hating you (loving you)

      Чан бросил телефон на стол лицевой стороной вверх, но экран треснул еще больше, чем был. Минхо поморщился от небрежности Чана и провел большим пальцем по безупречному экрану своего телефона. — Смотри сюда, — Сказал Чан, протягивая повреждённое устройство Чанбину. Чан всегда относился к своим вещам небрежно. Ему было абсолютно всё равно, если они ломались или терялись, поэтому он без колебаний одалживал вещи, даже если не был уверен, что они вернутся в том же состоянии. Чан был бескорыстным в глазах других людей, и они любили его за это. Минхо не мог с этим не согласиться. Он знал, что Чан готов на всё ради кого угодно, и восхищался им за это, но его беспечность тревожила Минхо так, что это трудно было объяснить. Он ругал Минхо за то, что тот не хотел разрешать людям брать его вещи, но лишь в редких случаях, когда кто-то просил. Он оставил Минхо чувство горечи, злости и вины. Чан просто хотел, чтобы он был счастлив, и Минхо был ему как никогда благодарен, но иногда он поступал неправильно. Минхо же иногда приходилось быть эгоистом, потому что он не мог себе этого позволить. Он не мог позволить себе не быть осторожным, потому что у него не было денег, чтобы починить или заменить имущество, разбитое по неосторожности. Он был совсем не таким как Чан, у которого были богатые родители, оплачивающие учебу и жизнь сына за границей. Хо сам платил за свои вещи, и иногда Чан, казалось, забывал об этом. Кристофер компенсировал своё богатство добротой, и он был самым благодарным и заботливым человеком, которого Минхо когда-либо встречал. Иногда ему просто нужно было снизить свои ожидания от других и понять, что иногда бескорыстие стоит слишком дорого.

                        

      ***

Чанбин повторно просмотрел видеозапись. Минхо откинулся назад, пытаясь прочитать выражение лица Чана. Он всё ещё не понимал, что они смотрят, и не знал, как ему следует реагировать. Его лицо было пустым, поэтому Хо просто сдался, придя к выводу, что он не должен ожидать, что сможет читать людей. Видео закончилось, и Бин поднял голову. — Это тот, о ком я думаю? Чан кивнул и передал телефон Минхо. И тот заново включил его. На видео был мальчик, лет четырнадцати. Он читал рэп на незнакомую Хо песню, и у него довольно хорошо получалось. Минхо не очень разбирался в музыке, но он мог сказать, что у парня есть талант. — Этому видео больше двух лет, но я не смог найти ничего более нового, — Чан сделал паузу — Я думаю, он написал это. — Кто это? — Тихо спросил Минхо. Никто не ответил ему, слишком занятые своим собственным разговором. Имя пользователя гласило "rAp1oo", явно созданное ребёнком и не слишком помогающее найти мальчика. Его лицо также было закрыто кепкой, а надвинутый на голову капюшон делал тени еще более доминирующими. — Как ты вообще это нашёл? — Просто спросил одного из его друзей. Я видел, что он занимался музыкой и... Минхо проверил дату на видео. Чан был прав, чуть больше трех лет назад. Сейчас он примерно их ровесник, может, чуть моложе. — Они просто дали его старый YouTube? — Чанбин забрал телефон у Минхо и щелкнул другое видео. — Тебе лучше не делать этого, если кто-то спросит обо мне, — Он задрожал от ужаса — Никому это не нужно. Чан смеялся, но все они знали, что его тёмное прошлое тоже было во всём Интернете. Все молча слушали рэп мальчишки. Вторая песня была похожа на ужасного качества плёнку, но это была всего лишь обложка, и вдруг он запел. Звук на видео был немного разорван, но было очевидно, что он попадает в высокие ноты. — Он... Что? — Чанбин покачал головой, будто ему мерещилось. — Я знаю. Если бы он тренировался после этого, а я думаю, что он тренировался, его голос был бы идеальным. — Я могу спросить господина Кима, если хочешь? — Предложил Чанбин, но Чан покачал головой. — Нет, я хочу поговорить с ним, мне нужно спросить о заказе нового оборудования. Чан и Чанбин дольше всего искали другого рэпера. В школе было ограниченное количество студентов, серьезно изучающих музыку, и большинство из них концентрировались только на пении. Минхо лично считал, что у них двоих достаточно таланта, чтобы просто сделать это самим, но они были убеждены, что чего-то не хватает, а Минхо недостаточно разбирался в музыке, чтобы это оспаривать. Возможно, этот мальчик был тем, кого они искали.

