Непредвиденные обстоятельства

«Что со мной стало,

Мой дорогой друг?

Все, кого я знаю, покидают меня в конце.

И ты могла иметь все это,

Мою империю порока,

Я тебя подведу,

Я позволю тебе страдать…»

«Hurt» — Johnny Cash cover»

      Прошлое, настоящее или будущее? Время подвижно, если о нём забываешь. Кто поведал тебе свою историю жизни и откуда ты её знаешь? А, вот оно что, ты — наблюдатель, а мы с тобой в прошлом. Смотри, не упусти ни единой детали.

***

      — Какаши, перестань! — загрубевшая ладонь водила по волосам взад и вперёд, всё больше спутывая локоны. — Ты мне всю причёску испортишь! — скучающий взгляд скользнул по милому личику и, выдохнув, парень погрузил руку в карман.       — Какая ты раздражительная. — тихо пробурчал Какаши, в то время как щёки подруги надулись, сделав её похожей на хомяка.       — Ты запутал мои волосы, так какой ещё я должна быть?! И что прикажешь с этим делать? — кричала девочка, пытаясь распутать локоны.       Изящные движения, пусть даже немного нервные, завораживали. Тонкие пальчики быстро перебирали волосы в попытке немного исправить причёску, но тут же путаясь в них.       — Если они не были такими мягкими, я, может, их и не трогал, — белые волосы коснулись голых колен, приятно щекоча. Удобно и со вкусом. Но обладательница чудных ножек не оценила внимания, сердито уставилась на мальчика сверху.       — Отстань, пугало! — коленки подпрыгнули, пытаясь скинуть назойливого парня, но тот оставался на месте. — У самого патлы во все стороны, и мне то же самое решил сделать? — вопрос был риторическим и вызвал только тихий смешок со стороны мальчика, что заставило шатенку ещё больше покраснеть от подступившего раздражения.       Не сдержавшись, она показала розовый маленький язык, тут же спрятав его за губами и недовольно выдохнув.       — Да ладно тебе, Рин, — отмахнулся от её замечания Какаши, — ты и без волос красивая, — комплимент не удался, незадачливому кавалеру тут же прилетело по затылку.       — Вот же хрен с ушами! — вспыхнула девочка, спихивая его с колен. — Свалил! — пинок в спину неприятно гудел, а земля после тёплых ножек показалась холодной и неприятно влажной.       Перевернувшись и усевшись, Какаши потёр ушибленные места. Какой бы хрупкой Рин ни казалась, рука у неё была тяжёлой. Она была оскорблена, а потому парнишка получил по заслугам, ведь за язык его никто не тянул. Надеяться на приятное продолжение не стоило, Рин простит, но это случится не раньше, чем через час другой.       — Отстань от неё, Хатаке. Что прицепился? — малорослый брюнет двигался в их сторону, пиная что-то под ногами. Графитный взгляд безразлично скользнул по его лицу.       Ему совсем нет до этого мальчишки дела, чего привязался то?       Вымученно вздохнув, Какаши принял решение упасть в траву, разглядывая небо над головой до тех пор, пока тень не упала ему на лицо. Учиха бывал слишком назойливым, прямо как сейчас.       — А ты к ней что липнешь? — фыркнул Какаши, прикрыв глаза. Тень друга, что встал прямо рядом с его головой, шелохнулась в сторону — Пытаешься преуспеть? — приоткрыв один глаз, сощурился мальчик.       Большего замечания и не надо, Обито мигом сконфузился, отпрыгнув от него как ошпаренный. Щёки стали красными и сам он стал похож на помидор.       — Слышь ты!.. — проорал тот, запнувшись — То, что Рин разрешает полежать на её коленях ещё ничего не значит! Да я твою самодовольную улыбку живо с лица сотру! Поднимайся, давай решим вопрос по-мужски!       — Отвянь. — прикрикнул Какаши, не удостоившись даже привстать — Мне до тебя нет дела.       — Чего?! — протянул Обито, не унимаясь — Я сказал, поднимайся!       Какаши лишь слегка нахмурился, не собираясь лезть в драку. Обито явно задевало то, что понравившаяся девочка не позволяла ему тех же выходок, что и беловолосому другу. Но Хатаке спор был абсолютно неинтересен, ведь в битве интеллектов или в драке, всё равно победит он. Да и к тому же драться или ссориться с ним было опасно. Рин каждый раз влепляла мощные подзатыльники обоим, а у мальчика за сегодня и так набралось пару шишек от неё.       — Балда. — промямлил Какаши, голова была занята более важными мыслями, чем обзывательства со стороны.       Образ шатенки крутился в ней, разукрашенный самыми яркими красками. Мечтательно выдохнув, он вспомнил, как сквозь пальцы прошли её мягкие и шелковистые локоны. И этот запах кедра, что лёгкой дымкой окутывал её. Девочка так часто ставила благовония дома, что буквально пропахла ими. Мальчик был готов вдыхать этот аромат снова и снова, чего не делал из уважения к подруге.       Её лёгкая фигурка сорвалась с места, заставив приподняться на локтях и увидеть следующую картину: Рин избивала Обито за его несдержанность и весьма многообещающие слова в её сторону. Что ж, этот парень явно не желал сохранить голову целой. Пожалуй, в этом было своё обаяние, что и привлекло девочку.       — Вы знаете, что такое нормальное общение или только и можете орать друг на друга?! — разгорячённая перепалкой Рин вновь стукнула брюнета по голове. Так он скоро последние мозги растрясёт. С другой стороны, ему не стоило говорить о ней, как о чём-то давно принадлежавшем ему одному. Несомненно, это шатенку раздражало, хотя покрасневшие уши и щёки предательски выдавали её смущение.       — Ну ты начни. — промямлил брюнет, тут же прикрывая голову и выдерживая ещё один удар.       — Вот и начну, — прошипела в ответ Рин, гордо задирая нос. — Как только закончу обучение и трудоустроюсь, — мечтательно, но с огромной уверенностью произнесла она, — первым делом посажу вас в изолятор! Может там вы сможете принять друг друга? — взгляд карих глаз устремился прямо на Обито, в то время как Какаши чуть ли не скривился от абсурдности ситуации.       «Серьёзно?»       — Давай только его? — предложил парень, указывая на Учиху и тут же уворачиваясь от удара, но уже в его сторону. Рин сегодня явно не в духе, что было подмечено обоими мальчишками. Обычно спокойная Нохара не раздавала тумаки налево и направо, а этот день вполне себе можно заносить в какой-нибудь редкий список. — Да ты сегодня в ударе! — вскрикнул Какаши, но каламбур был недооценён, и смачная пощёчина оставила горячий след на щеке. — Больно же! — место удара горело, мальчик потирал ладонью щёку, зло глядя на девчонку.       И ведь ответить нельзя, девчонка ведь.       — Лучше расскажи, о чём мечтаешь! А то вечно в облаках витаешь, — Цыкнула в ответ шатенка, встряхивая ручкой и отворачиваясь, незаметно на неё подув.       — О чём мечтаешь… — передразнил её он, отступая на шаг, но всё-таки нехотя отвечая — Наверное, здесь наши интересы пересекаются.       Обито злобно зыркнул в сторону Какаши, их взгляды столкнулись, рассматривая друг друга. Сказать одно и тоже, да ещё одновременно, вот уж радость для соперников.       Но как бы мальчики не спорили, цель была общей: быть с ней.       Её хотелось защищать и быть рядом, а что и как сложится — неважно. Один был готов отказаться от своей мечты ради девочки, а у второго мечтой была сама девочка. В той борьбе никогда не угадаешь, что лучше. Любить или быть любимым?       Философские вопросы остаются позади, как и споры, время же неумолимо бежит вперёд, формируя новые взгляды, превращая детей во взрослых. Одиннадцать лет пролетели как миг, оставив за спиной кучу неурядиц, неудачных отношений и нелепые ситуации, но не разлучив троицу.       Пока что.       Ведь хрупкие надежды разрушаются в пух и прах. Они лопаются как воздушные шары от иглы, распавшись разноцветными ошмётками.

