Ugliest

Прохладные капли воды стекали по обнаженному телу юноши в сточные трубы, вместе с собой смывая грязь спортивного поля. В голове — кавардак, который был задвинут на самые дальние полки сознания, создавая из мнимой витрины лишь глухую стену. Стену из принципов, догм, злости и всепоглощающей агрессии. Как жаль, что невозможно вымыть голову изнутри… Только выключив воду, парень потянулся к двери кабинки, спуская оттуда чёрные тугие повязки. Не выходя из душевой, он резким движением вернул атрибут на положенное место: у запястий и локтевых сгибов обеих рук всегда оставались тонкие синие линии и вмятины на коже. Оно и не удивительно, ведь повязки скрывали собой четыре тонких ножа, без которых не проходил ни один день спортсмена. — Миньярда ко мне сейчас же! — донёсся яростный голос тренера из основной части раздевалки. Голос Фельдера никоим образом не смутил Эндрю. Ему было абсолютно всё равно. В своём темпе продолжая собираться, вратарь влез в два куска чёрной ткани, именуемой джинсами и толстовкой, которые, грубо говоря, были больше его по-настоящему крошечного роста настолько, что это, вероятно, было даже забавно. Не имеет значения. Рукой потрепав светлые волосы, парень сделал вид, что это хоть что-нибудь поменяло, но вообще — да и волосы высохнут сами, больно надо проводить ради этого какие-то манипуляции. — Там Толстячок рвёт и мечет, ты бы вышел. — Из-за угла выглянул синеволосый парнишка. Кажется, его зовут Брендон (Миньярд никогда не обременял себя тем, чтобы запоминать чьи-то там имена — зачем?), может быть, он был нападающим, но Эндрю ни в одном, ни в другом не уверен. Закатив глаза, вратарь, наконец, вышел в раздевалку. Шум и гам давно прекратился, лишь парочка зевак, которые выполняли дополнительные нормативы за опоздание или вчерашнюю попойку, переодевались в повседневную одежду вместо формы. Оценив скучающим взглядом фигуру тренера, Эндрю в очередной раз согласился с прозвищем, которое ему приписала команда. Джеймс Фельдер (или просто «Толстячок» между своими) был низкорослым и приземистым мужчиной слегка за сорок. Всё время натягивая на свое пивное пузо футболку цветов команды — красный и белый, — до кучи нахлобучив на голову кепку, он больше был похож на гриб, нежели на человека. К тому же, он всегда страшно потел, а когда пытался прикрикнуть на игроков, то голос его как-то по-подростковому ломался, окончательно уничтожая его шансы казаться авторитетом. — Ноль третий, за мной! Что ж ты намываешься так долго? — Едва ли дождавшись игрока, Фельдер посеменил куда-то вперёд, не дожидаясь хоть какой-то ответной реакции Миньярда. — Там такие важные люди приехали! Поверить не могу, как от сердца тебя оторвать придётся. Ты хоть и заноза в моей заднице, но заноза с потрясающей статистикой. Ох, улетают птички из клеток… — он, наконец, подзаткнулся, смутившись. — «Из клеток» — не слишком грубо для тебя? — Так себе формулировка, рад, что Вы поняли без объяснения, — опешивши, отреагировал Эндрю. — А мы, собственно, куда тащимся на таких скоростях? У вас, вон, пузо восточные танцы исполняет, Вы бы уж не торопились так. — Хамло, — развернувшись, выдал Толстячок, уперев руки в бока и, кажется, даже на секунду постарался втянуть живот. Проходя по коридорам довольно-таки убогого стадиона команды «Орлов», Эндрю чувствовал, как давящая тоска загружала всё больше и больше. Стены хоть и были окрашены в красно-белые цвета, но почти вся краска уже давно потрескалась, обнажая в некоторых местах серые стены. По коридору стояла плеяда сломанных ракеток, где-то валялось бракованное покрытие для поля, а в углу и вовсе почему-то стояла швабра. Зачем? А зачем напрягать себя такими вопросами? Дверь в тренерский кабинет светло-коричневого цвета была до того пошарпанной, что золотистая лишь от краски ручка еле держалась на скотче, почерневшем на местах стыков. Открыв её, Фельдер пропустил вратаря первым, достаточно бестолково повторив несколько раз «Давай, проходи». Эндрю