Вечность в дар

— Мастер, ты вернулся! - прозвучал звонкий детский голосок, эхом отражаясь от стен просторного холла. — Почему это юная леди ночью не спит? — спросил мужчина пытаясь придать голосу строгости. — Ночью? — переспросил девочка, с непониманием смотря на мужчину напротив. — Ах да, ты ведь не знаешь, что это такое. Марта ранний завтрак, - скомандовал мужчина горничной в надежде перевести тему, та лишь кивнула и скрылась за массивными дверями столовой. — Не игнорируй меня, - надулась девочка, важно складывая руки на груди в знак недовольства. — Ладно, ладно, ночь это когда вокруг темно, — сказал мужчина, пытаясь не рассмеяться от комичного вида своей подопечной. — Это как в моей комнате, когда я сплю, догадалась девочка. Ничего интересного, - прокомментировала малышка пожимая плечами и отправилась завтракать. Мужчина лишь облегченно вздохнул, и пошел вслед за малышкой. — Ай! — вскрикнула девочка лет семи недовольно сморщив нос и подняла ладошки вверх, чтобы посмотреть что сделало ей так больно. Но ничего не увидела. Пожав плечами малышка вернулась к поливу клумбы с розами. Мужчина все это время стоящий возле размашистого дуба в некотором отдалении от розария, в очередной раз выдохнул с облегчением, радуясь что успел одним мановением руки убрать следы шипов с ладошек девочки, до того как та бы их увидела. — Марта, когда Евы не будет в саду, уберите шипы со всех роз, — попросил мужчина вездесущую горничную. — Да хозяин, - кивнула горничная добавляя, — Вас ждут в библиотеке. Мужчина раздраженно вздохнул, кляня все на свете, за то что не почувствовал присутствия гостя раньше. Взмахнув рукой мастер прошептал несколько фраз, и сад накрыло еле заметной золотой дымкой. — За ребенка отвечаете головой, - сказал мастер перед тем как направиться к дому. Горничная по обыкновению молча кивнула и пошла к девочке. Длинноволосый парень расположился напротив камина в любимом кресле мастера и медленно попивая обжигающий виски, ждал хозяина дома. — С чего вдруг явился, так рано? — максимально не гостеприимно спросил мужчина лелея хрупкую надежду, на то чтобы побыстрее выпроводить гостя. — А что такое, ты не рад видеть друга? - улыбнулся парень. — Так-то да, только мы не друзья.— сказал мужчина залпом осушая, любезно поданный ему стакан с алкоголем. « Нервничает » — Ты прав, ведь мы больше чем друзья. Мы обреченные на вечное партнерство, - сказал парень, наблюдая как мужчина напротив сжал ладони в кулаки, явно еле сдерживаясь от гневной тирады или чего покрепче. — Ты пришел, чтобы издеваться!? — с возмущением спросил мужчина. — К сожалению нет, - спокойно проговорил парень, взгляд его из насмешливого стал серьезным, а в голосе появились стальные нотки, — Дело в дне всех святых, в этот раз все не так. — Не уверен как стоит покарать душу? Ты же с легкостью читаешь их, как открытую книгу, — удивился мужчина, садясь напротив гостя. — Как и ты, — констатировал парень, не отрываясь смотря на танцующее в камине пламя, — Но, в этот раз боюсь все будет не так однозначно. — Будем действовать по обстоятельствам, и я захвачу лунных сестер, на всякий случай, — сказал мужчина внимательно наблюдая за эмоциями на чужом лице. — Хорошо, - прошептал парень и встав с кресла направился прочь из библиотеки. Пара мгновений и стук его ботинок стих. Переместился, как всегда, догадался мужчина. И все таки видеть вечно холодного и саркастичного жнеца таким неуверенным и растерянным, это что-то новое. Что же там за кадр такой, что даже избранный самой смертью не был уверен как поступить? Что же совсем скоро у мужчины появилась возможность утолить свое любопытство. Ровно через два дня парень уже привычно или как считал мастер по причине врожденной наглости околачивался в библиотеке, дожидаясь мастера, который к слову не заставил себя долго ждать: — Ты абсолютно бестактное создание, — проговорил мужчина со злостью, вихрем врываясь в помещение. Парень от скуки листавший очередную книгу, даже ухом не повел, только хитро сощурился и спросил: — От чего же я бестактен? Ах дай угадаю, ты так зол от того что я хожу в твою обитель, как к себе домой. Так я всегда так делаю. И вообще в этом доме, как и в этом застывшем мире нет никого кроме тебя и твоих марионеток. Или я чего-то не знаю? - прямо спросил парень, не без удовольствия наблюдая как мужчина в миг теряет весь свой запал. Парня искренне веселила наивность мастера, ведь он и правда думал, что водил жнеца за нос. Впрочем в свою очередь парень не спешил рушить иллюзии мужчины. Уж очень его забавляло все происходящее. Мастер хотел возмутиться, и поставить зарвавшегося наглеца на место, но вовремя прикусил язык, вспомнив как несколькими минутами ранее, малышка Ева мелком заметившая незнакомца, рвалась с ним познакомиться. Отвлечь ребенка удалось только с целым отрядом нянек кукол, которые не скрывая удовольствия согласились хоть до упаду играть с маленькой госпожой. Переместившись тем же способом что и раньше, мастер и жнец оказались в большой и светлой квартире. В уютной гостиной стоял шум. Несколько крепко сложенных парней, под чутким руководством миниатюрной рыжей девушки в инвалидной коляске, накрывали праздничный стол. Девушка шикала на сильных, но неуклюжих ребят когда те что-то делали не так, а зеленоглазый темноволосый мужчина как и положено виновнику торжества сидел во главе стола, и посмеивался со всего происходящего не торопясь отбирать у любимой сестры бразды правления и спасать своих людей, искренне наслаждаясь царящей вокруг атмосферой. Незваные гости этого праздника решив остаться невидимыми для окружающих, встали по обе стороны от декоративного камина, и сконцентрировали все свое внимание на зеленых глазах, читая душу их владельца. — Именинника зовут Джеймс Фог, есть младшая сестра Зои, — начал рассуждать мастер, когда они с напарником переместились на крышу, чтобы обговорить все увиденное, - до восьми лет жил с матерью, сестрой и отчимом в Макао. Но потом мама умерла от пневмонии и отчим отослал детей на родину в Америку. В пятнадцать Джеймс спалил детский приют в котором они с сестрой воспитывались, в двадцать открыл бордель, а в двадцать три основал в Макао крупнейший в Азии клуб подпольных боев. Сейчас весь его бизнес легальный и никак не связан с криминалом, но... - Но кровь с его рук это не смывает, — закончил мастер за жнеца. — Ну допустим, пожар в приюте он устроил, когда там никого не было, кроме директора, - вставил свое слово мастер. — И бордель был не так уж плох, - продолжил рассуждать жнец, припоминая воспоминания Джеймса, и пропуская реплику мимо ушей. — Да ты вообще сам себя слышишь!— рявкнул кукольник разозлившись и схватив жнеца за грудки встряхнул, что было сил. — Да чего ты от меня хочешь!?— крикнул в ответ парень отталкивая от себя мужчину. — Я хочу, чтоб ты был объективен, и не пытался оправдывать этого человека, только потому что вы похожи, — сказал мастер, смерив парня напротив не читаемым взглядом. Жнец отвёл глаза в сторону, нехотя вспоминая больное прошлое. И вот именно что больное, ведь здоровой такую жизнь назвать нельзя. Хотя и жизнью то тоже по большому счету не назовешь, так существование. Ребенок, что с младенчества жил как цепной пёс не короля, но королевы преступного мира Лондона, исполняющий приказы хозяйки, не знающий материнской ласки и родительского тепла. Получивший нужное воспитание, но умеющий лишь убивать, не мог назвать свою жизнь человеческой, ведь не знал как это, жить как человек. И даже когда хозяйки не стало, тогда уже не ребенок, а молодой парень предпочел умереть, просто от незнания того, что же теперь делать со всей этой жизнью и вдруг обретенной свободой. Так, что нет, он и этот человек совсем не похожи... — Я не пытаюсь его оправдывать, и я объективен как никогда. Но его поступки неоднозначны и ты это знаешь и именно поэтому...бесишься.