(Не)ложное утверждение

Как бы Данте ни был спокоен и расслаблен, подобное заявление вывело его из колеи. Он смотрел на своего Валета «Так, скорее всего бедолага запутался и даже не отдает себе отчета в том, о чем он говорит. Но как же хочется, чтобы это была правда. Этот глупенький же даже не отличает чувств. Вот почему же…» — Убеждения — это наши собственные мнения. Предрассудки — убеждения других. — Ты хочешь сказать, что это мне Ромео навязал? — Предполагаю. — Но что, если это ты себе навязал, что я не могу быть в тебя влюблен? Замечание было справедливым и точным. Габриэль сам того не зная сказал однозначно весомый аргумент. Возможно, он даже прав. — Габриэль, я бы не хотел, чтобы ты утверждал что-то настолько важное, совершенно не понимая даже о чем ты говоришь. — А что в этом важного? — Э… — Вот Ромео признается всем в любви. Даже не зная имени. Разве это не что-то сродни комплименту? Данте приложил руки к уже болящим вискам. Нет, он не злился на своего Валета. Скорее был немного напуган его наивностью. Но с Ромео у него будет серьезный разговор. Нельзя так просто взять и навязать его глупому малышу какие-то чувства! Что если он даже не был в него влюблен? Что теперь делать Данте? Признать и воспользоваться его невинностью? Это же подло и отвратительно! — Ромео быстро влюбляется и забывает людей. Это для него как постоянно получать милую игрушку, радоваться ей некоторое время, а потом забывать навсегда. Смена его муз происходит намного быстрее чем погоды в открытом море. Не рекомендую тебе брать его в пример. — То есть нельзя одновременно любить нескольких людей? И говорить об этом, да? — Да. Это называется верность. — А любовь, получается это не комплимент или восхищение? — Ты все правильно понял. — Тогда я все равно тебя люблю! — Даже когда ты понял, что, сказав это у тебя не будет пути назад? Габриэль уверенно кивнул. С одной стороны, Данте объяснил ему все как можно более подробно. И у того даже вопросов не осталось. Но, это же не означает, что… Да ничего это не означает! С одной стороны Данте очень хотел прямо сейчас затянуть своего Валета в поцелуй, потому что его мучения как восьмиклассницы в стиле «любит — не любит» окончились. Но, с другой стороны, философ не был уверен, что все точно объяснил своему эльфу. — Ладно… Я понимаю твое стремление показать привязанность. Но не хочу, чтобы это было навязанное мнение. — Хорошо, я понял тебя. Что будем делать? — Можно… Попробовать встречаться. Пробный период. Как насчет месяца? Этого времени, думаю, хватит. Габриэль немного озадаченно смотрел на красноволосого, медленно переваривая информацию. Он не понимал, что именно подразумевается под «встречаться». Объятия? Поцелуи? Свидания? На что рассчитывает Данте? А что из этого будет правильней? Ему будет больно? А если по истечении месяца они не поймут ничего? И вообще, что именно они должны понять? — Хорошо, давай попробуем. Но что именно мы будем делать? — Эм… Ходить на свидания, дарить друг другу маленькие подарки или не очень, обниматься? — О, мне нравится эта идея! Тогда я сейчас схожу в магазин. — Подожди, зачем? — Чтобы купить тебе какой-нибудь подарочек, разумеется. Говоря это, Габриэль расплылся в максимально яркой улыбке, что мудрец начал молиться на благоприятный исход этого месяца. Данте сидел в своей комнате, в упор смотря на плюшевого медвежонка с голубой ленточкой на шее, которого ему подарил Габриэль. По правде говоря, эльфик всегда делал ему маленькие подарки и приятные сюрпризы. То венок из ромашек сплетет, то кожаный браслетик. Как-то раз он даже принес в его комнату небольшой аквариум с карпами кое, о которых красноволосый недавно говорил. Но медвежонок… Этот маленький пушистик нежно-кофейного цвета отличался от остальных. Потому что Габриэль в тот момент держал другого малыша. — Смотри! Он очень похож на тебя, — говорил он, протягивая точно такую же игрушку, только с красной шерстью и белым бантиком. По виду эльфа можно было понять, что покупкой он доволен и отказ от подарка не принимается. Сейчас Данте сидел в своей комнате и сверлил взглядом мишку, выглядевшего точь-в-точь как его Валет. Он наклонился вперед, касаясь носом мордочки игрушки. На ощупь его покрытие было очень мягким и приятным. Видно, что эльф выбирал с душой. Философ берет его на руки. Он довольно маленький, Бубновый Король может спокойно обхватить весь его животик двумя ладонями. Уже поздно и ему следовало бы ложиться спать, но его мысли запутались, и он все