***

       Хатаке вынужден был наблюдать, как мечты утекают сквозь пальцы, словно песок. Надежда на взаимность подруги таяла с каждым днём. Сердце девушки оставалось непреклонно, неумолимо следуя в темный омут и, кажется, погружаясь с каждым разом всё глубже и почти с головой.       То необдуманное, пускай и искреннее, признание лишь оттолкнуло её. Тогда он ещё верил, что всё изменится. Всё произошло на выпускном балу. Рин и Обито ещё не были парой, и в этом юноша видел слабый проблеск надежды.       Надо признать, вечер стал настоящим испытанием!       Не только для сердца, но и для тела. Близость подруги, облачённой в платье, которое подчёркивало каждую линию фигуры, сводила с ума. Впервые пришлось подавить желание увести её в тёмный угол, где они остались бы наедине. Мысль пошлая, но не отвратительная — напротив, от неё кровь приливала к вискам, а в груди всё переворачивалось.       Рин вошла в зал, словно нимфа, озарённая внезапным лучом света — удачное стечение обстоятельств, но зрелище завораживало.       На ней было светло-сиреневое, почти прозрачное платье с глубоким вырезом, вспыхнувшим на мгновение под лучом прожектора. Ткань струилась по фигуре, а полупрозрачный шлейф мерцал, будто усыпанный звёздами. Стук серебристых каблуков отдавался в такт музыке, и от этого даже мурашки побежали по спине. От нахлынувшего волнения Какаши оттянул галстук. В этом наряде сочетались невинность и чувственность, затмевавшие всё вокруг.       — Ну как, мальчики? — Девушка игриво крутанулась на каблуках, поднимая юбку лёгким движением. Ноги на каблуках смотрелись соблазнительно. — Нравится? — Её взгляд тут же метнулся к Обито, но тот лишь равнодушно осмотрел её и хмыкнул:       — Красотка! — Показав большой палец, он развернулся к бару.       Сухая, почти грубая реакция заставила Рин на мгновение опустить голову, но она тут же подняла её, надеясь на более щедрый комплимент. Карие глаза вопросительно устремились на Какаши. Он знал, что его слова не произведут такого эффекта, как слова брюнета, но подругу хотелось поддержать.       — Обито пока рано пить алкоголь, ему бы сок, — съязвил Какаши, приближаясь к ней. — Ты великолепна, милая. — Шёпотом, так, чтобы только она услышала.       Он умел создавать такие моменты. Конечно, хотелось бы, чтобы эти слова исходили от кого-то другого, но раз уж не сложилось… Она не против выслушать похвалу и от него. Какаши осторожно взял её руку и слегка коснулся губами. Заветная мечта сбылась — на щеках девушки вспыхнул румянец, а губы растянулись в улыбке.       — Спасибо, пугало, — хихикнула она, пытаясь высвободиться, но его пальцы сжались чуть крепче.       — Могу я пригласить тебя на танец? — Напускная галантность вызвала у неё смешок.       — Сейчас же не медленный, — капризно надула губы Рин, но руки по-прежнему не отпускала, — Всё равно настаиваешь?       — Не могу упустить тебя в такой вечер. — Она улыбнулась, заглянув в его серые глаза, почти чёрные в полумраке. В них теплилось что-то неуловимо-тёплое, но девушка не была проницательной, а потому огонёк надежды, что с каждой новой секундой разгорался всё ярче, остался незамеченным.       — Ладно, я буду твоей дамой на вечер. — Прикрыв губы рукой, она тут же сбросила напускное благородство и потянула его за собой в толпу.       Оказавшись в центре зала, Рин прижалась к нему, прильнув щекой к груди. Его тело дрогнуло, кожа покрылась мурашками. В его объятиях она казалась хрупкой, хотя на самом деле была далеко не миниатюрной.       Теперь это чувство осталось в душе горьким воспоминанием.       — Ты стал шире! — фыркнула она, парень почти обиженно закатил глаза, пряча улыбку:       — Ну спасибо!       — Вот только не нужно делать вид, будто не понял! Я в хорошем смысле! Ты вырос в плечах. Мечта любой девушки!       — Твоя тоже? — Рин фыркнула и отвернулась.       — Не зазнавайся.       — Да ладно, я же очарователен!       — Какой же ты дурак… — снова прижимаясь к его груди, обнимая, вздохнула она — Ты мой самый лучший друг, пугало — прошептала девушка, поднимая карие глаза, встречаясь взглядом с Какаши. Он приобнял её сильней, тонкая изящная улыбка тронула губы. — И почему она у тебя такая красивая? — приподняла плечи Нохара, удивляясь идеальной линии губ.       Осознание, что нужно действовать сейчас, накрыло с головой.       — Да, друг… — повторил он, слегка сжимая её. — Но есть кое-что, что я должен сказать.       Рин крутанулась в такт музыке, шлейф взметнулся, и она, слегка пошатнувшись, со смехом упала на него, подхваченная крепкими руками.       — Ну и что же хочет сказать моё пугало? — Она выпрямилась, сияя улыбкой.       Одно из слов тронуло за душу сильнее всего. Оно сработало подобно спусковому крючку, заставило молодого человека действовать уверенней.       — Рин, — обращение прозвучало слишком серьёзно, и она заметно напряглась, сжав кулачок на груди парня. Искусственная улыбка заменила настоящую, блеск в глазах стал кукольным. — Я люблю тебя. — признание сорвалось легко, а в груди застыло чувство неопределённости.       — Что? — шатенка ошарашено уставилась на него, завитые локоны дёрнулись за тут же отстранившейся хозяйкой. Она ожидала всего, но не такого прямого и откровенного признания.       