Домовики и мороженое

1 сентября

Драко обвел хмурым взглядом римскую аудиторию. Он сидел в самом конце, опустив перед собой сумку наподобие стены или щита, и ему было отлично видно остальных студентов, которые собрались для вступительной лекции. Почти все кучковались у передних парт, рассаживались, болтали друг с другом, как будто дружат уже целую вечность. Драко хмыкнул, может быть, так и было на самом деле. Из его знакомых в аудитории оказались только какой-то парень, который учился в Хоге на несколько курсов его младше — Драко даже не помнил, из какого он факультета, — и вездесущая Грейнджер. Драко опустил взгляд на деревянную столешницу. Он уже не был уверен, что правильно сделал, поступив в Академию Магической Юриспруденции, как только улеглись все основные судебные дела по поводу оправдания его семьи и сохранения Мэнора. Боггарт его раздери, он потратил на эту судебную волокиту целый год своей жизни! Драко снова поднял взгляд на аудиторию, когда зашел профессор, и криво улыбнулся. Зато у него теперь есть определенно неплохой опыт, в отличие от остальных. Записывая лекцию, Драко только на секунду задумался — а почему Грейнджер решила продолжать образование не сразу, а через год? Вроде бы она была всегда слишком уверена в том, чего хочет, чтобы так долго решаться. Довольно быстро Драко отбросил эту мысль.

15 февраля

Драко продержался семестр. Он был предельно вежлив со всеми. Он больше не совершал школьных ошибок, не искал себе врагов, даже конкурентов. Друзей он себе тоже не искал, разумно погрузившись с головой в учебу и возвращаясь к группе только для совместных проектов. Драко продержался один чертов семестр. После рождественских каникул, вернувшись в кампус, он пошел в библиотеку. Он знал, что найдет ее там. Так и случилось. Кинув сумку на стол рядом с книгами, которые разложила перед собой Грейнджер, Драко упал на стул рядом с ней. Грейнджер едва успела вздрогнуть и поднять на него взгляд, когда Драко, наклонившись к ней, воскликнул: — Они же все тупые! Они тупые, как пробки, Грейнджер! Как ты с ними работаешь?! Взяв себя в руки, она хмыкнула. — Во-первых, здравствуй. Малфой. А во-вторых, не понимаю, о чем ты, — Грейнджер вскинула подбородок и демонстративно развернулась к своим книжкам. — О, ты отлично понимаешь, о чем я! Это ты работала в прошлом семестре над групповыми «вопросами внедрения элементов магловского права в магическую юриспруденцию» и «Методами решения споров между волшебными народами», или я ошибаюсь? Как ты это вытерпела?! Или только мне достались безмозглые одногруппники?! Салазар раздери, они не отличают закон от запрета! — Драко почти задохнулся от возмущения. Грейнджер раздраженно смотрела на него в упор, хмурясь и краснея. Едва она успела открыть рот, чтобы возразить, как Драко вскинул вверх палец. — И не говори, что у тебя все было в порядке! Ни разу не в порядке! Ты одна отдувалась перед комиссией на экзамене, я видел! И ты одна вечно торчишь в библиотеке, я тоже видел! Потому что я сам тут сижу! Черт, да я видел, как ты пыталась объяснить МакКаллену о беозаровых декретах, он же ничего не понял! Скажешь, нет? Грейнджер захлопнула рот, и Драко удовлетворенно выпрямился. Он был прав. Он был чертовски прав. — Допустим, это так, — холодно сказала она, сложив руки на стол. — Но зачем ты пришел говорить о том, что я и так знаю? Ты хочешь, чтобы я пожалела тебя? Я не думаю… Драко перебил ее: — В этом семестре начинаются новые групповые проекты. Давай работать вместе. — Что? — тупо переспросила Грейнджер. — Не заставляй меня сомневаться в своем решении, пожалуйста, — Драко немного покачал головой и улыбнулся, чтобы показать безобидность своих намерений. Он много думал об этом на каникулах и твердо для себя решил, что обязательно попытается завоевать Грейнджер себе в напарники. — Я думаю, мы сможем сработаться. Ты умная. Я — тоже. Мы даже знаем друг друга в некоторой степени, поэтому я сделал вывод, что было бы очень неплохо сотрудничать. Грейнджер издала странный звук, похожий на одновременно возмущенный и удивленных возглас. Краска залила не только ее щеки, но и шею и кончики ушей. Драко вздохнул, на секунду опустив взгляд. Он почувствовал, как нервные мурашки пробираются по спине, и напомнил себе, что знал — будет нелегко. Он обещал себе, что не станет давить. Поэтому сейчас самое лучшее время, чтобы убраться к себе и не дать Грейнджер отказаться прежде, чем она успокоится и все обдумает. — В любом случае мое предложение в силе, — быстро добавил он, поднимаясь со своего стула и задвигая его за стол. — Твое дело согласиться на него или нет, подумай об этом. До начала занятий еще два дня. Подхватив сумку, Драко быстрым шагом направился к выходу. На полпути он замер и развернулся. — До свидания, Грейнджер.

