Надо помочь!

Звонок звенел, кажется, целую вечность. Одиннадцатый класс уже как пять минут сидел в ожидании учителя математики, которого, почему-то, ещё не было на месте, хотя и шёл шестой урок. — Да где он ходит? — прервал тишину в кабинете Артём. — Может это у него тоже последний и он нас пожалел? — последовал ответ от Иры. — Неа, — начала уже Оксана, — Я расписание смотрела, у него после нас ещё урок есть, не мог он уйти. Как раз в этот момент и распахнулась дверь кабинета, в которую влетел довольно высокий мужчина в белой рубашке и классических чёрных штанах, бормоча что-то себе под нос. Выглядел он довольно запыхавшимся, будто бежал сюда со всех ног, но, подойдя к столу, словно по волшебству, его дыхание перестало быть таким тяжёлым и он спокойно начал что-то искать, поглядывая на всё ещё стоявший класс. Все немного охуели от такого взгляда. Зелёные, как осиновая роща, глаза, в которых читалось что-то похожее на «сейчас я найду то, что мне надо и вам всем тут пиздец». От этого внутри всё сжималось, а по телу проносилась мелкая дрожь. Но в следующее мгновение всё гнетущее чувство развеялось, будто страшный сон. — Вы чего стоите-то ещё? А, господи, садитесь! Извините, я немного потерялся у вас тут. Боже, кто придумал эти лестницы! — падая на стул, сказал математик, ожидая, пока растерявшиеся от такой смены настроения подростки сядут. — В общем, — начал учитель, перебирая кольца на пальцах, — Зовут меня Антон Андреевич Шастун, веду я у вас алгебру и геометрию, я бы с удовольствием проговорил с вами весь этот урок, но ваш душнила-завуч попросил, чтоб я проверил вашу готовность к ЕГЭ. Одиннадцатиклассники опешили от такого количества информации, но поняли, что Антон Андреевич — не мудак уж точно, скорее просто рассеяный? И немного нервный. Но расслабляться было ещё рано. Учитывая его слова, скорее всего, расспросить его получится только в конце урока, если тот, конечно, не убежит. Математик попросил встать парня, сидевшего за четвёртой партой — Ваню. Ваня, будучи готовым к тому, что сейчас его будут спрашивать формулы синусов угла треугольника, теорему Виетта и что такое тетраэдр, потихоньку встал. Весь класс замер. — Фамилию не скажешь? — спросил математик, открывая журнал одной рукой и крутя ручку в другой. — Холосов. Учитель принялся искать фамилию в журнале, — Почерк как у осла, и кто только его заполнял, — еле слышно сказал мужчина, — А, вот, нашёл! Ладно, спокойно, я кусаться не буду, просто задам тебе пару вопросов и всё, окей? — видя, как напрягся парень, попытался расслабить его математик. Тот в ответ лишь кивнул. — Так, ладно. Начнём с чего полегче. Вы какой класс? — получив в ответ «одиннадцатый», мужчина кивнул, — Ага, ладно, тогда вот такой тебе вопрос, только не спеши, подумай, два на два сколько будет? «Че?» мысленно пронеслось в голове у всего класса. — Э, четыре? — не спеша ответил парень, с чувством, будто над ним издеваются. — Слава богу, умница, садись, ЕГЭ сдашь, — без толики шутки сказал математик, записывая что-то журнал. Он что, реально за это оценку поставит? — Я думаю, другие тоже не дураки, так что на этом закончим. Считайте, что подготовку вы прошли, а если завуч спросит — скажите, что варианты за прошлые года решали. От них толку всё равно, как от танцора в операционной. — Антон Андреевич, а вы у нас чего посложнее не хотите спросить? — начала Ира, выдавая общее охуевание класса. Они-то думали, что им сейчас тут крышу от информации сносить будет, а оно вон как. — Ооо, котята, спокойно, — начал математик, — Я понимаю, что надо готовить вас к экзаменам и всё такое, но не думаю, что за тридцать минут мы успеем что-то повторить, кроме как таблицу умножения, так что мы с вами просто поболтаем и всё, а со следующего урока уже начнём учиться, ага? — А мы думали, что вы какой-нибудь страшный и нам вас бояться надо, а вы добрый, оказывается, — заговорила Катя, уже более расслабленно. — Сочту за комплимент, просто не вижу смысла в том, чтобы настраивать вас на то, чтоб вы, приходя в мой кабинет, ощущали себя как на каторге, да и я пока не сильно привык ко всему этому, а ещё мне немного лень, но