hating you (loving you)

      Джисон вошёл следом за Феликсом и Хёнджином. Сынмин же нервно следовал за ним. На мгновение Джисон захотел взять его за руку. Но этого не сделал, ибо Сынмин, вероятно, не оценил бы действие, и потому что, когда рядом был Минхо, Джи не чувствовал, что может быть самим собой. Ему казалось, что он не должен знать Минхо, казалось, что они должны были оставаться чужими, не вмешиваться в жизнь друг друга, но Чан поймал их и вплёл в свою взаимосвязанную паутину до такой степени, что они не могли избежать друг друга. Феликс провёл их внутрь и спросил у официантки номер столика. Она хихикнула, когда Феликс сказал ей, что он был на имя Чана. — Моя коллега может провести вас к нему. — Она сказала, жестом приглашая подойти другую девушку чуть постарше. Другая официантка покраснела, когда ей сказали, к какому столику они должны были подойти. — Сюда, ребята. Джисон закатил глаза, когда их провели за угол, к столику, который они могли бы легко найти сами. — Вот, прошу вас. Хёнджин поблагодарил её, но Джи уже перестал обращать внимание. Минхо не смотрел на них, но Джисон всё ещё мог видеть синяки. И тошнотворный жёлтый цвет распространился под его кожей, как плесень. Прошла неделя после ссоры, когда Хан произнёс свои извинения. Хо всегда оставался таким, каким был, но Джисон не мог не видеть его по-другому. Он всегда знал, что Минхо ввязывается в драки, ищет их, даже наслаждается ими, но было страшно видеть, как Минхо наслаждается болью. Джисон не хотел знать, какие вещи видел Минхо, чтобы он стал таким "больным на всю голову". Официантка оставила их, и Чан встал, чтобы поприветствовать ребят. Хан похлопал в ладоши и представил своих друзей за столом. Сынмин стоял необычайно близко к Джисону, съёжившись и стараясь просто исчезнуть. Ему было немного неловко. Минхо же наконец поднял на них глаза, и Джи понял, что конкретно он чувствует. — Это Чан, Чанбин и... — Он сделал паузу, когда дошёл до имени Минхо. Все смотрели на него, а его мозг бегал кругами, пытаясь решить, произносить или не произносить его имя менее очевидно. Чан, слава богу, спас его — Это Минхо, он может выглядеть пугающим, но на самом деле это не так. Хан, хоть и мысленно твердил об обратном, но промолчал. Сынмин, застенчиво улыбаясь, сел рядом с Ликсом. Хёнджин развалился на стуле по другую сторону от Минхо. Ранее это место занимал Крис, но тот позволил новому другу его занять. Хо бросил на него взгляд, нерешительно сев между Чанбином и Чаном. Оба старших заново знакомились с его друзьями. Сынмин чувствовал себя слишком неуютно от такого внимания к нему. Джисон молчал, как и все остальные. — Я же говорил тебе, что она влюбилась в тебя, хён! — Громко произнёс Чанбин, хлопнув по столу. — Я уверен, что она всегда такая, — Пренебрежительно ответил Чан, но при этом слегка улыбался. Все они оглянулись на пару официанток, которые шептались друг с другом за стойкой, время от времени бросая взгляды в их сторону. Это многое объясняет в её поведении. Друзья Джисона хорошо вписались в компанию. Они быстро нашли общий язык, как будто всегда