Дело о фляжке

— Будьте нежнее... Марк податливо выгибается в руках учителя и едва слышно стонет. Ему кажется, что всё нереально - необычайная тишина школы, запах сладостей и дорогого парфюма, медленно садящееся солнце, рыжими лучами освещающее кабинет. Реален лишь высокий блондин перед ним. И от него в голове у Марка - сплошной туман, а на губах лишь одно слово. — Сенсей... — Быть нежным? Сладкий, разве я не говорил тебе, что случится, если мой любимый ученик не будет выполнять домашние задания? Что ж, придется снова наказать тебя за это. Сенсей облизывает губы, его тонкие пальцы медленно вырисовывают какие-то символы на спине ученика, пока тот сходит с ума от любви и сжигающего изнутри желания. Мужчина ждёт. Ждёт, пока партнер сам начнёт молить его об этом. Ждёт, пока кровь брюнета не закипит до такой степени, что сдерживаться уже не будет сил. Он знает, что дождётся этого, и дожидается. — Накажите меня... — Марк опускается на колени и тихо матерится, пытаясь мелко дрожащими пальцами расстегнуть ремень учителя. — Я был плохим мальчиком. Холодный металл пряжки обжигает, а чёрная кожа не поддаётся, и это заставляет брюнета заметно нервничать. Наконец у него получается, и Марк с прежним упорством продолжает наступление, уже расстегивая пуговицу брюк. Сенсей лишь ухмыляется и приподнимает повязку, своими прекрасными голубыми глазами смотря в глаза ученика. — Чего же ты так сразу? Дай мне сделать первый ход. Я ведь блондин, а белые всегда ходят первыми, — он берётся рукой за воротник рубашки парня и мягко тянет наверх. — Ну же, вставай!

