hating you (loving you)

Джисон не получал вестей от Минхо до понедельника. Ранняя летняя жара уже не такая волнующая, как пару недель назад, а тёплая погода была утомительной и липкой. Джисон морщил нос, глядя на своё отражение в зеркале: он выглядел худым и слабым, не имея возможности утопать в своих толстовках. Он посмотрел на стул рядом со своей кроватью. Розовая толстовка, розовая толстовка Томми, которую он оставил на вечеринке у Деён, лежала на стуле в сложенном виде и пахла стиральным порошком Деён. Она сунула её ему в руки, когда остальные не обращали внимания, и Джи был рад этому. Он не мог вспомнить, помнит ли Деён историю. Похоже, что да. Томми часто носил её, почти так же часто, как и Джисон, и было бы логично, если бы она узнала толстовку. Толстовка Томми. Ту самую, которую он оставил Хану в последний раз, когда они вместе гуляли, когда Джисон рисовал змею, а Томми признался ему в любви к Деён. Он не мог заставить себя отказаться от неё. Он слышал, как его мама спит в другой комнате, и тихо закрыл дверь, чтобы не разбудить её. Толстовку он оставил на стуле. Прогулка до школы оставила на коже тонкий слой пота, но небо было ясным, и Хан улыбнулся, глядя на голубую даль. Город часто подавлял красоту неба своими серыми облаками, загрязняющими воздух днём, и тысячами огней ночью. Но сегодня небо было открытым и бесконечным. Джи любил такие дни. Его друзья собрались под деревом во дворе, отойдя на пару метров от своего обычного стола в попытке спрятаться под тенью деревьев. Джисон посмеялся над тем, как они все навалились друг на друга, разлёгшись на траве, и отправил Лие их фотографию. Почти сразу после обеда он получил сообщение с неизвестного номера, который оказался Лии, получившей его номер от Деён. С тех пор они общались без остановки. Лия уже прислала ему фотографии четырёх разных собак, которых она видела, но ни одна из них не принадлежала ей, и фотографию своей кошки, которая, как Джисон ей не сказал, была очень уродливой. Полоса уведомлений в верхней части телефона на мгновение опустилась. 8.32: Не паникуй, всё не так плохо, как кажется. Минхо. — Эй, — Позвал он своих друзей. Только половина из них подняла голову, остальные просто помахали рукой в знак того, что услышали его — Кто-нибудь из вас видел Минхо сегодня утром? — Нет, — Нахмурился Чан, — Он ещё не пришёл. Всё ли в порядке? — Конечно, — Кивнул Джисон, — По крайней мере, я так думаю. — Он сел на траву рядом с Чанбином. — Что значит "думаю"? Джи пожал плечами, всё внимание было приковано к нему, и он неловко поёрзал. — Он прислал мне сообщение с просьбой не паниковать. — Вот дерьмо. — Произнёс Чанбин достаточно громко, чтобы все услышали. — Он прислал тебе сообщение? — Хёнджин пробормотал себе под нос, Джисон не думал, что должен был это услышать. Чанбин тоже достал свой телефон. — Да, он тоже отправил это мне. — Он показал экран Чану, который резко вдохнул, его грудь сжалась. Летний воздух стал напряжённым, а в глазах старших членов группы чувствовалось безошибочное беспокойство. Джисон подтянул колени под подбородок и обнял ноги. Феликс же погладил его по спине. — Что происходит? — Спросил Чонин, его голос слегка дрогнул. — Минхо ввязался в переделку. — Голос Чанбина был грубым и неумолимым. Чонин попятился назад, но Хан знал Чанбина уже достаточно долго, чтобы понять, что тот напуган, очень напуган. — Неужели всё настолько плохо? — Тихо спросил Феликс, глядя на Чана своими кошачьими глазами. Чан прикусил губу, — Он попросил нас не переживать. Минхо не делает этого, если не волнуется. — Нужно многое сделать, чтобы напугать его, не так ли? — Поинтересовался Сынмин, и Чан мрачно кивнул. Хан не смотрел на них. Он не соглашался. Минхо постоянно боялся, просто он не боялся того, чего от него все ожидали. Джисон не мог понять, чего именно, но это точно была не драка, а что-то другое, чего никто, кроме него, не мог видеть. Он написал Лие.

