сказали же молчать, так помолчала бы! Лицо мужчины осталось невозмутимым, он лишь достал визитку, протянув её. Блондинка, разглядывая карточку, заинтересованно улыбнулась, складывая ту в нагрудный карман рубашки: — Можешь считать, договорились.***
Потрясающе, свежий воздух! Лишь спустя час долгих разговоров о бывшей школе, удивлённых взглядов и выяснения прочих мелочей, а также геморроя с документами пара человек смогли выйти из душного кабинета и избавиться от надоевшей компании, прикрыв дверь. — И это ваш метод решения проблем? — начала Сакура, не без доли презрения глядя на мужчину. — Если бы ты промолчала, могло быть и по-другому. — холодно зыркнув в её сторону, шикнул Какаши. Явно недовольный исходом он как будто даже не замечал девушку, пытающуюся подстроиться под его широкий шаг. Она резко выскочила перед ним, раскинув руки: — Ладно, я была неправа. — оббежав и преградив ему дорогу, встала перед ним Сакура — Постараюсь помалкивать, но только если она не будет ко мне придираться! — Давай без «если», просто научись фильтровать мысли, — Какаши обошёл её, даже не замедлив шаг. — А вообще мне показалось или, когда мы вышли, за дверью был радостный визг? — шутливо уточнила Сакура, перебирая ногами как можно чаще, чтобы за ним поспевать — Вы не расслышали? — выгнула она брови. Шумным выдохом и многозначительным взглядом Какаши, очевидно, дал понять, что тема закрыта и лучше не продолжать. Сакура опустила голову, решив унять порыв. Не лучшее время для шуток она выбрала. — Молчу-молчу, — буркнула девушка. Она почувствовала себя несколько виноватой, за такой короткий срок она волей или неволей, а принесла ему несколько неприятностей. Последняя так и вовсе. Нужно, если не извиниться, то поблагодарить за всё сделанное, а не уличать в его правильности методов. Сакура глубоко вздохнула, всё ещё глядя в пол, тихо проговорила: — Спасибо вам. Какаши слегка повёл плечом — достаточно, чтобы понять: услышал.***
Мысли, беспорядочные и тревожные, бились в сознании, словно стая испуганных птиц. Кошмарный сон продолжал цепляться за реальность мокрыми щупальцами, а отсыревшая после ливня дорога мерцала под фонарями, будто расстилая перед ней зыбкую ловушку. Сакура сжала виски пальцами — предчувствовала череду бессонных ночей, которые обязательно вымотают, а она бы не хотела, чтобы то, что было пару ночей назад повторилось. Наверняка она помешала хозяину и только потому он к ней пришёл. Неловко. Девушка глубоко вздохнула, рисуя на запотевшем стекле рисунки. Кошмар появились только после встречи с другом и мысль о том, что та она же и породила триггер, не отпускала. Наруто не должно было быть, по крайней мере сейчас. Будто он должен был появиться позже и в груди бушевало такое чувство, будто актёрский состав резко решил сымпровизировать, а нового кадра на эту сцену не хватило и всё решили оставить так, как есть. Но самое главное то, что все странные изменения пришли после встречи с Какаши. Она точно что-то о нём знает, наверняка! Вспомнить бы только… Нефритовый взгляд зацепился за знакомое лицо. Нет, надо же, как удачно! — Хатаке, остановите! — прикрикнула Харуно, хватаясь за водительское сидение. Показалось, машина притормозила, но, как выяснилось, Сакуре лишь показалось. Какаши не остановил и даже набрал скорость. — Я же попросила! — завелась девушка, меряя взглядом водителя. — Прекрати это, Сакура — цепкий взгляд метнулся к окну, но бывший был упущен. Как и представление о том, как было бы эпично вылезти из машины, надавать ему по щам и пафосно укатить. Всё-таки достал её неимоверно, поступив как настоящая скотина! — Я врежу тебе, если ты не остановишь! — показывая кулак зеркалу, зашипела Сакура. — Уже перешли на «ты»? — Его комментарий раздражал, распаляя ещё сильнее. Да, Сакура случайно сорвалась на «ты», но Какаши нагло увёл разговор в сторону! — Не меняй тему! — с досадой стукнув по сиденью и получив характерный звук натянутой кожи, прикрикнула она. Однако не стала продолжать, спорить с Какаши всё равно бесполезно. Вымещая агрессию на собственных пальцах, щёлкая ими и то и дело выворачивая в обратную сторону, Сакура зло глядела на проезжающие машины, что-то тихо бубнила под нос. Кто вообще так нагло обрывал её до этого, кроме Хатаке? Да никто, блин! — Прекрати гнуть пальцы в разные стороны, — шикнул