Очевидно, она его недооценила.       — Ты мне нравишься, Нохара Рин.       Рин чуть отстранилась, глядя в лицо ничуть не смущённого повторным признанием Хатаке. Шутки были отброшены в сторону. Взгляд карих глаз удивлённо осматривал его, искал подсказку. Вот сейчас он должен рассмеяться и лучезарно улыбнуться! Девушка всё ещё надеялась на то, что её неотёсанный друг снова шутит или измывается над ней, как в детстве, но не нашла ни капли насмешки в его голосе или чертах.       Фыркнув, она сжала пиджак сильнее, глупо улыбаясь.       — Ты прикалываешь? — голос прозвучал с надеждой, даже с готовностью поддержать неудавшуюся шутку, но отрицательный кивок головой заставил её поджать губы. Они сложились в тонкую, кривую линию, а руки безвольно опустились вдоль тела и отпустили его. — Прости… Я не могу. — она развернулась и скрылась в толпе.       Первый удар был нанесён, а второй не заставил себя ждать. Через несколько часов, встретившись у барной стойки, она уже делала вид, что ослышалась, громко смеясь и наворачивая один бокал просека за другим.       Всё что угодно, только не правда.        В попытках завести тему вновь, Какаши был несколько раз, достаточно грубо прерван и переведён на другую, лёгкую и беспечную тему выпускного вечера, его оформления и плейлиста, который так тщательно подбирал диджей.       Так проявилась её жестокая натура. Рин не хотела видеть ничего кроме своей правды, что значительно усложняло задачу. Безусловно, она сохранила дружбу, но для этого ей пришлось надавить каблуком на свежую рану в груди друга, заставляя её сочиться новыми струйками сожаления.       Она не хотела признать его чувств, но и отпустить его от себя не могла. И вместо того, чтобы с этим разобраться, просто решила сбежать от признания.       

***

       После того как Рин безжалостно растоптала его чувства, прошло достаточно времени, чтобы обида улеглась на дно. Всё шло своим чередом, и казалось, будто та неприятная история забылась. Но едва рана затянулась, покрывшись плотной коркой, как девушка резко сорвала её новостью о помолвке. Старая обида вспыхнула с новой силой, а её радостная улыбка давила изнутри, выжимая душу.       Может, она жила по принципу «мужчин жалеть нельзя» или «не щади тех, кто в тебя влюблён». Что ж, если так, то она следовала согласно принципам — без сожалений, говоря всё напрямую.       Свадьба была проведена согласно европейским традициям, в последний момент Рин сочла привычное бракосочетание скучным и слишком затянутым, и пускай никто её не поддержал, включая будущего мужа, каким-то образом всё удалось провернуть. Что ж, она всегда была себе на уме. Её невозможно было уговорить даже на платье другого цвета, её мать просила выбрать любой цвет, только не белоснежный. Но и тут девушка отказалась слушать кого-либо, став неожиданно упрямой. Тогда все окончательно сдались и махнули рукой — пусть делает, что захочет.       — Кто против этого брака? Говорите сейчас или молчите навсегда… — вопрос, который ничего не изменит. От этого Хатаке даже сдержанно хмыкнул, хотя низменное желание высказать протест поднялось прямо от солнечного сплетения.       Разве можно сдержаться, когда та, что была дорога, уходит в новую жизнь без тебя? Забирает из квартиры свои вещи, оставляя лишь ключ от комнаты, которым никогда не пользовалась. В тот день брелок блеснул у него в ладони, а крошечный кулон в виде цветка сакуры качался туда-сюда, словно маятник, брошенный за ненадобностью.       И всё-таки сдержался. Хатаке промолчал. Даже улыбнуться в тот момент, когда девушка с искренней улыбкой на лице отвернулась от алтаря и показала окольцованный палец. Он лишь оттянул галстук и сделал вид, будто будет готов поймать её букет в любой момент. Закатив глаза от дурацкой шутки, она отвернулась от него. Но в тот момент ненужные чувства теснили грудь, толкая на отчаянный шаг.       Отчаянному. А значит — неправильному.       Но Какаши лишь сильнее вжался в спинку кресла, сжимая кулаки за спиной.       Немного погодя, она уже стояла около него, радостно тараторя и обмахивая себя руками. Болтает что-то о вечно смазанной помаде и растрепавшейся причёске, в которую Обито с такой неосторожностью запустил пальцы. Она горит этим праздником, подпрыгивая на месте от нетерпения, готовая ринуться в новую жизнь.       Он не имел права. И всё же…       — Можно мне забрать у тебя последний подарок, Нохара? — хмыкнув, мужчина нагнулся к невесте, оказавшись с ней на одном уровне.       — Ну забирай! — бодро ответила она, но в следующий момент её щёки коснулись губы — обжигающие, но почти невесомые, не оставившие и следа. Глаза в удивлении распахиваются, девушка застывает на месте и с сожалением произносит, опуская плечи:       — Нет… Ты не мог… — губа дёрнулась, слёзы навернулись, грозя размыть безупречный макияж.       — Воу-воу, милая, макияж тебе не шутка! — — он осторожно провёл пальцами под её глазами, сгоняя предательские капли.       — Ты ведь найдёшь другую? — хотел бы он и сам знать ответ.       Его губы дрогнули в странной улыбке — не той, безупречной и лёгкой, что ей так нравилась, скорее извиняющейся. Уловив эту разницу Рин вовсе поникла, осознав ошибку и то, что лучшим решением было прямо отказать, чем старательно избегать обсуждения.

