Я не боюсь умирать

Больница выглядела мрачно. Она была одной из тех, глядя на которые посещает необъяснимое чувство тревоги. Арсений дернул ручку пластиковой двери, и желтый свет ударил ему в глаза. Он подошел к регистратуре, где сидела лишь одна женщина. - Скажите, в какой палате лежит Антон Шастун? - дыхание мужчины было тяжелым, он вытирал рукой пот со лба. - Мужчина, вы кто вообще? - женщина сказала это голосом, который максимально подходил под работника регистратуры в муниципальной больнице. Арсений осознавал, что, если он не будет являться родственником парня, то его точно не пустят внутрь. Он сказал первое, что пришло ему в голову. - Я его брат, брат его, понимаете? - брюнет начинал переходить из состояния усталости в состояние злости и торопливости. - Понятно, сейчас, узнаю. Наденьте пока халат, - дамочка протянула мужчине кусок ткани, а второй рукой набирала номер на стационарном телефоне. - Алло, Аллочка, скажи, где у нас лежит Антон Шастун, которого сегодня привезли? - женщина поправляла очки на лице и внимательно смотрела на Попова. Голоса на той стороне трубки не было слышно из-за чего мужчина терял терпение. Его руки нервно бегали по стойке, ноги путались друг в друге. Сердце каждым ударом разрывало грудь на части. - Ага, спасибо, - наконец выдала работница больницы и положил трубку. - Брат ваш сейчас в операционной. Можете подождать рядом. Только без инцидентов, пожалуйста, - женщина смотрела исподлобья поверх очков. Это была предпоследняя капля для Арсения. - Кабинет и этаж? Какой кабинет?! - он был готов ударить кулаком по стойке со всей силы, чтобы хоть как-то привести в чувства безразличную собеседницу. - Господи... сто девяносто седьмая палата, седьмой этаж. Ходят тут всякие, - дамочка отвела взгляд и начала нервно копошиться в бумагах на столе. Арсений был очень зол. Он запихал вторую руку в рукав халата и резко дернулся в сторону лифтов. Только зайдя внутрь он смог переключить внимание на действительно важную сейчас тему. "Антон... Операционная" - голубоглазый пытался срастить два слова в предложение, но его мозг отказывался от этого напрочь. Лифт ехал раздражающе медленно. Арсений нервно сжимал кулаки. Ногти впивались в ладонь, это доставляло боль. Но она была ничем по сравнению с тем, что сейчас бушевало внутри груди Попова. Лифт остановился на этаже. Двери открылись. В конце коридора брюнет увидел матовую стеклянную большую дверь, рядом с которой на лавочке сидел поникший мужчина. Картина выглядела удручающе. Каждый шаг для Арсения был сродни дыхания под водой - невозможным. Он приблизился к мужчине и сел рядом с ним на единственную лавочку в коридоре. На двери виднелась табличка "Операционный кабинет 197". По ту сторону были слышны суетливые голоса медсестёр и уверенный тон врача. Электронный кардиограф издавал звуки, которые резали слух. Каждый его пик совпадал с сердцебиением Арсения. Неожиданно мужчина, сидящий на лавочке заговорил. - Я самый ужасный в мире отец,- он глубоко вздохнул и протер лицо ладонями. Попов был удивлен подобным заявлением незнакомого мужчины. Из-за переживаний голубоглазый не сразу мог осознать ситуацию. - Почему же? - он решил поддержать диалог, его тон был заинтересованным, он впервые повернул голову на мужчину и рассмотрел его ближе. Странное чувство посетило Арсения. Будто эти глаза он уже где-то видел, а тембр голоса напоминал ему что-то отдаленное. Его глаза бегали по мужчине туда-сюда в попытках объяснить себе, в чем дело. - Наверное, у вас тоже паршивое настроение и мои рассказы сейчас будут неуместны. Меня, кстати, Андрей зовут, - мужчина протянул Попову руку. - Арсений, - голубоглазый заключил рукопожатие. На этом моменте мозг Попова обменялся импульсами между нейронами. "Андрей... Это странно. Неужели..." - он не успел закончить мысль. - А вы здесь к кому? - перебил осознание мужчина. - Ааа... - Попов