на неё мужчина, обернувшись к ней на светофоре и встретившись с суровым взглядом. Выгнула снова, на этот раз назло — Руки портишь, дурочка! Хватит, слышишь? — он задержался на ней взглядом, — Не лучше хочешь отвлечься и прогуляться по окрестностям? — неожиданно смягчил тон Какаши, неожиданный вопрос удивил и отвлёк одновременно. Заметив на себе увлечённый взгляд, он отвернулся и довольно хмыкнул. — Поужинаем сегодня как нормальные люди, знаю тут отличное кафе. Как тебе идея? — предложение звучало заманчиво. — Нормальные? — этот разговор вызвал в ней чувство дежавю. — А до этого мы ели как ненормальные? — и, хотя ответ прозвучал язвительно, на языке крутился другой. «Да, решила сегодня постараться.» Мысль пронеслась так чётко, будто она действительно произнесла это вслух — только в другом месте, в другом времени. От неожиданности Сакура судорожно вцепилась в собственные волосы. Но у неё руки растут из одного места, она едва ли умела готовить! Случай недельной давности тому доказательство. Но её ответ, кажется, позабавил Какаши — он тихо фыркнул, и этот звук вырвал Сакуру из оцепенения. Она решит этот вопрос потом. — Да нет, вполне прилично, просто, — пожав плечами, продолжил он. — Думаю, сегодня ты не захочешь заново есть омлет с тостами? — лёгкая улыбка тронула его губы, и он чуть повернулся к ней. — Если съем ещё одно яйцо, точно кудахтать начну. — заметила девушка, натягивая улыбку. Недавние слова в голове всё ещё волновали, забыть о них будет сложно. Обычно его взгляд был холодным, отстранённым, но сейчас в нём появилось что-то тёплое — неуловимое, но заметное. Неудивительно, что в него влюбляются… Раньше его глаза казались ей всегда одинаковыми — безэмоциональными, словно маска. Теперь же в них читалась живая полуулыбка, которая, казалось, навсегда врежется в память. Не та натянутая, идеальная улыбка, что он подарил ей пару дней назад. Эта была… ближе. «Словно он уже улыбался мне так когда-то.» — от неожиданности она ахнула, прикрыв рот ладонью. Мысль о том, что он кажется ей знакомым, была абсурдной. Но дежавю снова пробежалось по спине, говоря об обратном и оставляя после себя тяжёлый осадок. Сакура скривилась, пытаясь вспомнить что-то — но память молчала. Резко взмахнув рукой перед лицом, отгоняя наваждение, она уставилась в окно. — Так ты согласна? — поинтересовался Какаши, заранее зная ответ: — Конечно. — отмахнулась она, стараясь отвести от себя фосфорический взгляд быстрым согласием. Она блеснула улыбкой в ответ. Она вышла наивной — и от этого трогательной. Но за ней пряталось сомнение: как долго я могу быть рядом с человеком, который постоянно вызывает дежавю? Мужчина рядом вызывал его постоянно. Будто девушка уже прочла эту книгу, но на каком-то моменте притормозила, забыв о прочитанных событиях. Это как сложное слово, на котором ты остановился, а пока думал над ним, забыл суть предложения. «Где ты могла его видеть? Давай, вспоминай!»***
Доехали быстро или ей это так показалось. Какаши припарковался у небольшой арки, которая вела в парк. Она ещё цвела, но через пару месяцев оставит после себя лишь железный каркас и присыпанные опавшими листьями ветви вьюнка. Вниз от неё шла дорожка, ведущая вглубь парковой зоны, создавая перекрёсток. Ландшафтный дизайнер при создании явно не учитывал желания проживающих рядом людей. Думал о каких-то козликах или, может, о великой цели — озеленении города! Однозначно что-то из этого. Сакура вышла из машины, хлопнув дверью и вызвав неодобрительный вздох со стороны мужчины. Учтёт, нужно быть поаккуратней. Какаши натянул на себя пиджак, не застёгиваясь, и теперь ожидал Сакуру у входа. Она нерешительно подошла к нему и перед тем, как двинуться следом, постаралась рассмотреть его лучше. Ничего нового. Она не помнит его. Пройдя арку, Какаши прибавил шаг и не сразу понял, что девушка попросту за ним не поспевает. Не у каждого в этой жизни ноги — лыжи! Сакуре приходилось следовать за ним быстрым шагом и не сбавлять темп, ведь иначе она просто отстанет от него. — Хатаке, — найдя перерыв между постоянными вдохами и выдохами, крикнула вдогонку она. Он тут же обернулся, немного подождав её, чтобы потом снова двинуться вперёд, но уже медленней. — Ты же говорил о кафе, а мы пока только марш-бросок отрабатываем! — Бегаешь здесь только ты. — И он чертовски