это не сильно важно, — ответил учитель, осматривая класс. — Ну, котята, чего спросить хотите — спрашивайте сейчас, а то я потом в восьмой класс уйду. Если найду, конечно. От этих слов все в классе немного повеселели. — А вы же Арсения Сергеевича знаете, да? — решив не тянуть быка за рога, начал Слава. — А, этого-то, который обаятельный историк? Он классный у вас? — получив ответ в виде хором сказанного «да», математик улыбнулся. — То-то оно и видно, что почерк, как у курицы лапой! По-любому, классный журнал он заполнял. Этого знаем, что он вам там уже рассказать успел? — с усмешкой в голосе спросил математик. — Что вы ему в женитьбе отказали, — ответила на вопрос Ира, — Это правда? Весь класс снова замер в ожидании ответа. Всем хотелось узнать, правда это или нет. И если правда, то почему математик отказался от такого классного мужика? — А, да, было дело. Только он меня не замуж звал, а просто в любви признавался. И я ему не отказал, а не ответил, — непринуждённо ответил им учитель. — Антон Андреевич, вы чё, совсем что ли? — явно негодуя, спросил Кирилл. — Как вы ТАКОМУ мужчине ответ дать не смогли? — пояснила Алёна, увидев непонимающий взгляд математика. — Аааа, вы про это, — начал он улыбаясь, словно вспоминая лучший момент из своей жизни, — Да этот попуск на вокзале меня встречал, это он только для меня попуск, для вас всё ещё Арсений Сергеевич. Так вот, он и давай там говорить, какой я хороший и как он меня любит. — А вы что? — спросил Юра, желая услышать конец истории. — А я что? Сказал ему, что подумаю над его словами, вот хожу уже месяц думаю, — не убирая улыбку с лица, закончил математик, — Арсений Сергеевич хорош в истории, а не в юморе, это точно. Все были немного в шоке. Первое, они поняли, что то, что говорил историк, — правда. Второе, что математик просто не воспринимает чувства Арсения Сергеевича всерьёз. И третье, что Антон Андреевич — полный идиот. Прозвенел звонок и математик, потянувшись, встал из-за стола, — Ну что ж, надеюсь, ваше любопытство я утолил, так что до встречи. Хотя, нет! Где тут тридцать пятый кабинет обитает? — получив ответ и распрощавшись, математик ушёл. — Пиздец! И что нам с таким делать? — глядя ему вслед, спросил Артём. — Он, походу, думает, что Арсений Сергеевич это не серьёзно сказал, так что надо историку помочь нормально признаться, а то они так и будут вокруг да около ходить, — ответила ему Даша, переделывая пучок на голове. — Да, я тоже об этом подумала, — начала уже Оксана, — Короче, нам до завтра надо придумать план, пока на первое время, а дальше как пойдёт. — Слушайте, там же дискач на новый год скоро, надо сделать так, чтобы Арсений Сергеевич пригласил Антона Андреевича, ну или наоборот, — заговорил Юра. — План-то хороший, надёжный как швейцарские часы. Только как мы это сделаем? — спросил Ваня, — Не думаю, что если мы подойдём к кому-то из них и скажем «Ей, давайте вы пригласите его на медляк», то они согласятся. — Это формальность, давайте просто спишемся вечером? — ответила всем Алёна. — А никому в голову не пришло, что они над нами просто угорают? — додумалась задать довольно хороший вопрос Даша. Неожиданно в дверь зашёл Сергей Борисович — учитель химии и биологии. — Шаст, пойдём покурим. Ой, а вы чего ещё здесь-то? — явно не ожидая увидеть здесь одиннадцатый класс, спросил биолог. — Антон Андреевич ушёл на первый этаж, к восьмому, они же на карантине в кабине сидят, а мы думаем, как ему намекнуть, что он Арсению Сергеевичу нравится, — ответила на вопрос биолога Ира. — О-о, это вы долго сидеть будете, — явно понимая, о чём идёт речь, сочувственно сказал мужчина, — Антон Андреевич, походу, слегка обделён мозгом, в жизни сам не догадается, но если нужна будет помощь — зовите, а то Арсений Сергеевич меня задолбал уже, — уходя, бросил напоследок биолог. — А он че, Арсения Сергеевича давно знает? — поинтересовалась Даша, но как и на прошлый вопрос, ей никто не ответил. Все либо уходили, либо собирались уходить. — Пидорасы, — шикнула она в почти пустой класс и тоже направилась к выходу. В итоге всё-таки было решено оставить этот вопрос на вечер и разойтись по домам.