не знал, что сказать. Он понимал, что врать про брата уже ни к чему, -Я к другу, - наконец выкрутился брюнет. - Всем бы таких друзей, Арсений, - мужчина крутил кольца на руках, опустив голову. Попов не мог оторвать взгляд от рук и украшений собеседника. Его разум пытался выбраться из стрессовой ситуации, сопоставляя факты в единую картину. В конце концов пришло осознание. - Вы отец Антона, наверное? - осторожно спросил он. - А откуда вы узнали? - мужчина удивленно поднял глаза. Это был тот самый взгляд. Арсений покрылся мурашками. - Вы... Вы очень похожи... Просто невозможно, - Попов еле выдавил из себя эти слова. - Правда? - Андрей на некоторое время приободрился. - Да... - к сожалению, Попов начал вспоминать, что отец Антона бросил семью и его восхищение начало сменяться на злость. Наступила пауза, которая длилась несколько минут. - Знаешь, Арсений, я не видел сына пятнадцать лет и все это время винил себя. Мы познакомились с его матерью, когда я участвовал в незаконной деятельности. Меня искали все и всюду. Милиция и другие бандиты. За мою голову даже была какая-то награда. Неожиданно для меня появился Антон. Я его очень полюбил. Я боялся, что с ним может что-то случиться как только он выйдет из дома. Боялся, что его похитят, чтобы шантажировать меня. Переживал, что его могут даже убить. Такие были времена. Я был вынужден залечь на дно и уехать далеко за город, чтобы никто не знал о моей семье и обо мне ничего. Мать Антона думала, что я просто хочу бросить их на произвол судьбы и в порыве гнева запретила мне видеться с сыном. Я присылал им какие-то деньги, писал письма Антону, отправлял подарки, но он не отвечал никогда. Я даже пытался встречать его после школы, когда он только начал туда ходить, но он не верил мне и убегал. Однажды это заметила его мать и сказала, что, если еще раз увидит меня рядом с Антоном, то они уедут в другой город. Я этого больше всего боялся. Боялся, что меня может не оказаться рядом в нужный момент. Я даже купил ему квартиру в городе, чтобы когда он вырастет, он мог спокойно жить и ни за что не переживать. И вот сегодня случилось то, что вызывало у меня панику на протяжении всех семнадцати лет. Его похитили мои старые знакомые, которым нужны были от меня деньги. Как только они его нашли, я не понимаю. Эти идиоты позвонили мне и сказали, что Антон у них. Уже еле живой. Я был готов пристрелить их прямо на месте! - Андрей сжал кулаки от злости. - Что они сделали с Антоном? - Арсения пугал любой ответ на этот вопрос. - Я... Я не знаю. Перед моими глазами то, как они вытаскивают его из багажника. Кладут на этот грязный, холодный асфальт. Его лицо, все в крови, руки, ноги, все в синяках... Господи, это все моя вина. Я самый ужасный отец, - мужчина всхлипнул. У него покатилась слеза. Попов замер, его парализовало. Дыхание остановилось. Он начал представлять себе эту картину. Тело Антона. Худое, измучанное. Которое лежит сейчас за этой стеклянной стеной. "Тоша, пожалуйста, я буду с тобой, только выживи. Только выберись оттуда" - паралич сменился на дрожь в теле. Арсений с трудом сдерживался, чтобы не закричать. Он хотел убить их. Убить тех, кто сделал Антону так больно. "Тоша... Я тебя люблю. Ты моё чудо. Ты моё счастье. Я не знаю, как ты появился в моей жизни, но знаю точно, что я не прощу себе, если ты из неё уйдёшь. Будь со мной. Будь моим. Тоша. Тош..." Голубоглазый смотрел в стену. Он вспоминал то, что было в подъезде. Как Антон был готов его поцеловать. Как они лежали на диване. Он представлял какие на вкус губы Антона. Нежные, тёплые, сладкие и желанные. А может сухие, раненные, холодные и хрупкие. "Я буду называть тебя Тошей всю жизнь. Только будь со мной..." - мысли брюнет уже походили на параною. Стук дверей лифта разбудил Арсения. - Арсений Сергеевич! Вы уже здесь? - Ира быстрым шагом мерила коридор. Он уже