Неподкроватный монстр

      Раг пробуждается от громкого хлопка закрывающейся двери посреди ночи. Тут же встаёт недовольно и царапая пол, оставляя еле заметные полосы. Это чердак, никто не будет обращать на них внимание. Замирает, услышав тихий всхлип.       — Роза…       Быстро направляется к стене, а от неё — к входной двери, откуда он и уловил эти звуки. Дверь закрыта, она сидит на полу совсем недалеко от неё, даже не сняв обувь.       — Роза, что случилось?       Раг подходит, присаживается перед ней, дотрагиваясь до дрожащего плеча. От неё сильно пахнет алкоголем. Удивительно, что она добралась в таком разбитом состоянии. Плечи трясутся, она сильнее руками обхватывает колени, прижимая их к себе. Он глубоко вдыхает, приближается к ней, приобнимая и ненастойчиво прижимая к себе. Внутри всё похолодело, когда он уловил запах, точно принадлежавший её молодому человеку. Несильный, ненавязчивый, будто они только пересеклись.       — Он… он… — будто в подтверждении залепетала Роза, с силой потирая глаза, будто заставляя себя не плакать, но это ничуть не помогло.       Она громко разрыдалась, уткнувшись ему в грудь. Раг успокаивающе замычал, сильнее прижимая к себе, пытаясь свободной лапой снять с неё обувь.       — Он побил тебя? — но кровь он не чувствует, да и слишком маловероятно это всё. Про изнасилование решил промолчать, ведь это был явный бред. Иначе бы им явно пасло и никакой алкоголь бы не перебил этот запах.       — Изменил, — прошептала Роза на рваном выдохе, а у него от этого разбитого голоса стало ещё холоднее.       Раг обречённо вздыхает. Ему всё же удаётся снять с неё обувь, и он, подхватывая её, встаёт, покачиваясь, идёт на второй этаж. На душе так больно от одних её всхлипов и безуспешных попыток успокоить саму себя. Проходит в спальню, опускает её на постель, чувствуя, как она цепляется пальцами за его шерсть на шее, сжимая её в кулаках.       — Можешь отпустить меня ненадолго? — тихо спрашивает он, притрагиваясь к её рукам. — Хочу снять твой макияж. А потом я обязательно побуду рядом с тобой.       Его не волновало, что на утро ему пришлось бы отстирывать постельное бельё от подтёкшего макияжа, но раздражение на её коже, которое может появиться на это же утро, его как раз и беспокоило. Впрочем, она отпускает его, с некоторым трудом, неохотой. Но он почти моментально возвращается к ней, садится рядом, пальцем приподнимает её голову и осторожно убирает макияж, стараясь его лишний раз не размазывать. Роза уже не плакала. Наверное, ещё по дороге домой выплакала почти всё, что у неё было. Шмыгает носом, изредка утирая его.       — Вот и всё, — Раг убирает всё на пол, затем притягивает её к себе и слабо целует в лоб. — Теперь можешь реветь в меня или в подушку сколько захочешь.       Роза ничего не отвечает лишь, трясясь и шумно сопя, прижимается к нему, пытается зацепиться руками за шерсть, сжать её. Он выдыхает, успокаивающе поглаживая по щеке. Ему удаётся наклониться, чмокнуть около её губ.       — Если тебе это не нравится, то скажи.       — Нет, всё хорошо…       — Я могу попробовать успокоить тебя? — Роза пугливо посмотрела на него, но всё же кивнула. — Не беспокойся.       Она нервно сглатывает, прикрывает глаза. Пьяная, но где-то на подсознании понимает, к чему он ведёт. Её руки тянутся к рубашке, но Раг останавливает, шепча что-то про то, что справится сам. Будь она трезвой, то наверняка вопросов и опасений было бы нескончаемое множество. А что и как? А будет ли она гнить или у неё уже есть иммунитет? Будет ли больно? И ещё много, много вопросов, на которые он попросту бы устал отвечать.       Принюхивается к отметине на руке, ещё раз убеждая самого себя, что это не опасно. Расстёгивает пуговицы, притрагиваясь холодными подушечками пальцев к напряжённому животу. Роза нетерпеливо ёрзает, ещё раз хлюпает носом, за что тихо бормочет свои извинения, обхватывает руками его шею.       — Спокойнее.       Осторожно прикусывает её ухо, неспешно расстёгивая юбку, что была ей, как говорится, «в облипку», стаскивая её, от чего Роза, дрожа, приподнимается, чтобы ему было проще снять.       — Спокойнее, ничего плохого я тебе не сделаю.       