20 февраля

Едва Грейнджер услышала быстрые приближающиеся шаги за своей спиной, она вскинула голову: — Нет! — воскликнула она, когда Драко поравнялся с ней и — она уже явно запомнила — поднял над столом руку с сумкой, — Давай, как мы договаривались! Ты не бьешь вещами об стол, а опускаешь их, как цивилизованный человек! Драко не удержал раздраженный вдох и с тихим стуком поставил сумку на пол. Он уже неоднократно шутил в голове о том, что ошибся в своем предложении. Грейнджер… Нет, Гермиона — раз она настояла на обращении по именам, иногда казалась Драко излишне занудной и скованной рамками. При этом каждый раз во время разговоров с ней Драко ловил себя на том, что ему нравится это новое общение. Он сел рядом и посмотрел на Гермиону своим коронным недовольным взглядом. — Привет, Малф… Драко. — Привет, — он нагнулся, чтобы достать свои конспекты и книги, — нашла что-нибудь интересное для проекта? Гермиона закусила губу: — Возможно, а ты? Драко чувствовал, что безумно устал. С утра он только поморщился, глядя на темные круги под глазами, а теперь старался не упускать нить разговора. Повертев в руках кипу сшитых между собой пергаментов с конспектами, он без сил откинулся на спинку стула: — Вот, посмотри. Из всего возможного я выделил эти темы, и если честно, они просто тошнотворные. Все остальное, конечно, было гораздо хуже, но… Я не понимаю, что они от нас хотят, когда заставляют искать, — Драко скривил лицо, изображая интонации голоса декана, — ‘те аспекты маго-юриспруденции, которые не были затронуты до вас’. Драко молча ждал, пока Гермиона внимательнейшим образом не изучит все его наработки. Она только хмурила брови и неспеша перелистывала страницы. На том моменте, где Драко уже от отчаяния записал «вопрос о доступном жилье для великанов», Гермиона не удержалась и прыснула. — Что ж, — рассудительно начала она, когда отложила записи Драко и повернулась к нему, — про жилье великанов и безработицу у гоблинов было, конечно, весьма… Мм. Иронично. Но если серьезно, то у меня все было так же плохо с темами… Пока я кое-что не вспомнила. Драко заинтересованно вскинул бровь. — Еще в Хогвартсе у меня была одна идея… Она… Мм… Точно никогда раньше не поднималась, потому что… Скажем так, ее считали бесперспективной. Я была не согласна с этим, но не смогла дать ей должной огласки и развития. И сейчас, обдумав все еще раз, я поняла, что была права! — глаза Гермионы загорелись, теперь на каждой новой фразе она едва не подпрыгивала на стуле так, что даже Драко сел ровнее под ее напором. — Это очень интересная и актуальная тема! Это слабое место в нашей юридической системе! Мы. Мы сможем помочь самому незащищенному пласту магического населения, Драко! Драко настороженно смотрел на Гермиону. Он подумал, что такие громкие заявления не могут существовать без подвоха. Глубоко вздохнув перед тем, как пережить разочарование от выбранной Гермионой темы, он спросил: — Ну и какой же ты предлагаешь проект, Грейнджер? Она тут же осеклась и тихо пробормотала: — Гермиона, мы же договорились, — отведя взгляд в сторону, она явно пыталась собраться с духом. — В общем… Единственная загвоздка в том, что раз ты вырос… М... Внутри определенного жизненного уклада… — на этих словах все внутри Драко замерло и напряглось. Внутри определенного жизненного уклада? Это так Грейнджер намекнула на идею о превосходстве чистокровных? Сейчас Драко до дрожи в пальцах захотелось провалиться сквозь пол. Наивно было думать, будто бы его прошлое действительно может остаться в прошлом. Стыд и неловкость сковали все тело, мешая дышать, но Грейнджер, не заметив этого, продолжила. — В