и забыл о существовании девушки. Андрей также отвлёкся от мыслей. - Где Антон? Он там? - Ирина смотрела на те самые стеклянные двери, которые ненавидели уже всё в этом помещении. - Да, он там, Ир, там... - Арсений сказал это тихо. Он растягивал каждое слово. Он ревновал. Такое странное и глупое чувство для взрослого мужчины. Но такое жгучее и явное. Антон был только его. И других вариантов не существует. Попов решил прервать неловкую паузу. - Ира, это отец Антона, - он указал на мужчину. Девушка остолбенела. Кажется она только сейчас заметила ещё одного человека здесь. Ира ничего не знала об отце своего молодого человека. - Андрей, - мужчина опять протянул руку. - Ира, - девушка была смущена, но не растерялась и мягко пожала руку мужчины. - Ты очень красивая, Ира. Мой сын, оказывается, уже разбирается в девушках, - она опустила глаза вниз и робко улыбнулась. Из Арсения вылетел нервный смешок. - Расскажите мне что-нибудь о сыне. Я всегда так хотел знать, как он. Как его дела, - в голосе Андрея слышалась нотка позитива. - Он... Мне кажется он скучал по вам. Антон очень сильно переживал, что вы его бросили. Сейчас я понимаю, что это не так, - Арсений тёр ладони. От нервов они были совсем влажные - Как бы я хотел, чтобы и он это понял. Как бы я хотел... Почему нельзя вернуться в прошлое? Вернуться и все исправить, - Андрей продолжал винить себя. - Да... Я бы тоже очень хотел туда вернуться и многое поменять, - Арсений думал о своём. - Антон очень заботливый, - Ира решила поддержать разговор, - он милый и... И я его люблю... - Я тоже... - Арсений не заметил как обронил эту фразу. На него устремились два удивленных взгляда, которые голубоглазый старался избегать. "Арс!!! Что ты творишь!?" - кричал разум, но брюнет понимал, что слова неосознанно покинули губы. Он не смог это контролировать. - Как человека, он очень хороший, правда, - Попов сделал вид, что эта фраза не несла в себе никакого потайного смысла и двое его собеседников будто выдохнули. Арсений понял, что Антону лучше самому решить вопрос с Ирой. Но ревность не покидала его грудную клетку. Он был готов убивать за своего человека. Вечер тянулся. Каждая минута проходила как тридцать. Из операционной доносились какие-то звуки: грохот, трески и беспрерывное пип-пип-пип. Арсений ждал звук этого прибора каждый раз, каждую секунду. Он боялся, что скачущая линия превратится в идеально прямую. Прямую, по которой уже сам голубоглазый уйдёт вместе с Антоном. Чтобы они были счастливы хотя бы по ту сторону жизни. Ирина сидела на полу, поджав ноги. Её глаза были закрыты, казалось, что она дремлет. Андрей перебирал кольца на пальцах. Он ежемоментно винил себя во всех поступках и бездействиях. Звуки из операционной начинали стихать. Это нагнетало обстановку все больше. Дверь резко открылась, из-за чего все подскочили на ноги. Врача встретили три пары пожирающих глаз. - Это что за собрание здесь? - сказал он устало, но не теряя доли оптимизма. - Что с ним, доктор, что?! - Арсений перебирал ногами на месте и был готов бросится на врача с вопросами. - Успокойтесь, успокойтесь, молодой человек, - врач закрыл за собой дверь. - Ну, же! - торопила Ира. - Девушка, вы то куда? - Валерий Михайлович потирал руки, - пройдемте в мой кабинет. Разговор в коридоре - это не дело. Врач начал удаляться вглубь тёмного тоннеля. Всё трое шли за ним, почти наступая на пятки друг другу. Врач остановился возле кабинета с табличкой "Шепелев В.