Сердце отшельника

***

Скорость Гая огромна она достигла апогея. Его удары сыпались один за другим, каждый словно молоток божества. Забуза рычал, удерживая Кубикирибōчō поперёк тела, отражая немыслимый шквал. Но один удар всё же пробил его защиту: Гай, развернувшись, вложил всё тело в мощный боковой пинок. Клинок, принявший на себя силу удара, не выдержал. С треском, эхом разнёсшимся по реке, огромное лезвие дало трещину — и в следующую долю секунды раскололось пополам. — !!! — глаза Забузы впервые расширились. Осколки тяжёлого клинка с грохотом упали в воду. Гай, задыхаясь, стоял с кулаком, всё ещё горящим красным сиянием. — Даже твой меч… не вечен, Забуза! Но мечник не упал духом. Его лицо исказила хищная ухмылка, и в тот же миг он, резко развернувшись, нанёс удар коленом в живот Гая. Гай, не ожидавший такой силы даже от обезоруженного врага, отлетел в сторону. Вода вспыхнула фонтаном, и его тело с силой ударилось о берег. Четвёртые врата всё ещё держали его в живых, но дыхание сбилось, а мышцы дрожали от перегрузки. Забуза, выпрямившись, сжал обломок клинка в руке и повернулся к главному сопернику. — Достаточно детских игр… Хатакэ. Теперь ты и я. Какаси молча шагнул вперёд, его лобный протектор чуть сполз, открывая красный глаз. Шаринган сверкнул, отражаясь в мутной воде. — Согласен, — тихо сказал он. — Это бой, который невозможно отложить. И двое шиноби встали друг против друга: Демон Тумана без своего меча и Копирующий Ниндзя с горящим Шаринганом. Туман начал вновь стелиться по реке, накрывая поле боя мраком. Их поединок только начинался. *** Гай лежал без сознания у берега, грудь тяжело поднималась и опускалась. Его тело было измотано от Четвёртых Врат: мышцы дрожали, лицо побледнело, но даже в отключке он сжимал кулак, словно ещё готов был встать. Забуза стоял на воде, его дыхание стало прерывистым. Тело содрогалось мелкой дрожью — каждое движение отдавалось болью. Потеря клинка была для него ударом, но в руках он всё же держал обломок Кубикирибōчō, и взгляд его оставался таким же холодным и убийственным. — Твои друзья падают один за другим, Какаси… — выдавил он, качнувшись от усталости. — Но я всё ещё стою. Какаси медленно поднял кунай, его Шаринган горел в тумане. — Ты едва держишься на ногах, Забуза. Прекрати это. Туман вокруг вновь сгустился, будто откликнувшись на волю мечника. Холодный морок закрыл их обоих от всего мира. В этом тумане слышались лишь звуки воды, дыхания… и шагов. — Хатакэ… — голос Забузы эхом разнёсся в белой пелене. — Ты знаешь, в чём разница между нами? Ты защищаешь других. Я убиваю. И в тумане победит тот, кто готов резать без колебаний. Какаси напрягся. Его ухо уловило всплеск справа — он рванулся, отражая удар куная. Металл обломка клинка скрежетнул о сталь. Забуза, даже с дрожью в руках, атаковал яростно. Его движения были тяжелее, чем прежде, но каждый удар был смертельно точен, каждый шаг — словно прыжок хищника. — Даже если тело подводит… — оскалился он, прижимая Какаси силой, — …я буду рвать тебя зубами, пока дышу! Кунаи и обломок клинка снова встретились, искры разлетелись в густом тумане. Это была не просто дуэль — это была схватка двух хищников, которые не могут позволить себе шаг назад.