8.50: Ты слышала что-нибудь от Минхо?

Она ответила сразу, 8.50: Нет, не слышала, всё в порядке?

8.51: Не знаю, думаю, он ранен

Он вздохнул и потёр лицо о колени. Палки, упавшие с дерева, вонзились в его кожу. — Это он? — Окликнул Сынмин, и Джисон поднял глаза на фигуру, идущую по главной улице. Сумка через плечо подпрыгивала на его бедре, когда он шёл. Это был Минхо. — Всем привет. — Он усмехнулся, и порез на его губе немного кровоточил. Ли вытер красное пятно рукавом, совершенно не беспокоясь. У него красовался синяк под глазом и порез на левой щеке. Кто-то наклеил на него пластырь со смайликом; это было бы мило, если бы его лицо не было таким испорченным. Чан резко встал. — Что случилось? — Он не стал спрашивать, в порядке ли Минхо, ответ был очевиден. Хо перевёл взгляд на Джисона, а затем снова на Чана. — Разгневанный клиент, — Спокойно ответил Минхо, — Ждал меня возле магазина, когда я закрывался, а потом... — Он жестом показал на себя и снова усмехнулся. По позвоночнику Джи пробежал холодок. Эта улыбка была намного холоднее, чем его обычная. Она была острее, смертоноснее, не доходила до его глаз, и Джисон ужаснулся. Несмотря на теплую погоду, Хан дрожал. — Что ты сделал? — Спросил Чан, уперев руки в бока. — Сопротивлялся. — Ли смеялся, и его язык провёл по губам. — Ты не пошёл в полицию, хотя бы сообщил о нём своему менеджеру? — Спросил Чан, задыхаясь. Минхо снова рассмеялся и покачал головой, — Они всегда будут видеть во мне злодея. Привлекая внимание к таким вещам, они всегда делают только хуже. — Его улыбка померкла, и на мгновение Джисон увидел, как Хо напуган — Перестань волноваться, Чан. Я действительно в порядке. — Он указал на пластырь на своей щеке — На танцах меня подлатали. Чан вздохнул, когда прозвенел звонок. — Просто будь осторожен. — Я постараюсь. — Прошептал Минхо достаточно громко, чтобы Джи слышал. Он не думал, что кто-то ещё мог услышать. Минхо был не просто напуган, он был чертовски напуган. Минхо знал, что был не в лучшем состоянии, когда пришёл в школу в понедельник. Он выглядел как дерьмо, но было гораздо больше невидимой боли, скрывать которую стало второй натурой. Как учил его Киву, никогда не показывай, когда боишься, никогда не показывай, когда тебе больно. Он шёл сквозь боль, вместо того чтобы показать хромоту. Он позволил Чану обнять себя, хотя его рёбра кричали от давления. Несмотря на жаркую погоду, он надел рубашку с длинными рукавами, чтобы скрыть тёмные синяки, покрывавшие его руки. Но самое главное, он знал, что психически находится не в лучшем состоянии. Он погрузился в мысли о том, что считает себя чудовищем, и, попав туда, было почти невозможно выбраться обратно. Может быть, просто иногда было легче винить себя. Может быть, просто иногда было легче ненавидеть себя. Чанбин проводил его на следующий урок. По коридору за ними следовали взгляды, и Ли знал, что скоро начнутся новые слухи. — Ты написал Джисону? — Спросил Чанбин, но это прозвучало скорее как утверждение. — Да. — Хо бросил взгляд на девушку, которая смотрела на него краем глаза. — Значит ли это, что вы сблизились? Минхо пожал плечами, — Это ничего не значит. Чанбин покачал головой, но ничего не сказал. Минхо понимал, о чём он думает. — Чан будет злиться, когда перестанет психовать. — Произнёс Чанбин, когда они подошли к классу Минхо. — Я знаю. — А ты не беспокоишься? — Не совсем. — Челюсть Минхо сжалась, когда кто-то даже не попытался скрыть свой взгляд. — Может быть, всё же стоит. И ещё, поговори с Джисоном, он выглядит очень напуганным. — Чанбин похлопал его по плечу, и в глазах Ли потемнело от волны раскалённой боли, которая пробежала по телу. Чанбин попрощался, и Минхо остался стоять в дверях класса один. Его обычная парта, как и ожидалось, была пуста, как и место рядом с ней. Девушка, которая сидела на этом месте, стояла у входа в класс и не встретила его взгляда, когда тот вошёл. Девушка боялась его, и он не мог её за это винить. Он был чудовищем. Вот опять он погрузился в эти мысли. Минхо знал, что так оно и есть, но слова звучали так реально, что он не мог убедить себя в обратном. Он сел за стол и достал телефон.