прав! Бегала только Сакура, пытаясь угнаться и не отстать. — Всё из-за тебя. — надулась она, пытаясь обогнать его. Бесполезно. Два шага — и он снова впереди. — Хэй! Постой, Хатаке! — она пробежалась, вновь пытаясь поспеть. — Если ты решил потерять меня, то лучше не надо. Я стащу твою машину, и тебе придётся идти домой пешком! Всё это пустые угрозы, хотя чисто в теории, Сакуре не составило бы труда это сделать. Но кому это надо? Никому из них двоих — это точно. Наконец Сакура ухватилась за его руку, облегчённо выдохнув, наконец смогла отдышаться. Теперь она могла диктовать темп — короткие шажки автоматически тормозили его. Какаши покосился на неё: маленькая, настойчивая, повисшая на нём, как котёнок на дереве. Не сдержал улыбку. Смешная она, сложно удержаться и хотя бы не улыбнуться очередной её глупости. Кстати, о них. — Кого ты увидела тогда, из окна машины? — девушка тут же ссутулилась, делая брови домиком и поджимая губы. — Есть тут один индивидуум. — буркнула Сакура, уводя взгляд в сторону, тема явно была ей неприятна, хотя всего несколько минут назад она явно не была против её обсудить. — И из-за этого коротышки ты решила резко затормозить? — короткий смешок ему в предплечье, Сакура признавала, что Саске казался около Какаши мелюзгой, да и телосложение у него было другим, однако он всё равно был выше её. — Но он выше меня! — восторженно вскрикнула девушка. — Что, даже выше меня? — зелёный взгляд хитро прищурился, а сама она сделала вид, будто задумалась действительно выше тот или нет. — Пожалуй, что нет… — смешок со стороны Какаши, его явно забавляло происходящее. — Слушай, Какаши, — он чуть повернулся, но всё же смотрел куда-то в даль парка, глаза его были пусты — Откуда ты знаешь ту женщину? — мужчина тут же поморщился, он быстро смекнул, о ком сейчас пойдёт речь, из-за этого выражение лица приняло скучающий вид. — Ну не хмурься! — подначила она — Ты спросил меня о моём, а я о твоём! Всё честно. И правда честно. — Если совсем уж коротко, то познакомились с ней в баре пару лет назад. Прицепилась, как репейник. Мелькнула догадка о том, что знакомство произошло из-за наклюкавшегося Какаши, который решил развлечься и подкатил к первой попавшейся дамочке. Как оказалось позднее, к этой женщине катить явно не стоило. Некоторая разочарованность в нём тронула за душу, хотя девушка догадывалась о том, что он не против провести время с кем-то подобным образом. С другой стороны, зачем было тащиться в бар за женщиной, если можно вызвать и обойтись минимальным количеством проблем? Ну вот опять это странное чувство! Сакуре стоит проветрить мысли или наконец понять, почему этот мерзкий холодок проникает под кожу каждый раз, когда она узнаёт об этом человеке новый факт. — Ты сделал дурость, — «как обычно» От этой странной оговорки, уже второй за день, что так удачно спуталась на кончике языка, она осеклась. Снова чувство дежавю рядом с мужчиной и снова в голове отчётливо раздался внутренний голос, что в эти моменты существовал как бы отдельно от неё. Какаши не стал как-то комментировать её выпад, остановившись рядом. Заметил, как Сакура уткнула взгляд в фонтан, разглядывая незамысловатые загогулины. Очередное каменное чудо никому не было нужно, а потому тихонько тухло прямо посреди парка. С шершавого края внезапно сорвалась капелька воды, от этого звука по коже прошлись отрезвляющие мурашки. Хлопковый пиджак дотронулся до голых плеч неожиданно приятно, Какаши накинул его, заметив, как девушка приобняла себя. Смутившись, Сакура отвернулась в сторону, хватаясь за края пиджака и чуть запахивая его. Мелочь, а приятно. — Спасибо. — шепнула она. До сих пор ей не приходило в голову оценить его внешность. Но сейчас, в сгущающихся сумерках, это осознание накрыло с неожиданной силой. Какаши был чертовски привлекателен — отрицать это могла только настоящая идиотка. Она сжала кулаки, пытаясь подавить нахлынувшие мысли. Не время. Совсем не время для этого. Внезапный ветерок и её обдало волной аромата — не просто одеколона, а чего-то дорогого, изысканного. Казалось, помимо эффектной внешности, судьба наградила его ещё и безупречным вкусом. «Запах!» — мелькнуло в голове. Если они действительно были знакомы раньше, она могла бы узнать его по парфюму. Она жадно вдохнула, но… разочарованно выдохнула. Пиджак