***

Вечером беседа в ВК разрывалась от сообщений.

«Овощная грядка»

Юра Колышев: Ну чё решили? Ира Кузнецова: Короче, для начала, мы завтра подходим к Графу и говорим о том, что его всерьёз не воспринимают, чтобы он хоть знал об этом, а то будет ещё месяц ходить окрылённый Дарья Лугорова: Граф? Это ты так Арсения Сергеевича прозвала? Ира Кузнецова: А чё? Ты его видела? Он реально как граф, а то задолбаешься каждый раз Арсений Сергеевич писать Оксана Суркова: А Антон Андреевич тогда кто? Ира Кузнецова: Отдел креативных решений пока на ремонте, поэтому будет просто Шаст. Его же так Матвиеныч называл, верно? Вот пускай так и будет:) Артём Боварин: Прикол, мне нравится! Не запутаемся Константин Алыев: Поддерживаю Дарья Лугорова: Ой, бараны… Ладно, бог с вами, ну скажем мы ему и чё? Ира Кузнецова: Ниче! Скажем ему, чтоб после уроков шёл в кладовку, типа там че-то случилось и Шаста туда же. А потом я всё сделаю:) Вячеслав Гумаров: Что-то мне кажется, это плохо кончится…. Ира Кузнецова: Когда кажется — креститься надо! Нормально всё будет, не ссыте! Всё, договорились! Алёна Макарова: Пиздец.

***

Тем же вечером на телефон Арсения Сергеевича пришло сообщение из чата в Телеграмм. Антошка: Арс, тебе семь лет, что-ли?) Нашёл чем выпускной класс занять Очкарик: Вы че там устроили? Серж: Да они просто решили посвятить в свою личную жизнь ещё 15 человек. Всего-то Я: Да ладно вам, интересно же Очкарик: Интересно будет, когда вам Стас бошки пооткручивает за такое. Вот тогда я буду смотреть на это с трепетом в сердце, обещаю Антошка: Да ладно, Поз, правда, посмотрим, че из этого получится) А то у них головы забиты этими экзаменами, хоть развеются немного Очкарик: Я посмотрю на тебя, когда у тебя с Арсом реальная свадьба на горизонте наметится Серж: Чур, я шафер! Очкарик: Че это ты шафер? Серж: Потому что ты Шаста к алтарю ведёшь Антошка: А хули я-то невеста? Прочитывая сообщение за сообщением, историк не мог не сдержать улыбки. Всё равно знал, что это не просто шутки, только он да и Серёжа, а ну и ещё 15 подростков, без этого никуда. Спустя два часа. Серж: Пойдёмте за шавой? Очкарик: Опять на рынок? Нет, спасибо. Серж: Чем тебе рынок не угодил? Очкарик: ? Серьёзно? Антошка: Вы про тот, на котором человека на шашлык пустили и продавали? Серж: Ага Очкарик: Ещё вопросы? Я: Зато там готовят вкусно. Пошли, я с тобой схожу Серж: Ура)