hating you (loving you)

      Минхо вернулся в школу в четверг с окровавленными костяшками пальцев и царапинами по всему телу. Тёмные круги вокруг глаз, красные следы на лице, как будто он пытался выцарапать себе глаза. Он выглядел как боец. Он выглядел так, будто проиграл. Он выглядел затравленным. Минхо выглядел так, будто видел ужасы, которые остальной мир может только представлять. Он выглядел так, будто встретил смерть лицом к лицу и знал, чего ожидать. Он выглядел как человек, которому нечего терять, потому что жизнь уже забрала всё. Он выглядел разбитым. После его возвращения поднялась новая волна слухов. — Он ввязался в большую драку. — Я слышал, что его арестовали, только никому не говорите. — Разве ты не слышал, это была годовщина смерти его матери. — Нет, кто-то сказал мне, что его девушка порвала с ним, что-то насчёт насилия. — Я думаю, это не его вина. Минхо стал предметом обсуждения в школе, и никто не говорил ничего хорошего. — Неужели они не могут заниматься своими делами? — Пробормотал Джисон, обращаясь к Сынмину во время обеда, когда за столом девушки сплетничали достаточно громко, чтобы Джисон услышал. — Я не думал, что Минхо нравится тебе настолько, чтобы беспокоиться об этом. — Невозмутимо ответил Сынмин. Он открыл рот, чтобы Хан покормил его. — Мне на него наплевать. — Он засунул кусок своего обеда тому в рот — Он ненавидит меня, запомни. — Как будто им нужно было напоминать — Я просто не хочу слышать о нём каждые пять минут. Сынмин пробормотал что-то неразборчивое через полный рот еды. Похоже, он не слишком беспокоился о том, чтобы прояснить ситуацию, и просто продолжал есть. Джисон надулся и натянул капюшон. Он всё еще слышал разговор девушек, и если бы он был посмелее, то мог бы попросить их заткнуться. Джисон не знал, как Минхо справляется с этим. Он не высовывался и держал рот на замке. Он позволял людям говорить и ничего не говорил в своё оправдание. Слухи ходили самые разные, и ни один из них не рисовал его в хорошем свете, но Минхо продолжал жить своей повседневной жизнью, как будто это было нормально. Джисон понял, что, вероятно, так оно и было. Конечно, это были не все вредные слова. Всегда были "хорошие" парни с богатыми родителями, которые считали себя лучше всех, а Минхо был грязью на полу. Они были мальчиками с плаката школы, ездили на дорогих машинах и скалили жемчужно-белые зубы, они были из тех парней, которым всё сходило с рук. Они терпеть не могли Минхо. Джисон не понимал, почему они считают себя намного лучше Минхо. Он слышал, как они громко говорили в коридорах о том, что Минхо употребляет наркотики, когда проходил мимо них, и он знал, что Минхо тоже их слышал. Он не знал, почему они считают себя лучше него, ведь он неоднократно видел их курящими за школой. Он полагал, что это своего рода привилегия, которая приходит с деньгами, потому что, когда они дрались, всё было "мальчики такие мальчики", в то время когда Минхо дрался, это было потому, что он был опасен, не имел будущего и собирался закончить жизнь в тюрьме. Джи считал их плохими и избалованными. По крайней мере, Минхо не уходил от проблем, которые он создавал, по крайней мере, он не прятался за родительскими деньгами. Через три дня после возвращения Хо эти мальчики, гордость школы, загнали Минхо в угол за зданием искусств, когда он выходил из танцевальной студии. Джисон не хотел видеть, он тоже поздно уходил из школы после того, как провёл большую часть дня с Чаном, редактируя трек, но он увидел, и увидел Минхо именно таким, каким все его представляли. Он видел, как те ребята приближаются к зданию, и знал, что уйти как можно быстрее - лучшая идея, но любопытство взяло верх над ним, и он оказался за углом, наблюдая, как они приближаются к Минхо. Их было трое против одного, и все они были чуть более накаченные, чем Хо из-за спорта, которым они занимались, но Минхо был сумасшедшим. — Ты отвратителен, ты знаешь это, правда? — Хан выглянул из-за угла и увидел, как один из парней толкает плечом Минхо назад. Но Ли не выглядел обеспокоенным этим контактом. — Почему? Потому что у меня нет хреновой тонны денег вместо личности? — Рот Минхо искривился в жестокой улыбке. Один из них открыл рот, чтобы ответить, но Хо перебил его. — Думаешь, деньги отца делают тебя неуязвимым? — В его голосе звучал яд, слова были отрывисты и злобны. Джисон вздрогнул и подумал, что, возможно, Минхо больше всего ненавидит не его. — Ах ты мелкий засранец, — Прошипел тот, что с часами Rolex — Мы можем тебя побить, ты же знаешь. — О да, знаю, — Засмеялся Минхо, и это был потенциально самый леденящий душу звук, который Джисон когда-либо слышал. — Ты можешь бить меня до тех пор, пока я не перестану ходить, но боль для меня больше ничего не значит, — Он указал на порезы на руках, шее и лице. — Я искал драки, и поверьте мне, даже если вы уйдете от этого, синяки на ваших лицах будут казаться намного темнее, чем на моём. Тот, кто первоначально толкнул Минхо, насмехался — Это не имеет никакого смысла. Нас трое, а ты один, мы можем заставить тебя пожалеть, что ты вообще родился. — Видишь, тут ты ошибаешься. — Минхо осмотрел свои руки, повреждения едва зажили — Я больше не боюсь боли. Делай, что хочешь, но в итоге тебе всё равно будет больнее, чем мне. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Джисону. Сердце Джи в этот момент замерло. Минхо снова посмотрел в сторону, пока парни не проследили за его взглядом. Хан быстро пропал из их поля зрения, прижался спиной к кирпичу и зажмурил глаза. Он сожалел о каждом решении, которое привело его к этому моменту. Он жалел, что теперь знает, какой звук издал Минхо, когда его ударили в живот, и ненавидел, что это вызвало у Минхо смех. — Вы не понимаете, — Кричал Минхо, смеясь, когда парни нападали, а он нападал в ответ — Неважно, сколько синяков ты мне наставишь, ты никогда не уйдешь с чувством, что победил. Он с сожалением наблюдал, как эти трое уходят, хромая и истекая кровью, но уходят так, словно они победили. Он тоже пожалел, что ушёл, Минхо всё ещё лежал на земле за зданием искусств и смеялся. Может быть, если бы он не был таким трусом, то помог бы Минхо подняться, перевязал бы его порезы. Джисон пожалел о том, что боялся что-либо сделать, он ушёл, оставив Минхо смеяться в растущей луже собственной крови. В последнее время Джисон стал о многом сожалеть.