пах недешёвым табаком с едва уловимыми нотами чего-то терпкого, даже горьковатого. Но настоящий аромат оставался загадкой, а потому не дал никакого результата. И всё же — этот микс почему-то сжимал горло, вызывал странное желание расплакаться, прижаться к его груди и выговориться о чём-то важном, что никак не вспоминалось… За спиной будто стояла тень прошлого, но обернуться было страшнее, чем продолжить игнорировать. — Ай! — вскрикнула она, когда острая боль пронзила висок. Опять. — Всё нормально? — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Да, ерунда, — она потерла виски. — Тогда давай двигаться, иначе простудишься. Он поправил пиджак на её плечах, затем нежно взъерошил волосы, окончательно разрушив и без того растрёпанную причёску. Она прищурила изумрудные глаза, улыбнулась и шагнула вперёд, плотнее кутаясь в чужую одежду. Торчать у этого затхлого фонтана больше не было смысла — только вперёд. Последняя неделя казалась сплошным безумием. Мир перевернулся, и теперь этот ужин был единственным якорем в водовороте необъяснимых событий. Но хуже всего были её собственные мысли — они жили какой-то отдельной жизнью, существовали параллельно с ней. Опирать это состояние словами было невозможно, но чувство потери контроля над собой становилось всё сильнее. Из потока мыслей вырвал противный знакомый голос, прозвучавший прямо над ухом. Она уже тысячу раз забывала этот тембр — и вот он снова, будто из воздуха материализовался. — Куда так спешишь? — Ты… — она буквально захлебнулась от внезапного приступа ярости. Мечтам не суждено сбыться. Ни театрального хлопка дверью, ни блокировки номера. Ни сегодня, ни завтра — никогда. Теперь она даже не была уверена, что уйдёт от него целой. Его зрачки казались чёрными, как металл — такие же холодные и безжизненные. Он впился взглядом прямо в её глаза, будто видел что-то за ними. В этом взгляде не было ничего — ровно, как и в глазах мужчины позади. Хотя при ближайшем рассмотрении разница была очевидна: один смотрел спокойно-равнодушно, в другом же таилось что-то жестокое и скользкое. Неужели его так задел сброшенный звонок? — Сакура, неужели ты обиделась на такую ерунду? — Саске будто не замечал присутствия Какаши, наблюдающего за разворачивающейся сценой. Тот стоял расслабленно, руки в карманах, но глаза внимательно следили за развитием событий — явно был готов вмешаться в любой момент. — А ты как думаешь? — выпрямив спину и откинув плечи назад, бросила с вызовом. Нет, она не опустит взгляд! Вытянется во весь рост, окинет его презрительно и пусть думает о ней, что хочет. Хватит терпеть его выходки, подстраиваться, надеяться когда-нибудь получить что-то кроме ледяного безразличия… — Или у тебя мозгов не хватит даже на такой простой вопрос? — прошипела Сакура, незаметно сжимая кулаки. Не то чтобы она собиралась драться — просто готовилась к худшему. Хотя Саске никогда не поднимал на неё руку, сейчас дико хотелось врезать ему — руки просто чесались! — Зря грубишь, — он переглянулся с другом, и тот фыркнул в кулак. — Мы могли бы просто поговорить. — Да пошёл ты! — взорвалась она. — Надоела твоя напыщенность! С чего ты взял, что я вообще хочу продолжать это? Шесть месяцев игнора не понравились бы даже тебе! «Врежь ему, ты ведь давно хотела. Сколько держалась для него, а он тебя променял. Не сдерживайся, вперёд.» — скользкие слова, но до чего же правдивые и долгожданные. Они звучали в голове, заглушая собственные мысли. Не сдержавшись, она замахнулась. Удар не достиг цели — большая ладонь перехватила её кулак, мягко опуская вниз. Какаши, не меняя выражения лица, развернул девушку за спину, заняв позицию между ними. Его пальцы сложились в странный жест — указательный и средний вытянулись вперёд, почти касаясь Саске. Тот инстинктивно отпрянул, и Хатаке едва заметно усмехнулся, прижимая девушку ближе и постепенно уходя. — Уже нашла мне замену, Сакура-чан? — брюнет засунул руки в карманы, принимая показную небрежность. «Скажи, да, милая.» — продолжал шептать скользкий голосок, провоцируя — «Ты давно нашла ему замену. В сто раз лучше для себя и… кого?» Девушка дёрнулась и голос стих, вместо него появилось желание развернуться и врезать Саске за всё хорошее. Но Какаши снова удержал её, позволяя лишь повернуть голову. — Тебя это не касается, — бросил Хатаке через