Между слоями реальностей

      В гримёрную комнату постучали и после небрежного "Войдите!", дверь распахнулась с коротким скрипом, впуская внутрь высокого мужчину. Дорогой тёмно-синий костюм был первым, что бросилось в глаза, и уже после парень отметил, насколько посетитель огромен. Пришедший был пусть уже немолод, но невероятно привлекателен: искусно уложенные седые волосы так и тянули погрузить в них ладони и притянуть их обладателя поближе, ухоженная борода наверно бы колола нежную кожу, если бы этот великан прошёлся губами по бледной шее, а невообразимо голубые глаза, несомненно, топили бы в океане наслаждения, приковывая к себе внимание. В широкой ладони гигант удивительно осторожно, но крепко держал букет белых лилий, приятно удививших певца.       — Оригинально, — одобрительно протянул парень, поднявшись на ноги, чтобы забрать подношение. — И почему ваш выбор не остановился на розах?       — Мне это показалось слишком вульгарным, да и розы вам не очень подходят. К тому же, — с лёгкой усмешкой добавил собеседник, — вас успели завалить ими на сцене. Не хочу быть заурядным.       — О, разве Генри Андерсон может быть заурядным? — несколько нахально поинтересовался Коннор, положив цветы, в отличии от других букетов, в вазу на своём столике, вызвав в посетителе странное чувство удовлетворения.       — Прошу, для вас я просто Хэнк. Значит меня вы знаете, — задумчивым тоном отметил мужчина, запирая за собой дверь и сделав пару шагов вглубь комнаты. — Но вы не боитесь.       — А чего мне бояться? — развернувшись, он облокотился бедром о столик, скрестив руки на груди и оглядев гостя каким-то томно-снисходительным взглядом. — Хотели бы убить, принесли бы не цветы, а оружие... ну, или и то и другое, да и вряд ли бы лично пришли, скорее подослали бы кого-нибудь, — театрально взмахнув рукой, добавил певец. — Но вы пришли за другим. Вы пришли договориться. Что, папочка отказал и вы надеетесь убедить его через меня?       — Что-то вроде того. Хотя, должен признать, общение с Соловьём Детройта приносит особое удовольствие, — промурлыкал Андерсон.       — Нет, — категорично заявил Коннор с насмешкой в голосе, и на лёгкое недовольство, отразившиеся в привлекательных чертах посетителя, вдруг преобразился из флиртующего мальчика в серьёзного мужчину. — Если отец вам отказал, то вряд ли хоть что-то заставит его передумать. Он ведь вас на дух не переносит и, цитирую, "предпочту увидеть, как эта псина сдохнет в ближайшей канаве". Но... — многозначительно протянул Коннор, приблизившись к собеседнику.       — Но? — вскинув бровь, заинтересовано понизил голос Генри, шагнув ближе к парню, возвышаясь над ним.       — Мы могли бы договориться, — положив ладони на широкую грудь, страстно выдохнул Коннор в чужие губы.       — Я слушаю, — прошептал в ответ посетитель, подаваясь вперед в намерении обхватить стройное молодое тело своими руками.       Какой же он всë-таки огромный! И как, наверно, удобно было бы закинуть ноги на эти массивные бёдра, держась ладонями за эти крепкие плечи. Или, возможно, Хэнк предпочёл бы придавить его своим весом к кровати, обездвижив без усилий, удерживая его руки над головой одной лишь ладонью, пока вминал бы в матрас при каждом толчке.       — Он не мой отец, — вновь переменившись, отстранился собеседник.       Пройдя через комнату к стоящему у стены дивану, парень уверенно опустился на мягкие подушки, изящным жестом указав на другой конец, и, дождавшись, когда несколько дезориентированный такими перепадами настроя посетитель сядет, продолжил:       — Старый извращенец становиться моим папочкой только в постели. Ему нравятся молодые невинные мальчики, — в отвращении скривился Коннор. — Об этом известно всего нескольким в его ближайшем окружении, только самые доверенные осведомлены о его грязных секретиках. Я дам вам имена и пусть они исчезнут, как и он, — мстительно улыбнулся певец. — А я, "скорбящий сын", с тяжёлым сердцем приму его дело. И тогда, — вернувшись к своей соблазнительной ипостаси, Коннор плавно перетёк-подсел ближе, кокетливо накрутив на тонкий палец локон чужих волос и томно прошептав на ухо мужчине: — мы не только пообщаемся, но я так же обязуюсь поддержать вас в любом деле. Согласны?       Андерсон восхищённо смотрел на юного интригана, хищно ухмыляясь. О, ему нравится этот нахальный "Соловей" со сладким голосом, невинным взглядом лани, ангельской красотой и дьявольским умом, что так противоречиво соблазнительно-серьёзно влил в уши желание учавствовать в покушении на одного из влиятельных криминальных авторитетов, почти не уступавшего самому Генри. Не согласиться было бы глупо, о чем Андерсон незамедлительно сообщил, вожделеюще обласкав взглядом стройную фигуру под боком.       — Вот и хорошо, — улыбнулся Коннор, поднимаясь с дивана и направляясь к зеркалу над столиком, завершая диалог.       Но нет, Хэнк не торопился никуда, да и не ушёл бы. Маленький демонëнок так просто не выставит его за дверь после того, что вытворял с его терпением. Поднявшись, мужчина приблизился и притиснул стройное тело к столику, когда его обладатель развернулся к нему лицом.       — Что-то ещё? — невинно похлопав тёмными ресницами, наиграно-непонимающе спросил Коннор.       — Может закрепим сделку? — тягуче-низким голосом, от которого у певца подкашивались коленки, поинтересовался Андерсон, медленно уложив лапищи на чужие ягодицы.       Переняв настрой посетителя, Коннор снова расположил ладони на мощной груди, а потом заскользил ими вниз, одну расположил на бедре, а другой твердо схватил Хэнка сквозь ткань штанов. У Андерсона перехватило дыхание и он уверенно двинул бедрами в ответ на поддразнивающие поглаживания.       — У меня выход через десять минут, — намекающе прошептал в чужие губы певец.       — Ничего не обещаю, но постараюсь уложиться, — выдохнул в ответ посетитель и ухмыльнулся, когда Коннор легко подпрыгнул, усаживаясь на столик и обхватывая ногами мощные бёдра, впиваясь в губы любовника страстным поцелуем.       Коннор прижался теснее, потеревшись промежностью о быстро растущую выпуклость на тёмно-синих штанах, ловя ртом возбуждённый рык и с удовольствием путаясь пальцами в мягких седых волосах, с чувством исполненного долга испортив чужую причёску. От Хэнка он отстранился, чтобы глотнуть воздуха и дать себе немного пространства, дабы судорожно расстегнуть чужие ремень и штаны. Просунув руку под резинкой нижнего белья, певец обхватил ладонью твёрдый, налившийся кровью член, вытаскивая его из штанов и проходясь большим пальцем по головке, самодовольно отмечая потяжелевшее дыхание партнёра. Коннор рассматривал его с каким-то детским восторгом, подобно исследователю проходил по всей длине и то сжимал сильнее, останавливаясь на пару мгновений, то ослаблял хватку, свободно скользя по горячей плоти.       У Хэнка стоит почти до боли, и тем приятнее ощущать тонкие пальцы молодого красавца, пытающегося ему угодить. Спустив любовника на пол, Андерсон несколько грубо развернул его к себе спиной и нетерпеливо расправился с его брюками, стягивая их вниз вместе с бельëм. Мужчина наклонил партнёра, пока тот не упëрся грудью и ладонями о край узкого стола, проталкивая член между гладких бёдер.       Сжав ноги плотнее, Коннор стиснул любовника, услышав удовлетворенное ворчание между лопаток и сам не сдержал стона, когда горячая рука обхватила его самого, размазывая предэякулят, выравниваясь с жёстким ритмом, что сходу задал Хэнк. Толкаясь в чужой кулак и лаская влажными от смазки бёдрами любовника, Коннор потянулся к салфеткам под утробный хохот за своей спиной.       — Что? — фыркнул он в ответ. — Испа... ах!.. чкаешь что-нибудь, убь... м-м-м.       Ускорившись, Хэнк прикусил нежную кожу шеи над воротником, тут же оставив лёгкий поцелуй. Мозолистая ладонь в очередной раз прошлась по всей длине члена Коннора, вырвав из горла громкий стон, на что Андерсон зажал рот любовника со словами:       — Тихо. Ты же не хочешь, чтобы тебя услышали?       В ответ певец только жалко заскулил, бившись с ритма, чувствуя нарастающее наслаждение. Тогда более крупный мужчина сунул два пальца ему в рот и приказал:       — Соси.       Подчинившись, Коннор обхватил пальцы губами и втянул их поглубже в рот, пройдясь по ним языком. Горячее дыхание на затылке ерошило волоски, щекоча, растворяясь в удовольствии, заполнившим всë тело. Толчки Хэнка стали хаотичными, и он сильнее навалился на стройное тело перед ним, прогибая его в спине. Ощутив вибрирующий стон на пальцах, Андерсон почувствовал, как молодой любовник резко дёрнулся, напрягся, а потом расслабился, пачкая его ладонь.       Сквозь туман наслаждения, Андерсон с ухмылкой вспомнил угрозу, вытащил руку изо рта любовника, потянувшись к картонной упаковке, оставленной на краю стола. Толкнувшись ещё пару раз, Хэнк кончил в подставленную салфетку. Переводя дыхание и уткнувшись лбом между лопаток, мужчина услышал тихое хихиканье.       — Что? — проворчал Генри.       — Я не думал, что ты послушаешься, — искренне прозвучало в ответ.       Когда они привели друг друга в порядок и поправили на себе одежду, Коннор обхватил ладонями голову Хэнка и пристально взглянул ему в глаза. На недоуменно приподнятую бровь, певец подался ближе и нежно поцеловал мужчину, почувствовав лёгкое движение губ в ответ.       — Сделай кое-что для меня, — шёпотом, с лёгким испугом во взгляде попросил Коннор.       — Что угодно.       — Я хочу увидеть, как эта свинья сдохнет.

