(Не)ложное утверждение

В такой обстановке месяц пролетел совершенно незаметно. Бубновые бегали на свидания, нежились в объятиях друг друга, дарили невинные поцелуи и каждый с каким-то страхом отсчитывал день X. Хотелось, чтобы маленькая мечта Габриэля, которую он тихо грел у себя в сердце, расцвела и заполнила собою реальность. Грустную и разочаровывающую реальность, где у них идет «пробный срок», который вот-вот закончится, и вся романтика и счастье исчезнут как запах полевых цветов, после того как открыли все окна в доме. Пока Данте метался между своей уверенностью о взаимности и ощущением, что пользуется эльфом, последний был уже совершенно убежден. Даже если красноволосый откажется быть его парнем, то он его завалит на любую поверхность и будет целовать до тех пор, пока тот не передумает. Даже если у него будут болеть губы, Данте будет сопротивляться или хоть намажет рот острым соусом. Последнее, разумеется, чуть убавило бы пыл шатена, но тот надеялся, что философ не додумается до такого. Итак, готовый хоть насильно заставить сильнейшего из клонов встречаться, Габриэль поднимался на крышу, где они договорились обсудить итоги месяца. Время уже клонилось к вечеру, окрашивая облака в розовый и ярко желтый цвета. Третий клон уже разместился на крыше, смотря на закат. Он ужасно нервничал перед этой встречей, но старался не показывать своего волнения. На языке крутилось тысяча цитат про волнение и переживание, но все внутренние мудрецы со своими советами посылались на три веселых буквы, так как Данте все равно был на взводе. Спокойствие не что иное, как надлежащий порядок в мыслях? Пускай катится к фольклорному олицетворению зла. В его голове не то, чтобы порядка в мыслях нет. Там даже одной четкой мысли не найти. — Итак ты уже решил? — спросил философ, увидев поднявшегося Габриэля. — Да. Скажем одновременно? — предложение было детским, но так в стиле эльфа, — Чтобы было честно. — Как пожелаешь, Габриэль. 3…2…1… Будь моим парнем! — с силой выкрикнул парень своему валету. — Я хочу быть твоим парнем! — Подожди, что?! Эльф был намного спокойнее чем Данте. Возможно, это из-за его незнаний, а может из-за более спокойного и беззаботного отношения ко всей жизни. Но этот комочек просто пододвигается к нему, обвивая всеми конечностями своего короля. Кладет свою голову ему на плечи, позволяя обнять его со спины. Хоть силенок у него немного, но шатен старается вложить в этот жест всю искренность и привязанность к королю. Его чувства взаимны, взаимны! — Я уже все сказал. Хочу быть твоим парнем и буду. Никому не отдам, — маленький комочек ревности смотрел на Данте черными глазами бусинками, — Слышишь? Никому! — А как же мишка? — издал легкий смешок философ, от такой тирады. — Я буду твоим мишкой! — гордо заявил эльф, не желая сдавать позиций. Мудрец зарывается руками в каштановые пряди волос, не давая Габриэлю отстраниться. Он так счастлив, что не только он любит до безумия. Его маленькая ревнивая булочка с корицей, которая держит его в плену объятий, ощущалась так привычно, будто так и должно быть. — Запомни, ты это сам сказал. На самом деле Данте помнил эти слова даже спустя полтора года. Тогда их отношения сильно изменились. Появились ответы на бесконечное множество вопросов, которые они оба задавали так, как не знали, как себя вести в паре. Общий дом, где жили все клоны, был покинут и его сменил загородный домик возле озера. Общая медитация и зеленый чай в общую теплую постель стал чем-то обыденным, но от этого не менее прекрасным. Ленивые объятия под одеялом, где они пересматривали общие фотографии вперемешку с милыми заметками об их совместной жизни. Сегодня, как и обычно день начался с чашки чая в постель. Эльфик, принявший на себя все домашние обязательства поставил поднос на кровать. Забравшись на одеяло, он чмокнул в щеку еще спящего короля. — Данте… — шептал ему в ухо Габриэль. Он знал, что ему до мурашек по коже нравится, когда он так делает, — Просыпайся. Философ сгреб пискнувшего шатена в объятия, прижимая к своей груди. Хотелось проводить со своим малышом куда больше времени, чем пока что получается. Хоть они теперь и живут в реальном мире, карточный никуда не делся. Там — они все еще короли своих государств, честно и справедливо управляющие своими подданными. Разумеется, часть своих обязанностей можно выполнить и в общем доме, но все деловые встречи, политические заседания и множество других механизмов в стране, на которых должна присутствовать ее глава нельзя было взять и перенести в кабинет с видом на озеро. Красноволосый вдыхает запах Габриэля. Корица, ромашки и уют. Идеальный. Для бубнового короля его валет есть воплощение идеала, который по счастливейшему совпадению упал ему в руки и отказался покидать объятия. И сегодня он хотел сделать кое-что, что сделает их отношения лишь прочнее. Маленькая бархатная коробочка с двумя заветными кольцами таилась в кармане халата, ожидая, когда же ее откроют, произнося заветные слова. — Данте, тебе надо вставать, — тянет эльф, в противоречие своим словам прижимаясь еще ближе к большому теплому телу. (Мужик! Большой мужик! Теплый мужик!) Красноволосый обнимает свое солнышко, поглаживая его по спине. Большая горячая рука скользит между лопаток, массирует макушку и вот — снова эти заветные ушки, которые третий клон тут же начинает ласкать. Сначала только руками, но чуть позже эльф почувствовал любимые губы. Мягкие, нежные поцелуи, рассыпающиеся то на острый кончик уха, то на пухлую щеку. — Сегодня я останусь дома. Присоединишься? — А как же наши государства? Вдруг что-то случится, а нас там нет? Они смогут побыть без нас? Ты хочешь взять выходной? — Да, я хочу отдохнуть немного с тобой. В последнее время каждый из нас много работает и заслуживает перерыв. А за один день внепланового выходного ничего не сотворится неповторимого. Так ты согласен? — Конечно да! Тогда ладно, можно поваляться еще немного. Шустрые ручки обвивают торс бубнового короля, но он подхватывает своего малыша, куда-то неся. Держа одной рукой эльфик, второй он достал и открыл заветную коробочку. — А на это? Глаза шатена расширились, и вместо какого-либо ответа, он просто прильнул губами к своему королю. С Данте Габриэль согласен на все.