плечо, — Ты свой шанс упустил. — на его лице мелькнуло едва уловимое самодовольство, в этот момент он выглядел скорее, как задиристый подросток, чем взрослый мужчина. Волна удовлетворения накрыла Сакуру с головой, заставляя сердце бешено колотиться. Без Какаши она бы точно ввязалась в драку, не думая о последствиях. Но сейчас — победа без единой царапины! Она изо всех сил сдерживала улыбку, делая вид, что ей всё равно. Хотя внутри просто взрывалось от восторга! «Потрясающе! Просто потрясающе!» — мысленно ликовала она, сжимая кулаки от нетерпения. Как и предполагалось, Саске не побежал за ними — не в его стиле. Но скользнувшее по его лицу разочарование было невозможно не заметить. Отойдя на приличное расстояние, Какаши отпустил девушку, доставая сигарету и отступив на пару шагов, медленно выпуская дым. Тонкая дымка окутала его на мгновение, оставляя после себя лишь горьковатый шлейф. Этот специфический запах — жжёного табака и чего-то ещё — снова заставил Сакуру задуматься. Она точно чувствовала этот аромат раньше, но когда? Кстати, о запахах — в квартире он витал постоянно. В первые дни был особенно сильным и затхлым. Видимо, после её переезда Какаши стал курить чаще на улице или хотя бы открывал окно, но полностью избавиться от этого аромата не получалось — стены, казалось, пропитались им насквозь. Кто-то скажет, что табачный дым противен, но они просто не пробовали по-настоящему хороший табак. Какаши явно курил что-то стоящее — иначе Сакура вряд ли выдержала бы в этой квартире даже день. Сама девушка курить только пробовала, и то выбросила свою первую и последнюю сигарету прямиком в урну. Ей не нравилось послевкусие, что остаётся на самом корне языка после и запах изо рта становился отвратительным. Более того, за ним была замечена привычка всегда курить перед любым приёмом пищи. Это произошло случайно, Сакура просто вышла в туалет среди ночи, неожиданно для себя заметив его за поздним приёмом пищи рядом с форточкой. Он докуривал сигарету, задумчиво всматриваясь то ли в подоконник, то ли в тарелку, а то и вовсе глядя куда-то вниз этажей. Да и утром всегда можно было учуять остатки сладкого дыма. Вот и теперь, подходя к небольшому зданию, с которым граничил парк, мужчина кинул бычок под ноги и потянул на себя дверь. Это явно был жилой дом, об этом особенно ярко говорили жилые окна на втором этаже, из которых неуместно торчала, застрявшая между закрывшимися рамами, занавеска. Он был достаточно старым, но хозяева заведения не ошиблись, обустроив уютное местечко именно здесь. Место стало проходимым из-за отсутствия рядом с парком каких-либо других кафетериев, а потому жильцы дома не редко становились постоянниками. Здесь не было ничего, что могло бы зацепить взгляд, но что-то неуловимое навевало такую атмосферу, что кафетерий сразу западал в душу. Интерьер тонул в полумраке, лишь окна пропускали тусклый свет с улицы. Какаши направился к дальнему столику у окна, почти в самый угол, будто это было его привычное место. Он машинально провёл пальцем по краю стола, словно ища невидимую гравировку. Столик был рассчитан на двоих, в крайнем случае — на троих, не больше. Красная скатерть, свеча в жестяной коробочке, закреплённая в резном фонарике — всё это создавало уют, но девушку почему-то раздражало. Возможно тем, что свеча казалась чем-то романтичным. Она не сразу заметила другие детали: официанты в глубине зала заменяли маленькие вазочки с цветами на такие же фонарики, приглушая освещение. Тёмно-зелёные стены и ламинат поглощали свет, оставляя между столами островки полумрака. Шустрый официант, заметив новых гостей, тут же подбежал с меню, положив его только перед девушкой. Кажется, Какаши бывал здесь так часто, что персонал уже запомнил его обычный заказ и не тратил время на формальности. Сакура, недолго думая, выбрала гриль — просто потому, что это слово первым бросилось в глаза, — и, конечно, десерт. Вишнёвый штрудель с ванильным мороженым привлёк сильнее всего. — Не боишься, что вещи скоро станут малы? — проводив официанта взглядом, спросил мужчина. — Приятного аппетита! — огрызнулась она, отворачиваясь. Сакура насупилась, скрестив руки. Разговаривать после такого она не собиралась, но сидеть в тишине тоже было скучно. Её зелёные глаза скользнули по залу, цепляясь за детали. Официанты — все молодые парни, ни одной девушки — вдруг зашептались, поглядывая в их сторону, но как только сталкивались с ней, тут же поправляли галстук, трусливо сбегая за двери в кухню. Подобно тараканам в тёмной зале, они метались у входа на кухню, периодически юркая туда за заказами, но всё ещё явно пытаясь найти кого-то. Наконец, они нашли. Один из них подбежал к девушке, которая жестоко вбивала заказ в компьютер, стуча по экрану уголком от пластикового пропуска. Когда её отвлекли, она шикнула на парня за спиной, очевидно, решившись предъявить за грубое вмешательство. Однако выслушать согласилась, на ухо ей заговорщически зашептали слова, от которых взгляд тёмных глаз тут же метнулся к столику, блеснув в темноте обожанием. В тени она казалась весьма складной и даже красивой, однако стоило ей приблизиться, пролёгшие за годы морщинки и чуть обвисший живот — последствия беременности или алкоголизма — стёрли шарм. Она выглядела весьма привлекательно, но в то же время чем-то отталкивала. Её худое лицо совсем не дружило с округлившимся телом, хотя многие нашли бы её очаровательной. Сохранившие худобу пальцы легли на стол, женщина практически заглядывала мужчине в глаза. — Что хотите заказать? — мелодичный голос постарался привлечь его, но Какаши только отмахнулся. — Спасибо, мы уже сделали заказ. — пренебрежительно ответил он и только потом обратил на неё внимание, стоило женщине поникнуть. — Ах, это ты, Нана. — давняя знакомая залилась румянцем, легко кивая и тут же искренне улыбаясь, — Как там твоя ответственность? — шутливо продолжил Какаши, на что женщина только взмахнула рукой, кладя руку на талию и устало опираясь на стул. — Да всё в порядке, что с ним будет? — уткнув руку в бедро, покачала головой она — Сам как? Впрочем, можешь не отвечать, я всё вижу. — с явным намёком на Сакуру, лукаво глянула она. — Только не надумывай себе, как обычно. — Пару новых сплетен не испортят тебе репутацию, Какаши. — Обернувшись и заметив за стойкой с компьютером засуетившихся мальчишек, Нана хмуро протянула — Ну что за бредни? Нет бы нанять хотя бы одну смышлёную девчонку! Пойду я, но, если понадоблюсь, свистни. — она вынула из нагрудного кармана чёрную, отливающую синим, визитку, после чего недовольно удалилась. Сакура проследила за этой нескладной женщиной и тут же обратила внимание на визитку. Интересно, зачем она Какаши? Хатаке смял её в пальцах, выбрасывая её прямо в карман выглаженных штанов. Заметив её наблюдения, ответил на неозвученный вопрос: — Нана ничего не хотела этим сказать. Мы просто давние знакомые, а я давно сюда не заходил. Девушка сдержанно хмыкнула. Конечно, знакомых у него было хоть отбавляй! И вот опять она утыкается в странное сомнение рядом с ним. Ещё недавно была уверена, что он не слишком общителен, а теперь сама стала свидетелем опровержения. Незаметно подошедший официант спугнул Сакуру, в то время как Какаши протянул ему паспорт, решившему подать виски и заодно удостовериться в возрасте клиента. Но по лицу мужчины и так всё было ясно и зачем парень решил дополнительно проверить его — непонятно. Девушка же, заглянула в нужную страничку вместе с офиком, тут же пораженно раскрывая глаза. Что простите? Не веря собственным глазам, Сакура несколько раз моргнула. Некоторая заторможенность, пока в голове лихорадочно производились подсчёты, сопровождала её ещё некоторое время. Это получается сколько ему?.. Шестерёнки закрутились быстрее и наконец выдали ответ… — Сколько?! — выкрикнула она, облокачиваясь на стол и почти нависая над мужчиной. Когда-нибудь эмоциональность сыграет с ней злую шутку. — Тебя смущает только возраст? — невозмутимо продолжил тот, отворачиваясь и глубже усаживаясь в кресло. Реакция явно была ожидаемой, а потому Какаши не сподобился разыграть удивление, зелёный взгляд прожигал мужчину насквозь, изучающе скача по лицу. Сакура просто не могла поверить в то, что он выглядел одновременно таким старым и молодым! Что, чёрт возьми, происходит? Её разыгрывают? До сорока пяти он явно не дотягивал, девушка и до этого уже сомневалась в оценке возраста, но, чтобы двадцать шесть… Нет, на эту цифру он тоже не тянул. Она что, во сне? Что происходит, мать его?! — Ты шутишь? Прозвучало больше, как утверждение, чем вопрос. В ней говорило разочарование. Она ошиблась почти в два