должны были быть рядом. Хёнджин и Сынмин присоединились к Чанбину, подшучивая над Чаном, хотя они только что познакомились. Феликс, который всегда был немного застенчив при встрече с незнакомцами, сидел в сторонке и слушал, но всё же смеялся с их шуток. Только Джи и Хо не присоединились к разговору. Глаза Минхо были устремлены на Джисона, его взгляд глубоко пронзал. И Джисон бы ответил, но не мог найти в себе силы на это сегодня. Он видел Минхо в его самом уязвимом состоянии, он не мог заставить себя ненавидеть того, кто казался таким сломленным. Он жалел его, он боялся его, он не мог ответить на его такое поведение. В кафе было шумно, и непоколебимая ненависть Минхо была непреодолимой. Джисон чувствовал, как учащается пульс и дыхание становится поверхностным, Чан наблюдал за ним с беспокойством на лице. — Извините. — Тот встал из-за стола, его стул громко скрипнул о виниловый пол, когда он толкнул его назад. Когда мир стал слишком большим, Джисон убежал. Он хотел сбежать от этого обеда, от этого ужина, от Минхо, но под пристальным взглядом Чана дошёл до туалета и заперся там. Джи свернулся клубком в углу одной из кабинок, сидя на полу, уткнувшись лицом в ткань своей розовой толстовки. Дыши, Дыши. Минхо не знал, почему уход Хана так сильно его беспокоит. Он смотрел на младшего на протяжении всего этого "обеда между друзьями", желая его отсутствия, но когда желание было удовлетворено, он почувствовал неимоверную пустоту. Возможно, причиной тому была его ненависть. Он хотел, чтобы парень, который отвечал ему ненавистью на ненависть, вернулся. Он хотел, чтобы из туалета вышел парень, который встретил его взгляд, а не парень, который испуганно вошёл. Хан был слишком невинен. Его широко раскрытые глаза отражали всё тёмное в жизни Минхо, и тот терпеть не мог, когда ему об этом напоминали. Джисон смотрел на мир так, словно искал тьму, спрятанную за углом, боялся и опасался, постоянно искал, ожидая, что тьма завладеет его жизнью. Возможно, Минхо и был тем злом, которое Джисон ожидал найти. Минхо считал, что мир - это тьма, а счастье - это свет, пробивающийся сквозь незамеченные щели. Минхо считал, что мир - необязательно плохое место, он просто знал, что счастье - редкое и драгоценное явление на фоне одиночества и боли, которыми наполнена та самая жизнь. Джисон смотрел на Ли с его синяками и с очередным неудачным опытом в драках, словно он был контрастной тёмной тенью на фоне идеального мира. Может, и так. Взгляд на младшего напоминал обо всём плохом в жизни Минхо. Ему не нужно было, чтобы Джисон помнил, что жизнь хёна была провалена. Ему не нужна была ни его жалость, ни его страх. Ему не нужно было лежать, истекая кровью, на тротуаре позади здания искусств, изо всех сил пытаясь сохранить сознание и не в силах пошевелиться из-за того, что Джисон стоял за углом. Ему не нужно было, чтобы Джи извинялся за то, что оставил его там, он вообще не должен был там находиться. Сынмин, новый друг, с которым Минхо ещё не был знаком, улыбнулся ему, и Хо в этот момент оцепенел. Ему не нужен был этот обед, ни в малейшей степени.