равно не сможет сомкнуть глаз, пока все не обдумает. Сегодня днем, когда Габриэль протягивал ему игрушку, он чмокнул его в щеку. Такой детский и невинный жест вызвал в мужчине просто волну эмоций. Смущение, радость, эйфория, ликование, восторг и будем честны, жадность. Хотелось большего. Именно это чувство его и напрягло. Они только начали встречаться, еще даже не проявили друг другу симпатию не в дружеском смысле, а он уже хочет большего. И наверняка, чем дальше будут заходить их отношения, тем больше он будет требовать. Начнет ревновать, оставлять метки собственности, не давать ему видится с другими Королями, а потом и Валетами. Начнет запирать его дома, чтобы никто не видел его парня. И это с условием, что в нем содержится сила полноценного генератора. Как Габриэль согласился встречаться с таким как он? Данте может ему передавить воздух одной рукой или от одной мысли разрушить все его государство. Остальные побаиваются красноволосого философа после того, как он собрал всю мощь генератора, стараясь не испытывать свою живучесть, в то время как эльф может спокойно вплетать ему цветочки в волосы. Будто не на его коленях лежит самый мощный из Королей. Будто совершенно не понимает, насколько сильно изменился его Король. Так непривычно, что к нему кто-то продолжает обращаться как к самому обычному клону. Не отводит испуганный взгляд от него, стоит ему начать говорить, или сжимать кулаки, готовясь в любой момент обороняться. Нет. Габриэль смотрит на него, когда он говорить, и всегда приветливо машет ладошкой. Такой очаровательный малыш. Данте прижимает к себе медвежонка. Так хотелось, чтобы вместо него был его Валет. Этот хрупкий, наивный и такой милый Валет. Чтобы можно было его обнять, погладить по волосам, услышать мирное дыхание у себя на груди, почувствовать, как тонкие руки немного сжимаются во сне, а острые ушки, всегда вызывающие умиление, подрагивали, ловя посторонние звуки. Он проваливается в сон, обнимая медведя. В его сне это вовсе не игрушка, а такое желанное теплое тельце Валета, прижимающееся к нему во сне. Пухлые щечки он кладет на солнечное сплетение своего Король, давая почувствовать свое тепло. Старший наклоняется и целует его. Не в щеку, как он сделал сегодня днем. В носик. И тут до него доходит. Это никакой не сон. Его Валет и впрямь лежит с ним на одной кровати, переплетя их ноги. Он смотрит в окно и находит причину столь странного поведения. На улице во всю разыгралась гроза, метая своими молниями во все стороны. Они разбиваются о землю и через некоторое время после вспышки слышится гром. От каждого такого удара эльф дергается и прижимается еще сильнее к Король, маленькие пальчики зажимают спальную майку красноволосого. Философ гладит по голове шатена, шепча на ухо успокаивающие слова. Скорее всего Габриэль спит, но даже сквозь сон прислушивается к голосу Данте, расслабляясь. Пальцы на майке ослабляют хватку, и только сейчас третий клон понимает, что его стянули настолько, что тот едва дышал. Король продолжает поглаживать Валета по спине, запустив вторую руку в волосы, массируя кожу головы. Габриэль, все еще находящийся во власти Морфея, на удивление активно откликался на ласки, удовлетворенно мыча сквозь сон. Он чуть вытягивает шею, подставляя новые участки тела под ласки. Данте невзначай цепляет его ушки, но со стороны слышится судорожное потягивание воздуха. — Хорошо, хорошо. Не трогаю. — Верни. Маленький хитрый жук, недавно проснувшийся, даже не открывал глаза. Его голос был немного хриплым и глухим, что звучало очень непривычно. Ровно так как и то, что Валет и Король лежат на одной кровати в обнимку. Король улыбается, смотря на это возможно вовсе не невинное создание, которое возможно даже не столько боится грозы, сколько хотел, чтобы его погладили. Он аккуратно поглаживает внешнюю сторону ушка, массирует мочку, растирает между пальцами внутреннюю часть. От каждого нового движения Габриэль все шире и шире расплывается в улыбке, под конец походя на ребенка, наевшегося шоколадом, несмотря на запрет родителей. Данте продолжает свое занятие, и только спустя полчаса замечает, что коварный эльф уже спит, растянувшись на мужчине. Прямо как кот, своим, казалось бы, небольшим телом занял все доступное пространство. Единственный доступный вариант действий у Король был следующий — ждать, когда он сам уснет. Ждать пришлось недолго, так как за сегодняшний день он довольно сильно вымотался. Даже шум за окном не сможет ему препятствовать.