Пророчество последней вечности

Реджина драматично вздохнула и закатила глаза, встретив осуждающий взгляд брата. Они были в дороге четыре часа, но для королевы это казалось вечностью. Она привыкла использовать магию чаще, чем дышит, и ехать в Эренделл экипажем было сродни пыткам. Однако после долгих уговоров Рональда она сдалась и согласилась добираться к королевству Эльзы своими силами. С тех пор как прошёл бал, как королева убила Персиваля на глазах у союзников, этим расторгая союз с Камелотом и Аграбой, прошло несколько недель. Все это время Реджина тщательно избегала даже мимолетных встреч с Робином, не давая ни себе, ни ему малейшего шанса на продолжение того хрупкого момента в темнице. Благодарность, которую она тогда почувствовала, королева спрятала как можно глубже — туда, где хранились все чувства, которые не приносили пользы. Робин вызывал в ней слишком многое и за все это время, она не придумала ничего лучшего, как просто забыть все и запихнуть чувства куда подальше. Она ненавидела то с какой легкостью он общался с ней, как смело бросал в ее адрес язвительные замечания и при любой возможности подкалывал ее и делал это уверено, словно они были знакомы всю свою осознанную жизнь. Королева никогда и подумать не могла, что в ее мрачную жизнь ворвется посторонний человек — вор — с такой легкостью, непринужденностью, будто это было заблаговременно отрепетировано и будет бесстрашно слоняться по ее замку, поджидая момента, когда можно поддеть ее. Однако, несмотря на всё это, глубоко в душе — где она не позволяла себе копаться слишком долго — Реджина знала: рядом с ним было спокойно, безопасно, хоть он и вызывал в ней волну раздражения. И, чёрт бы побрал этого Локсли, но их вечные словесные перепалки забавляли её. Она время от времени даже ловила себя на мысли, что ей это нравится. А бывало, женщина иногда осознавала, что она даже ждала таких моментов, когда они столкнутся и сойдутся в словесном бою. Это бесило. И пугало. — Хочешь, я прикажу сократить путь через лес? — донёсся голос Рональда, вырывая её из неугомонного водоворота мыслей. Женщина бросила в его сторону гневный взгляд и, тяжело выдохнув, отвернулась к окну. Если бы он только знал, как она благодарна ему за то, что так вовремя остановил поток ее мыслей. Реджине хватало того, что Гуд сидел напротив неё, иногда бросал взгляды в её сторону, а то что он захватил и её думы — чересчур. — Я хочу, чтобы мы перенеслись! — повернув голову влево, раздражённо выдохнула королева и брезгливо поморщилась. — Тебе нужно поработать над терпением, Реджина, — с весельем ответил Рональд и, заполучив убийственый взгляд сестры, замолк, вжав голову в плечи. Реджина снова вздохнула, на этот раз ещё громче и, скрестив руки на груди, закатила глаза. Это будет сложная и очень долгая дорога. И, похоже, не только до Эренделла, но и по задворкам её памяти, подсознания. Экипаж тряхнуло, колёса жалобно заскрипели и казалось что-то треснуло. Карета вмиг остановилась, и Рональд в ту же минуту выскочил посмотреть, что произошло. Реджина, демонстративно закатив глаза, бросила вдогонку брату: — Было бы проще просто использовать магию, — не скрывая раздражения, произнесла она и, вздохнув, вышла вслед за Рональдом. Робин, которому уже который час приходилось терпеть её постоянное недовольство, в тон королеве ответил: — Нужно учиться обходиться без магии хоть иногда, — резко произнёс он и вышел за Реджиной. — Уже забыла каково это остаться без неё? Оглушающая тишина разрезала лесной воздух и упала на плечи, как густой туман. Реджина резко повернулась к нему лицом. Выглядела словно он только что пустил стрелу ей в спину, которая вонзаясь в нежную плоть, добиралась до сердца, разрывая его в клочья. Она подняла на него взгляд — холодный, как айсберг — глядя на него в упор. Карие глаза были наполнены пустотой с тенью ужаса, переплетённого с болью. Сжав зубы и гордо вздёрнув подбородок, Реджина развернулась на каблуках и ушла прочь с дороги в сторону реки. Робин выдохнул и, прикрыв глаза, покачал головой. Локсли редко говорил что-то необдуманно, но если такое случалось, то делал метко, точно так же как стрелял из лука. Запустив пятерню в волосы, взъерошил их и после поднял глаза на Рональда, который укоризненно взглянул на него, но ничего не сказал. Разбойник чертыхнулся себе под нос и посмотрел вслед королеве. Между деревьями блестела вода и вдали мелькал женский силуэт. Гуду