***

      Прошло много времени, и за это время произошло множество событий. Нохара не хотела терять дружбу и надеялась, что Хатаке изменит своё отношение к ней, обратив внимание на другую.       Обсуждать прошлое было уже поздно, но настоящее пестрило интересными подробностями. Так жизнь подруги стала для него открытой книгой. Все свои тайны она выносила из дома и приносила прямиком к нему.       Она часто приходила к нему, осматривала квартиру, будто была в ней впервые, и усаживаясь в любимое кресло, рассказывая всё, что с ней происходило. Рин так и не отдала ключи от квартиры, свободно посещая Хатаке. А один раз даже поинтересовалась ключами от своей комнаты, но тема быстро сошла на нет. Не то чтобы ему это нравилось, но обижать подругу не хотелось. Всё-таки они жили под одной крышей не один год, за неимением возможности позволить себе свою квартиру, так что это был и её дом, в каком-то смысле.       Но её визиты порой ставили его в неловкое положение. Она могла в самый неподходящий момент ворваться в квартиру, смущая очередную пассию, а затем доводить её до белого каления своим присутствием. Ведь стоило Рин устроиться в гостиной, как мужчина моментально забывал о своей спутнице. Результат был предсказуем — ночные скандалы, разрывы, хлопанье дверью и проклятия вслед.       И хотя эта женщина методично разрушала его личную жизнь, он так и не потребовал ключи обратно. Привязанность переросла в болезненную зависимость, и теперь затянулась.       В уютной квартире, в кресле или на рабочем столе подруга была готова рассказать ему всю свою жизнь. И даже самые личные проблемы, например, о том, что девушка никак не могла забеременеть. Всё до последней мелочи было высказано лучшему другу. Известно было всё: где было их первое свидание с Обито; как она скучает по тем временам, когда всё было проще; как ей нравится его целовать… Она откровенничала до мельчайших подробностей, не стесняясь в выражениях.       Слушать это за чашкой кофе было невыносимо, а уж на рабочем месте — и подавно. Таких болтливых он терпеть не мог и, если бы не многолетняя дружба, давно послал бы её, сказав, что у всех есть проблемы и вообще, пускай вернёт ему ключи! Но из-за большой привязанности он этого не делал.       Он чувствовал, что тогда связь с ней безвозвратно прервётся и тогда уж он останется наедине со своими демонами, постепенно пожирающими его изнутри.       И всё же Рин вела себя противоречиво: с одной стороны, навязчиво искала ему пару, с другой — сама же всё рушила. Целая армия бывших образовалась всего за пару месяцев. И всё благодаря кому? Конечно, лучшей подруге! Все эти двойные свидания, регистрации на сайтах знакомств — за это Какаши мысленно «благодарил» её ежедневно.       Но, к разочарованию шатенки, не все женщины выдерживали характер Хатаке.       На вид спокойный Какаши в моменты раздражения становился невыносимым и даже пугающим. По правде, он и не пытался сдерживаться с новыми подружками, выплёскивая всё наружу при этих дурах. К тому же, он заметил одну закономерность, если девушка училась в медицинском — с ней лучше не иметь дел, в реальной жизни это были отбитые идиотки. И даже если ему просто везло, то всё равно, пусть все катятся к чёртовой матери!       Вскоре он перестал оправдываться перед очередными пассиями, пытаться объяснять что-то. Всё свелось к короткому «проваливай». Более вспыльчивые уходили сами, остальным же была уготована незавидная участь. Попытки примирения заканчивались слезами и проклятиями — немногие могли выдержать его характер. Пренебрежение, холодный взгляд сквозь, будто на призраков, разжигали обиду в женских сердцах с слишком быстро.       А когда Рин начинала свои нравоучения о том, что «проблемы нужно обсуждать», это выводило его из себя окончательно. Ей ли говорить такое, когда все свои семейные проблемы она вываливала именно на него?       Жизнь напоминала дурной сериал. Но даже самые затянутые сериалы когда-нибудь заканчиваются.