М главврач кабинет 190", он достал ключ из халата и открыл скрипящую дверь. - Проходите-проходите, - махал он рукой замешкавшейся троице. Арсений, Ира и Андрей вошли внутрь и сели на чёрный кожаный диван, стоящий у стены. Сам Валерий Михайлович приземлился за свой стол. Врач был мужчиной средних лет. Немного полный с добрым лицом и квадратными очками с тонкой оправой. - Давайте сначала познакомимся, господа. Меня зовут Валерий Михайлович, я - врач Антона. А вы ему кем приходитесь? - мужчина указал на Андрея. - Я - отец, если так можно сказать, - пробурчал мужчина. - Хорошо, даже замечательно! А вы? - следующая на очереди была Ира. - Ирина, его девушка, - ее беспокоило подобное растягивание времени. - Ого, очень приятно! - врач находился в непонятном для всех хорошем расположении духа. - Ну и вы, молодой человек, - взгляд Шепелева упал на Попова, который нервно крутил какую-то игрушку, взятую с кофейного столика. Он не знал как теперь представляться всем этим людям. - Арсений, Арсений Попов - друг и школьный медик Антона, - брюнет решил, что так будет лучше. - Вы тоже врач? Хорошо, значит, вы меня поймёте, Арсений. Итак, - Валерий Михайлович сложил руки, сцепленные в замок, на стол, - понятия не имею, как вас всех сюда пустили, но это вопрос не к вам. Ваш Антон получил серьёзный вред организму. У него много ссадин и ушибов. Сломанный палец и вывих бедра, но это ещё пол беды. Каждое слово врезалось Арсению ножом в сердце. "Мальчик мой... Тоша..." - думал он нервно дергая ногой. - Не знаю, где его так приложили, но произошла серьёзная травма мозга, которая могла повлечь кровоизлияние, но мы это предотвратили. И вовремя успели. Трое сидящих на диване синхронно подняли обеспокоенно-удивленные глаза. - И что же будет, доктор?! - Ира старалась держать эмоции в себе. - Что будет? Ну, Господа, Антон сейчас находится в коме, - на этих словах игрушка из рук Арсения громко падает на пол. Руки холодеют, его начинает трясти. Попов закрывает глаза кистями, которые совершенно не слушаются. Воздух пропадает из помещения. Тело бросает в жар и в холод одновременно. Эмоции накладываются друг на друга. Организм отвергает информацию на всех уровнях восприятия. Хочется бежать. Бежать и не слышать этого. Забыть. Вернуться в прошлое. Все исправить. "Мальчик мой..." - мысли кричат и раскалывают голову на части. "Тоша..." - голоса не умолкают и давят изнутри. Арсению никогда не было настолько больно. Даже когда ему ломали ребро. Это было не больно. Больно сейчас и теперь по-настоящему. Ира делает громкий всхлип и погружает лицо в ладони. Она переживает. Волнуется. Андрей вскакивает с дивана и начинает мерить кабинет шагами. - И что теперь делать? Что?! - не выдерживает он, бросая руками в воздух. - Пожалуйста, господа, успокойтесь. Нам нужно надеяться на лучшее. Это все, что мы сейчас можем, - Валерий Михайлович больше не мог держать ситуацию под контролем. Время принятия затянулось. Никто не мог успокоиться. Каждый дорожил Антоном. Арсений резко встал с дивана. Он не хотел верить в то, что происходит. Попов вылетел из кабинета хлопнув дверью. Он отыскал туалет и закрылся в нем. Как только защёлка повернулась, Арсений дал волю эмоциям. Он встал спиной к стене и заплакал. Руки с каждой секундой увеличивали амплитуду тремора. Ноги подкашивались. Мужчина сполз по стене вниз. "Я не верю, нет..." - тихо скулил он. "Это сон, это неправда" - Арсений сидел на полу. Он был пылью в этой жизни. Пылью, которая абсолютно бессильна перед любым дуновением ветра судьбы. Почему жизнь всегда забирает самых дорогих? Почему делает так больно таким светлым людям? Слезы умывали бледное лицо. Бирюзовые глаза рассыпались осколками хрусталя по телу. Они были чистыми как никогда прежде. Более красивого цвета на земле не существовало. Радужки глаз были отражением весеннего солнечного неба, которое одиноко идёт вокруг земли. Лазурная бездна утопала в бескрайних океанах слез. Стая волков терзала прекрасное тело на части. Жадно. Не оставляя ни кусочка. Мнимые руки давили на горло. Беспощадно. Жестоко. Арсений сжимал свои плечи, представляя Антона в объятиях. На кухне. В подъезде. В кабинете. "Я тебя никуда не отпущу! Понял?! Не отпущу!!!" - слова слетели с языка, прогремев в коридорах, дворах, подворотнях.