общем… Ты тоже можешь подумать, что это глупая идея, но я готова с тобой поспорить и доказать тебе, что она очень очень важная! Итак… Я предлагаю посвятить наш проект защите прав домовых эльфов. За столом повисла жесткая напряженная тишина. Гермиона, замерев, пристально смотрела на Драко в ожидании его реакции, а он сам едва услышал, что она только что сказала. Вдох. Выдох. Вдох. Он должен дышать дальше. И должен что-то сделать прямо сейчас. — Домовые эльфы? — глухо переспросил он. — Да, — Гермиона сжала под столом кулаки и тряхнула головой. — Это правда достойная тема! Во-первых, то, что они… — Да, давай. — Что? — Гермиона явно растерялась. Она открыла и закрыла рот, не зная, что сказать. — Да, давай возьмем эльфов, хорошая тема, — в голове Драко все звенело. Он так толком и не понял, что ему сказала Грейнджер, но было проще с ней согласиться. Нет. Он был обязан с ней согласиться. В горле вдруг резко пересохло, и Драко попытался сглотнуть образовавшийся комок, но только откашлялся. Дрожащими руками он подхватил с пола сумку. — Знаешь, мне… Надо идти. Встретимся завтра, да? Пока, Грейн… Кхм, пока. Драко показалось, что он вылетел из библиотеки подозрительно быстро. Но он даже не задумался о том, что оставил на столе все свои книги и конспекты. Уже поздним вечером, когда перед сном Драко под душем и когда горячая вода, распаривая усталое тело, заставила его плечи расслабиться, в голове у Драко стрельнула кристально ясная четкая мысль: — Домовые эльфы?! Какого хуя я на это согласился?!

19 марта

— Если ты сможешь рассеять палочкой энергию, то твое инсендио будет не поджигать, а греть еду, — Драко машинально повторил движение рукой, хотя знал, что Гермиона его не увидит. В ответ он услышал только странное бурчание, а за ним — короткую благодарность. — Я всегда пользовался этим в Хоге, когда брал в комнату еду после ужина. Гермиона усмехнулась механическим голосом и сказала: — Хорошо, я попробую. Спасибо, что подсказал. После того, как сломалась моя микроволновка… — Хватит! — воскликнул Драко, устало растягивая буквы. — Только не грузи мою голову своими маггловскими штучками опять, а то она взорвется. Я все еще пытаюсь понять, как скинуть вызов… — Сбросить. — Да, как сбросить этот чертов вызов, а ты пичкаешь меня новой информацией. — Драко, красная кнопка, — Гермиона вздохнула на другом конце провода. — Точно. Думаю, сейчас самое время ей воспользоваться. Я хотел до ужина поискать книгу нам на завтра, а времени, — Драко сверился с наручными часами и нахмурился. — совсем почти не осталось. — Ладно, до завтра, Драко, — сказала Гермиона. — До завтра. Драко пару секунд хмуро смотрел в телефон, надеясь, что Гермиона сама закончит разговор, хмыкнул и нажал на красную кнопку. Теперь его учат общаться с маггловской техникой, отлично. Честно говоря, он был готов лично установить камин в квартире Гермионы, но она настояла на телефонах. Драко убрал прибор в верхний ящик прикроватной тумбочки. Он не знал, от кого прятался — отец не заходил в его комнату, домовые эльфы не посмели бы его осудить, а мама знала о том, что он учится говорить по телефону. Тем не менее, Драко чувствовал себя неуютно, зная, что она может это увидеть. По пути до библиотеки Драко прикидывал шанс неожиданной встречи с отцом. Каждый раз убеждая себя, что он не трус, Драко раз за разом старался избегать Люциуса. Скрипнув тяжелой дверью, Драко зашел в комнату. В нос сразу ударил запах спертого воздуха, пыли и книг. Перед стеллажами стояло несколько столов для чтения, а на одном из них лежала большая инвентарная книга — с полным перечнем изданий, которые хранились в