***

       Рин с головой погрузилась в работу, бросаясь на помощь всем подряд — и это бесило Хатаке до белого каления. Каждый раз, стоило Рин завести разговор о своем очередном «подопечном», между ними вспыхивала ссора.       Их перепалки скоро начали возникать до того, как Рин успевала толком объяснить, кому собирается помогать на этот раз. Брошенной проститутке? А может она решила взять шефство над малолетним преступником? Да какая к чёрту разница, эту девчонку невозможно было удержать!       — Ну и кто на этот раз? — пренебрежительным тоном шикнул на неё Какаши.       — Даже не начинай, они все сломаны, как ты можешь не понимать?       — Как жаль… — без толики сопереживания протянул мужчина, после жесткий удар её руки пришелся по столу — Все люди так или иначе сломаны, собираешься исправить всех? — выплюнул Хатаке.       — Может и так, но ты, очевидно, просто загрубевший тип, без способности к эмпатии!       — Зато ты просто святая в сравнении со мной! — прорычал мужчина, поднимаясь со своего места и нависая над ней тенью — Смотри не обожгись о свет, на который летишь, мотылёк!       И правда, она бросалась помогать всем подряд, как мотылёк, слепо летящий на огонь. И так же, как это насекомое, вот-вот должна была обжечь крылья.

***

      28 марта.       Дата врезалась в память, будто выжженная калёным железом. В тот день Рин ворвалась в кабинет Хатаке, размахивая маленькой коробочкой. Подпрыгивая от нетерпения, она буквально влетела в его объятия.       — Какаши! — Её звонкий поцелуй оставил влажный след на щеке, а дрожащие руки сунули ему картонную коробку. — Открывай скорее! — От нетерпения девушка прикусила губу, подскакивала, словно заводная игрушка и не находила себе места. Переизбыток эмоций налицо.       — Что там может такого быть, что ты пляшешь на месте, как стрекоза?       Догадка мелькнула и тут же утонула в жёлтом блеске ленты. Развязав атласный бант, он поднял крышку. Среди упаковочной стружки лежал тест с двумя чёткими полосками.       Неужели...?       — Сюрприз! — она снова набросилась на друга, расцеловывая его лоб и щёки — Ты скоро станешь дядей!       Её смех, звонкий и переливчатый, заполнил кабинет. Держа в одной руке коробку и второй обнимая её, Какаши вслушивался в смех, разрываясь изнутри. Щека коснулась мягких женских волос, потёрлась о них. Сердце в груди громко стучало, из-за чего хотелось вырвать его оттуда и немедленно размазать красной, липкой массой по полу. Эти чувства отравляли жизнь похуже цианида, не оставляя места для радости даже в такой момент.       Он возненавидел себя за них.       — Рад за тебя, — прошептал он, губы сами сложились в улыбку. — Скоро станешь мамой, да?       Её смех в ответ прозвучал как колокольчик.       Два дня она светилась от счастья, обсуждая с друзьями будущего ребёнка. Накануне она заглянула к Хатаке, устроившись в своём любимом кресле с чашкой какао — того, что Какаши научился готовить специально для неё и исключительно для их посиделок.       — Тебе не кажется, что пора остепениться? Водишь бедных девушек за нос! — переключилась Рин, пытаясь достучаться до балбеса на диване.       — Нет, — смеясь, ответил он, усаживаясь, — Я не сумасшедший, как вы, и жениться точно не намерен! — вспыхнув, девушка с грохотом опустила кружку на журнальный столик.       — Раньше ты не осуждал! — пожав плечами, Хатаке вновь завалился.       — Я был молод и глуп. — театрально произнёс он, прикладывая руку к сердцу.       — А сейчас что-то поменялось?! — возмутилась женщина, громко прихлёбывая. — Я не говорю о женитьбе, простые отношения! — получив в ответ молчание, она спросила.       — Сколько у тебя было с последней?       — Сколько раз? — с фальшивым удивлением уточнил Хатаке, приподнимая голову и ловя лицом подушку, тут же громко хохоча.       — Извращенец! Больше не буду тебе эти книги проклятущие дарить! А от старых и вовсе лучше избавится… — отбросив подушку на диван, мужчина привстал.       — Это лучшее, что со мной было. Не смей даже трогать. — прыснув в бесшумном смешке, Рин переспросила:       — Серьёзно, сколько вы были вместе? — чуть задумавшись и посчитав что-то на пальцах, Какаши выдал:       — Три недели. — скривившись, женщина отпила очередной глоток и вытянула ноги:       — Даже месяц не протянул. — мужчина вновь пожал плечами, тема ускользала, не поддерживаемая собеседником.       — Скорее она не выдержала моего натиска. — пошло рассмеялся Хатаке, подскакивая с дивана и ловко уворачиваясь от очередной подушки.       — Как можно быть таким… — слова застряли в горле, язык перестал слушаться и издавать членораздельные звуки. Их носы едва не соприкасались:       — Очаровательным? — девушка шутя плеснула напиток мужчине в лицо.       — Бестолковым… — он зажмурился, шоколадные крупные капли стекали с белых волос и носа. Язык прошёлся по губам, недовольно причмокнул, скривившись — подруга снова добавила сахара по вкусу и, мужчина приоткрыл глаза.       — Лучший какао в городе, только здесь и сейчас. — не выдержав, девушка прыснула переливистым смехом, вжимаясь в мягкую спинку.       — Ты самый отвратительный мужчина в этом городе!       — Готов поспорить!