***

Стук в дверь немного приводит Арсения в чувства. - Мужчина, у вас все нормально? - слышится голос снаружи. Он вытирает слезы и встаёт на ноги, пытаясь сделать вид, что все в порядке. - Все нормально, я сейчас выйду, - отвечает Попов. Холодная вода из крана может скрыть лишь внешнюю боль. Арсений умывает ею лицо, которое горит от солёных слез. Холодная вода из крана может скрыть лишь внешнюю боль, но сейчас даже в этом она не помогла. Брюнет с пустыми глазами выходит из помещения в коридор, из всех окон бьёт утреннее солнце. Он плакал всю ночь. - Арсений, все в порядке? - навстречу идёт Валерий Михайлович. Он делает вид, что весь персонал не слышал ночные стоны брюнета. Попов молча кивает головой, взгляд направлен в никуда. - Вам бы поспать, Арсений, - врач заботливо кладет руку на плечо собеседнику. - Пустите меня к нему, - голубоглазый наконец фокусирует взгляд на враче. - Но... Вы же понимаете... - уже было начал Валерий Михайлович. - Пожалуйста, пустите меня к нему, - Попов будто начал опускаться на колени, умоляя врача. - Стойте, стойте, стойте! - Валерий останавливает Арсения на половине пути, - хорошо, я вас отведу. Но только потому что вы тоже врач и не устроите там ничего, - поставил условия он. - Я просто хочу его увидеть, - голос Арсения был еле слышен. - Пойдёмте за мной, голубчик, пойдемте. Врач двинулся вперёд по коридору. За ним следовал школьный медик. Когда двери лифта захлопнулись Валерий Михайлович осмелился задать один вопрос. - Извините, конечно, что я лезу, Арсений, - робко вступил он, - Вы же не просто друг Антона? - врачу было самому неловко от подобных вопросов. - Лучше вам этого не знать, - отрезал Попов. Их отношения с Антоном были для него сокровенным и неприкасаемым чудом. Лифт остановился на четвертом этаже. Мужчины вышли и проследовали по длинному тихому и прохладному коридору. - Вам сюда, неожиданно остановился Валерий Михайлович возле 194 кабинета. Арсений был напуган, но отступать он даже не собирался. - Главное, не шумите. Можете с ним поговорить. Говорят, они все слышат. А может это неправда. Во всяком случае, будьте осторожны, Арсений, - закончив свой монолог, врач нажал на ручку двери. И пустил внутрь брюнета. *James Blunt - Goodbye My Lover* Светлую палату наполняли лучи утреннего солнца. Они ложились на стены, потолок, приборы, больничную койку, волосы и руки Антона. Его тело безжизненно лежало на белой постели. Оно было окружено различными проводами, которые прилегали к плечам, шее и груди, уходя тонкой иглой в вены. Прибор издавал все те же пугающие звуки. Лицо Антона потеряло свой прежний вид. Темные круги под глазами, опухшие щеки, кровоподтеки и синяки меняют человека до неузнаваемости. Руки были исполосованы ударами резиновой скакалки. Вены стали более выпуклыми, их будто рассекали поперек фиолетовые линии пыток. На кистях еще остался след от тугой резинки. Губы Антона были приоткрыты, искусаны, потресканы. При виде тела парня у Арсения закружилась голова. Он не хотел верить своим глазам. Дверь закрылась с той стороны. Шок сковывал тело мужчины. Он не мог сделать ни шагу вперед. Его очи застыли на этой убивающей картине. Арсений с трудом глотал слюну. Огромный камень встал поперек горла, он тянул его вниз. Зубы стиснулись, нежные пальцы сводило в