***

— Вставай! Эй, вставай, кому говорят! Просыпайся! Ты чего здесь разлёгся?! — С...сенсей? Марк открывает глаза, но вместо лица сенсея видит лишь... — Вот же дурак! И почему именно мне достался такой безнадёжный брат? ...лицо сестры. Солнце, медленно поднимающееся из-за горизонта, рыжими лучами освещало комнату, пахло смесью чего-то сладкого с дорогими духами. "Все как во сне, — пронеслось в голове у парня, — вот только его нет рядом..." — Ну, и почему ты все ещё тут лежишь? — девушка вздыхает, заправляя за ухо прядь коротких волос. — Ладно, хрен с тобой. Чай будешь? — Кофе, пожалуйста. С молоком, очень сладкий. — До сих пор подражаешь ему? Волосы перекрасил, кофе сладкий теперь пьёшь. — Я не подражаю, это просто... это дань памяти, — тихо произнёс Марк. Ничего не ответив, девушка встала с края кровати и, кинув в блондина подушку-лягушку, лежавшую рядом, отправилась на кухню. Она понимала, что с тем долговязым учителем её брата связывает нечто большее, и что это особенно больная тема для Марка, но ничего не могла с собой поделать. Её невероятно бесило то, что блондин всё ещё живет этим прошлым, что он который год не может найти работу, что заваливается в её квартиру, как к себе домой, что вечно просит деньги непонятно на что. Конечно, она любила брата, но в её голове он был всё тем же подростком, стыдливо прячущим засосы на шее и фотографии учителя, эти засосы оставляющего. Из этих размышлений её выдернул голос Марка, плюхнувшегося на стул рядом с ней. — Софи, что нового в вашем агентстве? Разобрались с тем парнем, похищающим людей? — Да, он оказался учёным или вроде того. Странная история... Но мы его отпустили, он смог доказать свою невиновность. Теперь у нас новый геморрой, — при слове "геморрой" Марк почему-то вздрогнул. — Кто-то своровал антикварную фляжку у одного собирателя всякого старого хлама. — Фляжку? В которую коньяк наливают, что ли? — Да, типа того. Только этой фляжке уже почти сотня лет, да она ещё и именная. Софи уже собиралась продолжить рассказ, когда её телефон тихо квакнул от пришедшего сообщения. "Зайка, приезжай скорее, мы тут с Василисой кое-что нашли, нужна твоя помощь. Ангелина". — Мне нужно идти, извини. Потом ещё поговорим, — торопливо сказала Софи, убегая за одеждой в другую комнату. — Подвезти тебя? — Не, спасибо. Я дойду сам, — Марк поднялся со стула и направился к выходу. Не дождавшись Софи, в очередной раз потерявшую второй носок, он натянул свои ботинки и вышел из квартиры. Была ли у него определенная цель? Нет. Знал ли он вообще, куда идёт? Тоже нет. Но пройдя несколько остановок автобуса, парень заметил небольшой, но довольно милый парк. Обычно в будние дни в подобных парках мало народу, но сегодня свободных скамеек здесь не оказалось. Блондину ничего не оставалось, кроме как подсесть к кому-то, и его выбор пал на одиноко сидящую девушку в конце парка. Марку показалось, что она была чем-то расстроена, поэтому он решил её подбодрить. — Привет! Я подсяду? — Да, конечно, — тихо ответила девушка, придвинув свою сумку чуть ближе, чтобы освободить место. — Ты чем-то расстроена? (Ах, Марк, сколько раз Софи говорила тебе не "тыкать" незнакомым людям). Может, помощь нужна? — Да нет, ерунда, не обращайте внимание... Несколько минут они сидели молча, набираясь смелости заговорить друг с другом. Где-то в ветвях деревьев пара птичек вела свой диалог, будто подталкивая сидящих сделать то же самое. В какой-то момент парень уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в следующую секунду передумал. Первой не выдержала девушка. — Понимаете, мой парень... Я купила ему подарок на нашу годовщину, мы уже почти год вместе. Купила на барахолке старую фляжку. Знаете, для коньяка, он любит старые вещи. А он... — она закрыла лицо руками, разрыдавшись. — ...он бросил меня за три дня до годовщины! — Фляжку? — недоверчиво переспросил Марк. — Ты сказала, старинную фляжку? — Да, серебристую такую. Продавец сказал, что она была сделана ещё в начале двадцатого века. Конечно, это враньё, но она все равно была такой красивой... "Да нет, может, и не враньё, — пронеслось в голове у блондина. — А что, если это та самая фляжка? Возможно, если я найду её и отдам Софи, она перестанет считать меня таким балбесом и наконец начнет воспринимать всерьёз... Стоит спросить эту девушку о фляжке? Или попросить показать? Нет, тогда она может что-то заподозрить. Лучше прослежу за ней, а потом пусть эти две сами разбираются". Они проговорили ещё с полчаса, после чего девушка решила отправиться домой. Недолго думая, он отправился за ней. Он держался на небольшом расстоянии, чтобы это преследование не заметили, стараясь при этом не потерять подозреваемую из виду. Марк знал, что это не могло хорошо кончиться, что-то должно было случиться. Когда дело касается его, судьба решает отыграться по полной. И этот раз не был исключением. — Эй, красавица, далеко собралась? - здоровенный парень с таким же здоровенным шрамом на щеке будто бы возник из-под земли. — Редко тут ходят такие милашки, да ещё и одни. Может, поиграем немного? — Отвали, — пробормотала девушка, отталкивая руку, настойчиво тянущуюся к её заднице. — У-у, какая недотрога. Мне такие даже больше нравятся, — ещё двое парней, вышедших из тени, явно показывали, что дело пахнет керосином. — Эй вы, ублюдки! А ну отошли от неё! Марк не знал, почему решил вмешаться, но точно знал, что сейчас отхватит. Знал, и все равно вышел из-за угла в надежде помочь этой девушке. Была ли это симпатия к ней или нежелание упускать возможного свидетеля по делу о фляжке, но прямо сейчас он стоял посреди этого темного переулка, сжимая кулаки и готовясь получить по лицу. Возможно, несколько раз. Возможно, не только по лицу. — Так ты с ними за одно?! — возглас девушки, прорезавший неловкую тишину, возникшую после его появления, явно не выражал благодарность за спасение. — Что? Я...я не с ними! Я просто помочь решил! — Да конечно! Следил за мной, сказал им, где меня ждать, а теперь строишь из себя героя? — воспользовались замешательством нападавших, она развернулась и со всех сил рванула вперёд, к подъезду. Наблюдая за тем, как от них убегает добыча, хищники, кажется, ещё больше рассердились и теперь направляли свои острые взгляды на блондина. А затем, когда дверь подъезда захлопнулась, двинулись к нему. В голове у Марка была лишь одна фраза: "Мне пизда". Его били, били нещадно, не жалея своих сил, а в ответ он не мог ничего сделать. Один хрупкий невысокий пацан против трёх здоровенных мужиков, каждый день меряющихся силой с себе подобными. Померанский шпиц против тигров. Это продолжалось всего пару минут, но для Марка время тянулось до невозможности медленно. В какой-то момент он понял, что начинает отключаться. Серый асфальт плывет перед глазами, до мозга доходят лишь обрывки фраз... — Эй, вы его убьёте! Нам здесь труп не нужен! — Этот жалкий скот больше не посмеет мешать нам! — Аккуратнее! Будьте нежнее!

***

— Будьте нежнее... Марк податливо выгибается в руках учителя и едва слышно стонет.