хватило всего полминуты, чтобы нагнать Реджину. Она стояла у воды, обняв себя руками и сильнее закутавшись в тёплый плащ. Зимы в Зачарованном Лесу не были столь суровыми, как в Эренделле, однако ослепляющее солнце не грело. Он бесшумно подошёл к ней, но она спиной чувствовала его присутствие, его пронзительный взгляд. Однако королева успешно делала вид, что не замечает его, спустилась к берегу и, присев на корточки, сняла перчатку провела пальцами по поверхности реки. Ледяная вода жгуче обожгла нежную кожу, но руку королева не убрала. Спина была напряжена, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть, плечи чуть приподняты. Она держалась как истинная королева. Он встал по правую сторону от неё, всего в паре шагов и, буравя взглядом женский затылок, негромко обратился: — Не стоило мне этого говорить… — с нотками раскаяния в голосе произнёс он и выдохнул. Реджина молчала. Она медленно выровнялась и, обняв себя за плечи, отошла на несколько шагов от воды. Глядя куда-то вдаль, женщина думала о чём-то своём, будто решалась делиться ли с Робином своими мыслями. — Я не забыла, — едва слышно ответила королева и поежилась от внезапного порыва ветра, ударившего ей в лицо и растрепывая длинные волосы. Локсли не ответил, он молча кивнул, хоть королева и не смотрела на него и подошёл к ней ближе. Едва касаясь плечом её плеча. Его молчаливого, извиняющегося присутствия было достаточно. Новый поток ветра развивал полы её плаща, проскользнув под него и окатив ледяным холодом. Однако женщина успешно проигнорировала это. Проследив взглядом за вороном, рассекающим небесную гладь, Реджина добавила: — И ты прав — нужно учиться обходиться без магии. Мидас пойдёт на всё, чтобы выиграть войну и может прибегнуть к тому, чтобы лишить меня сил, потому… — встревоженно глядя перед собой, серьёзно сказала королева, не закончив свою мысль. Однако разбойник понял её и без лишних объяснений. Если бы он знал, как тяжело дались ей эти слова. Реджина не привыкла признавать свою неправоту — даже перед собой, а уж тем более перед каким-то вором. Каждое признание, будто заноза под кожу, напоминание о слабости, которую она годами училась скрывать за ледяной уверенностью, острым тоном и агрессией. Но сейчас она стояла перед ним без маски, пусть всего на миг, и это пугало её куда сильнее, чем магия или враги. Но жалеть о сказанных словах было уже поздно. Признание прозвучало и повисло над ними доверительной тишиной, принимая в свои спокойные объятия. Возможно, позже она пожалеет, что дала слабину перед Локсли, приоткрыв перед ним свою душу, поделившись переживаниями. Робин смотрел на её профиль и улыбнулся, показывая ямочки на скрытых щетиной щеках. Не с торжеством, не с победной усмешкой, которую она ожидала, ибо так сделал бы любой другой человек на его месте. Улыбка была другой — тёплой, мягкой, будто перед ним была не Злая Королева, а просто что ни на есть необычайно сильная правительница, которая печётся о своём королевстве. Взглянув на Гуда краем глаза, королеве пришлось признать ещё одну истину — разбойник причина, по которой её железная броня трещала по швам, выворачивая её душу наизнанку. Однако этого этот наглый вор никогда не узнает. Она в своей привычной манере будет бросать колкости, пропитанные язвительностью, в его адрес, как и сейчас. Её губы дрогнули в кривой усмешке и, повернув голову вправо — к разбойнику, — с желчью в голосе брезгливо выдавила из себя: — Всё же не зря ты — вор. Даже моё спокойствие украл, — закатив глаза, вздохнула королева и отвернулась. Локсли усмехнулся и, прожигая Реджину взглядом, ответил: — Думаю, спокойствие не для тех, кто держит королевство в страхе, — резко бросил мужчина, но в голосе слышалась издёвка. Она насмешливо хмыкнула и коварно улыбнулась уголком губ. Затем развернулась к нему и медленно, словно хищница, загнавшая свою жертву в угол, обошла вокруг него и якобы невзначай задела пальцем его плечо. После низким голосом, пропитанным ядом прошептала: — Говоришь будто сам святой. То что ты называешь «честью» только прикрытие твоих грязных делишек. Гуд посмотрел в карие глаза, горящие опасным огнём, и, чувствуя как азарт охватывает его, в тон королеве отвечает: — Лучше быть вором, чем тираном, чьё правление держится на крови, смерти и запугиваниях, — произнёс он и самодовольно ухмыльнулся. — Такому как ты никогда не узнать, что такое настоящая власть, — с ядом выплюнула