                  

            ***

Джисон вышел из ванной через подозрительно долгое время. Его глаза были розовыми, а щёки казались невероятно горячими. Чан и Хёнджин сразу же уловили, что с ним что-то не так. Они оба смотрели друг другу в глаза, когда Джисон вернулся на своё место, и обоим было неловко, что их взгляды следовали за ним. Если кто-то и заметил его состояние, то никак на это не отреагировал. Джи был рад избежать внимания. Минхо, который разговаривал с Сынмином, перевёл взгляд на Хана. Он мог бы удивиться, увидев, что Сынмин разговаривает с его ненавистником, но Сынмин был слишком дружелюбен, чтобы этого не сделать. Джисон хотел исчезнуть под его взглядом прямо сейчас. Он хотел убежать. Однако он настаивал, что всё в порядке, когда Чан мягко попросил его отойти в сторону, чтобы спросить о его самочувствии, под предлогом получения салфеток. — Ты слишком много беспокоишься, Чан, — Его смех звучал фальшиво — У меня уже есть родители, тебе не нужно брать на себя их работу. По его глазам Джисон заметил растущее беспокойство, но ничего больше не ответил. За столом Минхо громко рассмеялся, а Джисон знатно вздрогнул. Чан протянул тому стопку салфеток. — Ты на самом деле не ненавидишь его, так ведь? — Спросил он небрежно, осматривая предметы на столе. Джисон насмехался — Конечно, думаю, он бы убил меня, если бы это не было незаконно. На этот раз Чан не стал смеяться. Вместо этого он выпрямился и посмотрел прямо на собеседника. — Джисон, тебе нужно быть честным, не с нами, а с самим собой. Ты лжёшь себе, поэтому не понимаешь, когда лжёшь всем остальным. Ты не ненавидишь Минхо, и я не верю, что когда-либо ненавидел. Ты говоришь себе, что ненавидишь, потому что это проще, чем признать, что ты никогда ему не понравишься. — Чан вернулся к рассматриванию стола. Джисон совершенно не знал, как ответить — Я... я... Он мне не нравится! Чан пренебрежительно махнул рукой — Не так. Ты хочешь, чтобы он захотел стать твоим другом, — Крис сделал паузу, чтобы дать младшему высказаться, но тот ничего не сказал, поэтому он продолжил. — Ты можешь сказать мне, что я не прав, просто признайся себе в этом. Я знаю, ты бы предпочёл, чтобы ты ему понравился. Он передал палочки Джисону и взял со стойки два кувшина с водой. Официантка за стойкой наблюдала за ним, пополняя запасы чипсов на полке. Она укладывала их невероятно медленно и использовала это время, чтобы полюбоваться на Чана хоть краем глаза. Тот, почувствовав что на него смотрят, поднял глаза и очаровательно улыбнулся. Девушка смущённо покраснела и посмотрела себе под ноги. — Что касается Минхо, я думаю, он ненавидит тебя только потому, что слишком упрям, чтобы признать, что его первое впечатление о тебе было ошибочным, — Девушка снова пыталась поймать взгляд Чана. — У нас есть стаканы, или нам нужны ещё? — Спросил Крис, задумчиво глядя на стопки стаканов на стойке рядом с кувшинами. Джисон не мог вспомнить и оглянулся на их стол. Возле каждой тарелки стоял стакан, но Джисон смотрел абсолютно не на них. Сынмин стоял позади Минхо и заплетал его волосы в какую-то небольшую косичку. Все знали, что у Сынмина выходит плести отличные косы , тот сам неоднократно делал Джисону прически, но никто не знал, зачем, а тот отказывался рассказывать. Но Минхо улыбался и смеялся. Он выглядел счастливым, прекрасным и невинным, для Хана он выглядел совершенно другим человеком. Хо поднял голову и увидел, что Джисон наблюдает за ним. Его улыбка померкла и тут же превратилась в оскал. — У них есть стаканы. — Тихо произнёс Чан, не отрывая взгляда от стола. Ему не нравилось, что Хан был единственным, на кого Минхо постоянно скалился. Минхо был холоден и нелюбопытен к незнакомым и малознакомым людям, но, насколько ему было известно, Хан был единственным, кого Минхо ненавидел. — Минхо не плохой человек, Джисон он, — Остановил его Чан — Он через многое прошёл. Кто-то не видит того, что было у него, и выходит идеальным человеком. — Он вздохнул и передал палочки Джисону — Мир не был добр к Минхо, он не был добр в ответ. Взгляд Ли преследовал его до самого стола и следовал за ним по пятам, пока он раздавал палочки и салфетки. Джисон замешкался, когда подошёл к месту Минхо, но увидел, что Чан улыбается. Его рука коснулась руки Минхо, и он резко опустил приборы. Хан вздрогнул от этого прикосновения, а всё тело Минхо напряглось. Он напомнил Джисону заряженную мышеловку, и тот тут же отодвинулся, боясь наступить на штырь и привести его в действие. Глаза Хо больше не следили за ним, и Джисон был рад, что с него сняли эту тяжесть.