9.10: Ты свободен сегодня вечером? Хочешь пойти порисовать?

Он снова убрал телефон, не успев посмотреть, получил ли он какое-нибудь сообщение. Прав ли был Чанбин, когда сказал, что Хан испугался за него, или он ошибся, и Джисон испугался как раз таки его. Он надеялся, что нет. Он надеялся, что Джисон согласится на то, чтобы они пошли рисовать, просто чтобы у Ли был повод полюбоваться им во время рисования. Он надеялся, что Джисон снова испачкает лицо краской, и Минхо с нежностью улыбнётся ему, прежде чем стереть её, - их лица были слишком близко, чтобы считать это дружеским. 9.12: Да, конечно. Ты в порядке? Хо улыбнулся, глядя на уведомление, высветившееся на экране его телефона. На мгновение боль исчезла, и он почувствовал себя спокойно. Джисон сказал "да", и в этот короткий миг это было всё, что имело значение. Неважно, что цена за аренду выросла. Неважно, что вчера, когда он был в танцевальной студии, он едва мог двигаться. Неважно, что к сегодняшнему дню все в школе, включая его самого, превратили бы Минхо в монстра. Важно было только то, что Минхо мог улыбнуться Джисону, а Джисон улыбнуться ему в ответ. Рядом с ним появилось второе уведомление. Сообщение от Деён. 9.15: Лия сказала, что тебя ранили, ты в порядке? Минхо вздохнул и выключил телефон. Ему было интересно, знает ли Деён больше, чем говорит, и если она знает правду, то повесит ли она это на него.

***

Джисон сидел рядом с Хёнджином за столиком в библиотеке, делая заметки в книге, которую он читал, и украдкой перекусывая, когда библиотекарша не смотрела. Его телефон пиликнул, и он спрятал его в книгу, чтобы ответить так, чтобы никто из учителей не увидел. 9.10: Ты свободен сегодня вечером? Хочешь пойти порисовать? Он задумался на секунду. Его отец должен был вернуться домой сегодня вечером.

9.12: Да, конечно. Ты в порядке?

Он предпочёл бы выйти из дома к возвращению отца. Было слишком неловко отвечать на его вопросы о том, как сложилась жизнь Джисона после его отъезда, и слишком трудно притворяться, что его интересуют его деловые истории. Было бы неплохо снова заняться живописью. В прошлый раз им было весело, не так ли? Он отправил Луису сообщение.

9.13: Ты всё ещё хочешь, чтобы я

переделал ту стену?