раза, думая, что между ними около пятнадцати лет разницы. Вместо них вырисовывалась цифра девять Теперь она точно никогда и ни в чём не разберётся… — Нет. — ответил Хатаке и устало взглянул на девушку. Его настроение внезапно испортилось, видимо, в памяти всплыло что-то неприятное. Однако Сакуре не дано было понять истинной причины, а потому она сослалась на погоду. За окном поливал дождь, не собираясь заканчиваться в ближайший час, а машина стояла далеко. Бессвязными вопросами она засыпала Какаши первые минут десять, пытаясь приблизиться к разгадке хоть на шаг. Что в нём такого было? Почему она решила, что он старше? И вообще, почему ощущение дежавю возникает именно с ним? — Ну и молчи дальше! — психанула девушка, когда не получила ни одного внятного ответа. Как же бесит! Сакура повернулась к окну, потеряв надежду приблизиться к ответу, и вместо этого увлекла себя наблюдением за тем, как капли медленно скатывались по стеклу и собирались в единые, большие. Дождаться ужина было сложно, однако, как только его опустили на стол, настроение тут же поднялось. Какое дело до всего остального, если на столе стоит еда и ты вот-вот наполнишь ей свой желудок? Вмиг всё заглотив под многозначительный взгляд аккуратно жующего мужчины, она взялась за десерт. И всё же несмотря на то, что каждый кусочек буквально таял во рту, в неё откровенно не лезло. Она ковыряла кусок, постепенно превращая его в общую массу. Твёрдый краешек теста и ещё некоторую часть десерта это не постигло, так что девушка расковыряла только самый край. Вдруг её взбрела в голову идея, отломив от нормальной части, она протянула вилку мужчине. — Попробуешь? — он лишь качнул головой и коротко ответил: — Не хочу. — тяжело вздохнув и пожав плечами, она засунула предложенную порцию себе в рот, медленно разжёвывая. «Чего она ожидала?» Эта мысль, всплывшая из глубин памяти, заставила её нахмуриться и жевать чуть быстрее. Но кисло-сладкий вкус вишни и мороженого сливался в единое целое, даря удовольствие и отвлекая от ненужных мыслей. И всё-таки этого слишком много. — Это нельзя забрать с собой? — пробубнила она, загребая новую порцию и приготавливаясь давиться куском снова. — Нет. — как-то странно протянул мужчина, задержавшись взглядом в телефоне. Она уже не раз это замечала. Будто у него было очень много дел, и он всё никак их не решит, так как сверху постоянно падают новые. Но они и так уже задерживались из-за дождя, а теперь ещё и это… Работа мужчины неожиданно ожила, а Сакура никак не могла доесть кусок и могла растянуть этот момент на целую вечность. В какой-то момент она глубоко вздохнула, заметив, что Какаши ждёт её, а потому встала, попросив уйти. Мучиться было бесполезно, штрудель уже не приносил удовольствия. И вот они уже стоят на крыльце, Сакура бросила последний раз взгляд на окна. За ними носились официанты, вышли уборщики. Сегодня они последние клиенты, а значит, им нужно поскорее закрыться, никто не хотел оставаться на ночную смену, не дай бог сейчас бы кто-то вошёл. Девушка первой наступила на мокрый асфальт. Кроссовок тут же намок, испачкался в грязи размазанной дороги. Выдох, такой глубокий и чёткий. И вот она уже мочит волосы и портит макияж крупными каплями. Это чувство пустоты и свободы до этого всегда было с ней, однако она его не ощущала так отчётливо. Теперь же оно рвалось из груди бешеным криком. Как давно она мечтала ощутить забытое спокойствие. Подняв голову наверх и прикрыв глаза, она простояла так около двух минут. Одежда становилась мокрой, чёрное бельё начинало просвечивать сквозь ткань, очерчиваясь силуэтом косточек. Нефритовый взгляд поднялся к небу, разглядывая большие темно-синие облака. Похожая погода, практически такая же, была в первый день их встречи, и чувство ностальгии приятно тронуло душу. И всё было до ужаса странно, повторяющийся сюжет. Сакура была так же странно одета, Какаши, наоборот, будто собрался идти на важный банкет или куда-то ещё. Она внезапно повернулась к вышедшему из-под навеса мужчине. Тот протянул ей небольшой бумажный пакет, который быстро размок под дождём. — Потом доешь. — улыбнувшись, тихо проговорил он, оставляя Сакуру наедине с десертом. — Это Нана? — поинтересовалась она, почти радостно выкрикивая её имя. — Ты ей понравилась. Сакура радостно улыбнулась. На душе стало так легко, будто с души свалился тяжелый груз. А чувство, беспокоившее весь этот день, наконец ненадолго отпустило.***