Реджина и широко улыбнулась, показывая белый ряд зубов. Она снова отвернулась от него, но затем, глядя на него через плечо, сквозь стиснутые зубы, презрительно скривившись, выдавила из себя: — Твои идеалы — пустой звук для меня. Я никогда не паду так низко. — Низко? — бросив смешок, Локсли покачал головой. — Кажись, это не меня величают Злой Королевой и каждый божий день желают смерти. — Заткнись! — прорычала королева и резко развернулась к мужчине, зажигая в ладонях ярый огонь. — Иначе у народа будет ещё одна причина ненавидеть меня. Вряд ли они закроют глаза на смерть благородного разбойника. — Думаешь, меня этим можно напугать? — криво ухмыльнувшись, с насмешкой спросил он и кивнул на огонь, пылающий в женских ладонях. — Я не боюсь тебя. Глядя в упор в карие, потемневшие от ярости, глаза и, беззаботно пожав плечами, он развернулся на пятках и оставил королеву наедине. За время пребывания в замке Локсли усвоил одну простую, но важную истину — королеву можно доставать до поры до времени, ибо и вправду можно лишиться головы. Он и так несколько раз на дню щекотал ей нервы, нарываясь на неприятности, потому переусердствовать не стоит. Но и не делать разбойник этого не мог — ведь так королева и зачахнуть может от своих же изнуряющих мыслей. — Мы еще посмотрим, разбойник, — коварно улыбнувшись, пообещала она и её глаза вспыхнули фиолетовым огнём. Отозвав магию, ведьма потушила пламя и опустила руки, глядя на удаляющегося лучника. Когда мужской силуэт скрылся за деревьями, королева шумно втянула носом морозный воздух и медленно выдохнула. Выждав ещё несколько минут, давая себе время на возвращение своей маски безразличия и хладнокровия, она последовала вслед за разбойником. Когда она вернулась, экипаж уже починили. Рональд о чём-то говорил с Гудом и, глядя на эту картину, Реджина скривила губы и закатила глаза. С раздражением фыркнув что-то себе под нос, женщина забралась внутрь и, умостившись поудобнее, прикрыла глаза и медленно выдохнула. Полминуты одиночества и спокойствия. Без Локсли. Однако как только она подумала о нём, он появился и устроился напротив. Вслед за ним появился Рональд, посмотрел на Робина, а после перевёл взгляд на сестру и, покачав головой, опустился рядом с Реджиной. Несколько минут они ехали в полной тишине — только мерное покачивание, стук копыт и фырканье лошадей. Реджина смотрела в окно, откинувшись на спинку сиденья. Физически она была здесь, мысленно — за несколько миров отсюда. Выражение лица было спокойным, даже больше отстранённым. Ни один мускул не дрогнул на её лице, однако потускневший взгляд тёмных глаз выдавал её состояние. Она всё больше и больше углублялась в воспоминания о том вечере. Всё бы ничего, но королеву не то чтобы пугал, но настораживал тот факт, что произошедшее не отзывалось острой болью в груди. Просто присутствовало притупленное ощущение, будто это случилось с ней много лет назад. Однако немного поразмыслив, королева пришла к выводу, что она была просто пьяна и плохо помнит события той ночи. Робин каждой клеточкой тела ощущал её. У него буквально разрывалось всё внутри от бушующего эмоционального шторма. Ему казалось, что он сейчас задохнётся, в то время, когда сама королева не подавала виду. Он бесстыдно смотрел на неё, хотел что-то сказать — оправдаться, хотя ему не за что было, он не по собственной воле читает её чувства, пошутить, чтобы разрядить обстановку, перевести в иронию, чтобы вывести королеву на другие эмоции и отвлечь, но ничего не сказал. Он просто пронзительно смотрел на неё, изучая каждую черточку лица, каждый изгиб тела, эмоции, отражающиеся на дне карих глаз. Она повернулась к нему на миг, тяжёлый взгляд скользнул по его лицу. Реджина не обронила ни слова, однако её глаза сказали даже больше, чем она могла себе позволить. Королева была благодарна ему, как бы сильно он не раздражал её. И Робин видел, чувствовал это. Он кивнул. Молча, без тени улыбки. Но этого было достаточно. Потом снова наступила тишина. Рональд пытался как-то разнообразить их поездку, одна королева быстро пресекла все его попытки на корню и весь последующий путь они провели молча. Через пару часов терпение Реджины лопнуло и она, использовав магию, перенесла их в Эренделл. — Ну вот почему нельзя было сразу так сделать? — раздраженно пробормотала себе под нос королева и подняла глаза вверх — на шпили ледяного замка, взмывающие к облакам, и улыбнулась уголком губ.