Раг повалил её на кровать, глядя на эти заплаканные, уставшие, припухшие глаза. Навряд ли она беспокоится о том, что сейчас она «изменит», причём, даже не с человеком, и всё в таком духе. Ей плевать на это после случившего. Он утробно рычит, с нескрываемым удовольствием. Даже не знает, что на него нашло, но он продолжил снимать с неё юбку и нижнее бельё, от чего Роза лишь громко засопела, откинувшись на подушки. Раг кусает за ключицу, стараясь сделать это как можно мягче, но она всё равно стонет от боли и дёргает плечами. Оно и понятно: его зубы способны и кости ко всем чертям перемолоть, поэтому сделать такое без трансформации — сложно.       — Чёрт, подожди немного, — прошипел он, зализывая укус. Опять останется очередным шрамом.       Он наклоняет голову, прохрустывает шеей, сосредотачиваясь на том, чтобы сделать свои зубы менее острыми. Сложно на этом сконцентрироваться, когда у тебя перед глазами… такое. Но ему удаётся, и следующий укус оказывается без крови и более приятным для неё. Она сжимает его плечи, елозя под ним. Раг пытается снять бюстгальтер и смешно, по её мнению, рычит, когда это у него не выходит.       — Дурень, дай помогу.       Роза облизывает губы, приподнимается, стаскивая с себя всю оставшуюся одежду, позволяя прикоснуться к себе, провести по бедру, сжать грудь, повалить обратно на постель. Мягкая, раскованная. На самом деле она никогда не стеснялась своего тела, и Раг видел это. Видел в её привычках спать и изредка ходить в одной лишь футболке, ни разу не смущаясь его присутствию. А про ситуацию в ванной она и вовсе забыла, да и ни разу не говорила ему, чтобы он не заходил в неё, пока она там.       Но когда Роза почувствовала, что всё катится не совсем в то русло, про которое она думала, когда она почувствовала, как поцелуи спустились, как она считает, слишком низко и теперь были где-то на внутренней стороне бёдер, она будто немного протрезвела. Бёдра напрялись, медленно сводясь друг с другом, она приподнялась на локтях, посмотрела на него.       — Послушай, может не стоит?..       — Лежи, — недовольно шикнул Раг, подняв голову и взглянув на неё. — От меня не убудет, а у тебя от этого точно ничего лишнего не прибудет.       — Боже… — застонала она, послушно откидываясь обратно. — Ты ужасен… Ладно. Хорошо.       — Вообще, я не предлагал тебе выбора, — он усмехнулся. Только «да».       Роза на это лишь смущённо пискнула, ещё немного посопротивлялась, но сдалась, когда он легко поцеловал малые половые губы. Раг игриво изучает, ничего не оставляя без внимания, изредка возвращаясь к бёдрам, чтобы оставить очередной засос или укус. Она стонет, сжимает в руках одеяло, ноги, касающиеся его плеч, приятно дрожат. Он шумно вдыхает её запах, который в этой области был очень сильным. У людей, да и у большинства существ всегда так. Сглатывает вязкую слюну, припадает, жадно слизывая вагинальную смазку, которой было уже достаточно. Заострённым языком обводит половые губы, касается клитора и, наконец, заходит им внутрь, усмехаясь. Она явно не ожидала, что его язык такой длинный. Над этим даже стараться не пришлось: природа с самого начала наградила его род такой особенностью.       Роза от неожиданности напряглась, подвигала немного тазом, он вторил этим движениям своим языком, заставляя её тихо застонать и покорно лечь обратно, после чего Раг начал работать активнее, добиваясь от неё новых стонов и слушая тихую бессвязную непонятную для него речь, которую она говорила, постоянно путаясь в словах. Она обхватила его голову ногами, прижимая ближе к себе, чему он был несказанно рад. Да, он тоже чувствовал возбуждение, от всего этого действа, от её запаха, что уже полностью перекрыл всё, что только можно и нельзя, из-за этих пошлых звуков, которые она издаёт лишь потому, что он её натурально трахает своим языком. И стоит ему остановиться, как Роза недовольно мычит, требуя большего, и Раг ей это даёт, заставляя её задыхаться и срывать голос.       Она вскрикивает, напрягается, лапы невольно сжимают её бёдра, чтобы, не дай ты Боже, она куда-то отползла, и заставляет её на стоне кончить. Роза шумно дышит и стоит ему отпустить бёдра, как она и в правду старается от него немного отползти, с какой-то сильной наваливающейся усталостью повернулась на бок и прикрыла глаза. Раг приподнимается, облизываясь, тут же стаскивает со свободного края постели одеяло и закутывает им Розу.       — Раг, — он застывает на месте, затем оборачивается в её сторону. — Ты мог бы принести мне таблетки от похмелья? И тазик. А то чувствую, что меня может вырвать. И… и, — она спрятала своё лицо в одеяле. — И можно ты побудешь рядом со мной?       — Конечно, без проблем, — сегодня ночью он точно никуда не пойдёт, но вот следующей… он повеселится во всю. — Что, мне удалось отвлечь тебя?