***

       Дверь с треском распахнулась, впуская разгоряченную перепалкой пару. Тёплый вечер прошёл, настало время перепалок по работе, которые возникали едва ли не каждый божий день.       — Ему всего пятнадцать, Хатаке! — Рин сжала кулачки, ногти больно впились в ладони. Но сейчас это не важно, важнее переубедить упрямого мужчину прямо перед собой.       — Он размазал мозги пятилетней сестры по батарее! — прикрикнул в ответ Какаши, пальцы сжали переносицу в знакомом жесте раздражения. — И ты хочешь его отпустить?       — Нельзя ломать ему жизнь! Если это то, о чём я думаю, то его можно попробовать вылечить… — она была резко прервана жёстким ударом по столу:       — Рин, это просто бред! — взбесился мужчина — После такого его уже нельзя вылечить, а если ты попробуешь, то зайдёшь слишком далеко. Он садист, а ты пытаешься его оправдать?       — Ему всего пятнадцать, Хатаке! — она снова оказалась перебита:       — Вот именно, ему уже пятнадцать! — он взмахнул руками, — Сколько ты там говорила у него шанс? — Какаши сделал вид, что задумался и тут же вновь взмахнул руками — Ах да! Меньше пяти!       — Но этот шанс есть! — взбунтовалась женщина, но что Какаши всплеснул руками. Рин снова взялась за старое, стараясь убедить всех в своей исключительной правоте.       — О насильниках ты так не говоришь! — его губы поджались, невероятно хотелось встряхнуть её, воззвать к здравому смыслу.       — Это другое! — вскрикнула она, подходя ближе.       — Нихрена подобного, Рин! Это в разы хуже! — мужчина встал прямо перед ней, смотрел на неё свысока. — Вспомни, что ты видела? Мать в слезах обнимала обмякшее месиво вместо лица, а он безразлично сидел рядом! — указывая пальцем, он выдавил, балансируя на грани крика и рычащего тона — Ей было пять.       — Он6 же раскаялся, когда сидел с Умой! — сначала он прикрыл собственное лицо руками, а затем повернулся.       — Рин! — не выдержав, он взял её за плечи, встряхнул. — Ты вообще слышала первоначальный диагноз, который она ему поставила? Ты же слышала, ну?! — всегда сдержанный рядом с ней, он перешёл на крик, — Он по всем первостепенным признакам будущий псих!       — Неправда! Ума ошиблась! — она кричала в ответ, и ему казалось, что он оглохнет от её криков, а может, и от биения сердца в ушах. — Я видела, как он смотрел на меня! Ему совсем не чуждо сострадание, а то, что произошло у них дома можно списать на… Как же это называется? — он снова встряхнул её, не дав додумать:       — Ума не ошиблась, а тебя, кстати, посоветовали отстранить от дела. — зарычал он, не замечая, как сжал её плечи — Он видит в тебе хороший шанс удрать, а ты будто на рожон лезешь! — она вырвалась из крепких рук, выбежав из кабинета вся красная от гнева.       — Ничего подобного! — шикнула на него Рин.       — Ты ведешь себя непрофессионально, опомнись! Сама подумай, за что он мог сотворить такое с девочкой? За испорченную тетрадку?! — женщина гордо вздернула подбородок, отсекая последующие пререкания:       — А ты ведешь себя как человек, который идет на поводу у собственных чувств и эмоций! Я возьму его, это всё! — она развернулась на выход, четко вбивая каблуки в пол.       — Ты всего лишь мозгоправ! — бросил он в ответ, когда девушка на него обернулась.       — Вот как, — задетая гордость подталкивала ударить в ответ — А ты всего лишь мальчишка, бегающий за мной попятам.       Его лицо вытягивается после её слов, однако вместе аргументов, он поднимает руки и отворачивается. Рин, заметив реакцию, дергается в его сторону, но колеблется и вместо извинений поджимает губы. Выходит, решив оставить разговор на потом.

***

      Рин молча наблюдала за ним. Там, за стеклом, прятался ребёнок, чьи глаза уже не раз неуверенно пробежались по ней и даже подарили неловкую улыбку.       Её коллега ошиблась.       Взгляд пробежался по бланкам, по результатам опросов и тестов.       Не мог этот ребёнок быть настолько опасен. Никакой он не псих, просто забытый всеми, ему нужна её помощь.       — Здравствуй, — её мягкий голос разрезал тишину в его камере, мяч, до этого то и дело отскакивающий от стены, застыл в руке.       В его глазах мелькнула странная искорка.       — Что вам нужно? — чуть прищурился парень, не ставая с кровати, по-прежнему с поднятыми ногами, опершимися на стену:       — Я кое-что тебе принесла — женщина протянула ему яркий блокнот для записей — Пиши сюда всё, что захочешь или не пиши совсем. Но тебе же нужно развеять скуку, верно? — её слабая улыбка, вызвала у него ответную. Он потянулся за блокнотом, как бы невзначай коснулся холодными пальцами её теплой руки.       — Да, вы правы.

***

      Через четыре дня парнишку решили отправить в клинику под присмотром одного медика и двух надзирателей. Так лучше и безопасней для всех и нужно было сделать это раньше, а держать парня почти пять дней рядом с собой. Однако вовремя поездки тот умудрился сбежать. Водитель забыл закрыть двери салона, и парень выскочил на светофоре, перепрыгнув через старенького доктора.       С Рин они столкнулись случайно. Нелепые обстоятельства, когда она ехала на работу, а его везли в обратном направлении. Недолго думая, оставив машину посреди шоссе, женщина выпрыгнула за ним.       Тупиковый путь, ведущий к бакам, преградил дорогу беглецу, но стоило ему повернуться, как женщина преградила дорогу.       — Привет, — протянула она, поднимая руки перед собой.       — Любопытно, — он почти расплылся в улыбке, когда за её спиной оказалось двое сопровождающих из его машины.       — Нет, отойдите, — прикрикнула на них женщина, — Он ничего не сделает, — повернувшись к нему в следующие мгновение, поражено застыла. Мальчишка спёр пистолет и теперь стоял перед ними, полностью скопировав её позу: поднял руки перед собой и напугано переводил глаза с одного лицо на другое, окончательно замерев на искривившимся выражении женщины.       Губы дрогнули в насмешке.       — Прошу, у тебя всё ещё впереди, — тяжело сглатывая образовавшийся ком, почти шёпотом произнесла женщина.       — Вам то какое дело? — он неожиданно выпрямился, перехватывая оружие поудобней. Пальцы его на мгновение дрогнули, когда она сделала ещё один шаг, он поправился — Никакого, верно?       — Неправда, — подступая к нему, всё ещё держала руки перед собой.                    — Может быть, — перед тем как сосредоточится, шикнул он. — Ног лучше бы вы не лезли. Тот мужчина был прав.       Пару секунд и она вдруг сообразила: Какаши пару раз мелькал перед ним, тогда, когда они молча стояли за стеклом, он видел его и ещё раз, очевидно, где-то слышал. Лучший друг раскусил его с самого начала.       Рин растерянно подняла на него глаза, сталкиваясь со скучающим взглядом.       — Пух! — он склонил голову на бок. Оглушающий звук выстрела, но он остался в статичной позе, даже не моргнув от резкого