꙳ ꙳ ꙳ ꙳

      — Кто это? — раздражённо спросил старик.       — "Кто это" кто? Можешь конкретнее, папа? — невозмутимо поинтересовался Коннор, не отрывая взгляда от книги в руках.       — Не ëрничай, — недовольно прошипел собеседник, грубо схватил любовника за подбородок и насильно повернул его голову, вынуждая заглянуть в глаза. — От кого эти подарки?       — Я пою в твоих задрипанных клубах, Джим, — вырвавшись из хватки, скривился в отвращении парень. — Мало ли кто на меня глаз положил? — фыркнул он.       Вновь опустив взгляд в книгу, Коннор пропустил момент, когда мужчина замахнулся и оставил на щеке любовника звонкую оплеуху, что на несколько секунд оглушила его. Приложив ладонь к горящей коже и подняв шокированный взор наверх, певец столкнулся с полным ненависти взглядом своего содержателя.       — Тебе напомнить, где ты был до встречи со мной? — выплюнул Джеймс в лицо Коннора, схватив того за волосы. — И как легко можешь там снова оказаться, — вкрадчиво добавил собеседник. — Ты никто и звать тебя никак. Кроме смазливой внешности и голоса у тебя ничего нет. Хочешь начать продавать тело каждому мимо проходящему пьянице, чтобы не сдохнуть с голоду?       Возмущенно-громко задышав, Коннор с ненавистью уставился в карие глаза.       — Мне больно, — напряженным тоном проговорил Коннор, а когда его отпустили, весьма грубо оттолкнув удерживающей ладонью, захлопнул книгу и поднялся с дивана.       Быстрым шагом Коннор вышел из комнаты и направился к выходу из особняка через коридор и вниз по лестнице, не дожидаясь своего содержателя. Когда старик спустился вниз вслед за парнем, тот уже оделся и готов был выйти наружу. Не дав схватить себя, Соловей Детройта так и поступил, извернулся и выскочил на улицу, поднимая шарф повыше, пряча лицо от щедрой горсти снега, брошенного в него ветром. Направился он в отель, где этой ночью должен был ждать его желанный любовник.       Джеймс уже некоторое время подозревал и донимал его из-за измен, и время уже почти было на исходе. Проблему необходимо решить в ближайшее время.       Машина остановилась рядом с недорогим, но и не самым дешёвым отелем. Среднестатистический во всех смыслах, как раз такой, чтобы не бросался в глаза ни излишней помпезностью, ни смущающей взор неухоженностью. Ноги быстро принесли его к двери 28, и Коннор, пытаясь обуздать пылающий жар в груди, открыл дверь и вошёл, наткнувшись взглядом на крепко сложенного мужчину, что в ожидании сидел в кресле, читая книгу.       Бесконечное голубое небо взглянуло на него сквозь узкие линзы прямоугольных очков в золотистой оправе, пригвоздив к месту. Хэнк выглядел в них так сексуально. Конечно, этот шерстяной костюм-тройка, чей пиджак покоился на спинке стула, и белая рубашка подчёркивали всё необходимое на этом теле, но, когда придёт время, и одежда окажется везде, но не на них, очки можно и оставить. И галстук.       — Нравится? — проурчал Андерсон, довольный произведённым впечатлением.       — Ты мне и без одежды нравишься, — игриво ответил Коннор, кокетливо прикусив губу. — Но очки и галстук можешь оставить, когда разденешься.       Старший мужчина расхохотался и отложил книгу, не отрывая взгляда от любовника. Черт, этот мальчишка даже пальто снимал соблазнительно. Одобрительно хмыкнув, Хэнк вальяжно растëкся в кресле и похлопал ладонью по своему бедру, когда паренёк снял верхнюю одежду и пиджак. Коннор выглядел словно хищник, подкрадывающийся к загипнотизированной его грацией добыче, приблизился и плавно оседлал чужие бёдра, неудобно уперевшись коленками в спинку кресла.       — Прекрасный, — шёпотом произнëс Хэнк, погладив любовника по щеке.       Наклонившись, Коннор прижался своими губами к губам возлюбленного, потянувшись к пуговицам на жилете. Довольно быстро покончив с ним, он перешёл на рубашку, лишь слегка ослабив галстук и вытащив его из-под воротника, не отрываясь при этом от мягкого поцелуя.       — На тебе слишком много пуговиц, — недовольно отметил певец.       — Тебе не нравится меня раздевать? — парировал Хэнк, вытащив рубашку парня из штанов и сунув под неё руку, оглаживая мягкую кожу живота мозолистыми руками и ощутив, как дëрнулось от щекотки молодое тело, и как захихикал его обладатель.       — Не настолько.       Притянув Коннора за шею, Андерсон сжал их губы в новом поцелуе и потянулся обеими руками к пуговицам его рубашки. Спустив накрахмаленную ткань с усыпанных созвездиями родинок плеч, Хэнк прижался ртом к бледной шее, приобняв одной рукой парня за талию, а другой обхватив его за шею, слегка её сжав. Опустившись на ключицы, Хэнк удовлетворённо уловил тихий мычащий стон и, выцеловывая тёмные точки на нежной коже, под испуганный вздох поднялся вместе с обхватившим его шею и талию Коннором на руках. Опустив его на кровать, Андерсон лёг поверх него, придерживая свой вес на локте одной руки, а другой ловко расстегивая ремень молодого любовника.       Дверь распахнулась, когда Коннор положил руки на пряжку пояса старшего мужчины, являя затуманенным от страсти очам разгневанного ситуацией незванного гостя, вошедшего в номер в сопровождении вооружённого телохранителя.       — Андерсон! — сквозь зубы выплюнул Джеймс, узнав второго мужчину в постели с Коннором. — Тебе больше трахать некого?       — Обычно стучатся, когда заходят, — совершенно спокойно проигнорировал вопрос Хэнк, будто не видя вооружённого спутника своего соперника. — А ещё, — не дав вставить слово, добавил он, поднимаясь и застёгивая пару пуговиц на рубашке в стремлении соблюсти некоторые приличия, — обычно проверяют людей, которых с собой берут.       Под пугающую ухмылку ненавистного человека, мужчина получил удар прикладом по голове, упав на пол. Андерсон жестом подозвал своего человека, протягивая ему руку с открытой ладонью, в которую тот вложил пистолет.       — Выйди и жди. Пусть они будут готовы, — приказал он, окончательно выходя из образа любовника, становясь тем, кого боялись и уважали многие в его окружении.       Как можно выглядеть так сурово-величественно и сексуально одновременно?       Хэнк галантно протянул руку Коннору и помог ему подняться, вложив в его ладонь оружие.       — У меня подарок, дорогой, — погладив щеку молодого любовника костяшками пальцев, воодушевлëнно сказал он.       — Сука! — подал голос Джеймс, привлекая к себе внимание. — Потаскуха!       По его виску текла тонкая струйка крови, и Коннор ощутил почти детский восторг, тëмными вихрями блестящий в кофейных очах. Вскинув руку, певец выстрелил, получив в ответ болезненный крик.       Корчась на полу от боли в груди, Джеймс с ненавистью глядел на довольного происходящим Коннора, что умудрялся выглядеть величественно даже в полуобнаженном виде, пока Хэнк ухмылялся и оглаживал обнажённую кожу его спины.       — Шлюха! — выплюнул остервенело мужчина, заходясь в тяжёлом кашле, выплевывая кровь на чистый пол.       Коннор только засмеялся с каким-то тëмным, недобрым оттенком во взгляде, и впервые Джеймс испугался того, кого ни во что не ставил, не веря, что запуганный когда-то мальчик восстанет, наберётся смелости выстрелить. Коннор же, излучая всем собой насмешку и достоинство, плавно приблизился.       — Какая похожая ситуация, — игриво, с пугающе восхищёнными нотками, произнёс певец. — Я помню, что ты мне сказал тогда. Что теперь ты об этом думаешь? — сверкающим взором заглянул он в глаза слушателя, а потом схватил за подбородок и поднял чужую голову. — А знаешь, что я об этом думаю, Джим? Что теперь, пусть и ненадолго, ты моя сучка. Не так ты представлял конец? — отпустив ненавистного человека, певец выпрямился и самодовольно изрёк: — Что ж, спешу отметить, что прекрасно справлюсь с нашим семейным делом, папочка, и Хэнк мне в этом поможет. Правда, милый?       — Несомненно, — подтвердил низким голосом подошедший мужчина, положив ладони на стройные бока и легко поцеловав нежную кожу за ухом.       О, Хэнк будет рядом с этим прекрасным человеком и всячески поспособствует его стремлениям.