Мэноре, и их примерным месторасположением. Драко двинулся к ней, когда заметил движение около окна. Он мысленно застонал. Это был отец. Драко принял единственно верное решение — делать вид, будто ничего не происходит и просто заняться своими делами. Он открыл тяжелый форзац и перевернул несколько страниц, когда услышал растянутый холодный оклик: — Драко. Он мысленно выругался и поднял голову. — Да? — Мы давно не говорили с тобой, не думаешь? — Люциус держал в руках небольшую книгу, которую, очевидно, только что достал с полки. Он сделал несколько шагов по направлению к столу. — Не знаю… Возможно. Скривив губы в ответ, отец окинул Драко оценивающим взглядом, и Драко захотелось прикрыться. Говорить Люциус не спешил, и в библиотеке повисла напряженная звенящая тишина. — Ты что-то хотел сказать? — Драко не выдержал первым, и Люциус хмыкнул. Он подошел ближе и заглянул в книгу через плечо Драко. Она была открыта на странице с буквой «Д». Драко почувствовал укол раздражения. Что ему нужно?! — Что ты ищешь? — наконец, спросил Люциус. — Книгу. Для своей работы в Академии. Люциус в своей любимой манере молчал еще несколько секунд, заставляя Драко ждать, прежде, чем ответить: — Ах да. И о чем твоя работа? — Драко внутренне вздрогнул. Нет, он не станет врать отцу из-за таких пустяков. — О домовых эльфах. Люциус изобразил на лице легкую брезгливость: — Неужели? — он прошел еще несколько шагов, вставая напротив Драко. — Я полагал, вас будут учить там важным вещам. — Это важные вещи, — Драко начинал закипать. Он стиснул челюсти и схватился за книгу пальцами изо всех сил. Если бы он опустил взгляд, то увидел бы, что они побелели от напряжения. — Домовые эльфы подвергаются сильной дискриминации со стороны хозяев, часто подвергаются насилию, которое… — Это тебе сказала твоя грязнокровная подруга? — хмыкнул Люциус, не дослушивая до конца. Драко с силой захлопнул книгу. — Ее зовут Гермиона, и ты должен называть ее только так! — вырвалось из его рта прежде, чем он успел себя остановить. Люциус, однако, даже не взрогнул. Он был явно готов к такой реакции. — А ты должен заниматься важными вещами, а не плясать под грязнокровную дудку нового Министерства! — голос Люциуса показался Драко оглушающим. — Я буду делать то, что считаю нужным, а ты… — Драко едва не захлебнулся воздухом. Он почувствовал, как больно укололи его слова отца. Ему захотелось сделать еще больнее, но тот перебил его. — Ты будешь делать то, что я скажу. Я знаю гораздо больше тебя, Драко, — отрезал отец, и у Драко в груди что-то взорвалось. Это все было так неправильно. И так ужасно. Ему хотелось затопать ногами, закричать, убежать, броситься с кулаками на отца. Драко мог сказать ему так много — о новом мире, старых решениях, об изменениях, семье, ответственности и морали, но ему не хватало воздуха даже, чтобы вздохнуть. Все его слова разбились о непроницаемую стену равнодушия, которую построил вокруг себя Люциус. Драко не мог докричаться до него, но был не в силах держать рвущиеся слова при себе. Голову резануло острой болью, и Драко стало страшно. Он почувствовал, как затряслись руки. — Нет, — только и сказал он. И с этим словом из Драко испарилась вся энергия, которая до этого несколько мгновений раздирала его на куски. Драко подумал, что ему срочно нужно куда-нибудь присесть. Главное не здесь и лучше в одиночестве. — Нет? — изумленно переспросил Люциус. Очевидно, он ожидал большой ссоры. — Нет, — повторил Драко. Он прикрыл глаза и почти по памяти вышел из библиотеки на негнущихся ногах. Едва тяжелая дверь закрылась за ним с глухим звуком, он изо всех сил побежал вперед по коридору.