моментально бросил взгляд в сторону стола тренера: на противоположной стороне сидел мужчина в костюме, внимательно читающий какие-то документы, а рядом с ним уныло крутил ручку в руках Кевин, мать его, Дэй. — Нет, — кинул Миньярд, пытаясь выйти обратно, но всю ширину дверного проёма занял Толстячок. — Это он у нас шутит так! — натянув самую неловкую улыбку, выдал тренер, заталкивая игрока обратно. — Внимай, что тебе будут говорить, это твой единственный шанс выбраться на такой уровень, — прошипел он уже тише. — Блять, чего ж ты мне на голову-то свалился, жирный?! — Эндрю толкнул плечом в плечо сильнее, после чего всё-таки вырвался из кабинета. Удаляясь как можно быстрее, почти переходя на бег, юноша лишь на секунду вернулся обратно в раздевалку, дабы забрать свою сумку и ключи от машины, но стоило ему только коснуться вещей, развернувшись к выходу, как около дверей уже стоял Кевин Дэй. Приторно сладкая на морду, вся его внешность вызывала у Миньярда ничего, кроме отвращения. Со своими идеально выщипанными черными бровями, уложенными гелем наверх волосами и смуглой кожей, он являлся просто выжимкой из фразы «девчонки будут писаться кипятком». Но в данный момент было куда важнее, что страйкер «Воронов» был выше ровно на полторы головы, забирая последние математические шансы на попытку уйти. Закрыв замок изнутри, Кевин приземлился на ближайшую скамью, молча рассматривая Эндрю: — Поверить не могу, что мы притащились в Колумбию только ради того, чтобы ты вот так позорно сбежал. Правильно говорили, что у тебя крайне несносный характер. — Зайка, надеюсь, я не разозлил твою задницу, смазанную гелем для волос, но несносным я быть ещё даже не начинал. — Вратарь картинно склонил голову на бок, надув губы. — Я дал достаточно развернутый ответ: меня не интересует твоя говённая команда, мне и здесь неплохо. Дэй сложил руки на груди, осмотрев раздевалку изнутри, указывая в дальний левый угол на потолке: — Смотри, там паук повесился. — Могу и тебя туда подвесить, если хочешь, — пожал плечами тот. — Я никогда не поверю, что есть люди, которым безразличны и деньги, и слава, и признание, и возможность учиться в лучшем университете Штатов. — Страйкер сделал вид, что пропустил прошлую реплику мимо ушей. — Раз таких нет, то и меня в этой комнате нет. Кушай кашу, играй в экси, всего хорошего! — Миньярд моментально дёрнул к выходу, но Кевин тут же преградил ему путь к двери, выставив руку. — Сядь и слушай, что я тебе говорю! — прикрикнул темноволосый. — Больно мне хочется слушать тебя. — Так тебе хочется стухнуть здесь, в какой-то Колумбии, поиграть ещё пару месяцев и подсесть на наркотики так же, как сделал твой брат, бросив спорт? — Дослушав последние слова, Эндрю потянулся к ближайшей клюшке. Схватив инвентарь, он подставил ручку клюшки к горлу Дэя, обеими руками упираясь в предмет. Взгляд Кевина в момент поменялся с нахального на запуганный, Миньярд же улыбнулся: — Догадался, про что пиздеть, да? Да я и тебя задушу нахуй, тоже мне, главарь нашелся. Пойди-ка лучше спрячься за своего капитана, я с шестёрками не разговариваю. Ударяя ногой в колено вратарю и пользуясь секундной слабостью, Кевин ухватился за клюшку в ответ, отталкивая от себя светловолосого: — Ты просто слабак. Очередной талантливый мальчишка, которого жизнь отпинала по почкам, вот он и обозлился. Взгляни на себя: ты никчёмен, пока торчишь тут. Тебе просто комфортно сидеть в своем болоте, потому что тебе слабо попробовать что-то новое, ты боишься обосраться рядом с настоящими игроками. — Я? Обосраться? Кого к чёртовой матери ты назвал «настоящими игроками»? Свою шайку переоценённых лохов, бьющих всегда в дальнюю девятку? Не смеши меня, Кевин Дэй. — У тебя кишка тонка перейти в команду «Воронов». И мне пиздец как жаль собственного потраченного времени. — Кевин подошёл к двери, открыв замок. — Вали на здоровье, но если ты сделаешь правильные выводы, то спросишь у своего жиртреста номер нашего менеджера.