***

      Больница. Они уже в больнице и всё должно быть хорошо. Всё обязано обойтись.       — Выпейте, — приятная на вид полная медсестра, пошла к Какаши с какой-то таблеткой в руке. На её бейдже он отчётливо различил буквы, убрал волосы со лба, приглаживая их.       — Спасибо, — машинальный ответ.       Короткий разговор с лучшим врачом этой больницы, которую он знал лично не прибавил уверенности. Наоборот, скорее раскрошил её. В её словах чувствовалось безразличие и твёрдость, подкреплённые уверенностью в своём профессионализме. Однако её слова о том, что она сделает всё возможное обнадёживали.       Минуты тянулись бесконечно, ожидание было томительным. Мужчина несколько раз подходил к воде, даже выпил предложенный медработником чай, но ничто не могло облегчить тяжёлое предчувствие.       Обито появился не сразу. Приехал спустя несколько часов. Столкнувшись взглядом с Какаши, уловил в нём презрение, но всё равно двинулся навстречу:       — Ты знаешь, как она?       — А тебе действительно важно? — шикнул на него в ответ мужчина, не выдерживая безразличного взгляда — Это твоя жена, а ты приехал только к самому концу?! — он встал, — Из-за того, что ты не смог её переубедить, твой ребёнок умер! А этот урод сбежал, и теперь хрен знает где! — мужчина в панике замахал руками и пропустил удар в живот.       Лицо брюнета не выражало никаких эмоций, лишь лёгкая усмешка тронула его губы.       — Наконец-то заглох… — вслушиваясь в то, как он глотает воздух, Учиха перевёл на него взгляд, ревниво сощурился — Ты что, — его голос холодно прозвучал в пустом коридоре, отражаясь от стен и неприятно отдаваясь в ушах. — Всё ещё не можешь отпустить? — столько презрения и холода было в его голосе… Мурашки по коже… — Все люди умирают, Какаши. Рин сама виновата, ты ведь её предупреждал, я знаю.       — Ты сейчас серьёзно? — прохрипел мужчина, поднимаясь и тут же получая по лицу.       — Абсолютно, — смахивая ощущение удара, снова повернулся к нему: — Не смог переубедить дурочку в том, что она не всемогущий Бог. Ну надо же, какая трагедия.       — Эй-эй! Остановите драку! — прикрикнула медсестра охраннику, но Обито показал ей какой-то жест, после которого она присела на место, пускай и с недовольным видом.       — Какой ты всё-таки бесхребетный. — вздохнул Обито, встряхнув рукой и заметив блондинку. Цунаде молча наблюдала за происходящим, не желая вмешиваться. — Цуна, — обратился Обито с некоторым увлечением — как она? — Какаши привстал, обернулся на неё.       — Я не смогла, Какаши, — тихо произнесла она, прислонившись к колонне. — Даже если бы произошло чудо, вы бы оба не увидели ту, которую знали раньше. — Она посмотрела на мужчин. В её взгляде не было ни капли сочувствия, он был абсолютно пустым. — Гипоксия мозга из-за поврежденных легких, а для восстановления нужен донор. Она бы не дожила даже до утра.       — Как это?.. — тихо прошептал Какаши.       — Для меня вообще удивительно, что она до меня доехала. — показав руками сферу, женщина продолжила — Девочка потеряла слишком много крови. Извини, Хатаке, но я тут оказалась бессильна. — обратилась в пустоту, как будто перед ней никого не было. Не найдя нужных слов поддержки, Цунаде молча ушла.       Обито не долго постоял рядом, повернулся к стойке информации над которой располагалось табло, сменяющее информацию и в том числе высвечивающее дату и время.       4 апреля 16:04.       Потом он развернулся и ушёл. Какаши перебрался на стулья, поднимая голову и упирая взгляд в потолок. Единственным утешением стала женщина, что подошла к нему несколько часов назад и сейчас, после Учиха молча покинул хол.       — Попейте воды, вам нужно успокоиться… — невидящий взгляд на мгновение сосредоточился на ней. Её худое лицо совсем не сочеталось с полным телом, а большие, но аккуратные руки, протянули стаканчик с водой. Он узнал в ней ту, что любезно протянула ему успокоительные и потому, вспомнив буквы на её бейдже, тяжело выдохнул:       — Ах, это вы, Нана.