21 марта

Драко и Гермиона уютно расположились на широком светлом диванчике в небольшой двухкомнатной квартире недалеко от Академии. Гермиона сидела, подогнув под себя колени и придерживая в руках чашку с некрепким черным чаем. Она облокотилась на спинку дивана боком и локтем и, чуть наклонив голову, не спеша переводила взгляд с Драко на обстановку гостиной, в большое окно и обратно. Драко закинул ногу на ногу и оперся спиной на мягкую обивку дивана. Перед ним на журнальном столике стояла собственная чашка чая с молоком, еще нетронутая. В первый раз он думал, что находиться в квартире Гермионы и быть ее гостем будет… Крайне неловко, но она сделала все, чтобы он чувствовал себя комфортно. — Знаешь, а у тебя очень милая квартирка, — пожал плечами Драко. Гермиона улыбнулась. — Родители настояли, чтобы я жила рядом с учебой, — сказала она, отхлебнув чая. — На самом деле это очень удобно. Не знаю, смогла бы я, как ты, аппарировать каждый день. На этих словах Гермиона поморщилась. Да, ей совершенно не нравилось, когда желудок скручивался в узел во время прыжка. Драко только усмехнулся. — Меня все устраивает. Знаешь, со временем перемещение чувствуется проще. Тем более в мэноре большая библиотека, которой мы, кстати, активно пользуемся, — Драко самоуверенно улыбнулся и, вдруг кое-что вспомнив, потянулся к сумке, которая лежала на полу рядом с диванчиком. Как только Гермиона заметила кожаный корешок книги, мелькнувший между другими вещами, ее глаза заблестели от восторга. Она едва придвинулась ближе и заговорщицки спросила: — Ты нашел ее? — О да, — протянул Драко. Он бережно провел пальцами по обложке книги. — «Основы анатомии и психические характеристики домовых эльфов» 1778 года. Когда я нашел ее, то был уже уверен, что этой книги у нас больше нет, а в архив забыли внести об этом информацию. Осторожно передав книгу Гермионе, Драко потянулся за своим чаем. Он старался не думать, чем обернулся поиск этой книги. В любом случае — он смог ее найти. Пусть даже вернувшись в библиотеку ночью, когда был точно уверен, что не встретит там отца. Гермиона открыла книгу, трепетно пролистала несколько страниц, едва дыша. — Ты представляешь, как она нам поможет? Драко хмыкнул. — Еще бы. Нам сейчас поможет любой текст про домовиков… Даже детские сказки. Хотя про них даже сказок не писали, — он поморщился. — Только ты с ними носишься. Гермиона хмыкнула: — Ты теперь тоже. В ответ Драко только иронично радостно скривил губы и зевнул. — Нам надо подумать, какую литературу мы возьмем для третьей главы, — абсолютно неприлично заразительно растягивая слова после зевка сказал он и потер уставшие глаза. Гермиона закрыла книгу и бросила обеспокоенный взгляд на Драко. — Ты плохо спишь? — спросила она спустя пару мгновений. Драко вопросительно вскинул брови. Он отлично знал, что выглядит неважно — зеркало всегда подсказывало ему это. Тени под глазами залегали немного глубже каждый день и теперь отливали фиолетовым. Волосы потускнели, а морщинки в уголках рта обозначились четче. Еще Драко отлично знал, что из-за ежедневных стычек с отцом уже несколько месяцев не может нормально засыпать. — М, немного, — протянул он, отвлекшись на свою чашку с чаем. — Что-то случилось? — Гермиона отложила книгу и полностью развернулась к Драко. Он только коротко коротко мотнул головой из стороны в сторону. — Гермиона, это не… — Ты можешь мне рассказать, — настойчиво перебила его Гермиона, сделав акцент на слова «можешь». Драко вздохнул. — Я… — он замолчал. Он сам не знал, собирается ли продолжить говорить. Тяжело вздохнув, Драко опустил голову. — Зачем тебе это вообще? — Потому что я хочу помочь тебе, — просто ответила Гермиона. — Что ж, с этим ты не можешь мне помочь, — Драко криво усмехнулся. — Тогда поддержать. Драко отрицательно покачал головой, будто бы говоря «не надо». — Драко, мы ведь теперь друзья, — Драко вздрогнул. Он бы никогда не подумал, что услышит