***

Вылетев за пределы стадиона, Эндрю одним движение вставил ключ зажигания и вдавил педаль газа в пол. Асфальт в Колумбии разогрелся настолько сильно, что казалось, будто он способен расплавить шины автомобиля. Солнце этим летом, пожалуй, решило сыграть какую-то злую шутку, каждый день выдавая температуру за тридцать по Цельсию, заставляя всё живое буквально задыхаться. Он оставил машину за поворотом, буквально спустя пять минут пути, и дальше юноше пришлось пройтись пешком, дабы случайно не засветить номер авто. Петляя по жилому кварталу, стараясь сделать как можно больше ненужных поворотов, парень прекрасно знал этот путь. Он не поднимал голову от тротуара, ему было глубоко всё равно, что солнце до сих пор освещало улицы из-за домов, несмотря на то, что время было довольно позднее. Достав бумажник чуть поодаль от нужного прохода, Миньярд выудил парочку купюр. Повернув в очередной раз, он поднял голову, увидев перед собой мужскую фигуру. — Здорова, малой! — Мужчина едва ли за тридцать широко улыбнулся, обнажая два золотых зуба, выкинув сигарету на асфальт. Эндрю молча приблизился к знакомому, тут же обменявшись рукопожатием. Отдавая деньги, он в ответ получил два маленьких пакетика с содержимым и тут же засунул руку в карман. — Ну, как там братец, рассказывай? Совсем плох? Видел его тут на днях, не с теми людьми тусуется, — начал было тот, но тут же был перебит. — Тебе какое дело от этой информации? Мне было сказано забрать товар, ты получил свои деньги, вот и гуляй, папаша, — процедил вратарь, достав пачку сигарет и прикурив одну. — Да так, поинтересоваться решил. Это ты у нас парень крепкий, как слону дробина, а этот… — Он замялся, покрутив пальцем в воздухе. — Ну, короче, твой одинаковый, хрен его знает. — Если что, то на похороны я тебя звать не планирую, узнаешь от общих знакомых. Не лез бы ты с тупыми вопросами, а то все зубы золотыми делать придётся, тебе это в копеечку выйдет. — Отсалютовав двумя пальцами у виска, спортсмен быстро удалился, не упуская из виду знакомого до тех пор, пока тот не скрылся за поворотом, а позже трусцой побежал до машины.

***

Оказавшись около дома, парень быстро забрался по ступенькам, не открывая дверь, услышал мелодию любимой песни Ники в последнее время, которую, казалось, узнал бы и попросил выключить даже в гробу. — Хеммик, вырубай это говно, ты больше не один дома! — во всё горло крикнул Миньярд, проходя в коридор. Увидев, как тёмная голова кузена выглядывает из кухни, Эндрю достал из кармана пластиковый пакетик с белым порошком, оставив его на тумбе около входа. — А где Аарон? — Днём видел его на улице в невменозе, поэтому, видимо, тоже не сегодня, — пожал плечами Ники, пытаясь держать лицо, но карие глаза его были до того печальными, что светловолосый тут же перевёл взгляд. — На рекорд идёт — пять дней как. Заходя на кухню, Миньярд бросил взгляд на стол, где валялись какие-то конспекты Хеммика, но, что более важно, стояла бутылка дешёвого пива и пачка чипсов рядом. Подобрав и то, и другое, парень сделал глоток, одобрительно вскинув брови, тут же выпивая ещё: — Я тут подумал, — начал он, закинув в рот горсть чипсов, — в общем, меня пригласили в команду «Воронов» и, кажется, я согласен.