Семь дней. Ровно столько потребовалось системе, чтобы перемолоть в своих жерновах ту дикую, неукротимую вольницу, что ненадолго вспыхнула в душе подростка. Душное школьное пекло распахнуло свои ржавые объятия, и теперь девушке предстояло застрять в них на долгие десять месяцев. Какое лицемерие — называть это «храмом знаний», когда каждый кирпич здесь пропитан тоской. Сакуру бесило всё: приторно-вежливые улыбки учителей, туповатый смех одноклассников, а особенно — этот дурацкий форменный костюм, сковывающий движения. Даже воздух здесь казался густым от фальши. Из всего этого человеческого зоопарка меньше всего раздражала лишь блондинка с соседней парты — Ино Яманака. В первый же день Харуно усадили между ней и тем самым занудой, которого девушка предпочитала не замечать в принципе. Придурковатая болтушка и странный молчаливый художник существовали в параллельных реальностях. Максимум их взаимодействия — Ино бесцеремонно выуживая очередную ручку «в аренду». Кретин, да и всё тут. Хотя нет, точнее будет — душнила. Такой занудный, что даже фраза «Откройте окно» не спасала от его удушающих нравоучений. С ним оставалось только два выхода: либо вышвырнуть его самого из класса, либо выброситься в окно самому. Выбирали, как правило, третий вариант — терпел. Сакуру он доставал особенно. То путает дружбу с чем-то большим, то ненавязчиво подкатывает к однокласснику, сам того не понимая. После такого по школе поползли слухи, что он «по мальчикам». Харуно даже на секунду стало его жаль… пока жалость не переросла в острое желание заткнуть ему рот скотчем. Но были в нём и положительные стороны. В рисовании ему не было равных. Его работы дышали, жили — казалось, вот-вот сойдут с бумаги и зашагают между партами. Он рисовал только тушью, даже когда учитель требовал акварель. Ино таращилась на его эскизы часами, если давали возможность. Обратная сторона? На уроках ИЗО блондинка исчезала в соцсетях, а после нахально тыкала пальцем в его альбом: «Сай, дай списать! Пожалуйста, я тебе шоколадку!». И он… отдавал. Педагоги велись на её подделки, хотя все знали — настоящий автор сидит с каменным лицом в третьем ряду. Но сейчас дело было не в этом. Завтра английский. Вернее, пародия на него, потому что преподаватель уволилась, а замену вот уже месяц не могут найти. Ведёт урок директриса — та самая, что придиралась к ней всю неделю. Месть будет сладкой.***
Дверь в класс дрожала под её ладонью. Секунда колебания — и костяшки пальцев громко простучали по дереву. Терять было практически нечего, а потому после одобрительного «войдите» девушка замахнулась ногой, пиная дверь с такой силой, что та вздрогнула, ударившись о стену, закрылась вновь и отворилась с жалобным скрипом. Всё строго, согласно нормам, она постучала перед тем, как войти, со словами: — Hello, bitches! — такого появления не ожидала даже она сама, но в нём было то запретное, что было ей до этого неведомо и потому так интересно. Кажется ранее подобное вытворял лишь лучший друг. Теперь она тоже так может! «Что чувствует хулиган в моменты, подобные этому? Теперь ты знаешь.» Тишина, она повисла в воздухе, стоило Сакуре войти. Голубые тапки-зайцы с оторванным ухом, ярко-зелёный топ с расплывшимся синим пятном и джинсы, расписанные вручную неоновыми красками. И блёстки. Много блёсток. «Прости меня, Хатаке. Это был первый и последний раз.» — Правильно помню, у нас английский? — чавкнула жвачкой, нарочито медленно проходя между рядами. Рюкзак просвистел над головами одноклассников и шлёпнулся на парту. Ино закусила губу, стараясь не зайтись в приступе смеха. Сакура сумела заинтересовать взгляд холодных глаз. Пускай, Яманака знала, что ей придётся несладко, если она вдруг посмеётся над одноклассницей вместе с остальными, всё равно прыснула в кулак. А директриса… Лицо её побагровело. Вены вздулись на лбу, а по коже разошлись яркие пятна. — Вон из класса, Харуно! Портфель уже летел в её руки. Сакура улыбнулась и сдала назад, напоследок хлопнув дверью. Лучше коридор, чем английский. Лучше бунт, чем покорность. Лучше что угодно, только не эта духота.
Примечания:
Спасибо, что прочли.
Прошу указывать на опечатки или ошибки, что Вы заметили, буду очень благодарна.