— С кем ты переписываешься? — Спросил Хёнджин, и Джисон засунул телефон в карман. — С Луисом. — Он не упомянул Минхо. — Кто такой Луис? — Один мой знакомый. Он владеет магазином скейтов. — Ты никогда не упоминал о нём раньше. — Хёнджин перевернул страницу своей книги, хотя Джи был уверен, что на самом деле он её даже не начинал читать. Джисон хмыкнул, — Я действительно не видел его несколько лет, мы встретились на днях. — Похоже, ты знаешь много людей, которых не видел пару лет. — Прокомментировал Хван и снова перевернул страницу своей книги, хотя Джисон не видел, чтобы он вообще смотрел на неё. — Ты в порядке? — Джи спросил, наклонив голову к своему другу. — Да, почему ты спрашиваешь? — Хёнджин резко ответил, он крепко сжимал книгу, и костяшки его пальцев побелели. — Ты просто ведёшь себя как-то... Я не знаю. Хёнджин хмыкнул и посмотрел на книгу, — Я в порядке, просто стресс. — Стресс? — Джи подвинулся ближе, что оказался рядом с Хёнджином, их бока прижались друг к другу — Из-за чего? — Многое, — Пробормотал Хван, потирая лоб, — Кками заболел, в школе кошмар, Минхо ранен, наше выступление на следующей неделе, а я... неважно. Возможно, Джисон был эгоистом. Определённо так казалось. Каждый сражается в собственной битве, а Джисон был слишком увлечён своими, чтобы замечать, когда его друзьям приходилось нелегко. — Чем я могу тебе помочь? — Спросил он, наклонив лицо Хёнджина к себе. Хван моргнул, когда Джи зачесал тёмные пряди его волос за ухо. — Ничего особенного, — Тихо ответил Хёнджин, — Будь рядом, если я заплачу. — Конечно. — Постарайся уберечь Минхо от новых неприятностей. Хан слегка нахмурился, — Я? Как я могу уберечь Минхо от новых неприятностей? — Я не слепой, он явно больше не ненавидит тебя, — Сморщил нос Хван — Он доверяет тебе настолько, что написал сообщение. — Что это значит? — Джисон, он даже Чану не написал, он написал тебе. По какой-то причине он решил, что важнее сообщить об этом тебе, чем кому-либо ещё. — Ох.. Хёнджин снова опустил взгляд на книгу, когда на экране телефона Хана снова засветился ответ от Луиса. 9.17: Да, я только за! Джисон улыбнулся и быстро ответил.

9.18: Милый, можно я приду

сегодня вечером?

9.18: Без проблем, мне нужно ненадолго отлучиться, но если ты будешь рад побыть там один, то всё в порядке. Хан ответил, что всё нормально, и откинулся на спинку кресла. Хёнджин посмотрел на него краем глаза. Джисон наклонил своё тело, чтобы Хёнджин не смог видеть его экран, и это не показалось очевидным. Он написал Минхо.

9.20: встретимся у входа в школу, у меня есть место, куда мы можем пойти, нам не придётся беспокоиться о полиции, но сначала мне нужно зайти домой и взять краски.