это от Гермионы Грейнджер. — Это значит, что я всегда буду стараться помочь тебе. У Драко засосало под ложечкой. Это было… Слишком хорошо для него. Даже неуютно. Он вдруг показался себе слишком уязвимым и слабым под проницательным взглядом Гермионы. Это было так глупо. Драко захотелось спрятаться или убежать. А еще лучше нагрубить, как раньше, чтобы ей стало до слез обидно. Вдруг ему стало невыносимо тошно от себя самого. До боли прикусив губу, чтобы даже не посметь сказать Гермионе грубого слова, он на несколько мгновений замер. Пожалуй, лучшим решением будет сделать наоборот и сказать то, чего хочется меньше всего. — Мой отец, — Драко почувствовал, как его голос стал сухим. — Он… Все из-за него. Гермиона рядом тихо вздохнула. — Если хочешь, можешь рассказать. Драко коротко кивнул. Он смотрел на одну точку перед собой и крепко сжимал пальцами свою чашку. Он не очень то хотел рассказывать. — Ты знаешь, он сейчас под домашним арестом, и у него забрали право владеть палочкой… Но после того, как все улеглось… Он решил сделать вид, будто ничего не случилось и что… — Драко осекся, — что Пожиратели все еще могут победить. Но раз он не может ничего сделать сам, то решил, что я тоже буду… Опять. И когда я ему отказал, — Драко снова внезапно замолчал и так же внезапно поднял свой взгляд на Гермиону. Его глаза лихорадочно блестели. — Гермиона, раньше я никогда ему не отказывал. Никогда. Это было так сложно и страшно. Это… Я не думал, что это возможно вообще… А потом… Нет, не важно. Важно, что он до сих пор не успокоился. Он все еще пытается все вернуть. Он отправляет кому-то письма, пытается обойти барьер вокруг Мэнора и запрет на использование палочки. Он… Черт. Он просто изводит нас. И особенно маму. А я не знаю, что делать. У меня пока что получается не давать ему нарушать правила, но если вдруг он сможет… Я ни за что не скажу в аврорате или Министерстве о том, что отец делает, потому что тогда его сразу отправят в Азкабан. Но… Я просто не могу. Мне так тяжело с ним спорить, но теперь мы делаем это постоянно, и сегодня вечером тоже. И вчера. Драко замолчал, будто из него снова выкачали все силы. Он снова не смотрел на Гермиону, а чашка опасно покачивалась на ослабевших пальцах, почти расплескивая чай. Казалось, он даже дышать теперь не может, грудь и голову сдавили тугие тиски. Он представил, как неловко сейчас было Гермионе — он жаловался ей на Люциуса — человека, который пытался убить ее, ее парня, ее друга, всех, кто ей дорог. Зря он ей это рассказал. Он почти успел горько покачать головой и извиниться, как… Ее сухая ладонь осторожно забрала чашку, легла поверх его и тихонько сжала. Драко медленно поднял взгляд по чужому запястью, руке, на лицо. Гермиона смотрела на него теплым твердым взглядом, и Драко вдруг понял ее абсолютно точно даже без слов. Она говорила — у тебя все получится.

22 марта

— В конце-концов аврор Стивенс сказал ему, что если он до понедельника не научится с первого раза вызывать патронуса, то он возьмет его яйца и… — Гарри захлебнулся в своем восторженном рассказе, когда в дверь вдруг неровно постучали. Неопределенно нахмурившись, он посмотрел сначала на дверь, потом на Гермиону. — Ты кого-то ждешь? — Может, это пицца? — с надеждой спросил Рон. Он сидел на другом конце дивана и то и дело поглядывал на пустую тарелку из-под закусок, которые он сам и умял примерно четвертью часа раньше. Гермиона покачала головой. — Слишком рано для пиццы. Я пойду открою, — отложив подушку, которую она обнимала до этого, Гермиона встала. — Эй, если что зови, — вдруг выпалил Рон. Чуть помявшись, он уже собирался тоже подняться с дивана, когда Гермиона закатила глаза. — Боже, Рон. Ко мне не заходят каждый день маньяки, знаешь ли. Все в порядке, сиди. Я уверена, это у соседки кончилась соль или выбило пробки, — уже не вслушиваясь в недовольное бурчание Рона, она пошла к двери. За порогом оказалась не соседка. Прислонившись