꙳ ꙳ ꙳ ꙳

      Открыв глаза, Хэнк пустым взором уставился в потолок, не понимая, что его разбудило. Двинув рукой в сторону, мужчина наткнулся на пустоту смятых простыней, что ещё хранили остатки тепла человеческого тела, и на границе сознания возникло неясное ощущение лёгкого недовольства и чувство неправильности. Наконец проснувшись, Хэнк повернул голову в сторону пустой половины постели. Сев на кровати, он протёр костяшками глаза и поднялся на ноги, вышел из комнаты и прислушался. Из приоткрытой двери чуть дальше по коридору резала темноту яркой полоской света включённая лампочка, выдавая местонахождение пропавшего. Хэнк собрался было вернуться в спальню, но странные звуки привлекли его внимание.       Подойдя к двери, мужчина ясно услышал всхлипы и приглушённые рыдания. Заглянув внутрь, он обнаружил Коннора на коленях возле ванны, прислонившегося к её кафельному борту, закрышего одной рукой рот, а второй до боли сжавшего волосы на макушке.       Дверь пусть и не заскрипела, но всё равно привлекла внимание певца, боковым зрением заметившего движение. Испуганный взгляд блестящих, покрасневших от плача глаз быстро сменился на несколько недовольный, полный серьёзности взор. Или, по крайней мере, попытался. Трудно выглядеть угрожающим в таком положении. Наскоро стерев слëзы с щëк запястьями, Коннор перевёл взгляд на стену, повернув голову в противоположную от нежеланного свидетеля сторону в тщетной попытке скрыться.       Стоя на коленях на холодном кафельном полу, со сгорбленной спиной и опущенными, дрожащими от сдерживаемых эмоции и холода плечами он выглядел таким маленьким и беспомощным, что сердце сжало тисками, а к горлу подкатил неприятный ком.       — Почему не спишь? — тихо, на грани слышимости, поинтересовался Коннор.       Хэнк оставил вопрос без ответа и молча приблизился, что не осталось незамеченным.       — Я скоро вернусь, не надо со мной нянчи... — защитно-агрессивный тон был прерван теплом чужого тела, которое вдруг оказалось вокруг него, когда грозный внешне великан нежно обнял паренька, опускаясь рядом с ним на колени.       Пару бесконечно долгих мгновений Коннор сидел напряженно и молчал, а потом вдруг как-то сломленно расслабился, развернулся и обнял в ответ, уткнувшись лбом в широкое плечо.       — Ненавижу! Я так его ненавижу! — услышал Хэнк полный эмоций шёпот и почувствовал, как на горячей коже появляется влага. — Я всё ещё чувствую его руки, слышу его голос! Я хочу, чтобы он воскрес и сдох снова, и снова!       Хэнк обнял любовника — любимого? — крепче, создавая устойчивый остров в волнующемся океане эмоций, что до этого момента сдерживали много лет.       Хэнк не смог бы сказать, сколько времени прошло, как долго они сидели так. Андерсон рискнул предположить, что довольно долго, так как колени и спина недовольно напоминали своему обладателю о том, что ему давно не двадцать и стоит принять более подходящее положение, устроившее бы его тело в целом и суставы в частности, однако двигаться первым тот не собирался.       Коннор зашевелился и немного отстранился, дабы взглянуть в глаза любовника, гля́дя на него открыто, беззащитным взором заплаканных глаз.       — Спасибо, — выдохнул он, преисполненный тёплой благодарностью.       — Пойдëм, — поднимает его Андерсон, ведя обратно в комнату.       Уже лёжа под одеялом, Хэнк обнял молодого партнëра, притягивая его ближе, окутывая ореолом тепла и безопасности.       Всë будет хорошо. Спокойной ночи, милый.