***

Над горами Эренделла висела тихая, сказочная тишина, окутывающая колючим морозным воздухом. Снег на вершинах под низким солнцем сверкал ярким оранжевым свечением и заставлял жмуриться. А стальной, пронизывающий до костей ветер приносил к замковым стенам мягкий шорох ледяных кристаллов. Эльза подставила лицо порыву ветра и слабо улыбнулась. Это была ее стихия, холод был ей ни по чем. Благодаря магии она не ощущала мороза, даже наоборот — он был по душе. Молодая королева стояла на балконе башни, глядя на узкую дорогу, ведущую от центральных ворот замка к его входу. Она узнала путников ещё издали. Королева в чёрном одеянии с ровной осанкой, грациозной походкой от бедра, вздернув подбородок слегка вверх шла впереди. Было холодно, но она, скинув капюшон, с невозмутимым лицом направлялась дальше в надежде, что королева Эренделла позаботилась о том, чтобы в замке было тепло, несмотря на то, что тот изо льда. За ней шли Рональд и Робин. Принц, слегка сутулясь, внимательным взглядом рассматривал все вокруг, в предвкушении встречи с Эльзой. Было странным, то что они почти не пересекались с королевой, а она крепко засела в его голове, но это не пугало его. По левую руку от Рональда шел разбойник — спокойный, уверенный со слегка нагловатым выражение лица. — Они прибыли, — с улыбкой сказала Эльза, обернувшись к Анне. — Передай страже, чтобы они провели их в зал Снежных Врат.

***

Зал, выложенный из светлого мрамора и расписанный морозными узорами, сверкал в лучах вечернего солнца. Ледяной потолок переливался ярким свечением, отражая свет, словно был усыпан хрустальными звездами. Пол нежно-голубого цвета так же был из мрамора с литыми ледяными витиеватыми узорами, имитирующие дорожку к трону. В центре зала — два трона, один из которых занимала Эльза, а второй оставался пустым. Двери с легкостью распахнулись и гости вошли. Молодая женщина поднялась и улыбнулась. — Ваше Величество, — учтиво кивнув головой, произнесла Эльза и подошла к ним. — Добро пожаловать в Эренделл. Надеюсь, путь был не слишком утомителен? — Если бы кое-кто не настоял на том, чтобы мы добирались сюда экипажем, было бы поприятнее, — бросив убийственный взгляд на брата, натянуло улыбнулась Реджина. — Но, к счастью, мы уже здесь. — Слуги уже подготовили покои, чтобы вы могли отдохнуть с дороги. Завтра нас ждет насыщенная программа, — бросив короткий взгляд на принца, ответила Эльза и прямо посмотрела на королеву. Такое мог позволить не каждый. Реджина заметила это и ухмыльнулась. — Похоже, вы тщательно готовитесь к празднику, — подметил Рональд, поймав еще один взгляд Эльзы, и с одобрением оглянулся вокруг. — Я подумала, что наш союз требует символично закрепить, — мягко ответила Эльза и улыбнулась принцу. — И пусть этим символом станет бал здесь, в сердце Эренделла. — Ты хотела поговорить, — прервала милую беседу Реджина, вспоминая о просьбе королевы, и подошла ближе. — О чём? Эльза замялась, топчась на месте и, задумчиво закусив губу, о чём-то думала. Затем окинув взглядом гостей, нерешительно начала: — Я… Я не знаю, как сказать, чтобы вы правильно меня поняли, — перебирая в руках край накидки. — Ваше Величество, не заставляйте вытягивать всё клещами, — безучастно ответила королева и скучающе оглянулась. — Реджина имеет ввиду, что ты говори как есть, а она обязательно всё поймет, — осуждающе косясь на сестру, исправил