Мёртвая линия: момент истины.

      — Я рад, что всё закончилось. Нам даже не пришлось сворачивать бизнес и уходить в подполье, как планировал Линде. — Йонне покачал головой. — Если честно, я так и не понял, что произошло.       — Тебе не терпится получить какое-то разумное объяснение? — Питер удивился. — Разве, кроме фильмов, человеческие поступки имеют хоть какую-то логику? Боюсь, что большинство историй, так или иначе, додумывают уже на ходу, чтобы получилось нечто более осмысленное на выходе. Даже мораль там, на удивление, присутствует. Возьми в пример хотя бы самого себя. На кой хрен тебе сдалось доказывать отцу, что без него ты вполне себе на законных основаниях сможешь обеспечивать базовые потребности в еде, одежде… Кто тебя вообще просил этим заниматься? Мы все, так или иначе, зачастую совершаем очень странные, почти идиотские действия, не заметил?       — Возможно, ты прав. — Йонне улыбнулся. — Что будешь делать с заводом, когда приедем из отпуска?       — Очевидно, что попытаюсь привлечь тебя к сотрудничеству. — Питер покосился на парня. — Ты ведь не откажешь мне, так ведь? Правда, денег у меня по прежнему нет, и мне не хотелось бы просить помощи у твоего брата.       — Линде плевать на материальную составляющую. Едва ли тебе придётся что-то говорить ему. Он, наверняка, продумал уже всё до самых мелочей.       — Считаешь, будет правильным решением снимать с себя ответственность? — Питер нахмурился. — Я так не умею.       — Просто прими данный факт, как должное. Да, я могу понять твои неудобства, но для нашей семьи ты значишь слишком много. Ну а если получится, то задействуем и Тилля.       — Считаешь, из этого что-то выйдет?       — Почему нет? — Йонне пожал плечами. — Ладно, поехали. Ты уже запланировал провести этот вечер с семьёй.       — Что за взгляд? — Питер нахмурил брови.       — Просто немного завидую им, ведь сестрам ты уделяешь куда больше времени, чем мне.       — Тогда почему бы тебе не пойти на праздник со мной?       — Сказать проще, чем сделать. Что я скажу твоей матери?       — Не надо ей ничего говорить. Просто будь самим собой и не пытайся лезть в бутылку. Она не слишком любопытна, в самом деле.       — Ладно, убедил. — Йонне вышел из кабинета, закрывая за собой дверь. — Надеюсь, теперь всё будет в полном порядке…

***

      — Я хотела поговорить с тобой о произошедшем. — София встретилась с Тиллем в том самом парке, где они впервые познакомились друг с другом.       За прошедшие месяцы Линдеманн слегка изменился. Надо отметить, уход из Брэнда сделал его более спокойным и беззаботным. Лишь грусть в глазах и мрачные тени под ними могли говорить о недавней потере.       — Чтобы у тебя не оставалось ни капли сомнений в собственной безвинности, хочу показать тебе кое-что. — Он протянул девушке бумагу. — Это заключение судебной медицинской экспертизы. — Вкратце, там сказано о том, что за некоторое время до смерти Бирсак принял наркотики. Количество препарата было не совместимо с жизнью. Так или иначе, он всё равно бы умер.       — Ты сейчас серьезно? — Она выдернула бланк из его пальцев. — Зачем он это сделал?       — Есть вещи, которые случаются независимо от сложившихся обстоятельств. — Тилль тяжело вздохнул. — Перестань уже винить себя в произошедшем.       — Я просто хотела спасти Лили. Это случилось машинально. — Девушка вернула Тиллю заключение о смерти и обняла мужчину, чем сильно удивила последнего.       — Ты вовсе не обязана проявлять ко мне дружеские чувства, если тебе неприятно это делать. — Напомнил ей Линдеманн.       — Почему я не могу изменить своё решение, когда наконец-то знаю всю правду?       — У меня по прежнему нет никаких особенных преимуществ. Во мне мало положительных качеств, которые ты ценишь в людях. Если подумать, мы слишком разные.       — Ну, знаешь ли, я тоже не ангел. — Пробормотала Линдхолм сквозь слёзы. — За два года много воды утекло. К тому же, теперь мне известна причина создания Брэнда. Он не более чем защита для безнадёжных случаев вроде нас с тобой.       — Я рад, что ты это понимаешь. — Тилль выпустил девушку из объятий и покачал головой. — Предлагаю начать всё сначала. Никаких подпольных организаций. Только ты и я.       — Уверен, что тебя надолго хватит? — Она сузила глаза.       — Я слишком стар для этого дерьма. — Линдеманн отмахнулся. — С возрастом ты начинаешь смотреть на некоторые вещи проще.       — Звучит скучно и неприметно. — Линдхолм скривила губы. — Где твой былой запал, гангстер?       — Можно являться им и без ложной мишуры. Теперь я это отлично понимаю…

***

      — Моё проклятие и моя награда. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я стремился к тому, чтобы оказаться вновь рядом с тобой. В смерти, либо здравии, не столь важно. Я жил этой мечтой с того самого момента, как потерял тебя. — Джаред захлопнул заднюю дверь иномарки.       Мэтт Уоктер прибился носом к окну, разглядывая окрестности с непередаваемым чувством восторга.       Оказавшись на свободе, он до сих пор не верил в то, что это происходит наяву, а не во сне.       — Я даже представить себе не мог, что ты продолжишь поиски, зная, что меня возможно уже нет в списках живых.       — Моя вера в тебя до последнего питала мои надежды. Кажется, она не оставила бы меня если бы я увидел тебя мёртвым и несколько раз убедился в твоей смерти.       — Почему? — Мэтт искренне не понимал намерений Джареда.       — Потому что с первых мгновений нашей встречи ты стал для меня неким проводником в мир, где я определенно стану добиваться успеха. Всё, что я делал было только для тебя. Моя семья отвернулась от меня в момент полного отчаяния.       — Мне всегда казалось иначе. Мы же с тобой с тобой никогда не ладили. — Мэтт покачал головой.       — Ты забавный. — Лето улыбнулся. — Разве ты можешь говорить мне это, после всего, что мы пережили вместе?       — Да, было много работы. — Уоктер прикрыл глаза, откидываясь на сиденье. — Сейчас я счастлив.       Джаред покосился на призрака Уоктера, который растворялся в небытие.       Лето проводил его печальным, но благодарным взглядом.       — Спасибо. — Тихо сказал он, глядя на бесконечную дорогу впереди.       Путь стелился под колёсами, увлекая путников в неизвестность, полную опасности и новых открытий.       Полицейский добро улыбнулся, когда на его плечо легла теплая ладонь. Он прибавил газу, свернув по правую сторону от дорожного указателя: Добро пожаловать в Хельсинки.       Где-то в центре Финляндии на холодном железном столе сел молодой человек, разглядывая безжизненными глазами пространство перед собой.       Работник морга уронил газету, дёрнувшись в сторону выхода.       — Какого хрена?

***

      — «Дорогой Линде, пишу тебе, чтобы сообщить о том, что я уехал в Германию. Надеюсь, ты не станешь на меня сердиться за то, что я тебе сейчас сообщу. Происходящее за этот год было не более, чем проверкой. Мне было интересно справишься ли ты с делами вверенными мною. Теперь я понимаю, как сильно ошибался, подозревая тебя в халатном отношении к моему бизнесу. Желаю тебе успехов и верю, что ты не оставишь в беде Айокки и Ситсу. Твой отец».       Линде смял в руках письмо и выкинул его в урну.       — Да чтоб тебя…