***

      Последующие дни после смерти, день похорон. Всё это было подобно пытке. Любящий муж не явился попрощаться в последний раз, решив остаться дома, заглушив боль утраты. И её было не узнать. Бледная, словно накрахмаленная простыня, она скрепила атлетические пальцы на животе. Вся она потускнела, в ней не было жизни.              Губы коснулись ледяного лба, рука накрыла сложенные в замок пальцы. Столкнувшись с ней лбами и прошептав тихое «прости», Какаши отстранился от тела. Хотелось бы верить, что она вот-вот поднимется, откроет глаза и засияет вновь, но нет…       Алкоголь не лез в горло, превращал рот в пустыню. Токкури оставалось в руке от часа до полутора, может, больше. Пить, чтобы заглушить в себе все органы чувств? Пф… Сделает только хуже, чтобы вина, клокочущая и мечущаяся внутри. Жгучая пустота наполняла грудь, затягивая всё глубже, заставляя балансировать на острие ножа между отчаянием и безысходностью. Что равноценно.       Оставив щедрые чаевые бармену, так и не допив алкоголь, он двинулся из помещения. Оно звучало, наполняя басами зал. Красивые девушки танцевали на столах, чокаясь бокалами под свист назойливых парней с камерами наготове, но все эти радости жизни лишь надоедали, создавали лишний шум.       Холодная улица встретила ветром, взъерошив волосы. Недавно пролившийся дождь оставил лужу прямо у входа, в которую Хатаке так неудачно наступил. А впрочем, всё равно.       Сейчас домой хотелось как никогда.       И вот, уже вставляя показавшийся тяжёлым ключ, серый взгляд уловил воткнутый в щель двери конверт.       — Это ещё что? — прошипел мужчина, поднося бумажку поближе и прощупывая твёрдый свёрток.       Безразлично пожав плечами, открыл дверь, тут же запирая её изнутри. Его шаги устало звучали в звонкой тишине квартиры, Какаши облокотился о кухонный стол, распаковывая конверт.       «Какаши! Я не хочу видеть тебя таким хмурым. Улыбайся чаще» — переливистый голос прозвучал в голове чётким воспоминанием, улыбка девушки растворилась в разуме.       — Уже не получится, милая… — прошептал в ответ мужчина, роняя из конверта маленький свёрток и доставая небольшое письмо.       «Я хотел бы извиниться, но не буду. Хочу лишь попросить тебя сохранить это. Я возвращаю тебе то, что, хоть и косвенно, но всё это время принадлежало тебе. Она никогда не снимала его, в отличие от обручального…       Ты сам выбрал это кольцо, и у меня больше нет на него никаких прав.       Спасибо, что был с нами».       Предсмертная записка перевернулась, мужчина изучил пустую обратную сторону, и спустился на пол, поднимая свёрток и разворачивая его. Со звонким стуком на паркет упало крошечное колечко из розового кварца с белым камушком посередине, за ним волочилась тонкая серебряная цепочка. Оно выбиралось им для помолвки всего-то несколько лет назад. Тогда ещё никто не знал о невозможности того самого «долго и счастливо».       Хатаке выбрал девушке кольцо, которое в результате ей вручил ещё не состоявшийся муж. В плане выбора украшений он был весьма слаб, а потому попросил друга сделать выбор за него. Вероятно, в ней внезапно проснулась интуиция, и она поняла, кто выбирал. Так и не рассталась с ним до самого конца.       Но молчаливое извинение не было замечено никем, кроме неё самой.       Когда мужчина в спешке добрался до знакомой квартиры и увидел распахнутую дверь, он сразу понял, что произошло. Вошёл в молчаливый коридор и направился в спальню, откуда уже доносился скрип чего-то тяжёлого, раскачивающегося из стороны в сторону.       После смерти хозяйки квартира, которая всегда была наполнена светом, погрузилась во мрак.       Раскачивающийся силуэт и застывший в двери Хатаке молча смотрели друг на друга.       — Какой же ты идиот… — сквозь зубы проскрипел мужчина, присаживаясь. — И умерли они в один день, ты это хотел сказать? Или что?! — кричать на труп было бесполезно, он бы ему не ответил. Ровно неделя… Ему не хватило смелости сделать это раньше, в тот же вечер, но после похорон он всё-таки решился.       Скорая помощь, полиция и вся эта суета… Всё началось сначала, снова вовлекая Какаши в этот замкнутый круг. Как позже выяснилось, он умер примерно в час ночи. Примерно в это же время, неделю назад, в больнице скончалась Рин.       Как символично.

***

      Женщина скривилась, отпивая приятно горький напиток из кружки. Когда она просила рассказать о ней, не думала, что эта женщина была настолько неприятной личностью. И как Какаши только мог её выносить?       — Мне жаль… — всё-таки призналась она. И правда жаль, но не его подругу. В данной ситуации она сочувствовала ему и его утрате, а с Рин всё вышло закономерно. Пускай ей не присуще такое жесткое мышление, она решила: женщина сама была виновата в своей смерти и Какаши тут вовсе не причём.       — Уже не важно.       — Почему нет, наоборот! — женщина рядом с ним осторожно помешала напиток в кружке, — Теперь я понимаю, почему ты так не любишь врачей.       — На себя намекаешь? — смеясь уточнил Какаши.       — Немного, — мягко улыбнулась она, скользнув взглядом по кольцу на пальце, но сразу отвлекаясь на мужчину, — Правда, знай я твою неприязнь, скажем, шесть лет назад, уволилась бы в тот же день!       — И не сидела бы тогда здесь. — женщина напротив мягко улыбнулась.       — Наверное, — она легко призналась, — И моя жизнь была бы до одури скучной. — она сорвалась с места, поспешив к раковине.       — Правда, скучала по мне? — усмехнулся он, вставая следом.       — Да, — протянула она, смывая с кружки остатки какао, — Без тебя можно было удавиться. — отставив посуду на полотенце, игриво повела плечом, — Но знаешь, что ещё?       — Ну давай, удиви.       — Я бы никогда не попробовала такой чудный какое, — она вдруг тихо рассмеялась, поймав его немного удивленное выражение, быстро смягчившееся. Женщина перевела взгляд на комнату, а следующими словами посеяла зерно надежды — Нам никогда не было с ним так хорошо, как с тобой.       Поймав в гладкой поверхности собственное отражение, вдруг нахмурилась. Сакура подняла на него растерянный взгляд и осмотрелась. Затем, спохватившись, сделала шаг вперёд, пытаясь ухватиться за образ мужчины:       — Стой!       Картинка с тёплым вечером мгновенно исчезла. Вместо неё теперь белоснежное пространство и прямо перед носом закрытая, отталкивающая своей белизной дверь.       Красная ниточка щекочуще пробралась под майку, прошлась по животу и ребрам, добралась до шеи, когда на ухо неожиданно прошептали:       «Проснись!»