судорогах. Желание прикоснуться к Антону победило все губящие симптомы страха и Арсений, сделав глубокий вдох, медленно шагнул вперед. Затем еще раз. Движения давались с трудом. Он обошел больничную койку и сел на стул, находившийся рядом с ней. Голубоглазый не мог оторвать взгляд от лица парня. Он ощущал на себе всю боль, которая была причинена Антону в тот день. Лицо горело, губы жгло, будто их опустили в кипяток. Сердце Арсения билось в такт с сердцем Антона. Он робко поднял свою руку и прикоснулся к его израненным пальцам. Прикосновение было похоже на удар тока, раздающийся по всему телу. Арсений гладил длань Антона с обжигающим трепетом. Он был счастлив ощущать тепло его тела, но убит его безжизненностью. - Почему ты мне раньше не сказал? - дрожащий шепот покрыл палату. Рука парня содрогнулась, будто реагируя на голос мужчины. Арсений испуганно приподнял корпус. Он был уверен, что Антон его слышит. - Я боялся сделать тебе больно. Я боялся, что травмирую тебя. Я не хотел обрушивать на тебя все свои чувства. Понимаешь? - на этот раз содрогнулось плечо Антона. Брюнет почувствовал надежду. Надежду на то, что подросток справится. Справится и вернется к нему. - Я так хотел тебя поцеловать тогда... Я не совладал с собой, когда мы были у меня. Твоя реакция привела меня в чувства и безумно напугала. Я просто не понимал, что я делал, не контролировал себя, это было так сложно, Тош, так сложно... - Арсения посетила безумная и глупая, как он считал, мысль. "Арс, зачем? Врач же просил не беспокоить его" - говорило сознание. "Но, может... Может это все исправит. Я так этого хочу" - кричали чувства. Арсений смотрел на губы Антона. Внутри него боролись два врага, которые противоречили друг другу. Но один из них все же победил. Мужчина встал со стула и наклонился над парнем. Он гладил его больную щеку и губы большим пальцем. - Если ты здесь, Тош, пожалуйста, ответь мне, - еле слышно прозвучал голос Арсения. Его глаза бегали по лицу больного. Он не мог поверить в то, что собирался сделать. Тело потянулось вперед, он закрыл глаза и нежно прикоснулся к холодным губам Антона. Душа невидимой бабочкой затрепетала внутри груди. Арсений целовал его. Впервые в жизни. Это было непередаваемое чувство страха и счастья. Он аккуратно переходил с одной губы на другую, цепляясь за раны, оставленные ударами. Его рука утопала в волосах зеленоглазого. Внезапно Арсений почувствовал ответное движение губ, которые поцеловали его уста. Антон издал протяжный стон. Его пульс резко вырос до двухсот ударов в минуту. Это заставило приборы подать сигнал врачам, что напугало Арсения. Через минуту в кабинет вбежал Валерий Михайлович. - Вы что-то делали с ним?! - запыхавшись спросил он у испуганного Арсения, который успел принять обычное стоячее положение. - Нет, я просто разговаривал, - оправдывался тот. - Вам придется выйти, Арсений, пожалуйста, - врач указал рукой в коридор. Арсений послушно и быстро вышел из палаты. - Марина! Позовите Марину, побыстрее, - слышался голос Валерия за спиной у брюнета. "Спешу к тебе издалека Откуда нет назад дороги Но я вернусь наверняка Что б стать единственным из многих Возьми всё то, что я хочу отдать Но вряд ли это будет для тебя наградой За то, что ты не перестал ждать Меня под солнца остывающей лампадой..."