                        

      ***

Джисон бросил рюкзак на пол и плюхнулся на кровать. Дом снова был пуст. Раньше он предпочитал тишину, но в последнее время тишина переросла в одиночество. Он сжал в кулаке мамину записку. Он ушёл в школу до того, как она проснулась, она работала в ночную смену и, похоже, сегодня снова будет работать. "Когда же у неё будет перерыв?" — Он не мог вспомнить, чтобы она когда-нибудь была так занята. Ему нужно было сделать домашнее задание, но его кровать была слишком удобной, чтобы покидать её. Его телефон зазвонил, стряхивая навалившееся на него одеяло сна. Это был его отец. Джисон почти сразу же ответил на звонок. Он всё ещё не простил его за то, что он так внезапно оставил их. Снова. Это происходило с Джисоном всю жизнь, но он всё равно всегда верил, когда ему твердили, что это в последний раз. Он знал, что его отец предпочёл бы быть дома, но всё равно было обидно, когда отец пропускает твой день рождения третий год подряд. Джи громко вздохнул, но вокруг не было никого, кто мог бы это услышать. Его желудок заурчал, но кухня была пуста, он уже проверил. Наверное, ему следовало пройтись по магазинам, а потом приготовить еду. Или закончить домашнее задание. Или, наконец, поработать над музыкой. Однако он ничего этого не сделал, потому что его простыни были прохладными, а гул вентилятора успокаивал. Сон снова овладел им, и на этот раз телефон не стал звонить, чтобы вывести его из сонного состояния.

                  

            ***

Он проснулся в кромешной тьме, ровный ритм его часов был необычайно громким. Он проверил свой телефон. Белый свет был резким и ослепляющим. В телефоне было четыре непрочитанных сообщения: одно от матери, остальные от Сынмина. 20.34: Хочешь поесть? Я принесу еду тебе домой. 20.51: Я здесь. Ты спишь? 20.52: Я оставлю еду за дверью, передай привет маме от меня :) Он пожалел, что не проснулся тогда, когда пришёл Сынмин. Джисону бы не помешала компания. Ему казалось, что он был один несколько дней. Так оно и было. Джи посмотрел на время. Десять сорок. На следующий день у него была школа, его график сна снова будет нарушен. Его мама не собиралась возвращаться домой до завтрашнего утра, возможно, после того, как он уже уйдёт в школу. Он вздохнул и бросил телефон на кровать. Он скучал по ней. Джи занёс пакет домой. Еда была холодной, но у него была микроволновка. Сынмин часто приносил остатки еды из семейного ресторана. Он знал, как много мама Джисона работает, и как часто один или оба они едят только рамён быстрого приготовления, если вообще едят. Он приносил еду с тех пор, как они впервые встретились в средней школе, и это всегда было что-то, что они выдавали за благотворительность. Он разогрел еду и съел, сидя в середине пола в темноте. Единственным источником света был телевизор. Джисон сидел на грязных деревянных досках пола, пока телевизор автоматически не выключился. Темнота окутала комнату, и он остался в кромешной тьме, разум устал и был затуманен. Чёрт. Его эссе должно было быть написано завтра. Чёрт, мистер Ким хотел, чтобы его песня была написана к завтрашнему дню. Джисон слишком устал, поэтому, убирая ужин, он решил, что школьные дела - это проблема на утро. Как и последнее сообщение, которое получил его телефон той ночью. 1.25: Привет, Сони, я слышал, твоя мама сегодня допоздна работает. Не забудь поесть, может, когда-нибудь скоро ты придёшь и поешь здесь. Скучаю по тебе xx