— сказал жнец, еще не до конца избавившись от раздражения. Мастер хотел бы возразить , но понимал, что жнец прав. Он действительно вспылил, позволил эмоциям взять верх над собой. По сути его злило, само понимание того, что во времена его прежней жизни многие люди с куда более тяжелыми грехами за душой до конца дней своих жили припеваючи, без сожаления и раскаяния. — Мы не можем оставить все так как есть и уйти, только не сегодня, - как-то обессиленно проговорил мастер. — Я об этом и не думал. Меня волнует то, какую именно смерть он заслужил. — Тогда предлагаю расспросить душу. Я введу Джеймса в транс, и он не сможет солгать. Жнец на предложение товарища кивнул, соглашаясь с тем что так будет лучше. Мастер же в это время сосредоточился мысленно подчиняя разум, душу и тело несчастного своей воле. К тому времени как две бесшумные тени проникли в комнату через открытый балкон, все обитатели дома утомленные шумным празднованием двойного торжества давно спали, один только именинник сидел в кресле возле балконных дверей. Зеленые ясные глаза заволокло полупрозрачной туманной дымкой, от чего их блеск померк, они стали казаться матовыми и более темными. Тяжёлые веки постоянно норовили закрыться, а подрагивающие пальцы едва ли могли удержать стакан с бренди зажатый в руке. Со стороны мужчина мог показаться сильно пьяным, но на самом деле он прибывая в состоянии транса давно блуждал по затерянным тропам своей души. — Почему ты поджег приют в котором вырос, да еще и с директором внутри? — задал мастер первый вопрос. — Я не желал ему смерти не смотря ни на что, но спасать его тоже не горел желанием. Но я оставил окно на втором этаже открытым, а воспользовался он им или нет, не моя проблема. — За что ты так с ним? — А за, что он так с нами, со всеми нами? — прохрипел в ответ зеленоглазый. — Зачем, открыл бордель? — спросил жнец, предполагая услышать в ответ стандартное « Ради денег, просто бизнес » Но ответ удивил его. — Они бы уже не смогли жить по другому, эти девушки. Среди них была пара девочек из нашего приюта. Директор распоряжался ими как игрушками для богачей. Ведь их и слушать никто не стал бы, не то что заступаться. Так что уж лучше так в чистом красивом заведении, без насилия, где защитят если надо, чем в грязной подворотне или... — Достаточно, — сказал мастер, беззвучно призвав своих марионеток. Основные причины его поступков стали понятны, а слушать про не законные бои и остальное не имело смысла. В мгновение ока перед мужчиной оказалась пара совершенно идентичных кукол, близняшки были неотличимы от людей, фарфоровая кожа казалась мягкой на ощупь, а глаза цвета янтаря смотрели с любопытством и еле уловимым сочувствием, густые русые волосы струились до самого пола. Единственное что ярко бросалось в глаза это отзеркаливающие друг друга золотые полумесяцы изображённые на предплечьях, от которых в разные стороны расходились витиеватые узоры напоминающие ветви деревьев. Куклы подошли к сидящему в кресле мужчине и присев по обе стороны от него, положили головы на его руки. Близняшки прикрыли глаза и стали напевать незамысловатую мелодию, успокаивая и словно убаюкивая растревоженную душу. Жнец вынул из кармана пальто переплетение длинных черных бус, и лёгким движением руки закинул их на шею сидящему в кресле мужчине. Глубокой ночью, сидя у камина в совсем особняке мастер прокручивал в голове события этого бесконечно длинного дня, как вдруг в голове мелькнуло последнее мгновение жизни того человека. Джеймс открыл глаза и ясным теплым взглядом посмотрел на стоящих напротив мастера и жнеца. Посмотрел и улыбнулся вымученно и как будто с облегчением и так горько стало от этой улыбки, до тошноты. Следующим солнечным утром спокойствие мастера нарушил детский визг. Не на шутку перепугавшись мужчина выскочил во двор и застал там счастливую Еву держащую на руках маленького черного котёнка. Пушистый комочек был полностью черным, если не считать белого пуза и смешного пятнышка полумесяца на лбу. Девочка подбежала к мастеру и стала просить у него разрешения оставить живность. Но мужчина слушал ребенка в пол уха, ведь все его внимание было сосредоточено на подозрительно знакомых зеленых глазах.