                        

      ***

Чан выглядел невероятно расстроенным на следующее утро, когда Минхо пришёл в школу с синяками под глазами и новым набором боевых ран. — Какого хрена Минхо! — Сказал он, оттащив Минхо в сторону перед первыми уроками — Ты сказал мне, что больше не будешь ввязываться в драки. — Ну, я соврал, — Непринужденно сказал Минхо, скрестив руки. — Из-за них тебя выгонят, если ты будешь продолжать в том же духе. — Чан потёр висок — Я не хочу, чтобы ты уходил, Минхо. — Что? — Хо сказал без раздражения — И признать, что их идеальные мальчики с плакатов все такие же плохие? — Минхо знал, что школа никогда не будет рассматривать его драки; им было всё равно, пока он выглядел как неудачник. — Минхо, — Сказал Чан более мягко, пробуя новый ракурс — Разве ты не слышишь, что люди говорят о тебе? — Люди всегда говорили обо мне, Чан, — Ли не чувствовал себя виноватым в том, что говорил резко — Когда о тебе уже всё решили, нет смысла притворяться кем-то другим. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. — У Чана в глазах стояли слёзы, на секунду Минхо обиделся на него за такую заботу. — Мне всегда больно, Чан. Хо ушёл в класс, не сказав больше ни слова. Крис не понимал, насколько мрачным может быть мир. День прошёл странно спокойно по сравнению с тем, как прошла остальная часть недели. Вместо того чтобы говорить о Ли, все вежливо игнорировали его, делая вид, что его нет рядом с его кровоточащей губой и пробитыми ребрами. Минхо был счастлив, что его не замечают. Когда-нибудь слухи вернутся, возможно, скорее рано, чем поздно, но пока он был счастлив быть предметом, который все игнорировали. Возможно, было слишком сложно злословить парню, который выглядел так, будто его избили до полусмерти, потому что Минхо знал, что выглядит ужасно. Он выглядел так, будто проиграл, но, видя, как богатые дети пытаются скрыть свои травмы, надевая длинные рукава, маски и очки, пытаясь замаскировать хромоту при ходьбе, Минхо чувствовал выигрыш. Даже учителя игнорировали его. Он догадался, что те знали, что это их золотые мальчики так с ним поступили, или им было всё равно. Минхо был для них просто правонарушителем, и, возможно, они были рады видеть его пострадавшим. Даже его учительница танцев ничего не сказала, пока он боролся с разминкой. Он думал, что нравится ей. Возможно, он ей нравился, и в этом была проблема. Хо знал, что его стипендия - вещь деликатная. Он знал, что не стоит рисковать. Всё его будущее зависело от неё, и он должен был усердно учиться и хорошо танцевать, чтобы сохранить своё место в школе. Если бы она сообщила о драке, Хо бы легко её проиграл, так что, возможно, именно поэтому та его проигнорировала. В конце концов, он был её лучшим танцором, было бы обидно его потерять. Ли предполагал, что она также знала, что стипендия предоставляется его танцевальной школой, и потеря стипендии выбьет его из школы. Возможно, она видела в нём светлое будущее и поэтому притворялась, что он не пытается дышать, держась за доску. — Ты уверен, что справишься с этим, хён? — Спросил Феликс, осторожно касаясь его плеча, как будто ожидая, что он рухнет под его прикосновением. — Конечно. — Когда он успел стать хёном? Эти два парня становились опасно близкими друзьями. К концу танца Минхо был готов идти домой. Он устал притворяться, что ничего не болит. Он расстался с Феликсом и Хёнджином, которые обеспокоенно смотрели на него, но позволили ему уйти, ничего не сказав. Он подумывал о том, чтобы пропустить математику, но он и так действительно много пропустил за эти дни. В любом случае, он должен был быть хорош в математике. Он жалел, что решил пойти, потому что если бы он пропустил, то не столкнулся бы с Ханом. Ханом, которого он ненавидел. Ханом, который держал дверь открытой для него. Хан, который был там во время драки. — Прости. — Он прошептал, когда Минхо проходил мимо. Минхо остановился. Джисон смотрел на него широко раскрытыми, ранимыми глазами - взгляд, который Минхо часто видел на себе, но к которому он так и не смог привыкнуть. — Не стоит. — Он лишь огрызнулся в ответ. Это не были слова утешения. Хан не заслуживал чувства вины. Он вообще не должен был там присутствовать. — Я должен был помочь тебе, — Со стыдом прошептал Джи. Минхо ничего не ответил. Он вошёл в дверь и пожелал, чтобы Хан Джисон не был частью его жизни.