к стене, стоял бледный, всклокоченный Драко. Он неровно прерывисто дышал, заламывая дрожащие руки. Его волосы топорщились, сосуды в воспаленных глазах полопались, темные круги под глазами в свете ламп казались почти черными. Середину сухой нижней губы прочертила глубокая трещинка, а на щеке ярко краснел свежий отпечаток ладони. Гермиона ахнула. — Боже мой, Драко! Что с тобой случилось?! — она быстро шагнула к нему, чуть прикрыв за собой дверь, и взяла его лицо в ладони, пытаясь заглянуть в глаза. — Я… — только смог сказать Драко. Хватая ртом воздух, он пытался что-то сказать, но не знал, как. — Блять… — Это из-за твоего отца? — сказала за него Гермиона, Драко зажмурился и отрывисто кивнул. — Гермиона… Можно я… Останусь у тебя на ночь? Я утром уйду, просто это все случилось… Так неожиданно, я не знаю, куда еще… — Конечно, — Гермиона торопливо закивала. — Конечно, Драко, оставайся, сколько тебе нужно, — она на секунду закусила губу. — Он просто взял и выгнал тебя? Драко криво усмехнулся: — Он? Боюсь, он не успел, я ушел сам, — после тяжелого выдоха Гермионы он болезненно прикрыл глаза. — Тебе нужно поспать. Как долго ты не спал? — Я не знаю, я даже не ложился со сре… — Гермиона, все в порядке? — послышался встревоженный голос из-за двери. Драко дернулся, как от удара. — Да, дай мне минутку, — быстро крикнула она. — Это Уизел? — в голосе Драко проскользнуло обреченное напряжение. — Да, но это… Он перебил ее: — Сегодня пятница? — Гермиона кивнула. — Блять. Я должен был вспомнить про твои посиделки с ними, — Драко открыл глаза, качая головой и отступил на шаг. — Извини, я совсем забыл. Если бы я помнил, я бы не пришел, честно. Я пойду. — Не неси чепухи, Драко, ты останешься! — воскликнула Гермиона, хватая его за руку, чтобы не смог сбежать. — Ребята все поймут! Тебе нужно побыть в покое и хорошенько выспаться! — Гермиона, я не собираюсь вам мешать, — Драко почти застонал, слабо пытаясь выбраться из захвата сильных пальцев, но Гермиона снова его перебила. — Ты сейчас же пойдешь в мою комнату, ляжешь спать и совсем нам не помешаешь! Я… Да, я с Роном останусь в гостиной, а Гарри на ночь пойдет к тебе, тогда на нас на всех хватит спальных мест. Черт, Драко, если ты не перестанешь дергаться, я тебя прокляну! — по тону Гермионы сразу стало понятно, что спора она не потерпит. Она потянула Драко в квартиру, обхватив за плечо. Когда они шли по коридору, Драко едва различил смазанные рыжую и черную макушки в гостиной комнате и тихий шик Гермионы. Уже после того, как он опустился на кровать, а Гермиона, вздыхая, потянула с него свитер, до него как сквозь туман донеслось: — Ну все. Сейчас я принесу тебе воды, а ты постарайся поспать, хорошо? И не уходи утром, нам с тобой есть, что обсудить. Драко сидел, не шевелясь, только волосы на руках и затылке встали дыбом от прохлады — в комнате было открыто окно. Когда Гермиона вышла, он оперся руками на колени и зарылся ладонями в волосы: — Твою мать, — прошептал он. Нужно было собраться. Найти в себе последние силы, чтобы снять штаны и опуститься на кровать. Ему было почти все равно на то, что Гермиона слишком добра к нему, а Поттер и Уизел увидели его совершенно разбитым. Голова Драко бесконечно нудно гудела, размазанные тяжелые мысли не давали ему сделать вдох и все мельтешили-мельтешили по уставшему сознанию. Драко не помнил, как он лег на кровать, но, кажется, он слышал звук опустившегося на тумбочку стакана с водой, голос Гермионы, которая попросила «Мальчики, давайте будем потише, хорошо?». Под приглушенные разговоры за стеной Драко окончательно растворился в бесконечных мыслях и соскользнул в муторный некрепкий сон. Он даже слышал, как уже ночью под ним скрипнула и немного прогнулась кровать, потом ему еще долго казалось, что он качается на волнах, которые шептали ему голосом отца «Ты снова разочаровал меня, Драко. Ты должен слушаться меня. Ты предаешь свою семью. Для Малфоев…»