Рональд и сочувствующие взглянул на Эльзу. — Мы можем поговорить наедине? — глядя Реджине в глаза, спросила Эльза. Когда Рональд и Робин ушли вместе со стражем, которого позвала королева, она продолжила: — Мне кажется, мы с вами похожи, — сказала девушка и жестом руки указала на стулья возле стола для переговоров. — О чем вы? — выгнув правую бровь в удивлении, спросила Реджина и закинула ногу на ногу. — Мы обе женщины-правители… — издалека начала Эльза, затем выдержала короткую паузу и после продолжила: — Ещё мы обе владеем магией. — Я ужасно устала с дороги и у меня нет ни капли желания выслушивать всё это. Ближе к сути! — со стальными нотками в голосе раздражённо фыркнула королева и, закатив глаза, недовольно поджала губы. — Да-да, конечно, — согласилась Эльза и под тяжёлым взглядом карих глаз ощутила себя нашкодившим ребёнком, которого отчитывают родители. — Ну так что? — Проблема в том, что я не могу как следует управлять своими силами. Всё на что я способна — сотворение нескольких снежинок. Всё остальное поддерживается благодаря моей магии, однако этим я не могу, точнее не умею, управлять, — на одном дыхании выпалила девушка и выжидающе смотрела на Реджину, которая будто бы равнодушно относилась к словам Эльзы. — Так а в чём заключается проблема? — наконец спросила Реджина, разрывая тишину своим сладким и тягучим, словно патока, голосом. — Мне нужен наставник, который обучит контролировать мои силы, управлять ими, делать волшебство, — горячо прошептала девушка и с полным надежды взглядом посмотрела на Реджину. Королева засмеялась, звонко, заливисто. Королева Эренделла удивляла всё больше. Одно дело когда она вела себя свободно рядом с ней, но другое дело, когда просила обучать её магии. — Ваше Величество, кажись, вы обратились не по адресу, — строго произнесла Реджина и взглянула на Эльзу, которая сидела с приоткрытым ртом и хлопала глазами. Девушка уж точно не ожидала подобной реакции. — Я владею тёмной магией, а вам думаю, она чужда. Не боитесь запятнать свою репутацию? — Люди и так ненавидят меня, они боятся моей магии, — с толикой грусти ответила девушка и отвела глаза в сторону, пытаясь не думать о том, как ранили слова подданых. — А будут ненавидеть ещё больше, — констатировала Реджина и покачала головой. Её забавляло то, как Эльза слепо верила в то, что после того как свяжет себя с тёмной магией сможет стать любимицей народа или хотя бы не потеряет уже существующий статус перед ними. — Я просто научусь управлять своими силами, — пытаясь убедить больше себя, чем Реджину, спокойно, уверенно произнесла Эльза. Девушка подняла на королеву упёртый взгляд. Её тонкие губы были сжаты в ровную линию, дыхание было спокойным, а осанка — ровная и напряжённая, будто натянутая струна. — Наивно полагать, что, сея тьму внутри себя, ты сможешь избежать её всходов. — Я… Я… — Эльза замялась, не найдясь что сказать. — Хорошо подумайте, Ваше Величество, прежде, чем принять решение. Но если вы и правда готовы пойти на это, сообщите об этом после бала. Королева знала: Эльза придёт. Не потому что её манила тьма, не потому что она была наивной девочкой, которая полагала, что связь со Злой Королевой не вылезет ей боком. Она чётко и ясно знала, что помочь овладеть и научиться управлять магией такой мощи может только Реджина. И в случае чего только у неё есть силы обуздать магию Эренделла.