В прицел фотокамеры

Возвращение. Тени и дорога Рома вышел из офиса Вместе и на мгновение остановился у дверей. Улица встретила его влажной прохладой, и в лёгком гуле города сквозь шум машин ему вдруг послышался голос Сергея — «Мне стало страшно, что мы ничего не поняли…» Эти слова не отпускали. Он сел на мотоцикл и поехал медленно, позволяя себе подумать. Город вокруг был сер, стеклянные фасады отражали небо, будто плёнка с чужими снами. Казалось, весь Петербург был наброском чьей-то памяти, в которой он сейчас — лишь гость. Вернувшись домой, он снял куртку и просто оставил её на стуле, прошёл в комнату и сел за ноутбук. Рядом на столе лежал диктофон. Он включил его и, слушая первые фразы интервью, начал печатать. Пальцы двигались быстро, будто не он, а что-то внутри торопилось успеть за мыслями. Он не правил текст — просто выливал его, сырой, живой, с паузами, с запятыми не на месте. Но в этом была правда. Он не дописал. Где-то на середине расшифровки он остановился, зажмурился, откинулся на спинку стула и выдохнул. Прокрутив пальцами виски, он сохранил файл и написал редактору: «Часть материала прилагаю. Это половина, но в ней уже есть нужный нерв. Остальное дошлю к утру. Надеюсь, ты почувствуешь, что это не просто интервью. Это… что-то большее.» Нажал «отправить». После этого он долго сидел, глядя в тёмный экран. Что-то внутри не отпускало. Слова Сергея, тень сна, голос матери. Всё складывалось в одно. Он встал. Взял со стула куртку, прошёл в спальню и открыл чемодан. Без особой системы начал собирать вещи: джинсы, толстовки, пару рубашек. Аккуратно сложил ноутбук и зарядку, бросил в сумку старый блокнот, в котором когда-то записывал фразы отца. Тёплая куртка. Аптечка. Документы. Всё это складывалось в чемодан быстро, будто не он собирался — будто кто-то другой уже всё знал заранее. На тумбочке завибрировал телефон. Новое письмо. Он взял его, глядя на незнакомый адрес. Тема сообщения: «Признаёшь?» Внутри — старая, пожелтевшая фотография. Двое детей. Один — он. Второй… брат. Но на обороте, отсканированным шрифтом, была фраза: «Не всё забыто. Не всё закончилось.» Рома застыл. Сердце сжалось, как кулак. Он закрыл чемодан. Завёл будильник на утро. И перед сном, лёжа в полумраке, вновь увидел ту церковь из сна — чёрную, как провал в небе. В ней кто-то стоял. Уже ближе. Уже ждал.