Ли не отвечал, но, скорее всего, потому что был на уроке. — Мальчики, вы работаете? — Начальница учебной группы вышла из-за угла, подняв глаза на карман куртки Хана, куда он только что засунул свой телефон. Хёнджин кивнул, не отрываясь от книги, а Джисон поднял ручку, как будто собирался сделать заметку. Его закуски лежали открытыми на полу, и сам Хан просто сделал вид, что их там нет, надеясь, что если он не привлечет её внимание, она не заметит. — Скоро экзамены, — Ворчала учительница, а Джи физически сдерживался, чтобы не закатить глаза — Ты должен усердно работать. Ни один из них ничего не сказал, пока она не отошла, чтобы побеспокоить другого ученика. Хван громко застонал, а Джисон хихикнул. — Как будто нам нужно напоминание! — Пробормотал он. Стресс от экзаменов тяжёлым грузом лежал на плечах Хёнджина. — Ты справишься, я помогу тебе подготовиться. — Пообещал Джисон, легонько погладив Хёнджина по голове. Глаза Джинни на мгновение закрылись. — Спасибо. — Мягко улыбнулся он, и Джи взъерошил его волосы. — Нам действительно пора возвращаться к учебе. — Хан сел на своё место, а Хёнджин открыл глаза, всё ещё улыбаясь, но его щёки немного порозовели. — Да, — Хёнджин поднял книгу и закрыл лицо, — Нам пора. Остаток занятия Хан провёл в задумчивости, делая пометки по теме, большая часть из которых уходила у него из головы, но некоторые запомнились. Хёнджин молча работал рядом с ним, но тишина не была неловкой. Экзамены напрягали его, но на мгновение учёба расслабила, он почувствовал, что работает над достижением цели, и это приносило удовлетворение. Учительница снова подошла и, казалось, удивилась, увидев, что они действительно работают, а не валяют дурака, как она ожидала. Джисон посмотрел в глаза Хёнджину, который прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Джи тихонько хмыкнул, и Хван сломался, хихикнул и слегка толкнул друга. Он жалел, что Хёнджин не появился в его жизни раньше. Они так легко "влюбились" друг в друга, это была дружба, в которой усилия приходили сами собой, и каждый момент совместной жизни был похож на воспоминание. Джисон должен был проводить больше времени со своими друзьями, казалось, что в последнее время он общался с Минхо больше, чем с Хёнджином за последний месяц. — Скоро вечер кино? — Прошептал Джи, глядя на Хвана, когда учитель подошёл к книжной полке с другой стороны. Хёнджин открыл своё лицо, он больше не смеялся, но призрак радости всё ещё был на его лице. — Конечно. — Сообщи мне, когда. — Джисон снова постучал по экрану своего телефона, — И я посмотрю, сработает ли это с остальными. Хёнджин на секунду застыл, его улыбка померкла, но вернулась достаточно быстро, чтобы Хан не успел понять, что он увидел. — Остальные – это кто? — Спросил Хван. Похоже, он тщательно подбирал слова. — Основная четвёрка? — Джисон колебался, пока говорил. Он ходил по грани, которая в последнее время стала так заметна в отношениях с Хёнджином: сделай он что-нибудь не так, и Хёнджин застынет на месте. Проблема была в том, что Джисон не знал, где находится эта грань и что он делает, чтобы перейти её. Хёнджин слегка расслабился, — Да, главная четвёрка... было бы неплохо. Хан улыбнулся, почувствовав облегчение, — Хорошо, прошло слишком много времени. Экран телефона Джи снова загорелся, сразу же привлекая внимание обоих. Джисон попытался прикрыть уведомление, но было слишком поздно, Хёнджин уже увидел. 10.10: Звучит неплохо, увидимся. — Минхо? — Спросил Хван, наклонив голову, чтобы получше разглядеть. Джисон отключил телефон, ничего не ответив. — Да. — Он почувствовал, как его лицо заливает румянец, но решил не обращать на это внимания. — Почему ты скрываешь свою дружбу? — Джинни спросил, надувшись, — Как ты ожидаешь реакции людей? Если что, мы наоборот хотим, чтобы вы были друзьями. — Потому что я не знаю, чего он от меня хочет. Впервые он ответил честно, но так много осталось недосказанным. Я не знаю, чего он хочет от меня. Он не тот, кем кажется, а может, именно такой и есть. Он уже знает обо мне так много, что я скрываю от всех. Я боюсь, это может значить, что мне нравится находиться рядом с ним. Хан не думал, что Хёнджин понимает смысл его взгляда, и был рад этому. Они знали друг о друге так много и в то же время так мало. Возможно, именно поэтому они до сих пор дружат. Джисон готов был пойти на край земли ради Хёнджина, ради всех своих друзей, и он знал, что они сделают то же самое, но всегда существовали границы, которые нельзя было переступать. Эти границы были необсуждаемы, но непререкаемы. Это были отношения Феликса с отцом, давление на Сынмина, чтобы он взял на себя управление рестораном родителей. Они были прошлым Джисона и чем-то неприкасаемым в каждом уголке сознания Хёнджина. Они были там, и они были ограничены, но, возможно, именно по этой причине они всё ещё оставались друзьями.