***

Эндрю ненавидел самолёты. Он много чего ненавидел, но чаще всего основная причина скрывалась в том, что юноша просто терпеть не мог ситуации, в которых у него в руках нет поводьев. Отсутствие контроля всегда приравнивалось к агрессии по отношению к людям, у которых есть возможность управления ситуацией. Даже сейчас, усевшись на свое место в хвосте лайнера, Миньярд не мог отделаться от мысли, что всего в нескольких метрах от него сидит пилот, в руках которого штурвал и вместе с тем ответственность за жизнь вратаря в том числе. Может ли он по своему желанию решить повернуть назад? Наверное, может. Может ли он не справиться с управлением, вследствие чего всё судно непременно канет камнем вниз? Само собой. И все эти мысли не давали парню возможности выдохнуть, заставляя разматывать край своих повязок на нитки, упоительно думая, как этот самый пилот дома, скорее всего, просто тряпка, которого непременно пилит жена. К тому же, он равно не переносил на дух таксистов. Сам факт, что Миньярду пришлось оставить свою машину в Южной Каролине лишь потому, что автомобиль он теперь должен был получить такой же, как и у остальной команды, вызывал у вратаря чувство где-то между яростью и отвращением. Но раз таковы условия контракта, то какое-то количество времени придётся поиграть под чужую дудку, а дальше — жизнь покажет, кто и кого тут строить будет. Наконец отмазавшись от надоедливого водителя, который всю дорогу пытался вывести парня на разговор и в упор не понимал простого человеческого «Завалите уже ебало», Эндрю достал свои вещи из багажника и уставился на стадион, словно баран на новые ворота. «Замок Эвермор» был, вероятно, самым большим и помпезным стадионом, что вообще видел Миньярд в своей жизни. Весь черный с тонкой красной полоской по периметру, он производил неизгладимое впечатление даже внешне, от того новоиспеченному вратарю «Воронов» пришлось закусить щеку с задней стороны, чтобы не измениться в лице. Идти ко входу не было никакого желания. Почему вообще ради того, чтобы играть в студенческой команде экси, требовалось отдельное подписание контракта? Ну, конечно, эта команда была совершенно другой, это вам не спортивный кружок в Колумбии, куда брали всех, кто только заполнил анкету и хоть немного умеет ходить. Тем не менее, крепче взявшись за свой багаж, юноша двинулся вперёд. Стоило только переступить за порог, как Эндрю тут же обступили двое мужчин в костюмах, каждый из которых выглядел до пугающего огромным, вызвавшись провести нового игрока до комнаты для подписания. Обилие черного цвета внутри делало всё внутреннее убранство до того мрачным, что глаз вратаря цеплялся лишь за красные декоративные детали, пытаясь очистить голову от ненужных мыслей. Остановившись около комнаты с большой дверью из полупрозрачного черного стекла, один из, вероятно, охранников сказал, что дальше Эндрю должен пройти в одиночестве — его уже ожидают. На это светловолосый приподнял бровь, усмехнувшись. В голове тут же пронеслось: «Слишком много пафоса для этой шарашкиной конторы». Стоило только парню потянуть ручку на себя, как он увидел, что навстречу ему из-за стола встал мужчина возрастом около пятидесяти лет. Не так высок ростом, азиат, тем не менее, очень хорошо сложен для своих лет, что особенно выделялось в полностью чёрном костюме с красным галстуком. Волосы того были очень аккуратно причесаны, а при ярком холодном свете лампы Эндрю приметил изрядное количество геля — видимо, среди «Воронов» прямо-таки принято зализывать свои пакли так, чтобы сверкать за километр. — Добро пожаловать, Мистер Миньярд. — Мужчина пожал руку новому голкиперу, а Эндрю в ответ поймал себя на мысли, что уже сейчас хочет сломать ему пальцы. — Меня зовут Тэцудзи Морияма, но предпочтительно, чтобы вы обращались ко мне как «Хозяин». — Желание сломать пальцы усилилось в геометрической прогрессии. — Предпочтительно, значит, не обязательно, — выдал Эндрю, после чего приземлился на ближайший стул за столом, где лежала папка с эмблемой «Воронов». Монолог нынешнего тренера о престиже команды, регалиях университета и статусе игроков не интересовал Миньярда никоим образом. Время от времени косившись на двух, кажется, менеджеров, сидящих чуть поодаль в таких же чёрных костюмах с красными галстуками, Эндрю хотелось отмыться от их пристальных взглядов немедленно, только вот поганые рассказы престарелого японца так и не планировали заканчиваться. — Мы долгое количество времени наблюдали за твоей потрясающей статистикой, Эндрю. — Спасибо, я не стараюсь, — ответил Миньярд, постучав по столу пальцами. Тэцудзи прикрыл глаза и набрал в лёгкие больше воздуха: — Мы уверены, что ты можешь добиться потрясающих высот, если поработаешь над своей дисциплиной и увеличишь количество тренировок, в чём «Вороны» во главе со мной и нашим капитаном готовы тебе помочь. Он отошёл на пару шагов, доставая из шкафа командную фотографию, стоящую рядом с чемпионским кубком прошлого сезона. Положив чёрно-красную рамку рядом с Эндрю, он заставил его на секунду взглянуть на обилие молодых парней в чёрно-красной форме с до смешного серьёзными лицами. — Сегодня тебя ожидает тренировка со всей командой, пристально наблюдать будет первый номер «Воронов» — Натаниэль Веснински, тебя ведь предупредили об этом? Он хочет посмотреть на твои навыки воочию. — Рыженький такой, да? Ну, я слышал что-то, вроде как, важный такой ходит всё время. — Миньярд на пару секунд опустил взор на фотографию ещё раз, ткнув пальцем в самый центр, где и стоял капитан, а позже усмехнулся. — Говорю же, важный, Вы только посмотрите на него тут! Процесс подписания документов занял не больше двух минут. Поставив свою подпись, Эндрю захлопнул папку, протягивая её Тэцудзи. — Для нас большая часть иметь в составе такого игрока, как ты, — пожимая руку, сказал Морияма.